Чудо на Когтевом переулке

**Дисклеймер:** Все персонажи вселенной «Гарри Поттер» принадлежат Дж. К. Роулинг. Данный фанфик был создан из любви к оригинальным произведениям и не преследует коммерческих целей. Оригинальные персонажи — мои. **Глава 1: Рождественское чудо на Когтевом переулке** Лондон замер в предрождественской суете, но Рон Уизли не чувствовал и доли праздничного настроения. Он пробирался сквозь толпу на Когтевом переулке, ёжась от промозглого ветра, пробирающего до костей. Ему было поручено купить подарок Гермионе — задание, которое он, как всегда, откладывал до последнего. Он чувствовал себя не в своей тарелке среди этого маггловского изобилия, где всё сверкало, гудело и навязчиво напоминало о приближающемся празднике, которого он никак не мог ощутить. Его взгляд скользил по витринам, не задерживаясь на ювелирных украшениях и дурацких, на его взгляд, галстуках. И вдруг он остановился. Не из-за подарка. Из-за пары огромных, синих, полных такой тоски глаз, что у него внутри всё сжалось. В углу витрины, за стеклом, покрытым морозным узором, сидела девочка. Лет шести, не больше. Лицо бледное, исхудавшее, воротник старого, не по размеру большого пальто был поднят до самых ушей. Она не просила милостыню. Не стучала в стекло. Она просто сидела, прижавшись спиной к гирляндам и сверкающим игрушкам, и смотрела куда-то внутрь себя, и в её взгляде была пустота, которой не место в детских глазах. Рон замер. Все мысли о подарках, о холоде, о спешке вылетели из головы. Он видел это раньше — тот же отстранённый, потухший взгляд у тех, кто пережил ужасы войны, у тех, кто потерял всё. Но чтобы у ребёнка... Он не думал. Он действовал. Руки сами потянулись к двери магазина, но она была заперта. На мгновение его охватила паника — он не мог просто уйти. Рон судорожно полез в карман, нащупал сквозь перчатки гладкое стекло и металл. Маленький походный термос, который Гермиона всунула ему утром, сурово велев «не мёрзнуть». Он был полон её фирменного горячего шоколада — густого, сладкого, с щепоткой перца чили, чтобы согревать изнутри. Рон присел на корточки, оказавшись с девочкой по одну сторону стекла. Он медленно, чтобы не спугнуть, открутил крышку термоса. Пар, сладкий и соблазнительный, тут же вырвался на холодный воздух. — Эй, — мягко сказал он. — Хочешь согреться? Девочка медленно, будто сквозь сон, перевела на него взгляд. Она смотрела на него с немым недоверием, но её взгляд задержался на поднимающемся пару. — Это... волшебный шоколад, — пробормотал Рон, хотя комок стоял в горле. — Моя... э-э... жена делает. Лучше на свете нет. Он протянул ей термос. Девочка колебалась секунду, потом её худенькие пальцы в дырявых перчатках дрожаще обхватили тёплый металл. Она сделала маленький глоток, потом ещё один, больше. И тогда Рон увидел, как лёд в её глазах начал таять, уступая место робкому, живому интересу. — Как тебя зовут? — спросил он. — Лилия, — прошептала она так тихо, что он почти не расслышал. — Меня Рон зовут. Лилия... а где... твои родители? Лицо девочки исказилось от внезапной боли. Она отвела взгляд, сжалась в комок, а её голос прозвучал глухо и безнадёжно, словно приговор. — Мост... — выдохнула она, и в этом одном слове была вся её разрушенная вселенная. — Он рухнул... Эти слова, произнесенные с такой горечью, пронзили Рона острее любого заклинания. Ему не нужно было больше никаких подробностей. Всё стало ясно. — Лилия, — сказал он твёрдо, глядя ей прямо в глаза. — Ты не хочешь в приют, да? Она замерла, и в её взгляде вспыхнул животный ужас. — Вы… вы ведь меня не отведёте в приют?.. — её голосок дрожал, в нём смешались крошечная надежда, горькое недоверие и давний, выстраданный страх. — Прошу вас, сэр… только не в приют… — Нет, — ответил он без малейших колебаний, и его голос приобрёл ту твёрдость, которая появлялась только в самые важные моменты. — Никто никуда тебя не отведёт. Хочешь пойти со мной? У меня... у нас дома тепло. И есть еда. И никто тебя не обидит. Он видел борьбу на её лице. Но в конце концов холод и усталость, а может быть, и что-то большее, взяли верх. Она кивнула, всего один раз, и судорожно прижала к груди его термос, словно это был оберег. Рон снял свой тёплый шарф и обмотал им её, почти полностью скрыв от ветра. Подарок для Гермионы мог и подождать. Сейчас у него была другая, куда более важная миссия. — Ну, что ж, пошли, — сказал он, беря её за руку. Её пальчики были ледяными. — Домой. И он повёл её прочь от сверкающих витрин — туда, где пахло хвоей и яблочным пирогом, где трещал огонь в камине и где её уже ждало её самое большое рождественское чудо.