Сон и пробуждение Ольтрика

      1059 год после битвы на полях Мифреля. 3 день Моря. Восточный Альмеран. Ольтрикская Гильдия. Ночь.       Лориан слегка прогнулся в спине и сложенными в замок руками потянулся вниз, разминая спину после недолгого вечернего сна. Неторопясь он прошёл на кухню и заварил кофе, чей аромат разбудил его окончательно. Короткий взгляд на виднеющийся за окном порт, затем на часы, вот-вот отобьющие полночь. Тогда надо будет вновь идти работать...  как же этого не хочется, но раз товарищи попросили, придётся подсобить. Как всегда, ничего без него не могут, и шага ни сделают. Короткий зевок и аккуратный глоток горячего кофе.       Ещё недавно здесь, в этой самой комнате был его близкий друг, Дориан Альшар,из-за схожести в имени и внешности с которым их часто путали. Нет бы попрощаться по-людски, но тот ограничился коротким письмом о важности его нового дела и свалил непосредственно перед началом самого веселья. Ну-ну, дело у него мировой важности там, не то что здесь, на родине, баловство в песочнице. Как всегда, он забыл насыпать в кофе сахар, но уже привык ко вкусу, а потому почти не поморщился, совершая второй глоток и смакуя горький напиток. Всяко лучше вездесущих апельсинов, от которых уже наизнанку выворачивает, что-то кроме апельсинового алкоголя, мяса и рыбы с апельсиновым соком... мерзость.       Грохот обстрела, завывание пламени в выбитых окнах, крики людей снаружи. В этот раз педантичность Адмира дала сбой, чуть раньше положенного начали, наверняка, чтобы мы не расслаблялись. Может быть и вылазка станет интереснее? Этакий элемент неожиданности и интереса, какой был в первую неделю. Третий глоток, осталось ещё чуть более половины кружки. Работы будет много, работа будет скучной, лишь бы не уснуть посреди драки... всё же на его плечах, пусть и отчасти, висит самая важная задача за последние несколько лет. Да и не зря же он проходил те испытания и алхимические исследования при императорском дворе в роли подопытной крысы, пора отплатить взаимностью своему мучителю.       В роду Лориана, который тот знал очень и очень плохо был всего один маг, его дед, что погиб в тюрьме и передал свой дар кому-то другому, младше его. Некто посмел забрать причитающееся ему и заставил пройти через муки, когда Лориан чуть не расписался в мертвецкой листовке из-за экспериментов Кхора. Он наверняка узнал об этом раньше кого-либо и бросился в Ольтрик, поставив на карту всё и проиграл, ибо удача никогда не была на его стороне, в отличие от, как вскрылось позднее, холодного расчёта.       Большой глоток и кружка вмиг пустеет, после чего с громким стуком опускается на стол. Он отомстит, жестоко и бескомпромиссно, но позже, сейчас благополучие империи превыше личных мотивов. Пока рано спускать гнев с цепей, а потому фамильная маска из позеленевшей бронзы и обрамлённая чёрными перьями с костями перекрывает перекошенное от приступа гнева лицо своим беспристрастным ликом. «Лорд Кхор де Имнаре, глава кровавого культа и второе место в личном списке. Он изуродовал меня, я отвечу тем же и той же силой сведу его в могилу. Император Альби, этого я посвящаю лично вам».       - Лориан Пашар? Ровно полночь, нам пора выходить. Кхора удалось выбить из храма Периан. Сейчас он и его группа идут по улице генерала Приама в сторону торгового дома имени Махида – Пробила полночь и члены гильдии взяли бразды войны в свои руки, гонец уже начал собирать братьев по ремеслу – Армия и наёмники теснят их, но внутри уже враг получит преимущество.       - Перехватим у палаток. Если не сможем, то внутрь я пойду один – Лориан нацепил пояс с флаконами и инструментами и вышел с гонцом на улицы города. Этот торговый дом был переходящей из рук в руки точкой с самого начала войны, даже когда войска Адмира ещё при Альберте Плешивом штурмовали город, торговый дом брали под контроль и отбивали более сорока раз из-за выгодного расположения и доступа ко многим зонам города. Располагался в получасе размеренной ходьбы от Гильдии, но в нынешних условиях время на маршрут стремительно сокращалось, в большей мере из-за армейской манеры ведения боя, которая так и норовила защемить врага в углу и там же добить. Никакой изобретательности, гони пока гонится, если вдруг удача улыбнётся, бери в клещи.       В этот раз удача им не улыбнулась, а у Гильдии появилась серьёзная работёнка. Она с самого начала старалась не светиться, появляясь лишь в самые ответственные моменты и для устранения командования, в большинстве своём внося панику с сумбуром, но иногда случались задачи, которые громко и с аккомпониментом из пушечных залпов не решить. Если бы не они, то восстание давно захлебнулось бы, со всеми вытекающими из этого последствиями.       Когда всё закончится, он потребует своё, своё место при дворе и заслуженного влияния. Это всё будет где-то там, в том светлом будущем, ради которого сейчас проливается кровь, не только кровь альмеранцев или делейцев, не только бежавших от войны, но вновь пришедших на её имперцев, но и некоторых лояльных адмирцев. Лориан знал о доверенной фигуре в Соримине, знал о волнениях в Адмире из-за буйства одной непримирившейся с судьбой женщины... он знал о закованном в кандалы чудовище глубоко в темницах Ольтрика. Все они станут героями, их грехи смоются кровью и останется только благодарность. Несправедливо, но почему бы и нет? Только вот о нём никто не вспомнит.       Вспомнит ли кто-нибудь самого лояльного к короне, кто не выделялся из общей массы, но кто нёс самую тяжёлую ношу и кто вносит, наверное, самый большой вклад? Пусть императоры Альмерана никогда не пытались уничтожить Гильдию или как-то жёстко ограничить её права, но даже мантикоре было понятно, что они находятся по другую сторону закона... и часть из них поступилась совестью, организовав помощь Малькольму в свержении единственного императора, что как-либо пытался выступить против них. Когда всё вернётся в норму, будут ли им вообще высказаны слова благодарности? Избавившись от внешней угрозы, не проведут ли они чистку внутри?        «Нет уж, если что пойдёт не так, то я заступлюсь за Гильдию перед Альбертом Кирном Вторым, он добрый малый, с пелёнок его знаю, хоть и сам тогда не сильно старше был. Себе в ногу он стрелять не станет, я точно найду нужные слова, главное, чтобы и он помнил меня за такой-то давностью лет».       Торговый дом Махида уже показался в конце центральной улицы, на которой ещё неделю назад гремела одна из жесточайших битв, а с моста Шу’Рен сбросили в реку сотни тел, что течением унесло в Океан Завесы. Залитые кровью камни и стены, оружие и побитые элементы доспехов, конечности и внутренности заполняли тропу. Хотелось бы Лориану сказать, что зрелище представляло угрозу лишь моральную, но когда в чистом небе вспыхнула алая молния и созданная ею туча разрослась на весь город и подняла эту массу в одну массивную, напитанную магией груду, что воем десятка голов заставила намочить штаны каждого присутствующего, угроза стала совершенно явственной и физической.       Может так и было задумано, может ритуал пошёл немного не по плану, но из груды начали отваливаться куски и подниматься как самостоятельные воины из органов в каркасе из плещущейся крови.       Действо происходило в полной тишине, фигуры извивались и поднимались одна за другой, в их руках формировалось оружие из костей и плоти, у некоторых оставались элементы брони и оружия, но главная опасность уже настигла спешивших на помощь соратникам Воров: никто не мог сделать и шага, ни вперёд, ни назад. Все стояли как вкопанные, дрожали как последний лист на осеннем дереве в штормовой ветер, но не могли двинуться, не могли драться или бежать. Сам Лориан пал жертвой животного ужаса, никогда в жизни ему не доводилось встречаться с такой магией... да и с обычной он виделся весьма редко и краем глаза, предпочитая избегать всего, что напоминало ему о экспериментах в застенках.       Он знал, что идя биться с самим Кхором противостояние магии станет неизбежным, но столкновение с такой мерзостью было для него перебором, к горлу подступал комок от разразившегося смрада. Кровавые сгустки приближались, медленно перетекая и подползая всё ближе к его товарищам.       Кто-то вышел из оцепенения, кто-то из шедших впереди. Он шаркнул ногой по камню и развернулся, намереваясь бежать. Сгусток поглотил своё оружие лишь для того, чтобы через несколько секунд выплюнуть его сокрушающей силой и продить тело бедолаги этим жалом насквозь. Костяное жало вылетело на тонкой нити из крови и тут же вернулось, совершенно игнорируя не самый маленький вес убегавшего, чьё тело тут же растворилось внутри массы. Короткий вскрик, он едва успел осознать происходящее перед... смертью? Узнавать что было по ту сторону на самом деле не возникло ни малейшего желания и ряды дрогнули, что словно по команде бросились бежать. Ещё нескольких успели схватить, но большинство смогло разорвать дистанцию и продолжить путь по крышам, а оттуда и выйти к торговому дому.       Само собой они опоздали и враг уже сейчас находился в том месте, где должна была быть засада. И ведь раньше было не выступить из-за только-только пришедшего известия. Иногда неудачи просто случаются, вне зависимости от подготовки. Сгустки за их спиной не торопились оставлять беглецов в покое, а потому действовать стоило в темпе. Затея выступать одному и вершить личную месть сразу уступила место инстинкту самосохранения, который подсказывал, что если и вламываться внутрь, то только с прикрытием из наёмников и желательно с разных сторон.       - Что за, во имя Сироу, срань там произошла? - Лидеона вид преследователей заставил вздрогнуть, как медленно шагающий великан заставлял землю дрожать. Известный как Золотой Наместник, Лидеон тоже был частью Адмира, пусть и формально. Всё же власть империи Ласточки простиралась на весь Эфирный Лес, а Лидеон по своей воле принял присягу верности Адмиру. Очередной недовольный, пусть и по много более справедливой причине, адмирец обернул меч против императора Малькольма.       - Магия крови значит... они добились успехов на Пепельных Пустошах, впечатляющих успехов – Лидеон помрачнел и обнажил клинок, блеск которого даже в ночи был заметен – Мне уже доводилось видеть её в действии... пойдёшь внутрь?       - А ты? – Лориан не скрывал своего нежелания. Лидеон тоже отрицательно покачал головой – Тогда может хочешь дать совет?       - Можно и так сказать. Не могу ручаться за полную правдивость этих слов, но всяко лучше полного незнания. Эта магия древняя и работает по совершенно иным законам, один из которых: кровь не разрушает, она лишь объединяет и дарует жизнь, даже в самом её неприглядном виде – Он тут же поспешил прояснить ситуацию – Довелось услышать из первых уст ещё до отправки в Альмеран. Из уст ведущих исследовательниц Храма Чёрной Крови: сестёр де Лок. Курировал поставки ингредиентов.       - Не густо.       - Хоть как-то. Если позволишь, то я займусь спасением твоих товарищей – На немой вопрос тут же последовал ответ – Я же говорил, что кровь не может разрушить. Они всё ещё внутри этих сгутков... если их развеять, то они вернутся. Однако, тогда сработает и второй закон: не более одного одинакового заклинания за раз.       - А вот это уже интересно – Эта магия всё ещё оставалась куда коварнее любой другой, но и изъяны в ней не меньше... будто должен быть подвох – Мне нужны твои люди.       - А мне твои не особо – Он едва хмыкнул, но тут же развернулся к своим бойцам – Вы пятеро, вы семеро и вы трое. Командование переходит на плечи джентльмена рядом со мной. Не облажайтесь, нам ещё империю спасать.       Итого в торговый дом Махида вошло немногим больше двадцати. Капли крови и следы волочения на полу были совсем свежими, должно быть, если культисты взяли их с собой, то воинов там осталось не очень и много, было бы неразумно рисковать магами в противном случае. Зато культисты получили свои «батарейки» и наверняка приготовили самых жаркий приём из возможных.       