Глава 19. Секаторы

Местоположение: Ферма, Стена Роза Год: 845 Время: Утро Ее широко раскрытые глаза метались между мной и Хисторией. Она не ожидала найти меня здесь. Я тоже не ожидал увидеть ее. И все же, вот мы. Внутренне я вздохнул. Я пришел к пониманию определенных вещей об этом мире. Его законы, его люди, его политика. Некоторые вещи были до боли просты, в то время как другие — например, существование людей со странными способностями — были более неуловимы. Фрида аккуратно вписывалась в последнюю категорию. Я подозревал это уже некоторое время. Были мелочи. То, как ее обычно голубые глаза иногда приобретали пурпурный оттенок, даже когда освещение не могло физически создать иллюзию подобного. Странный инцидент на балу, где слуга совершенно случайно споткнулся прямо перед тем, как я собирался представиться группе знати. То, как она тогда вышла вперед, говоря с такой властью, что весь бальный зал прислушался к ней… А потом была самая странная вещь из всех — девушка, стоящая прямо за мной, слегка сжимающая мой рукав. Хистория. Она ни разу не связала мое присутствие с Фридой. Странное упущение. Независимо от того, насколько хорошо человек хранит секреты, подсознательное поведение труднее подавить. Взгляд узнавания. Проблеск знакомства. Но с Хисторией не было ничего. Если только, конечно… Кто-то не изменял ее воспоминания. И этот кто-то стоял прямо передо мной. — Киётака? Голос Хистории вырвал меня из размышлений. Я повернулся и обнаружил, что она смотрит на меня и Фриду, ее выражение лица было неуверенным. Она слегка переступила, ее пальцы немного крепче сжались на моем рукаве. — Кто это? Мы двое — Фрида и я — обменялись взглядами. Я видел, как шестеренки крутятся в ее голове. — Подруга, — сказал я. — Подруга? Фрида кивнула, предложив теплую улыбку, когда поняла, что происходит. — Да, мы с Киётакой знаем друг друга давно. Это, эм… совпадение, что мы столкнулись здесь. — Но вы не выглядите счастливыми видеть друг друга, — указала Хистория. Логично. Фрида тихо рассмеялась, махнув рукой пренебрежительно. — О, нет, это не так! Мы просто были застигнуты врасплох, вот и все. — Верно, — добавил я плавно. — Просто неожиданно. Никто из нас не ожидал столкнуться вот так. Хистория все еще не выглядела полностью убежденной, но приняла ответ с легким кивком. — Ладно… Фрида слегка выдохнула, затем повернулась ко мне, ее улыбка теперь была немного натянутой. — Киётака, — сказала она, перенося вес с одной ноги на другую. — Ты не против, если я займу тебя на минутку? — Занять? Фрида издала немного неловкий смех, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Мне просто нужно поговорить с ним наедине ненадолго. Это не займет много времени. Хистория колебалась, прежде чем посмотреть на меня. — Ты вернешься, верно? Я кивнул. — Конечно. Она все еще выглядела неуверенной, но в конце концов отступила, позволяя Фриде увести меня. Ее шаги были немного напряженными, когда она уводила меня, как будто она пыталась решить, что сказать, еще до того, как мы добрались до места назначения. Запах свежевскопанной земли и далекое щебетание птиц наполняли воздух, но тишина между нами была осязаемой. Фрида была первой, кто нарушил ее. — …Давно не виделись, — сказала она медленно. — Я не видела тебя после бала. — Я был в порядке, — ответил я. — С тех пор было больше поставок и заказов, так что мы с Эвелиной были заняты. Она тихо усмехнулась, заправляя свободную прядь волос за ухо. — Не удивлена. Всем на балу понравилась еда. — Все любят сахар; конечно, им понравилось. — Ха-ха, это… правда, я полагаю. Я слегка кивнул в ответ. Прошла еще одна минута молчания, на этот раз более тонкая, растянутая ровно настолько, чтобы казаться преднамеренной. И затем— — Что ты здесь делаешь? Она