Глава 23 – Встреча

Место: Поместье Райсс, Стена Роза Год: 845 Время: Поздний День Оранжевый час. Тот странный оттенок между днем и ночью, когда все выглядит так, словно его покрыли ржавчиной. — …? Ржавчиной? Айку эта игра не нравится, это точно. Лошадь лениво цокала по грязи, одно колесо с глухим стуком наехало на мелкий камень. Я слегка откинулся назад, размял плечи и зевнул. Это был тот зевок, что подкрадывается медленно и оставляет челюсть ноющей. Раздражало. Я взглянул на Гришу. Он мало двигался с тех пор, как мы покинули Стохес. Спина все еще слишком прямая, пальцы время от времени легко постукивают по ноге. Его плечи не были подняты, но и расслабленными их нельзя было назвать. Словно он постоянно ждал, что что-то произойдет. Человек выглядел так, будто проглотил кусок льда целиком. Я не стал спрашивать об этом. Он ничего не предлагал. Некоторые люди любят тяжелое молчание, я предпочитаю, чтобы мое было по желанию. И все же, кое-что меня беспокоило. Часовня. Почему часовня? Это не выходило у меня из головы с тех пор, как он упомянул ее. Я не был знаком с Церковью Стен — если не считать тот странный гала-концерт, на который меня затащила Фрида, — но в повседневной жизни я редко видел ее признаки. Никакого духовенства, бродящего по улицам. Никаких молитв на углах улиц. Даже значка или кулона. Люди просто… жили. Покупали хлеб, торговали товарами, ложились спать. Это не ощущалось феодальным строем. Это ощущалось пустым. — … Возможно, пустая религия. Я нарушил тишину. — Итак, — небрежно сказал я, — твой пациент. Какой-нибудь священник? Произошла вспышка. Но я это заметил — его зрачки слегка сузились, словно что-то вспыхнуло в глубине его сознания на мгновение. — Нет, — сказал он. — На самом деле… это лорд. Я кивнул, но глаза оставались на дороге. …Подождите, что? — Это высокопоставленный пациент. Может, поэтому ты выглядишь таким напряженным всю дорогу? Тихий смех. — Нет, нет… дело не в этом. — Он небрежно махнул рукой, но его пальцы были свернуты. — Я просто в последнее время чувствую себя неважно. Тошнота. Может, это что-то заразное… — Он коротко хохотнул. — …может, мне самому придется обследоваться после этого. Я хмыкнул. Это была плохая ложь. В лучшем случае, примитивная. Гриша Йегер не производил впечатления человека, которого легко сбить с толку плохой едой. Я держал поводья ровно и позволил своим мыслям немного поблуждать. Лорд. Часовня. В этой части Стены Роза. Я прокрутил имена в голове. Лишь немногие знатные семьи владели поместьями здесь. Самая заметная… это семья Райсс. Земля здесь — лес, пологие холмы, никаких военных объектов — была частью их родовых владений. Так что, если этот «лорд» просил Гришу посетить часовню вместо близлежащего поместья… тогда велика вероятность, что это земли семьи Райсс. Род Райсс? Я взглянул вперед. Лес немного поредел, и сквозь просвечивающие деревья я увидел силуэт. Каменное здание. Простое. Не очень большое. Похожее на немецкое по конструкции. Никакой охраны. Никаких флагов. Не похоже на часовню, предназначенную для знати. И уж точно не похоже на медицинское учреждение. — …Странное место для обследования, — пробормотал я себе под нос. Лошадь замедлилась, когда мы приблизились к прогалине. — Здесь, — сказал Гриша, указывая вперед. — Возле того столба будет в самый раз. Я остановил телегу. Колеса скрипнули, замирая. — Ты хочешь, чтобы я ждал здесь, пока ты внутри? — спросил я, снова взглянув на часовню. Наступила пауза. Он молчал примерно на две секунды дольше, чем следовало бы. — …Да, — сказал он. — Так будет хорошо. Затем он слегка повернулся. — Ты справишься здесь? Я слышал, в лесу водятся волки. Я посмотрел на него. — Если только они не начнут открывать двери и собираться в стаи с факелами, я думаю, справлюсь. Он моргнул, затем коротко рассмеялся. Это не было фальшью, скорее, он оценил старание. — Хорошо, — сказал он. Гриша слез с телеги, смахнул пыль со своего пальто и долго смотрел на часовню. Его плечи слегка расправились. Как будто он готовился к чему-то. Затем он пошел вперед. Каждый шаг был медленнее предыдущего. Он дошел до двери и не постучал. Просто открыл ее и проскользнул внутрь. Дверь закрылась за ним с тихим стуком. Я смотрел вслед. Никакой охраны. Никаких фонарей. Никто не наблюдает. Только я, телега и деревья, шепчущие