Глава IV

      Это был их пятый день в Астрее. Лиарис постепенно изучала особняк астрейцев, каждый раз обнаруживая всё новые и новые детали. А ещё она приметила, что в саду частенько отдыхал Кассиэль: он сидел рядом со статуей Астреи, столь же неподвижно, как и она. Его постоянные хмурые брови говорили о том, что демон размышлял о чём-то глубоком и, вероятно, неприятном. Часто возле Кассиэля отдыхал чёрный волк. Судя по всему, это была адская гончая, ведь по рассказам Давида о новых товарищах демон нередко призывал их прямо из Ада к себе на помощь. Как утверждал Кассиэль, этого волка он призвал для дополнительной охраны особняка — тот с недавних пор ошивался в саду, но особой враждебности не проявлял. Обитатели дома дали ему имя — Мефисто. Кассиэль не возражал, впрочем, как и волк, который стал с лёгкостью отзываться на это имя.       Фелония появлялась очень редко, что объяснялось её работой в полицейском участке. Увы, но дела сами себя не расследуют, а информация просто так не берётся из воздуха. Да и сама Фелония не слишком горела желанием лишний раз появляться в особняке, ведь был шанс встретиться с начальством. А оно её ничуть не привлекало — больно уж высокомерное.       Давид же изучал их будущее дело: ему было крайне важно разузнать все детали и как следует подготовиться. В последнее время этот озорной демон выглядел совсем уж уставшим и серьёзным. Периодически пропадал из особняка либо изучал информацию в кабинете Микаэля, обсуждая с ним дальнейшие планы.       Рафаил большую часть времени проводил в своём таинственном кабинете — там, где хранились предметы мистической ценности. Ангел как-то обмолвился, что некоторые из них крайне опасны, а часть и вовсе одержима всяческими демонами, поэтому он должен был следить за их сохранностью. Во время немногочисленных вылазок, он иногда "добывал" новые странные предметы и тщательно их изучал. Ангел переживал, что окажись подобный предмет в руках смертных, это могло пагубно отразиться на их жизни.       Микаэль и Вирсавия периодически отлучались по делам, но быстро возвращались обратно, без приятных новостей. По ним было видно, что каждое такое пустое возвращение, отражалось на их настроении. Ни один информатор толком ничего полезного не сообщал, от чего дело так и стояло на мертвой точке.       Сама Лиарис вдруг поняла, что вся суровая реальность навалилась на её хрупкие ангельские плечи. Пережитые эмоции не находили выход и тем самым заставляли её чувствовать себя крайне мучительно. До сих пор ангел не понимала, во что ввязывается, убеждая себя и Микаэля, что она справится. Теперь же она не была так уверена.       Чем может помочь ангел, который всю жизнь провёл на Небесах в канцелярии? Она осознавала, как беспомощны люди, что взывали к небесным существам, но и предположить не могла, что земная реальность окажется хуже. Её хрупкий, нерушимый мир пошатнулся и разбился на тысячи осколков. Пока она наслаждалась жизнью на Небесах, люди страдали.       Глядя в окно, Лиарис размышляла обо всем, что произошло за последние дни. Каждое событие отзывалось в её душе, нанося всё новые и новые шрамы. Как хрупка человеческая жизнь… Буквально миг — и вот уже человек мёртв. Чересчур короткая у них жизнь, в какой-то степени даже несчастная, но, несмотря на это, люди старались искать радости и успешно находили. Ангела это восхищало. Такие слабые, но в то же время сильные существа. Удивительно.       