не звучала враждебно. Просто любопытно. Слишком любопытно для кого-то, кто, предположительно, не имеет здесь интереса. — Проходил мимо. Это не было ложью. Это не было и правдой. Я обдумал свои варианты. Если мои подозрения были верны — если Фрида действительно обладала способностью изменять воспоминания, — то логичным ходом действий было бы использование ее на мне. То, что она еще не сделала этого, означало одно из двух. Первое: Она не знала, представляю ли я угрозу, и все еще оценивала меня через разговор. Второе: Она уже пыталась изменить мой разум раньше и потерпела неудачу. Если верно последнее, то мое существование — чуждое этому миру — могло нарушить любую ее способность. Если это так, то она, вероятно, тоже заподозрила что-то неладное во мне, когда мы познакомились поближе. Это нехорошо. Но пока мне нужно было больше информации. Прежде чем она успела дальше расспрашивать о моем присутствии, я вернул вопрос. — А ты? — спросил я. — Что ты здесь делаешь? Фрида колебалась полсекунды, едва заметно, но достаточно. — Ты не помнишь первый раз? — сказала она, ее пальцы слегка касались ткани ее платья. — Мой отец владеет этой землей. Я иногда приезжаю, чтобы проверить, как идут дела. Безопасный ответ. Я хмыкнул, как будто обдумывая это, но на самом деле мои мысли уже пошли дальше. Если она считала Хисторию достаточно важной, чтобы стереть части ее памяти, то она должна видеть во мне — в ком-то, кто теперь напрямую взаимодействует с Хисторией, — проблему. Кого-то, кого стоит превратить в чистый лист. Но она этого не сделала. Я внутренне вздохнул. Если это игра в кошки-мышки, я мог бы и опередить ее. — Что происходит с Хисторией? — спросил я. Фрида слегка напряглась. Едва заметно. Если бы я не наблюдал за этим, я мог бы пропустить это. Она быстро пришла в себя, предложив легкую улыбку, которая не дошла до ее глаз. — Хистория — гражданка владений моего отца. Как и все остальные здесь. Так что, когда я сказала, что приезжаю проверить дела, я имела в виду всех. Дипломатичный ответ. Ветер слегка усилился, заставляя свободные пряди ее волос танцевать по лицу. Она подняла руку, удерживая свою соломенную шляпу на месте, глядя на меня. Я наблюдал за ней мгновение, прежде чем заговорить. — Она твоя родственница, не так ли? Фрида остановилась. Ее глаза расширились, всего на долю секунды, прежде чем сузиться с чем-то более настороженным. Не было смысла отрицать это — она это знала. Поэтому вместо этого она выбрала другой подход. Ее поза изменилась, что-то почти защитное опустилось на нее. — Киётака, — сказала она, ее голос стал тише. — Если ты что-нибудь ей сделаешь, мне все равно, друзья мы или нет, я— — Я ничего ей не делал. — Почему я должна в это верить? Я слегка наклонил голову. — Ты когда-нибудь видела, чтобы над ней издевались? Фрида дрогнула. — Что? — Некоторое время назад, когда я проходил мимо, я видел, как какие-то местные дети бросали в нее камни. Осыпали ее оскорблениями. Она не давала сдачи. Она просто стояла и терпела. Плакала и рыдала. Ее выражение лица мгновенно потемнело. Я заметил, как ее пальцы слегка дернулись — инстинктивная реакция, чтобы подавить гнев. — …И? — пробормотала она, ее тон теперь был тише. — Я остановил их. — Я снова встретился с ней взглядом. — Обработал раны Хистории. Немного поговорил с ней. И с тех пор, как только у меня появляется время, я навещаю ее. Она уставилась на меня, ее глаза искали во мне любой признак обмана. Когда она не нашла его, ее выражение лица смягчилось — лишь немного, хотя ее выражение оставалось обеспокоенным. — То, что ты сделал, было… — Она тихо выдохнула. — …актом доброты. Прошло мгновение, прежде чем она вздохнула. — Мне жаль, — призналась она. — Я не должна была делать поспешных выводов. В