Часть 2

На следующий день Макино и Цукаса пришли в привычное кафе, где обычно собирались F4. За большим столом уже сидели: Рюи с книгой, Акира (как всегда — стильный и весёлый) и Соуджиро, лениво помешивающий чай. Цукаса вошёл, держа Цукуши за руку так, словно боялся, что она убежит. Акихра (широко ухмыляясь): — Ого, какие важные лица! Будто вы выиграли джекпот. Соуджиро (подозрительно): — Или проиграли. Обычно такие физиономии после экзаменов бывают. Рюи (поднимает взгляд от книги): — Судя по выражению, что-то серьёзное. Цукаса выпятил грудь вперёд и с гордым видом заявил: Цукаса: — Я сделал Макино… это самое… официальную жёнку! Макино (шепчет, смущённо поправляя): — Жену. Соуджиро (кашлянул, едва не поперхнувшись чаем): — Подождите… «официальную жёнку»? Это как? Неформальная тоже была? Акира (смеётся): — Звучит так, будто у тебя ещё есть запасная в шкафу. Цукаса (возмущённо): — Эй! Не извращайте мои слова! Я имел в виду… я сделал ей предложку! Макино (устало вздыхает): — Предложение. Рюи (спокойно, но с лёгкой улыбкой): — «Предложка» звучит как название дешёвой акции в супермаркете. Соуджиро (иронично): — «Только сегодня: жёнка по скидке!» Акира (весело стучит ладонью по столу): — Нет-нет, «три жёнки по цене одной»! Все рассмеялись, Макино смутилась, а Цукаса покраснел и сжал кулаки. Цукаса (громко): — Да замолчите уже! Я всё сделал по-настоящему! С кольцом, с романтикой, с закатом и вот этими… лирическими искрами! Макино (шепчет): — Наверное, ты хотел сказать «романтическая атмосфера». Акира (насмешливо): — Лирические искры? Ну-ну. Это как фейерверк словесного картофеля? Рюи (поднимает бровь): — Погодите, «словесный картофель»? Это что-то новое? Макино прикрыла лицо руками, а Цукаса застонал: Цукаса: — Да вы все сговорились! Главное, что Макино сказала «да». Остальное неважно! Соуджиро (с серьёзным видом): — Ну, если честно, это звучит именно как «предложение по-домёдзийски». Акира (подхватывает): — С собственной уникальной терминологией: «жёнка», «предложка», «железнодорожный тост» и «картофель». Рюи (спокойно): — Это твой фирменный стиль, Цукаса. Без ошибок ты был бы не ты. Цукаса замер, услышав слова Рюи. Его лицо смягчилось, и он важно кивнул. Цукаса (гордо): — Вот! Даже Рюи признал, что это мой… эм… уникальный автограф! Макино (тихо): — Думаю, ты хотел сказать «почерк». Акира (смеётся): — Ну, теперь официально: Макино согласилась выйти за «автограф» Домёдзи! Все снова разразились смехом, а Макино, краснея, но улыбаясь, покосилась на Цукасу. Он, несмотря на подколы друзей, выглядел невероятно счастливым. И в этот момент она поняла: для неё его неуклюжие слова и есть самое дорогое в мире.