на ветру. Если это земли Райсс… И Гриша встречает «лорда» в этой часовне… Тогда, скорее всего, этот человек — Род Райсс. А если Род Райсс хочет встретиться с кем-то наедине — в часовне, в конце концов, — это значит, что он не хочет, чтобы кто-то другой об этом услышал. Я еще некоторое время смотрел на дверь часовни. — Часовня, — повторил я себе под нос. Один раз, потом еще раз. Часовня. Часовня. Здание, предназначенное для поклонения. Предположительно. Но размеры не те. Место слишком изолировано. Ни единого признака веры снаружи. Ни свечей в окнах. Никакой резьбы… Помещение без назначения. Если только… Если только у него нет другого назначения. Я усилил хватку на борту телеги. Когда я спрыгнул, мои ботинки тихо приземлились на землю. Я взглянул на деревья, холмы и тихую дверь часовни. Затем тихо сказал сам себе: — Гриша Йегер — странный человек… Я направился к зданию. — …Как будто он тоже не принадлежит этим Стенам. Дверь часовни отворилась со старым скрипом. Я шагнул внутрь, ожидая — ну, чего угодно. Кого-то. Мерцающую свечу. Может, плохо спрятанную реликвию на алтаре, чтобы все это казалось хоть немного религиозным. Но место было пустым. Глухим. Восхитительно. Я издал тихое хмыканье носом. Ни Гриши. Ни пациента. Ни стен, увешанных свитками или полками с лекарствами. Только гладкие деревянные скамьи. В воздухе витал пыльный запах… — Так это и есть знаменитое медицинское учреждение, — пробормотал я. — Очень гигиенично. Мои шаги тихо отдавались эхом по старым половицам. Пыль поднималась с каждым переносом веса. Я прошел мимо скамей, небрежно осматривая все — стены, окна, поперечные балки. Ничего. Я остановился у алтаря. Или того, что считалось им. Простой деревянный стол, потертый по краям. Давно потухшие огарки свечей в каждом углу. А за ним… Я слегка наклонил голову. Ковер, сдвинутый. Ковер, который прикрывал что-то очень важное. Я опустился на колени и провел рукой по люку. Конечно. — …Вот зачем ты пришел, — тихо сказал я, глаза сузились. — Не за пациентом. И даже не в часовню. А за этим. Я не знал, что под ним, но мне это было не нужно. Поза Гриши в пути, его колебания, его почти панический юмор, которым он пытался отмахнуться… Это было важно. Слишком важно. Я протянул руку… Грохот~ И тут земля задвигалась. Это было не землетрясение, это было… — Ах. Мое тело качнулось влево, потеряв равновесие, одно колено заскользило назад, когда рука потянулась к алтарю, чтобы удержаться. Прежде чем я успел перевести дыхание… Боль. Белая и жгучая, посередине спины. Не было ни предупреждения, ни источника, просто… Мои легкие сжались, словно я получил удар тараном. — Гах…! Я пошатнулся, колени подогнулись. Но что-то было не так. Голос. Мой… но не мой? — Не лучший из моих планов. Теперь у меня болит спина… Я замер. Нет — все замерло. Воздух замерцал и исказился. Прямо передо мной комната, казалось, превратилась во что-то совершенно иное. Скамьи треснули. Осколки усеяли пол. Стены местами расколоты. А потолок… Его не было. В нем была пробита чистая дыра. И в этой разрушенной часовне двигались две фигуры. Один из них был я. Или достаточно похож. То же лицо. Те же волосы. Его тело кровоточило из полудюжины рваных ран. Огнестрельное оружие в правой руке, полуподнятое, он слегка хромал, шатаясь вперед. Другой… Мои глаза поднялись вверх, как раз когда снова раздалось эхо. — …Леви Аккерман… Он уже был в воздухе, делая упреждающий поворот влево, свистя газовыми баллонами, когда он устремился в спираль. Мой двойник-призрак повернулся: Бах. Выстрелило ружье, и каменная колонна взорвалась. Леви промелькнул мимо, и видение оборвалось… Оно исчезло в одно мгновение. — Что…? Я стоял, упершись руками в стену, грудь размеренно поднималась, пока видение уходило. Исчезло. Часовня вернулась к норме. Она была цела. Ни дыры в потолке. Ни крови. Ни выстрелов. Только тихий скрип старого дерева и медленно возвращающийся гул ветра снаружи. — … Я отступил, люк теперь снова был прямо передо мной. Больше никаких толчков. Больше никаких видений. Но что-то произошло. И я не был настолько глуп, чтобы назвать это воображением. Это была не моя память. Я не был уверен, что это чья-либо память. Но что бы это ни было, оно проигралось для меня, и это не было случайностью. Мои глаза остановились на люке. Я оставался