ее следующих словах было колебание. Я видел, как она раздумывала, говорить их или нет. Но в конце концов, она сказала. — И д-да, — наконец сказала она, глядя на меня с чем-то более искренним. — Хистория — моя сводная сестра. — Это нормально — хотеть защитить свою семью. Напряжение между нами ослабло, перейдя в более легкую атмосферу. Я слегка наклонил голову, наблюдая, как ее плечи расслабляются. — Я никому об этом не скажу, — сказал я. — На самом деле, я просто время от времени заглядываю, чтобы поиграть в игры и отдохнуть на мирной ферме. Вот и все. — Ты, отдыхаешь? — Она теперь улыбнулась. — Трудно поверитьв подобное для пекаря, но ладно. Последовала пауза, прежде чем она слегка ухмыльнулась, ее глаза блеснули чем-то. — Я все еще не понимаю, как ты смог сюда приехать, если бабушка и дедушка Хистории здесь постоянно. Они не похожи на гостеприимных людей. — Они не такие. — Тогда, что ты им сказал? — Я сказал им, что приехал проверить ферму. На мгновение наступила тишина. Затем она моргнула. Один раз. Дважды. Ее выражение лица изменилось на что-то среднее между недоверием и весельем. — Ты? — Она звучала по-настоящему ошеломленно. Я кивнул. Ее губы дернулись, и затем, прежде чем она успела остановить это, вырвался короткий смех. Она прикрыла рот одной рукой, качая головой. — Ты… — Она выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Ты на самом деле убедил их, что ты какой-то инспектор фермы? — Я знаю кое-что о сельском хозяйстве. Семя попадает в землю, ждешь три или четыре месяца, а потом выходит хлеб. Она прищурилась на меня, пытаясь определить, серьезно ли я. Затем она вздохнула, улыбаясь, когда отвернулась. — Ты странный человек, Киётака. — Эй. Она только усмехнулась, качая головой, прежде чем жестом предложить нам начать возвращаться к Хистории. Пока мы шли, я решил затронуть то, что не давало мне покоя с самого начала этого разговора. — Почему Хистория, кажется, тебя не помнит? Шаги Фриды дрогнули на долю секунды. Она не повернула голову ко мне сразу. Вместо этого она пробормотала что-то себе под нос, чего я не совсем расслышал. После паузы она тихо выдохнула. — Ты можешь сохранить еще один секрет? — Могу. Она молчала мгновение, как будто обдумывая что-то, прежде чем медленно произнесла: — Я… вроде как обладаю способностью изменять воспоминания некоторых людей. Я не ответил сразу. Вместо этого я позволил ей продолжить, наблюдая, как она нервно играет прядью своих волос. — …Хистория — моя сводная сестра, — сказала она. — И из-за этого, из-за нашего отца и того, кто он такой… как ты думаешь, что произойдет, если все узнают, что у него есть внебрачный ребенок? Я сразу понял. Если бы Хистория узнала правду и начала бы заявлять, что она дочь дворянина, этой информации не потребовалось бы много времени, чтобы попасть не в те руки. И когда это произойдет… последствия будут неизбежны. Плюс, поскольку она призналась в этом так нагло, ее способность вмешиваться в воспоминания… Если эта способность как-то связана с кровью, другие дворянские семьи могут использовать это, Хисторию, в качестве рычага шантажа или чего-то в этом роде. — Всякий раз, когда я навещаю ее, я стараюсь подарить ей немного счастья. Я научила ее читать, ездить верхом… Я хочу, чтобы у нее были эти воспоминания. Я правда хочу. Но в тот момент, когда я представляюсь ее старшей сестрой— — Ее память приходится стирать, — закончил я за нее. Губы Фриды сжались в тонкую линию, прежде чем она кивнула. Поднялся ветерок, шелестя травой вокруг нас. Ей пришлось придержать свою соломенную шляпу, чтобы ее не унесло. Я снова взглянул на нее. — А как насчет ее воспоминаний обо мне? — Всё зависит от обстоятельств. — Она выдохнула. — Я хочу принять ее в свою настоящую семью, дать ей