Необдуманный шаг в тёмном коридоре и на полу вспыхивает алый глиф, за ним активируются другие, стягивая к себе кровь. Солдат в ужасе отшагивает, в самый последний момент, когда стягивающееся кольцо из крови оставляет ровный срез на ботинке. Тут же кольцо обращается в сферу и летит на уровне груди к жертве, пробивая собой ровный круг в кольчуге и рваной дырой выходя со спины. Солдат тут же обмяк, а оставшиеся глифы запустили снаряды наугад. Часть достигла цели, ударной мощью ломая кости и повреждая броню, но из-за удалённости они уже оказались неспособны убить. Вновь воцарилась тишина, которую вскоре разорвали стоны. Медики тут же бросились на помощь, доставая из сумок зелья и порошки, что смогли поставить пострадавших на ноги.       - «Пепел»? Не думал, что наёмники прибегают к использованию наркотиков – Отозвался кто-то из гильдии       - Какие времена – такие и меры – Последовал ответ медика – Теперь у нас есть полчаса. Дом небольшой, должно хватить на весь штурм. Вдалеке раздался едва различимый шум, возня и голоса переросли в крики. Одна из групп уже столкнулась с неприятелем. Следует торопиться, пока всех так и не перебили по очереди. Ноги сами собой двинулись вперёд, а руки зашарили по поясу в поиске одного весьма необходимого трофея. Нащупав металлический диск, Лориан снял его и опустил взгляд. Рунические письмена, украшавшие его гладкую поверхность, сияли лёгким красным светом. Ловушка была в паре шагов, ровно посередине лестницы.       «Ни одно заклятие не нанесёт вреда, если к нему не приближаться. Гномы явно познали эту жизнь глубже кого-либо».       По команде Лориана все спутники выстроились в цепочку и шли за ним след в след. Благо, напоминание о необходимости подобной осмотрительности ещё лежало у самого входа. Миновав одну ловушку, красный свет сместился назад, став много ярче себя прошлого, а возникшие новые показывал местоположение дальнейших. Тесные коридоры играли на руку, но не нам, заставляя чуть ли не лазать по потолку... но пока были принявшие «Пепел», вопрос в силе и выносливости для подсадки отпадал.       Ранее на втором этаже располагался рынок одежды, ткани которого ныне использовались в перевязке. Когда грянула война, его мигом переоборудовали в госпиталь, которым пользовались обе стороны, стоило им выбить друг друга. Рядом раздались всхлипы и причитания на всеобщем, хотя манера общения принадлежала альмеранцу. Ловушка, сто процентов.       - Эй, есть там кто? – Приставив ухо к стене, Лориан легонько постучал, всхлипы прекратились, а спутники приготовились к бою – Здесь никого нет, можешь выходить. Наглая ложь, кто бы то ни был, его убьют сразу, стоит тому высунуть что-либо. Раздались шаркающие шаги и то ли мычание, то ли скулёж... у них там что, неупокоенный мертвец? Шмыганье носом развеяло эту мысль, а диск никак не отреагировал на постороннего. Напротив этой маленькой комнаты была вторая, а дальше лишь большой зал, залитый как совсем уже старой кровью, так и более свежей... что-то тут не ладно.       - Дяденька, дяденька, спасите меня. Я просто хотел спрятаться, когда началась драка... а потом сюда пришли злые люди – Его наверняка вводили в заблуждение, какие, в расплавленное золото, тут могут быть дети? Это место уже ни раз выжигалось под корень магией и артиллерией – Я... я... сейчас выйду.       - У вас приказ. Бейте на поражение – Лориан оповестил спутников шепотом -Если это и правда просто ребёнок, то все ваши грехи перед Сироу я возьму на себя.       «Один ребёнок в обмен на десять жизней... справедливый размен, справедливый даже в случае один к одному в наших условиях».       Его рука не дрогнет, он уже делал это, не из желания или прихоти, то было вынужденно и этот случай тоже вынужден. Дверь скрипнула и начала медленно открываться, в узкой щели было ничего не различить, а глаза лишь едва привыкли ко тьме. Блеск в щели, оружие? Угроза? Ловушка? Укол клинка и это стало неважно, короткий вскрик и ещё несколько клинков вонзились в тело. Он ошибся, это была не ловушка, но теперь уже ничего нельзя было повернуть вспять. Ещё одна жизнь, отнятая в этой поганой войне, вот и всё, не более.       Пробежавший по отряду шепот тут же замолк, когда Лориан закрыл ребёнку глаза и поднялся, лишь для того чтобы переступить  тело и продолжить вести отряд за собой. Он убивал, убивал с самого детства подобных себе, лишь для того, чтобы остаться царём горы тел на радость Кхору и его подручным, что увидели в нём потенциал. Он лишил их радости своим побегом, а себя ещё большего греха, бремя которого уже раздавило бы многих.       Большая комната, где и располагался сам лазарет уже успела обрести новых посетителей, которым, правда, любая помощь уже была без надобности. Наверное эту битву они слышали ещё у входа. Победа была не на стороне прибывших на помощь так поздно, но проигравшие дали жестокий бой и завалили дальнюю половину как своими, так и вражескими телами. На прощание не было времени. Ещё две группы, не считая их бродили по этим коридорам, а каждая секунда могла привести к тому, что ещё больше жизней оборвётся здесь.       - Ускоримся. Они почти наверняка на третьем – Интуиция и зафиксированный им лично «закон злых парней» говорили об этом – Почему-то никто и никогда не пытается сбить преследование со следа и улизнуть, оставляя самый очевидный путь к своей поимке. Даже немного разочаровывает.       Уверенность в успехе начала постепенно возвращаться. Наверху был недостроенный этаж, запланированный создателем под приток иностранных гостей и туристов, но его планам сначала помешала война, а затем и старость. С тех пор он так и стоит незаконченным, а особо суеверные считают что этаж проклят.       - Сколько их было? – Обратился Лориан к одному из сопровождающих его наёмников, вместе с тем не сводя глаз с уловителя магии – Нужно знать, с чем предстоит работать.       - Если это все погибшие... – он задумчиво почесал голову – То ещё человек десять. Во время погони численно мы их значительно превосходили.       - Я слышал, что магия крови хороша против волшебников, это так?       - Не могу ответить, среди нас таких не водится, но если они позволили себя загнать, то похоже на то – Сказал уже другой наёмник.       - Ясно. В любом случае... – Лориана прервал истошный крик за другом конце коридор, следом за которым он всё же закончил – Пошла эта магия в жопу!       Подобный крик был ему хорошо знаком: так кричали те, кого не удалось расколоть и выбить информацию или предатели империи. Сожжение, казнь золотом, пальцы в мясорубку или голову в тиски. Самая что ни на есть боль агонизирующего человека. Проделка магии? Наверняка, ибо заставить человека так визжать не может даже отрубленная рука. Нечто продолжительное и выполняемое с определённым смаком всегда было куда болезненнее.       Ответ на столь мудреную загадку явил себя сам, когда они добрались до поворота и ещё одной просторной комнаты, в которой так же была и лестница на третий этаж. Нити, весь потолок был усеян кровавыми нитями. По толщине было бы точнее сказать что были толстые веревки, тёмно-алые и пульсирующие, присоединённые к конечностям ещё одной группы, что имела неудачу оказаться здесь без уловителя магии. Лориан уже который раз успел проклясть своё предложение о разделении.       Сходящий с ума от концентрации магии и вибрирующий в руках диск не дал ему вновь застыть при виде того, кто «плёл» эти нити: омерзительный гибрид человека и паука, что дергал своими лапками и внимательно рассматривал каждого посетителя своими восемью человеческими глазами.       - Спасите! – Обернулась одна из жертв, вернее, его голову заставили обернуться с характерным хрустом – На помощь! Мы попались!       Он всё ещё продолжал говорить, слишком складно, достоверно и осмысленно, несомненно, голос принадлежал ему, а не пауку на потолке, что, наконец начал усиленно дёргать за ниточки и словно кукловод, направлять своих марионеток. Помещение наполнилось хрустом и воплями, когда марионетки сделали первые шаги. Лидеон говорил, что магия крови не разрушает... просто звук? Обман? Если обрезать нити, то они будут жить?       Лориан снял с пояса метательные ножи и один за другим бросил в нити ближайшей марионетки. Потоки крови вырвались из нитей и человек упал на землю, но быстро поднялся. Улыбка украсила его лицо и он упал вновь, весь бледный.       «Она создаёт жизнь, даже в самом худшем её обличии. Неужели эти вены сплелись с его? Мерзость».       Они двигались неуклюже, это не было какой-либо видимостью для отвлечения, скорее сам факт должен был ужасать, но вместо этого вызывал лишь облегчение. Удары весьма предсказуемые и медлительные, обойти их не составило труда и из любопытства нанести удар в шею. Голова тут же отвалилась, а тело продолжило бой. Тоже ожидаемо.       - Рубите вены! – Скомандовал Лориан и показал пример. Вскоре с нитями было покончено, а паук, с которого никто не спускал глаз, рухнул замертво, стоило пасть последней марионетке. Всё страннее и страннее. Может они играются с нами? Это многое бы объяснило, а их самодовольство дало бы причину для такой глупости. Неважно, скоро этим можно будет не забивать голову. Кхор умрёт, а за ним и постепенно вымрет культ.       Шаг на лестницу и взгляд на успокоившийся диск позволил глубоко вдохнуть и выдохнуть перед тем, как подняться на самый верх. Там к ним вскоре примкнула и оставшаяся в живых группа.       Тело горело изнутри, вены на лице проступили и начали пульсировать. Явный признак приближения к создателю, если его можно было так называть. Всё тело чуть надулось, словно шарик, в который вдохнули воздух, но не коснулись при этом губами. Диск молчал, хоть это и было самой настоящей магией, той, что и вынудила Лориана остаться здесь. Он был связан с Кхором и не мог покинуть город. «Подойду к нему ближе, неудобство возрастёт, но никаких серьёзных помех... а если...».       Воображение тут же пририсовало кровавый фонтан от малейшей царапины. Само собой такого не случится, но кровью тот истечёт в разы быстрее.       «Меньше мыслей, больше дела. Пора положить этому конец... а после и на это. Почему вообще меня посещают настолько идиотские мысли?».       Остаток пути прошёл без ловушек и вообще какой-либо активности со стороны культа. Оставалась последняя комната: круглый зал. Вдали кто-то был и даже не пытался прятаться. Вот это совершенно точно и бесповоротно ловушка: решётка вверху опустится и они останутся там. Что хотел здесь сделать Махид неясно, но ясно то, для чего оно послужит сейчас.       - Впереди ловушка. Делаем вид, что ничего не заметили – Отряд переглянулся в непонимании – Можем зайти с двух сторон, но это ничего не поменяет. Можем забросать их взрывчаткой, но они легко от неё закроются... наверняка магия на это будет способна. Я же предпочту сыграть на их гордости, это у них в крови и часть культуры.       Лориан вышел вперёд, отряд шёл чуть поодаль. Они, как и ожидалось, спокойно вошли в зал и решётка опустилась. Лориана отрезали от основного отряда стеной вспыхнувшей крови, а солдат окружили выжившие адмирцы. Наконец-то, свет. Теперь он может видеть их лица... только сначала чуть проморгается. Седое и бородатое лицо Кхора смотрело на него с неприкрытым уважением и широкой улыбкой, на удивление тёплой. Он поднялся со сложенных друг на друга досок и приблизился.       Яркий красный халат с капюшоном, всё шито золотом. Перчатки из кожи с магическими символами,  деревянный посох в левой руке и красная сфера кружится вокруг правой. Ничего за долгие годы не изменилось, кроме возраста. Он поднял правую в знак приветствия, пламя позади загорело багровым, а диск вновь начал дрожать.       - Привет, напоминание о главной ошибке молодости – Кхор де Имнаре произнёс это без тени злобы или надменности – Полагаю, нам обоим надоела эта связь? Лориан лишь вопросительно наклонил голову.       - Хах, ну да. Решил дестабилизировать меня и прикинуться дурачком – Кхор хрипло засмеялся – Наша кровавая связь здорово иссушила меня. Давай разорвём её? Мне всего-то семьдесят, а многие в сто десять выглядят лучше меня. Людям даровано долголетие, а я разделю участь скоротечных эльфов... несправедливо.       - Несправедливо? В мире много несправедливого: война, рабство, наследование магии и... боль. – Началось, Лориан почувствовал, как пульсирует каждый кровеносный сосуд, и без того работая на пределе сил – Хочешь справедливости? Завоюй её, заслужи.       - Смешно, воистину смешно... – в этот раз ни один мускул на его лице не дрогнул – Справедлива лишь смерть, и в этом я согласен с Делеем... или бессмертие, на тропе к чему и находится человечество, а Адмир стоит впереди него всего. Культ крови стоит на пороге прорыва, на передовой науки магии и уже принёс немалые жертвы в своих рядах чтобы обуздать один из трёх ключей к вечности.       - Ты ещё скажи, что вовсе не злодеи и не творите бесчинства, ни над ними – Лориан указал на солдат – Ни надо мной.       - Испытания на людях незаконны, факт. Потому я был вынужден действовать в тайне от Императора, а чинившая ужас и панику в Адмире Ханна де Агнерель весьма мне в этом помогла... и продолжает помогать последователям – Кхор чуть подался вперёд и в его глазах промелькнул огонёк – Культ крови можно назвать злом, с точки зрения тех, чьи жизни приносятся на алтарь, но со стороны нас и всего будущего, это величайшее благо человечества. Мы вскрыли гробницу крови, осталось вскрыть гробницы костей и духа, изучить их, дать людям то, чего они лишились. Первородной магии, магии справедливости...       - Безумец, решивший пойти не только против человечности, но и против своего же покровителя – Гнев начинал брать своё, рука тянулась к флаконам на поясе – Так тебя запомнят, а не как учёного.       - Прискорбно. Сожалею, что довёл тебя до этого – Он нахмурил брови и опёрся на свой посох – Я сломал тебя, а починить не в силах. Хотелось бы сказать, что я позволю тебе исцелиться с моей смертью, но так связь не разорвать. Болько бой до смерти сумеет напитать волю одного из нас для того, чтобы замки лопнули. Твой ход первый, действуй.       Синий флакон уже был в воздухе. Кхор отмахнулся правой рукой и принял взрыв холода на щит из кипящей крови, после чего тут же метнул его в Лориана. Тот ушёл с траектории, прогнувшись в спине и коленях по до самой земли. Клинок с кинжалом тут же оказались сжаты в руках Пашар бросился на Кхора, что стоял в трёх метрах от него. Взмах, кинжал рассекает горло и де Имнаре распадается на кровавые брызги, собираясь вновь на другом конце зала. Солдаты снаружи так же вступают в бой.       С посоха сочится кровь, что пятью каплями падает на пол и призывает кровавых клонов. Зря, он лучше кого-либо знает свои слабые стороны. Бросок кинжала в ближнего клона и бросок ещё одного флакона, на сей взрывающегося пламенем и застилающим поле боя дымом. Клоны исчезают в один миг, но из дыма тут же вырываются красные волны, проносясь широким фронтом. Прыжок, отход влево, присед. Почти успел, последняя волна хлёстким ударом по голове роняет на пол, дополнительно ударяя затылком. Сгустки крови зависают и искривляются.       Перебросить тело в бок, подняться и перекатиться через спину, в следующий миг в эти места вонзились кровавые цепи, а из каждого сгустка выглядывала паукообразная морда. Цепи упали на землю, расплескавшись вёдрами крови и начали кружить вокруг Лориана. Он же упорно продолжал сближать дистанцию, надеясь либо прикрыться Кхором, либо прервать чтение заклинания, что эхом разносилось по зару на непонятном ему языке. Сфера в правой руке вспыхнула, когда де Имнаре поднял её над головой. Кровавый шар вспыхнул в руке и оказался над головой Лориана. Несмотря на пламя, начало резко холодать. Через несколько секунд они оба дышали, словно дикие звери и исторгали изо рта пар.       В висках бешено стучала кровь, если он в скором времени ничего не предпримет, то бой закончится сам по себе, его сердце просто не выдержит и лопнет. Третий флакон, зелёный. Разбив  его себе под ноги, Лориан укрылся в каменном монолите, в который через несколько секунд ударил град застывшей крови. Он пробивал толстый слой камня словно пуля пробивала кольчугу, но всё равно выиграло ему немного времени. Шторм начинал утихать, шанс, главное разыграть карты правильно. Монолит треснул и Лориан что есть силы метнулся к брошенному кинжалу, схватил его, проскользнул между двумя пущенными шарами и в прыжке ещё раз нанёс удар.       - Героично, пытаешься придать жизни смысл и уйти хорошеньким? Чтобы тебя не запомнили детоубийцей и вором, как в Делее уже запомнили моего старшего брата, что отрёкся от нашего рода – Покрытый кровью кинжал вспыхнул жарким пламенем и расплавился, упав к ногам Кхора – Тогда ты на верном пути, выживешь или умрёшь мучеником, борцом за свободу.       Сокрушительный удар посохом по челюсти отбрасывает Лориана и пускает тому кровь, что горячим ручейком стекает изо рта. Он очень рисковал, но кое что усвоил. Заклинания одного типа не идут друг за другом. Он чередует призыв новой крови и изменение старой, иногда отзывая предыдущее заклинание в процессе и тем самым используя какую-либо магию ещё раз. А ещё он слышал, что при использовании магии обычно бывает откат... и что только магия Судий из Делея лишена этого. Скоро Кхор начнёт выдыхаться и осторожничать, а там останется лишь подловить его на ошибке. Уже было девять заклинаний, обычно маги после такого числа погибали какой-либо жуткой смертью, но старик явно был не из таких.       Кхор ухмыльнулся и вновь поднял руку над головой и совершил вращательное движение указательным пальцем. Струйка крови начила изгибаться, заворачиваясь, словно петля вокруг шеи и с каждым мигом затягиваясь всё сильнее. Изменение... Попытка разрезать удавку была глупой, но всё равно проведена для гарантии. Если он что-нибудь сейчас выкинет, то удавка спадёт... сняв рунный диск Лориан метнул его в Кхора, что наверняка не успеет разглядеть предмет в полёте. План сработал, он вновь исчез в крови и появился за спиной чтобы закончить бой... отзыв и изменение. Сейчас будет призыв, отменять ему нечего, а атаковать в рукопашную не вариант, Лориан готов.       Вонзив меч в трещину между камней, он сбросил с пояса последний флакон, серый. Запечатанный ветер вырвался на волю и отбросил Кхора в стену, Лориан же едва не последовал его примеру, но уже в огонь. Момент дезориентации и смятения, Кхор, как он сам выразился, дестабилизирован. Взмах. Рука с вьющейся вокруг неё сферой отделяется от тела и улетает в огонь, что тут же гаснет. Второй взмах отсекает пальцы и разрубает посох надвое.       - Ну же, добей меня, пока не погиб сам. У тебя всего минута, дальше кровопотеря необратима – Ублюдок смеет улыбаться и давать советы даже перед смертью.       - Ты не нанёс удар, хотя мог много раз – Лориан сел напротив, кровь всё ещё обильно текла – Почему?       - Разве может отец убить своё дитя? – Он вновь рассмеялся, но тут же закашлялся – Не настоящий отец, само собой... я породил тебя, твою ярость в погоне за своими целями. Свой вклад в магию я внёс и считаю, что мне пора на пенсию. Дар неизбежно используют на войне, ведь где крови больше, чем там? Узрев силу самой жизни, они начнут искать иные её пути, что и натолкнёт их следовать людскому предназначению: искать баланс и приносить его в мир, как завещал нам Он...       - Кто Он?       - Адир. Всеотец, создатель людей... он тоже не мог поднять руку на собственное творение, что и привело мир к тому, что происходит сейчас и что произойдёт совсем скоро – Жизнь покидала Кхора стремительно, но он продолжал сохранять ясность мысли.       - Ты маг крови, почему просто не восстановишь самого себя, в чём проблема? – Пусть и с запозданием, но вопрос явился в голове.       - Дар нельзя присваивать себе, таков закон древней магии... это нарушает... баланс – На губах Кхора проступила кровь – Непреложный закон людей... следование балансу в мире и самих себе. К тому же это великое бесчестье по отношению к тебе... как заслужившему свободу, заслужившему лицезреть… цвет Альмерана

***

      1059 год после битвы на полях Мифреля. 27 день Звезды. Ольтрик. Императорский дворец.       Контролируй поток информации... приказ был невыполним априори, но Лидеон сделал всё, что мог и что было в его силах. Он не подвёл императора, он просто не мог этого сделать при всём желании. Ольтрик выстоял, выстоял в буре огня и металла первых дней, закрепив за собой и коренным народом все ключевые места. Никто, кроме Альберта, называвшего это для горожан чудом, не знал о истинных причинах такого успеха.       Он по-прежнему сидел на троне, отказываясь покидать свой пост, даже когда дворец был окружён. Стоило врагу прорваться к его дверям, как он вместе со своей личной стражей отбивал атаку за атакой. Волна следовала за волной, что вскоре начали мельчать из-за постоянной работы партизан, отравлявших воду и продовольствие осаждающих... шутки про природную скрытность этого народа обернулись настоящей головной болью. Они приходили ночью, налетая словно шторм и так же стремительно исчезая во мраке, а выигранное за налёт время использовалось для диверсий. Альмеранским дьяволам так же не было равных в точности, несколько групп действовали вне стен города, конными налётами прорежая прибывающие из других городов подкрепления или наоборот: терпящих поражение и цепляющихся за последнюю соломинку.       В честном бою Альберт наверняка бы проиграл, но кто говорил, что на войне есть место честным сражениям? Клинок Седьмого покоился в его ножнах, обнажая свою побитую, зияющую трещинами и сколами поверхность лишь в самые трудные моменты. Ещё совсем недавно он был цел, но безжалостные схватки и проведённая в строжайшей секретности операция по расколу этого клинка ввергли его в столь печальное состояние. Осколки, очень маленькие, но оттого не менее смертоносные, были вручены наиболее доверенным лицам, чтобы те несли волю императора своим неприятелям.       Стоило пронзить или поцарапать им цель, как воля той переходила в полное распоряжение Альберта Кирна Второго. Доверенные лица разнесли их по всей империи ещё задолго до войны и были готовы в один день прибегнуть к их мощи, поразив военачальников и наместников, командиров и инструкторов, артиллеристов и волшебников, пехоту и кавалерию. Многие перешли на сторону Альберта и по его же приказу рассредоточили войска. Были и те, кто примкнул по своей воле, имея другие взгляды, но включающие в себя свободу Альмерана.       Так или иначе, но лишь благодаря безмерной удаче и тщательнейшему планированию, они смогли пережить бурю и вывести из её пепла сотни и тысячи жизней. Альмеран выстоит в этой войне и вновь воссияет, подобно солнцу.       1059 год после битвы на полях Мифреля. 2 день Моря.       Уже более недели город борется за своё существование. Ежедневно в дворцовый квартал приносят раненых, а дом Махида вновь перешёл под влияние Адмира. Дела постепенно ухудшаются, наплыв врага не ослабевает, а людской ресурс Альмерана постепенно истощается. Лидеон и его армия всё ещё продолжают внутреннюю зачистку города и сумели создать безопасное передвижение по его центральной зоне и области в сторону Мангора и Хребта Орво. Из Соримина приходят вести о уверенной зачистке и быстром темпе взятия города... если будет совсем плохо, то Лоренц создаст безопасный плацдарм для отхода и вместе с Принасом организует его оборону. Из Кирена вестей нет, последние глаза Альберта там были ослеплены в самом начале, их каким-то образом сумели выследить и убить.       Адмир стягивает флот к порту Ольтрика, что находится под полным контролем Альмерана, его потеря безвозвратно склонит чашу весов на сторону врага и падение Ольтрика станет лишь вопросом пусть и весьма продолжительного, но всё таки времени. Если Делей не вмешается и не пришлёт подкрепление, то они протянут чуть больше месяца под постоянно увеличивающимся численным превосходством.       Из пригорода прибыли отряды кавалерии, миссия по зачистке Мангора успешно выполнена, вскоре стоит ожидать пусть и небольшое, но могучее пополнение. Больше никакого распыления по всему периметру города, только оборона самых важных рубежей и устранение ключевых противников, как раз подвернулась возможность лишить культ крови их лидера. В этом деле пригодится любая помощь... флот Альмерана уже виднеется на горизонте. Против двух значимых угроз город может и не выстоять.       1059 год после битвы на полях Мифреля. 9 День Моря.       