неподвижен. Может быть, десять секунд. Я не двигался и не моргал. Я не мог решить. Идти или нет? На самом деле не было никакой причины. Гриша не просил о помощи. Все это было вне рамок. Но что-то в этом… Что-то в этой часовне… Это был не просто случайный сбой. Я снова посмотрел вниз. Тем не менее, я не двинулся. Разумнее всего было бы уйти. Но я не думаю, что я разумный человек. *** Место: Под Часовней Райсс, Стена Роза Год: 845 Время: Поздний День Год в другом мире учит тебя нескольким вещам. Во-первых, ожидай неожиданного. Люди могут менять лица. Они могут стирать воспоминания, изменять восприятие, даже манипулировать целыми социальными структурами одним словом. Если ты не можешь открыть свой разум этому, значит, ты уже проиграл, прежде чем игра даже началась. Второе? Иногда благоговение и опасность приходят в одной упаковке. Я осторожно спустился под часовню, люк запечатался за мной с тихим стуком. То, что я нашел… не было похоже ни на что, что я видел раньше. Даже из мира, откуда я пришел. Это было похоже на сон. Кристаллические колонны выстроились в массивной пещере, светясь мягким синим светом. Свет преломлялся в необычных направлениях, отражаясь от зеркальных поверхностей, заливая пещеру вечным сумраком. Это было слишком красиво, чтобы существовать. И все же — вот и оно. Я двигался медленно, каждый шаг тихо отдавался эхом по гладкому каменному полу, прячась за одной из больших кристаллических колонн, когда раздались голоса. — Король Стен! Пожалуйста, убейте Титанов, которые идут, чтобы разрушить Стену! Прежде чем мою жену и детей, и всех других людей съедят Стены! Гриша. Он был здесь. Я прищурился, осторожно выглядывая из-за края колонны. Вот он — руки раскинуты, отчаяние сочится из каждого слова. Его голос надламывался под собственным весом. Но это не было самым странным. Самым странным было то, кого он умолял. Фриду Райсс. И ее семью. Я замер. Фрида… Райсс… была «Королем Стен»? Слова сначала не имели смысла. А потом обрели слишком много смысла. Я закрыл глаза на мгновение, вспоминая. Зимний бал. Вино, пролитое на меня. Люди, которые смотрели на Фриду, как на богиню… То, как все в той комнате слушали… Они слушали ее. Все они. Потому что она была не просто еще одним дворянином. Она была монархом… Истинным правителем этих Стен. И почему-то… она могла манипулировать сознанием. Прямо как она сделала с Хисторией. Мои глаза снова открылись, теперь более острые. Мое тело прижалось к колонне, когда Фрида начала говорить. — Мы не должны бежать от наших грехов. Настало время для нас, Субъектов Имир, принять суд. Субъекты Имир. Я мгновенно зацепился за эти слова. — Имир… В скандинавской мифологии Имир был первым существом, прото-гигантом, из тела которого был создан мир. Я помнил, как читал тексты в Белой Комнате. Гиганты. Титаны. Может ли это быть настолько буквально? — Человек слишком слаб перед лицом такой огромной силы. Трагедия Великой Войны Титанов открыла мне глаза… Великая Война Титанов? Об этом ни разу не упоминалось. Ни в одной истории, которую мне здесь давали. Она знала то, чего не знал я. — Сила Титанов должна быть защищена от рук людей. Если сила Основателя снова попадет в руки слабых… мир снова превратится в ад. Основатель. Вот источник. Способность манипулировать сознанием. Стирать воспоминания. Возможно, даже больше. Она говорила, опираясь на опыт. Это… — … Я почувствовал, как воздух вышел из легких, когда части головоломки сошлись. Если она может контролировать память… Если это она стерла воспоминания Хистории… Если она владеет этой силой Основателя, и эта сила связана с Титанами… — Сила Титанов… Значит, она может стать одним из них. Она и есть один из них. И Гриша тоже. Его отчаяние… его знание о событиях, которые еще не произошли, насколько я знаю… Время? Предвидение? Память? И если они все Субъекты Имир… Тогда все, кого я встречал внутри этих Стен… Все, с кем я говорил… Все, с кем я делил трапезу… Все они способны стать Титанами. Все они. — Для того чтобы защитить мир, — говорит Фрида, — мы должны принять наши грехи. Наш единственный выбор — погибнуть. Ее голос был слишком спокоен. Это не та Фрида, которую я построил в своем сознании. Жизнерадостная. Немного странная. Необычная в том, как она иногда смотрела на кого-то, словно пыталась прочесть их мысли… Но