любовь, которую она заслуживает, но… это почти невозможно в нашей ситуации. Теперь она посмотрела на меня, ее выражение лица было более открытым, чем раньше. — Но если она не попадала в неприятности с момента встречи с тобой, то… может быть, ей можно сохранить эти воспоминания. Те, что у нее есть со мной, должны быть стерты. — Понимаю. Это имеет смысл, потому что иначе это испортило бы ей голову. — Она должна знать, что… она не была одинока в оставшемся детстве. Даже если это не с семьей… Я изучал ее мгновение, прежде чем прокомментировал: — Это очень самоотверженно с твоей стороны. Лицо Фриды слегка порозовело, прежде чем она фыркнула. — Т-ты очень хорошо воспринимаешь эту штуку с памятью, — поддразнила она, отмахиваясь от момента. — Еще не назвал меня сумасшедшей. — Ты хочешь, чтобы я назвал тебя сумасшедшей? Она моргнула, затем быстро покачала головой. — Нет…? — Тогда не буду. Фрида посмотрела на меня недоверчиво, прежде чем тихо рассмеяться. — Ты что-то с чем-то, Киётака. — Трудно поверить, но, с другой стороны, мы живем в мире, где Титаны существуют за стенами, ожидая, чтобы съесть нас в любой момент. Изменение памяти — едва ли самая странная вещь. Фрида усмехнулась, заправляя прядь волос за ухо. Впереди показалась Хистория. Как только она заметила нас, она оживилась. — Вы вернулись! — радостно крикнула она, подбегая. Я взглянул на Фриду. Она встретилась со мной взглядом на секунду, прежде чем посмотреть на свою младшую сестру, мягко улыбаясь. — Если ты дашь мне минутку, мне нужно восстановить ее воспоминания обо мне. — Конечно… делай свое дело, я полагаю. Фрида выдохнула, затем опустилась на колени перед Хисторией, которая наклонила голову в замешательстве. Медленно Фрида протянула руку и приложила свой лоб ко лбу Хистории, ее руки мягко легли на плечи маленькой девочки. Последовала короткая тишина. Я внимательно наблюдал, отмечая любое странное ощущение, но ничего сразу заметного не произошло. Ни свечения, ни драматического порыва ветра — просто тихий момент контакта. Затем Хистория ахнула. Ее маленькие руки вцепились в руки Фриды, когда ее зрачки, казалось, задрожали. Прошло мгновение. Затем еще одно. И затем, в одно мгновение, лицо Хистории исказилось в чистой, нефильтрованной радости. — Сестренка! Она вскрикнула, обнимая свою старшую сводную сестру за шею, цепляясь за нее крепко, как будто боясь, что она снова исчезнет. Фрида засмеялась, поглаживая ее золотистые волосы. — Я вернулась, — прошептала она. Увиденное должно было стать для меня обычным делом — воссоединения, семейные узы, тепло между людьми. Но когда я наблюдал за ними, я почувствовал что-то незнакомое, скручивающееся в моем животе. Это была не зависть, и не дискомфорт… просто пустое ощущение. Затем Хистория повернулась ко мне, ее яркие глаза сияли. — И Киётака здесь тоже! — сияла она. Затем, без колебаний, она спросила: — Ты тоже хочешь обняться? Я инстинктивно отступил на шаг. — Я в порядке. Но прежде чем я успел даже подумать о том, чтобы совершить надлежащий побег, Хистория — которая не должна была быть достаточно сильной, чтобы сделать это, — схватила меня за рукав и потянула. Сильно. Помогите. Я слегка споткнулся вперед, моргая, когда она победно хихикнула. — Давай, пойдем, сделаем что-нибудь веселое! Я так многого хочу попробовать с вами обоими! — заявила Хистория, теперь ведя и Фриду, и меня за руки, как будто мы были заключенными, которых конвоируют. Фрида, все еще удивленная внезапной силой Хистории, усмехнулась, поправляя свою шляпу. — И что именно ты хотела сделать? Хистория сияла, едва сдерживая свой восторг. — Я хочу покататься на лошадях! Или поиграть в прятки! О-о-о! Или, может быть... Она начала перечислять занятие за занятием, ее слова перескакивали друг