Три дня назад флотилия Адмира взяла порт под свой контроль и начала переброску войск, благодаря Сколу в Океане Завесы. Однако, едва успев прибыть, большая армия Адмира отделилась от штурмующих сил и, по словам воров Гильдии, направилась в Соримин. Хороший знак, разделение сил ради одной лишь информационной победы, настоящим облегчением на этом фоне стало убытие вместе с той армией и назначенного главнокомандующего: придворного мага Малькольма, Александера де Морденте. С потерей Кхора, Адмир стал действовать очень странно, что не могло не играть на руку. Должно быть вести о мятеже Лоренца и гибели Кхора удачно сложились и одновременно достигли ушей Вивеля, заставив того бросить все силы на «победу в газетах». Благодаря этому замешательству удалось завершить эвакуацию из припортовых районов и вынести оттуда ценные припасы вместе с инструментарием.       Количество оставшихся в живых защитников и положение в городе не позволяло вести наступление и как-либо отвоёвывать утраченные территории. Уход нынешнего главы Гильдии без какого-либо объявления стал весьма долезненным ударом, посеявшим внутренние волнения в организации. Неизвестно, что он услышал от Кхора, но пусть молится всем богам, чтобы это было сочтено достойной причиной, ради которой стоило бросить всё.       1059 год после битвы на полях Мифреля. 14 День Моря.       Соримин пал, в Кирене вновь устанавливается адмирский режим. Лоренц вместе с последними защитниками города принял последний бой и сумел обескровить ударную армию и заставить Александера бежать. Кратковременный перебой в поставках вооружения позволил нанести болезненный контрудар и захватить южные окраины, высвободив последних окружённых и пленных, до кого в таких условиях вообще было возможно добраться.       Из поселений между столиц прибыли беженцы и израненные защитники. Больше никого не придёт, Делей стягивает всех способных держать оружие в Кардиний и Граетол, Теана оказалась неспособна оказать серьёзную поддержку, но всё же обмолвилась о малом подкреплении, что будет выполнять ряд своих миссий в городе и обяжется помочь в обмен на любую информацию о одной загадочной персоне.       1059 год после битвы на полях Мифреля. 24 День Моря.       Она появилась словно из ниоткуда. Ранее являвшийся безопасным дворцовый квартал ныне стал последним рубежом. Храм, три улицы и полсотни домов, в центре всего этого стоит величественный дворец, что полыхает уже второй день. Однако, нескончаемые чёрные орды не стали помехой колдунье, что повелевала самими ветрами и что взмахом руки убивала десятки. Она сказала, что явилась со стороны Мангора и что за ней ведётся погоня, но попросила она не сбить их со следа, а временного убежища, чтобы дождаться их. Она предлагала в обмен помощь. Лидеон лично принял её под командование и она одна позволила обороняющимся сосредоточиться на уходе за ранеными, одного её присутствия хватало, чтобы на исходе дня нападения сошли на нет, а те редкие попытки, что всё же предпринимались, оказывались встречены безумным в своей свирепости отпором.       В ночь того же дня из Мангора пришло сообщение о побеге двух заключённых, которых приняли во время попытки пересечь границу через делейское поселение Морей. Адмирец и первоначально принятый за альмеранца аурит. Их собирались отпустить в этот день, но те устроили побег самостоятельно, спустившись в запечатаные туннели... вероятность их выживания мала, но руководство шахты посчитало необходимым оповестить. Прознав о этой вести, колдунья, что назвалась Вирной Арамон, подтвердила назревшую догадку о составе погони за ней.       Если верить слухам, эти двое и в самом деле способные, русть даже если и в половину от возможностей Вирны, они смогут оказать существенную поддержку. Лидеон получил соответствующее распоряжение, а его прошение о путешествии к Кирену для встречи с семьёй будет удовлетворено по исходу встречи с этими магами.

***

      1059 год после битвы на полях Мифреля. 30 День Моря. Дворец Ольтрика. Рассвет.       - Держите оборону – Гвардеец прижался к воротам и что есть силы налёг на них, вместе с ещё десятком солдат – Ваше Величество, отступайте к внутренним покоям, дорога к подземельям ещё безопасна.       С уходом Лидеона и Вирны враг вновь осмелел, за считанные дни вернув утраченные территории и подступив вплотную к воротам. Даже самому отчаянному командиру уже давно стало понятно, что Ольтрик обречён на гибель, а вместе с ним и весь Альмеран. Выжившие уже были переправлены через подземелья и отправлены в Мангор, откуда, после падения Ольтрика, им придётся бежать либо в Делей, либо молиться Сироу на удачное путешествие через Изломанную Рощу. Если ситуация того потребует, то Альберт даст соответствующее распоряжение, но пока ещё было рано говорить. Силы Адмира пусть и сжали город в кулаке, но подкрепления перестали прибывать из-за того шума, что сумела поднять Вирна и её преследователи. Мангор имел все шансы выстоять против тех, кто остался за головой императора.       Стрела пробила оконное стекло и со звоном ворвалась внутрь дворца. Альберт едва успел отшатнуться, пропуская смерть перед самыми глазами. Наконечник с небольшим шаром просвистел и воткнулся в стену, раздался щелчок. Взрыв взметнул каменную крошку и поднял завесу из пыли. Альберт поднял свой красно-золотой плащ с символом зотого быка и вытянул его правой рукой в сторону окон, золотистая сфера вспыхнула вокруг него. Регалии каждого императора: меч, корона, одеяния – несли на себе древние орочьи заклинания, нанесённые на них как символ мира и союза между народами.       Мираж Альмерана обращал посыпавшийся следом за первой стрелой град в песок. Позволяя императору и пятерым его телохранителям безопасно отступить вглубь дворца. В коридорах чувствовался лёгкий запах дыма от минувшего пожара, лестницы наверх завалены обломками, по ту сторону слышен топот. Враг уже внутри, наверняка пробрался через западное крыло, через самый очаг пожара.       