Часть 1. Три года ты мне снилась...

      Он, простой парень «из работяг», Михась, и она, «понахватавшаяся всякой херни в городе», его «почти что жена» Аня, кстати, упорно не отзывающаяся на Нюрку, пытались жить вместе. Именно пытались, потому что город Нюрку жестоко испортил.       Они учились в одной школе в родной деревне. Вдвоем окончили девять классов, сидели за одной партой, вместе делали уроки, иногда списывали друг у друга. Потом Нюрка переехала жить к тетке в райцентр, чтобы не ездить каждый день за сорок километров — все равно автобус не ходил, а он, конечно, попробовал жить «у людей» в соседней деревне — все-таки, пятнадцать километров в одну сторону — это немало, машины в семье не было, а дед отказался давать ему мотоцикл, сказав, что внук нужен живым и здоровым, чем грамотным и мертвым, но через три недели вернулся домой со словами, в переводе на русский язык означающими, что «такая учеба ему не нужна». Даже сроду не матерящаяся мать, будто в пику всем остальным говорившая на чистейшем русском языке, не стала ругать сына за такие выражения, которые даже дед позволял себе не каждый день.       Михась работал по дому, вместе с матерью ро́стил поросей на продажу, пытался открыть в деревне пивнушку, но прогорел — в магазине в паре шагов от него пиво продавали куда дешевле, а пить его можно было прямо на травке перед входом, решил торговать пиратскими программами, но буквально в первую неделю получил звонок от местного участкового, который увидел объявление на Авито и решил не срубить палку на молодом придурке, а чисто по-человечески объяснить, что так в открытую торговать запрещенкой нельзя. Иначе проталкивать нелицензионный софт Михась не умел, поэтому решил построить свой персональный курятник и в шутку соревновался с матерью, чьи курицы несут больше яиц и приносят больше денег.       Тем временем Аня, которая уже перестала быть Нюркой, поступила на бюджет на очное на ветеринара в университет в ближайшем городе. Жила в общежитии, категорически отказывалась от варианта съехаться, ссылаясь на загрузку на учебе. Хотя вариант он предлагал идеальный: он приезжает в город, устраивается куда-нибудь грузчиком, она тоже подрабатывает тем же продавцом в магазине, они долго и счастливо живут, снимая студию или половину дома. Вот только Аня внаглую врала, что сперва сидит по четыре пары на учебе, а потом еще и якобы учится дома. Ну не может быть такого, чтобы человек освобождался только к шести вечера — бред, мрак! Этим рассуждения Ани напоминали ему нытье одной дуры из интернета, с которой он имел несчастье познакомиться и с которой перестал переписываться вскоре: с дураком общаться — только самому тупеть.       «Тупая кошелка», как он сам ее окрестил, Лика — учительница началки — сразу же показала свой идиотизм, когда начала ныть, что устает. Ну как, еб твою мать, может устать учитель, да еще и началки! Да еще и в первом классе — что там, рисуй всякую хуету в тетради, еще даже учебы нормальной нет. Три урока в день, да еще и тридцатиминутных — и за это еще и деньги, блядь, платят!       Нет, конечно, на работе Лика сидела не полтора часа в день — там были еще и перемены, но так перемена — делай, что хочешь. Хоть кури, хоть чаек попивай. А потом, итить-колотить, отработал каких-то засратых два с половиной часа, не вставая жопой со стула — и свободен! Иди домой, гуляй по мужикам — и весь день впереди. А то, что зарплата ниже, чем у нормальных людей — ну правильно, надо же чем-то платить за эту работу не бей лежачего. Возьми по десять уроков в день — и деньги будут нормальные. Нет, никто же работать не хочет, она сама говорила, что в их школе больше тридцати шести часов в неделю никто не берет — вот ленивые сволочи! Тридцать шесть часов в неделю — это брехня, каких-то двадцать четыре человеческих часа. Как говорится, одна смена, если работать сутками. Так в неделю же!       Поэтому на Аню у него было довольно много надежд. Ведь они столько лет жили бок о бок друг с другом, столько лет понимали друг друга! Поэтому, когда Аня сказала, что ее отправляют на оплачиваемую практику в райцентр и даже дают там жилье, Михась сразу же предложил приехать и попробовать хотя бы в райцентре пожить семьей.       Дни до приезда Ани тянулись мучительно долго, однако надежда грела Михася — наконец-то они с его дорогой подругой начнут жить почти что полноценной семьей.