Размышления вдруг прервались тихим стуком в дверь. Девушка развернулась и устремила свой взгляд на медленно открывающуюся дверь. Она старалась разглядеть того, кто сейчас пытается войти. Наконец, на пороге показался Микаэль.       — Лиарис, добрый вечер. Можно?       Ангел кротко кивнула, однако мужчина не спешил входить. Лунный свет мягко рассеивался, подсвечивая утонченный, маленький силуэт девушки. Её золотистые локоны аккуратно лежали на плечах, лицо стало ещё бледнее, а тонкие пальцы крепко держали ткань белоснежной ночнушки. Несмотря на ночную атмосферу, девушка будто бы светилась — это подчёркивало её ангельскую сущность. Микаэль, очнувшись от наваждения, осторожно вошёл в комнату и остановился рядом с ней.       — Вы за целый день так и не вышли из своей комнаты. У вас всё хорошо? — холодный голос архангела звучал совсем тихо.       — Извините. Спустившись на Землю и столкнувшись с таким ужасом, я испытываю грусть, — Лиарис заговорила ещё тише, чуть ли не шёпотом.       — Хотите, чтобы я остался? Поговорим о том, что вас печалит.       — Да… просто… эти убийства… И чьи-то небесные следы рядом. Совсем не укладывается в голове. Разве светлое существо может такое совершить, Микаэль? — девушка подняла на архангела свои глаза. Они вмиг покраснели, заблестели и по щеке предательски покатилась слеза.       Мужчина поднял руку и хотел было смахнуть эту слезу, но вовремя остановил себя и сделал вид, что поправляет прядь своих волос. Такой неожиданный порыв удивил самого Микаэля, но он не мог не признаться самому себе, что переживает за девушку.       — Конечно, это печальные вести, знаменующие что-то нехорошее. Я согласен с вами, Лиарис. Это неправильно. Как только мы доберёмся до истины, тот, кто совершил всё это, понесёт наказание на Небесном суде, — Микаэль заговорил мягче, стараясь успокоить молодого ангела. — И не переживайте, в случае опасности мы вас защитим. Будем рядом.       — Я надеюсь, что Равновесие вскоре придёт в норму, — взгляд Лиарис устремился на полную луну, которая в этот вечер была необычайно крупной.       — Непременно.       — Красиво, правда?       Но Микаэль смотрел не на небо, а на голубые глаза Лиарис, в которых отражалась луна. Такая яркая, холодная, белоснежная. И невероятно красивая. Ему захотелось обнять ангела, уберечь её от этого страшного мира, но он не мог позволить себе такой вольности. Ему не хотелось осквернять этого чисто чистое своими порочными, окровавленными руками. Хоть Микаэль и архангел, но на его руках была кровь, которая годами впитывалась в кожу и, в конце концов, настолько сильно въелась, что её уже ничем не смоешь.       — Микаэль… Я очень хочу быть полезной для вас, но… я порой испытываю страх. Страх перед будущим. Страх, что я не справлюсь. Просто я скорблю по Астрее, по всем этим мёртвым людям. Мне искренне жаль, что это с ними произошло. И жаль, что я, как высшее существо, слишком далека от людских проблем, — Лиарис заговорила очень быстро и почти что шёпотом, как будто боялась, что кто-то услышит её.       Архангел вдруг затих. Старался прислушаться, но его окружила лишь тишина. Лиарис подняла на него красные от слёз глаза. Она ждала какого-то ответа или, быть может даже, успокоения.       — Лиарис… у вас очень светлая, яркая душа. Вы — сама невинность и доброта. И так похожи на Астрею. Прошу вас, не переживайте, вы нам очень помогаете.       Голос Микаэля был убедительным, мягким. Обволакивающим. Ему бы совершенно точно не хотелось бы, чтобы Лиарис грустила.       — Спасибо, Микаэль.       Ангел осторожно присела на кровать, уставившись в пол. Микаэль понимал, что ночь для неё будет бессонной и хотел уже предложить прогуляться по саду, однако дверь неожиданно скрипнула, и он обернулся.       — Дверь была приоткрыта, и я решил убедиться, что всё в порядке, — в комнате оказался Рафаил. — Лиарис, всё хорошо?       — Рафаил... Просто немного переживаю из-за всего...       Лиарис постаралась убедительно улыбнуться, но вышло скверно. Рафаил понимающе кивнул ей и взглянул на Микаэля. Затем подошел к краю постели Лиарис и протянул ей руку.       — Пойдём со мной, — парень мягко взял её за руку и ободряюще улыбнулся, — я тебе кое-что покажу.       Рафаил вывел Лиарис из комнаты и привёл её в свой кабинет, где он хранит и исследует самые различные предметы разной ценности. Девушка, переступив порог, ахнула.       — Это же...       — Моё хранилище артефактов. Порой я могу сутками напролёт здесь сидеть, осматривая очередную необычную вещицу, которая попала к нам, — ангел прошел вперёд, обойдя девушку, и достал из маленького ящичка в столе золотой браслет, — подойди ко мне.       Лиарис послушно шагнула к мужчине. Он мягко взял её руку и сомкнул браслет на запястье. Ангел подняла руку и стала любоваться новым украшением: в центре красовалось два лунных камня, нежно меняющие свои оттенки.       — Как он к тебе попал? — поинтересовалась Лиарис.       — От одного семейства. Вообще, сама суть браслета — оберегать владельца от снов, однако в какой-то момент он начал действовать совсем наоборот. Какой-то демон был в нём заточён и насылал на владельца кошмары. Как только браслет попал ко мне в руки, я его внимательно изучил и решил выпустить демона, чтобы можно было вернуть браслет обратно, но то семейство наотрез отказалось его принимать. До нынешнего момента он хранился у меня. Теперь же этот браслет — твой, — Рафаил улыбнулся.       — Прекрасная вещь. Конечно, его сила для нас бессмысленна, но я не могу не отметить его красоту. Спасибо, — девушка, наконец, опустила руку и взглянула на ангела.       — Лиарис, что бы ни происходило, с чем бы ты ни столкнулась, мы — рядом. Пожалуйста, помни об этом, — мужчина подошёл и тепло обнял её. — Ты не устала?       — Нет. Может, сыграем на пианино? — Лиарис заговорщицки улыбнулась и помчалась к лестнице, чтобы спуститься в гостиную. Ангелу ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.       Войдя в гостиную, Рафаил увидел Лиарис, которая уже заняла место у музыкального инструмента и плавно перебирала пальцами, наигрывая какую-то сложную мелодию. Она звучала печально, проникая глубоко в душу. Как будто что-то резко мешало дышать.       И ты слушаешь, а в горле почему-то ком и на глаза наворачиваются слёзы — так сильно проникала внутрь. Ангел прикрыла глаза. Казалось, мелодия уже завладела ею, заставляя плавно покачивать головой в унисон с музыкой. Как только она закончила, к ней подошёл Рафаил.       — Невероятная мелодия. И достаточно сложная. Позволишь? — мужчина теперь и сам готов был исполнить нечто прекрасное.       Лиарис поднялась, уступая место Рафаилу, а сама опустилась на мягкий, роскошный диван. Пока ангел умело играл на пианино какую-то более лёгкую, воздушную музыку, девушка полностью улеглась и стала медленно проваливаться в сон под прекрасную, мягкую мелодию. Обволакивающую и очень спокойную. В конце концов Лиарис полностью уснула, а Рафаил, заметив это, укрыл её тёплым пледом и покинул гостиную.