Телохранители выдвинулись вперёд и обступили императора кругом, вскоре их помощь наверняка пригодится. Коридоры дворца сменились залитым солнцем и огнём внутренним двором, где некогда принимали высокопоставленных гостей и заключали договоры, влияющие на весь мир. Именно Сад Осени, благословлённый самим Сироу, ковал под своей кроной будущее. Теперь же это лишь блеклая тень себя прежнего... в которой уже успел обосноваться Адмир.       Несколько человек вышли через южный  коридор. Знак чёрной ласточки, знак Адмира. Они заметно напряжены и всматриваются в золотисто-красную листву, будто совершенно точно знают, кого им искать здесь. Мимо них не проскользнуть, один уже смотрит в их сторону и медленно приближается с оружем наготове. Мираж вытягивается вперёд и вновь укрывает золотистой сферой, принимающей на себя атаку издали и позволяет сократить дистанцию для ближнего боя. Разница в опыте между гвардейцем и рядовым солдатом налицо, они едва что смогли сделать.       Клинок Седьмого вонзился в горло их лидера и растворился в месте касания золотым светом, подчиняя его воле правителя. Глаза его закатились на секунду и вновь устремились вперёд, когда тот поднялся. Меч, способный править сотнями, вновь подчинил себе душу. Слуга встал, несмотря на раны и повинуясь немому приказу, раскрыл местоположение и планы врага:       - Мой господин, в сады направляется ещё немногим больше полусотни солдат, они намереваются оцепить их полностью, они узнали о местоположении входа в подземелье и уже стерегут его – Слуга говорил не колеблясь, а соврать не мог из-за чар клинка – Нас отправили убить вас, пока мятежники не прорвались ко дворцу.       - Мятежники? – Альберт нахмурился – Кто и когда?       - Имена мне не раскрыли, но их легион прибыл с юга, альмеранцы и адмирцы с символом семи щитов. Сегодняшней ночью – Слуга направился по притоптанной тропе, чуть поодаль от мощёной дороги – Сюда, под кронами деревьев сможем пройти.       Слуга шёл впереди, медленно истекая кровью, но не думая замедляться. После многочисленных использований, Альберт всё ещё не знал наверняка, становится ли душа пленником тела или в самом деле подчиняется воле клинка Седьмого, но ни одна из этих версий не давала хоть какого-либо покоя. Со временем эффект будто бы ослабевал и они подчинённые переставали быть простыми куклами, но оставались непоколебимо верными. Мощь клинка пугала императора, она же заставила род Кирнов запечатать оружие глубоко в родовом мавзолее и никогда не вспоминать, настолько, что память о нём была близка к исчезновению.       По тропе шёл патруль, но шелест травы, густая растительность и отдалённость от них играла на руку тому, кто не привык к прямому столкновению, но был вынужден учиться. Альберт с отрядом проскользнул к окраинам садов, вход в подземелья был уже рядом и, как не соврал умирающий слуга, хорошо охранялся.       - Господин. Гвардия на воротах наверняка погибла, адмирцы собирались подтянуть пушки ко дворцу – Вновь заговорил слуга – Наше время истекает, скоро здесь всё будет кишеть неприятелем. Нужно принять решение.       - Мы вступим в бой – Альберт достал из кармана осколок и вложил его в руки слуги – Ты знаешь, что нужно с этим делать.       - Да, мой император.       Он отделился от группы и стал таким, каким и должен был быть: бледным, хромым и стонущим от ран. Приковыляв к своим, он дал ложную информацию о местонахождении Альберта, чем заставил часть отделиться часть охраны, а после приблизился к командиру и полоснул того по руке и сумел дотянуться ещё до одного перед тем, как его убили. Стоило панике захлестнуть охрану, как прятавшиеся неподалёку гвардейцы вступили в бой. Зажав врага с обеих сторон удалось отделаться малыми потерями.       У замаскированного входа осталось трое, раненный Альберт и два гвардейца. Неудачно пропущенный удар оставил глубокую рану на лице и выбил глаз.       - Идите, я останусь здесь – Сказал один из гвардейцев, поднимая Альберта на ноги и передавая другому – Они могли спуститься и поджидать нас и там, думая, что мы ослабим бдительность.       Сейчас Альберт был не в состоянии отдавать приказы, а потому сопровождающий его гвардеец кивнул и повёл императора за собой. Едва они успели спуститься и сбросить за собой лестницу, как сверху упало тело гвардейца. Враг вернулся, поняв, что его обвели вокруг пальца. Однако, не прошло и пары минут, как до уже успевших отдалиться беглецов донеслись болезненные крики и грохот доспехов. Спустя непродолжительное время их нагнали.       Свет факела в темноте выхватывал множество вооружённых фигур, что переговаривались между собой, но смысл речи ускользал, равно как и язык. Мужская и женская фигура шли впереди, мужчина держал факел, женщина целилась во мрак из арбалета. Пламя факела плясало на чёрных доспехах воинов, речь по мере приближения складывалась в резкую и обрывчатую, постоянно замедляясь и ускоряясь, так говорили на адмирском.       - Осколок при тебе? – На тихий вопрос императора гвардеец ответил кивком – Что ж, пришла пора пламени Альмерана погаснуть и начать тлеть. Чтобы разжечься вновь, ему понадобятся года, но это неизбежно       - Император Альберт Кирн Второй, выходите из тени, время пряток закончилось, Альмеран на грани падения – Голос с сильным акцентом разорвал повисшую ненадолго тишину – Соримин пал, но жители Альмерана, сам цвет империи, всё ещё с нами. Им нужен по-настоящему сильный лидер, так что хватит прятаться и присоединяйся. Я, Лоренц де Акрадар и моя правая рука, Ханна де Агнерель с её воинами, готовы преклонить перед тобой колено ещё раз. Металлический звон падающего на землю оружия ударил по ушам. Факел упал на пол и осветил лицо Лоренца, что сел на одно колено. За ним последовали другие.       - Мы сожгли все мосты и возвращаться нам некуда. Адмир сам, своими руками взрастил свою смерть и мы с радостью принесли её нашему создателю. Сталь из которой выкована наша гордость, не смеет согнуться и молить пощады пред недостойным этогою Пламя нашего гнева не затушить водой, лишь кровь способна напитать его неутолимую жажду, кровь того, кто смеет угрожать нашей свободе. Так веди же нас, измождённых, страдающих от жажды, веди нас к нашему оазису – Лоренц поднял свой меч и обеими руками протянул его в темноту – Веди нас к свету нашего пламени.