теплая. Добрая. Почти слишком мягкая для этого мира. Этот человек? Это не было мягкостью. Это было очень… идеологично. Словно кто-то захватил ее тело и влил в него века вины. Голос Гриши прорывается сквозь мои мысли, все еще отчаянный. — Мой дом прямо возле пробитой Стены, и там живут моя жена, мой сын и моя дочь! Никто внутри Стены не знает о грехах, совершенных нашими предками! Потому что ты забрала их воспоминания! Вот оно. Подтверждение. Я знал, что Фрида может манипулировать воспоминаниями — теперь это факт. И Гриша… он знал слишком много. Две аномалии. Две силы на столкновении. Мне пора уходить… — То, что их съедят Титаны, без того, чтобы они что-либо знали, ты называешь искуплением?! Его голос надломился на последнем слове. Его кулаки были сжаты. Его ноги продолжали переминаться — наполовину готовы бежать, наполовину готовы сражаться. Фрида медленно покачала головой. Ее радужки слабо светились в свете пещеры, когда она подняла руку к груди. — Нет… Как бы сильно мы ни размышляли сейчас о себе, мы не можем вернуть жизни, которые мы, Элдийцы, отняли. Однако… мы можем быть уверены, что больше никогда не отнимем другую жизнь за пределами Стены. До тех пор, пока мы остаемся в неведении и принимаем гнев мира… мы, Элдийцы, будем единственными, кто должен умереть. Так вот оно что. Элдийцы. Вот как они себя называют… Народ, «добровольно» исчезающий. Ее идеология не имела смысла — по крайней мере, для меня. Она была не просто пассивной. Она выступала за коллективное самоубийство. Слишком странно. Мне нужно было остаться подольше. Каждое слово, каждое выражение было ключом к пониманию игровой доски. Но если они могут превращаться в Титанов — а все признаки указывали на то, что это правда — то оставаться слишком долго означало играть в рулетку. Я начал тихонько намечать пути. Точка входа. Кристаллическое покрытие. Возможные слепые зоны. Затем голос Гриши снова раздался, громче, обрывая Фриду, как лезвие. — Я знаю, что не могу использовать силу Основателя. Фрида моргнула. — Э…? Маленький, растерянный звук — словно ребенок услышал иностранное слово. Гриша шагнул вперед, дрожа от ярости или ясности — возможно, от обоих. — У Девяти Титанов есть свои особенности. Включая того, что со мной — Атакующий Титан! Издавна носитель Атакующего Титана никогда не подчинялся другим. И я знаю почему! Я немного сместил вес, готовясь двигаться. Гриша схватился за голову. — Он всегда мог сопротивляться самоправедности короля! Если это перейдет в насилие, момент этот будет скоро. Я отошел от колонны. Один шаг. Затем еще один. Ровно настолько. На всякий случай. — Да… Все мы были приведены к этой памяти ради этого единственного момента. Атакующий Титан может видеть воспоминания своих будущих носителей. Я остановился как вкопанный. — Другими словами… — Глаза Гриши блеснули чем-то ужасающим. — Он способен видеть будущее. Я повернул голову, лишь немного — ровно настолько, чтобы оглянуться. Его рука поднялась. И он указал прямо на меня. — И вот как я могу это доказать. Тот человек — Киётака Аянокоджи — был здесь с самого начала! Тишина была разбита. Все взгляды обратились ко мне. Даже кристаллы, казалось, замерли. Дыхание Фриды прервалось. Ее радужки мерцали от потустороннего фиолетового… обратно к ее естественному синему. — Киётака…? — прошептала она. Ее голос треснул, как фарфор. — Что ты здесь делаешь…? Ты пришел, чтобы… убить и меня? После… всего? Ее глаза не были гневными. Они были обиженными. Я шагнул вперед, руки видны. — …Это совпадение, — сказал я. — Я пришел сюда не для этого. Гриша… — Нет! — Голос Гриши надломился. — Теперь я знаю! Вот почему Атакующий Титан мог тебя видеть! Каждое твое действие с тех пор, как мы встретились, — было предопределено! Семья Райсс отшатнулась в ужасе. Мать оттащила младшую дочь за собой. Фрида смотрела на меня, как на палача, который поцеловал ее в щеку перед тем, как замахнуться клинком. Я беззвучно произнес им два слова: Бегите. Сейчас. А затем… Гриша вытащил скальпель. — Я съем Титана Основателя, — взревел он, его рука дрожала, — и покончу с королевским родом прямо здесь и сейчас! — Будущее… уже предопределено! Что ж, тогда покажи мне это. *** Примечание переводчика: сказать, что я ничерта не понимаю - лишь преуменьшить. Я Атаку не смотрел, зато ловил спойлеры дикие.