через друга в ее энтузиазме. Я внутренне вздохнул. Это превращалось в нечто гораздо более изнурительное, чем я ожидал. Тем не менее, я позволил себя вовлечь в это. … … … Последующие часы были водоворотом занятий, продиктованных исключительно прихотями Хистории. Она настояла на том, чтобы сначала покататься на лошадях. Фрида помогала ей, мягко смеясь, когда Хистория с готовностью держалась за поводья, сидя верхом на послушной кобыле. Я оставался в стороне, иногда кивая, когда Хистория окликала меня, радостно махая рукой. После этого мы играли в прятки — вернее, я оказался в ситуации, когда Хистория и Фрида должны были прятаться, но я неизбежно подыгрывал, чтобы сохранить видимость. Затем наступил тихий момент, когда Хистория просто сидела между нами, рассказывая о своих любимых книгах и о том, что она мечтает сделать в будущем. В какой-то момент солнце поднялось выше в небе. И всему в конечном итоге придется закончиться. Грунтовая дорога за заборами фермы простиралась передо мной. — … Фрида стояла возле забора, прощаясь с Хисторией, которая все еще выглядела веселой и довольной. Но я знал, что должно произойти. Довольно скоро Райсс нежно приложила свой лоб ко лбу Хистории, бормоча что-то, что я не мог слышать. В течение нескольких секунд яркость во взгляде Хистории, казалось, слегка померкла, как мерцание свечи. Я наблюдал, как она моргнула несколько раз, прежде чем ее выражение лица сгладилось до чего-то нейтрального. Она все еще стояла там, но была в оцепенении. Она ничего из этого не вспомнит. Ничего из сегодняшнего дня. Мое предположение состоит в том, что Райсс стерла все, что включало мое приход в начале дня до настоящего момента, только для того, чтобы в будущем не возникло несоответствий. Это означало, что сегодняшний день, в глазах Хистории, будет просто обычным днем на ферме. Фрида отошла, ее лицо было нечитаемым, когда она направилась ко мне. Я никогда не думал, что у меня будут такого рода переживания. Подлинные моменты человеческого тепла, такие, о которых нельзя было прочитать или вообразить в Белой комнате. Но даже если они существовали… я не мог позволить себе быть беспечным. Во всяком случае, тот факт, что я нашел союзников среди влиятельных людей, означал, что мне нужно быть еще более осторожным. Фрида наконец дошла до меня, поправляя поля своей шляпы. Она ничего не сказала сразу, но ее глаза искали мои. Возможно, она задавалась вопросом, о чем я думаю. — Пойдем. — Хм. Без лишних слов мы оставили ферму позади.

— — —

Местоположение: Пекарня Эвелины, Стена Сина Год: 845 Время: Утро Еще один день в пекарне означал еще одну головную боль. — Но платят хорошо, — мог бы сказать кто-то. — Твоя начальница классная, — мог бы прокомментировать другой. — Она милая. И я скажу, что это правда. И не буду жаловаться дальше. В дальнем конце комнаты, сидя за прилавком, Эвелина сгорбилась над газетой, ее локоть опирался о поверхность, а щека покоилась на кулаке. Глубокий хмурый взгляд избороздил ее светлое лицо, когда ее глаза сканировали текст. Ее рыжие волосы были стянуты в свободную косу, хотя несколько выбившихся прядей распустились, вероятно, из-за того, как она постоянно двигалась каждые несколько мгновений. Она медленно выдохнула, потирая заднюю часть шеи. Заметив мое присутствие, она медленно моргнула, прежде чем лениво улыбнуться. — А, вот и он. Утро, Киётака. Следил за новостями? Она потянулась руками над головой, вздыхая, выпрямляя осанку. Я покачал головой. — Нет. Что происходит? Она цокнула языком в легком неодобрении, прежде чем похлопать по газете. — Больше похищений на Юге. Не в нашем уютном маленьком пузыре Стены Сина, конечно, а в других Стенах — Трост, некоторые внутренние города. Это происходит уже некоторое время, но