***

      Утро, как обычно, началось с завтрака, который так усердно всем готовил Давид. И почему этот демон на Земле — юрист, а не, допустим, шеф-повар? Лиарис как-то задалась этим вопросом, отметив превосходные кулинарные навыки Давида, на что тот ответил: «Это всё для души! Мне это чертовски нравится, вот и развлекаюсь у плиты время от времени. Да и вы будете голодные ходить, если вам всё на блюдечке не подать».       Вирсавия же, сидя за столом, молча ела кашу, пока Давид ей что-то увлечённо рассказывал. Девушка даже не скрывала своего раздражения по отношению к этому демону, однако тот распалялся ещё сильнее, будто специально дразнил ангела.       — Доброе утро! — мягкий голос Лиарис поприветствовал ангела и демона. Девушка села напротив Вирсавии и сложила руки перед собой в замок. — У нас сегодня есть дела?       Вместо Вирсавии ответил Давид. Он широко улыбнулся и поставил тарелку с завтраком перед ангелом.       — Рафаил уже ждёт. Вы отправитесь поговорить со свидетелем по новому делу, где наша знакомая обнаружила небесный след.       Лиарис посмотрела на Вирсавию. Та медленно собирала остатки каши в тарелке, словно решая, хочет ли она доедать или нет. Взгляд был направлен на тарелку, а мысли — далеко.       — Вирсавия, можно спросить тебя?       Девушка медленно подняла на Лиарис глаза и кивнула.       — Ты можешь различать небесные следы?       — Да. Я не могу сказать, кому они принадлежат, но у всех они разные, — отозвалась Вирсавия.       — А в воспоминаниях душ? Они же показывают тех, кто находится рядом.       — На самом деле я вижу только души, которые по какой-то причине не нашли покой. Если ты имеешь в виду небесных созданий или созданий Ада, то тут сложно. Я не могу их отличать. Вижу только… не знаю… дымку. У ангелов она ослепительно светлая, у демонов — крайне мутная и тёмно-серая.       — А наш убийца?       — Светло-серый. Это значит, что ангел запятнал себя грехами так сильно, что его поганая душа начала гнить изнутри.       Дальше разговор развить не получилось — на кухню заглянул Рафаил. Вирсавия, увидев ангела, сразу встала. Остальные вместе с ней направились на выход. Фелония любезно предоставила необходимую информацию, а Давид составил краткую выдержку из огромного тома с делом.       Туда, куда они направлялись, добраться было не так уж и сложно — антикварная лавка практически в центре Лондона. Её владелец, мистер Коллинз, — дедушка жертвы. Своего внука он так и не смог похоронить, поскольку большую часть тела парня не нашли. Узнав это, Лиарис постаралась морально подготовиться к разговору. Давид не прикрепил фотографию к делу, отчего Вирсавия беспокойно оглядывалась по сторонам.       Рафаил, заметив это, понимающе её улыбнулся и старался держаться поближе, держа свою тёплую ладонь на её спине. Ангел объяснил Лиарис, что когда Вирсавия встречается с душами или начинает их чувствовать, она замерзает. От этого её силы расходуются гораздо быстрее.       Как ни странно, до лавки мистера Коллинза они добрались без происшествий. Вирсавия даже удивилась, что за всю дорогу дух Оуэна не выскочил перед ней.       Когда Рафаил открыл дверь лавки, звякнул колокольчик, оповещая владельца о прибытии посетителей. Ангел пропустил своих коллег вперёд и вошёл следом. Вирсавия заметила старика ещё до того, как тот вышел их поприветствовать: его отражение виднелось на витрине. Мужчина был уже в возрасте: его редкие седые волосы были ровно уложены в аккуратную причёску, а густая и длинная борода была ухожена и аккуратно подстрижена. Он приветливо улыбнулся посетителям, но его глаза выдавали страдание и боль — боль о своём единственном внуке, последнем, что осталось у него от покойной дочери. Оуэн был добрым и умным парнем, хотел стать врачом и много работал, чтобы помогать дедушке с его магазинчиком.       Вирсавия ощутила укол жгучей боли в сердце. Было невыносимо знать, что из-за одного существа страдает столько невинных людей. Её кулаки невольно сжались от злости, ногти царапали кожу. Она надеялась, что совсем скоро это всё прекратится и они найдут виновного.       — Мистер Коллинз, добрый день, — Рафаил мягко улыбнулся и кивнул владельцу.       — Добрый-добрый, молодые люди. Могу чем-то помочь?       Лиарис остановилась у красивого резного шкафа. Сам он, очевидно, тоже был антикваром — ведь такие изящные ножки и красный дуб были той ещё роскошью в это время. Она заворожённо смотрела на безделушки за стеклом, пока Рафаил и Вирсавия начали общаться с мужчиной. Её глаза медленно скользили от одной вещицы к другой: на витринах красовались статуэтки, фигурки, посуда, зеркала, игрушки, фарфор, часы и даже монеты. Все они были разные: какие-то — красивыми и заставляли смотреть на них дольше, какие-то — интересной формы, другие же выглядели настолько необычно, что полностью выбивались из общей картины. Лиарис не знала, как долго стояла и смотрела на антиквариат, но что-то словно не давало ей уйти, не посмотрев всё, что было за стеклом витрины. И её глаза зацепились за красивую резную флейту. Она была неприметная на первый взгляд, её даже можно было не заметить из-за излишнего блеска других вещей, но что-то тянуло её именно к флейте.       Лиарис всегда любила музыку и инструменты, но никогда прежде не чувствовала такую… неописуемую тягу и чувство жажды. Жажды — к игре. Ангел стояла как заворожённая, и все её мысли были лишь об одном: взять эту прекрасную флейту в руки, коснуться губами, медленно водить по резьбе подушечками пальцев. Она мечтала услышать музыку этой флейты. Пальцы девушки коснулись стекла. Она глядела на инструмент, словно тот её околдовал, пока рядом не появилась Вирсавия. От её неожиданного прикосновения к плечу Лиарис вздрогнула и отняла руку, словно обожглась.       — Лиарис, ты в порядке? — Вирсавия с беспокойством заглянула в глаза ангела.       — Что? — девушка оглянулась, словно впервые посмотрела на помещение. — А... я в порядке. Мы идём опрашивать мистера Коллинза?       Видя удивлённый взгляд Вирсавии, Лиарис едва не покраснела от стыда. Сколько же она здесь стояла?       — Мы уже закончили, — Рафаил мягко коснулся её ладони.       Лиарис с ужасом подняла глаза вверх, на часы. Маленькая стрелка уже давно перешла порог пяти, приближаясь к шести, а прибыли в лавку они в начале третьего. От осознания, что она стояла здесь целых три часа, её лицо побледнело, что ещё больше напугало Вирсавию и Рафаила.       — Я... извините. Со мной что-то не так. Эта флейта... — ангел обеспокоенно развернулась и взглянула на музыкальный инструмент, — она словно… зачарованная. Я не могла оторвать от неё взгляд. Посмотрите.       Вирсавия хмуро смотрела на витрину, проследив взгляд ангела. Рафаил выглядел растерянным.       — Я ничего не вижу, — с подозрением сказала Вирсавия. Покосилась на Рафаила, чтобы тот подтвердил, что никакой флейты здесь нет.       — Я тоже.       — Что? Вот же она! Лежит прямо здесь.       Лиарис заметила, что Вирсавия снова посмотрела, и её глаза наполнились розоватым сиянием. Спустя несколько мгновений глаза вернули свой зелёный цвет, и Вирсавия растерянно покачала головой, давая понять, что ничего не видит.       Лиарис прикрыла глаза и вздохнула. Она была уверена, что флейта действительно там лежит. Ангел открыла глаза и посмотрела на витрину — музыкальный инструмент всё так же аккуратно лежал в бархатной коробочке глубокого синего оттенка. Ангел попросила мистера Коллинза открыть стеклянную дверцу. Мужчина, конечно, удивился, но выполнил просьбу. Тогда Лиарис взяла ту самую флейту в руку и ощутила, как обжигающее тепло начало наполнять её тело: оно текло вверх, к локтю, затем к плечу, поднимаясь всё выше — к шее и голове. Она зажмурилась, желая разжать пальцы, чтобы выпустить из рук обжигающий предмет, но услышала удивлённые охи ангелов. Распахнув глаза, она увидела, что невзрачная деревянная флейта преобразилась. Перед её глазами лежал предмет, который трудно было назвать просто музыкальным инструментом.       