все еще нет серьезных зацепок. — Она откинулась назад, ее голос понизился до сухого, почти нараспев, тона, — Военная полиция, как всегда компетентная, не очень-то преуспела. Но, знаешь, это в целом здорово, правда. Совершенно не ужасающе или что-то в этом роде. Я взял газету и просмотрел отчет. Официальное заявление Военной полиции было предсказуемо расплывчатым. Подозреваемых не было, и, кроме местоположений, не было никаких реальных закономерностей. Жертвы варьировались от простолюдинов до мелких торговцев. Я вздохнул, положив газету обратно. — По крайней мере, мы в безопасности в Стене Сина. Эвелина рассеянно хмыкнула в ответ, завязывая волосы выше на голове, когда она переминалась с ноги на ногу. — Может быть, но у меня ужасно болит спина. — Вот почему ты делала это все время? Она издала драматический стон. — Да, на самом деле. Эти новые заказы — ад для моего бедного, нежного позвоночника. Тебе еще и 30 нет. — Ты должна была ожидать этого. — Я начал двигаться к прилавку, чтобы помочь с подготовкой. — Дворяне совсем не мелочаться, как обычные жители Стены Сина. Эвелина усмехнулась, пожимая плечами, когда она схватила несколько мерных чаш. — А кто, скажи на милость, такой обычный человек Стены Сина? Я остановился, обдумывая вопрос, прежде чем ответить: — …Я не знаю. — Бесполезно. — Но ты спросила меня. — И ты ответил. Плохо. Я просто слегка пожал плечами. Эвелина усмехнулась про себя, прежде чем мы вдвоем погрузились в привычный ритм подготовки пекарни к работе. По мере того, как проходили минуты, я заметил, что Эвелина вела себя немного странно. Она двигалась немного медленнее, чем обычно, ее обычно плавные движения были немного более неуклюжими. Раздражение было тонким, но присутствовало в том, как она чаще вздыхала или поджимала губы после небольших ошибок. В конце концов, она издала еще один долгий, страдальческий стон. Пока она переставляла несколько мисок, она внезапно спросила: — Киётака, ты когда-нибудь... — Она остановилась, подбирая нужные слова. — ...делал кому-нибудь массаж? Что? Подожди. Нет. Пожалуйста, не начинай снова. Я моргнул. — Массаж? Она неопределенно махнула рукой. — Ну… знаешь, когда у кого-то узел на спине, и ты… расслабляешь его? Я долго смотрел на нее. Затем мой взгляд метнулся к входной двери пекарни, затем обратно к ней. Потом снова к двери. К тому времени, когда мое внимание снова сосредоточилось на ней, у нее была самодовольная ухмылка. — Что? — спросила она невинно. — Это странная просьба? Ненавижу свою работу. Я вздохнул. — Подойди ближе. Она ухмыльнулась, шагнув вперед и повернувшись ко мне спиной. — Знала, что ты сдашься. Хорошо, просто... Теперь, когда я думаю об этом, не слишком ли обтягивающие у нее штаны— Я твердо положил руки ей на плечи, прежде чем поправить хватку и применить определенное количество давления. Раздался небольшой хлопок, когда ее позвоночник встал на место. И затем— Звук, который она издала, был… неудачным. — А-а-ах❤️ Это был не просто вздох облегчения или тихий выдох — это было что-то ближе к прерывистому, почти сладострастному стону. Тишина. Мои руки зависли в воздухе, пока я осмысливал то, что только что произошло. Эвелина медленно повернула голову, чтобы посмотреть на меня, ее лицо застыло. Затем ее выражение лица исказилось от чистого смущения, прежде чем смениться чем-то, что я не хотел видеть, — убийственным намерением. — Если ты когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажешь, — сказала она сладко, потянувшись за скалкой. — Я убью тебя. — Понял. Мои губы запечатаны навсегда. — Вот и хорошо. К сожалению для тебя, Эвелина, я никогда ничего не забываю.

— — —

Местоположение: Район Шиганшина, Стена Мария Год: 845 Время: Раннее утро Тук! Тук! Тук! — Я пойду открою!