Флейта казалась сотканной из самого света и льда: прозрачная, словно замёрзший ручей, с нежным голубоватым сиянием, будто в её глубинах пульсировала зима. Вдоль корпуса распускались крошечные цветы, похожие на хрустальные лилии, а между ними тянулись изящные листья, будто вырезанные из самого льда. С флейты свисали тонкие цепочки с кристаллами и подвесками, которые тихо звенели от любого движения, как снежные колокольчики. Флейта была прекрасна и хрупка, но при этом внушала уважение — словно в её прозрачном теле заключена зима вместе с её ледяными ветрами и мощными буранами.       Лиарис показалось, что это не просто инструмент: флейта выглядела так, будто в руках она могла не только создавать музыку, но и пробуждать в ней то, чего она сама раньше никогда не замечала.       — Это… ангельское оружие! — Рафаил с удивлением смотрел на инструмент.       — Древний артефакт... — прошептала Вирсавия то ли с вопросом, то ли с утверждением.       — Почему ты его не увидела? — Лиарис не переставала любоваться флейтой, осторожно касаясь изгибов инструмента.       Вирсавия всё ещё хмурилась. Прежде она не сталкивалась с тем, что не могла увидеть ангельское оружие. Рафаил мягко улыбнулся ей и положил ладонь на спину:       — Всё в порядке. Пока ангельское оружие не находит своего владельца, его не видно. Во время войны Создатель снял печать с артефактов. Небесам нужна была армия, и оружие послужило этим целям. В договоре между Адом и Раем есть пункт, что Господь вновь наложит печать, которая лишает недостойных возможности владеть столь мощным артефактом.       — Я не могу её просто взять и забрать... — Лиарис вдруг подняла глаза на Рафаила. Она была в растерянности.       — Не волнуйся. Я поговорю с мистером Коллинзом. Подождите меня на улице.       Вирсавия кивнула Рафаилу, и они с Лиарис вышли на улицу. Им на прощание снова звякнул колокольчик. Спустя несколько минут к ним вышел Рафаил. Он объяснил Лиарис, что забрал у мужчины часть воспоминаний, которые могли поставить их в затруднительное положение. Ангел вызвал такси, и они отправились обратно в особняк.

***

      Прибыв в особняк Астреи, Рафаил поделился с Микаэлем тем, что узнал от мистера Коллинза. Он также обмолвился, что Вирсавия не видела дух Оуэна. У них у всех была маленькая надежда, что парень мог отправиться в Рай или Ад, но также каждый понимал: если тело не похоронено, значит, они ещё встретят дух на Земле.       В воспоминаниях мистера Коллинза не было чего-то сверхъестественного. В последнюю встречу Оуэн тепло попрощался с дедушкой и отправился в университет.       — Лиарис, как вам это дело? — Микаэль учтиво поинтересовался у неё.       Он удивился, когда Лиарис слегка покраснела и отвела взгляд.       — Я… я не участвовала в опросе мистера Коллинза. Дело в том, что я нашла вот это.       Лиарис подняла ладонь лицевой стороной вверх, и спустя мгновение там появилась утончённая флейта. Давид чуть приблизился, чтобы повнимательнее рассмотреть инструмент. Микаэль затаил дыхание, раскрыв глаза от удивления. Лиарис посмотрела на его взволнованное лицо. Он пытался что-то сказать, но слова словно ускользали от него. Когда он наконец-то смог вдохнуть, он удивлённо посмотрел на Вирсавию.       — Это же… та самая флейта... — голос Микаэля был тихим. Он словно не мог поверить своим глазам, пальцы едва подрагивали, когда он хотел коснуться флейты, но в последний момент заставил себя опустить руку.       — Та самая? — Вирсавия изогнула бровь, смотря на архангела, но что-то щёлкнуло в её голове, когда Микаэль поднял глаза и посмотрел на неё решительно.       — Вирсавия, та самая, которую потеряли двести лет назад.       — О! Неужели?! — воскликнула она, а в глазах начали плясать огоньки предвкушения. — Из Снежной Долины?! Нужно срочно написать в Cовет! Да они от счастья в обморок попадают!       Её топот сопровождал злорадный смех, который прекратился только тогда, когда она забежала к себе в комнату. Видимо, ангел действительно загорелась идеей сообщить о находке совету на Небесах.       Лиарис растерянно смотрела на Микаэля, не до конца понимая, что происходит. Заметив её взгляд, он стряхнул с себя наваждение и откашлялся.       — Вообще-то... серафима, который обладал ею, похоронили вместе с ней, ведь даже после смерти он не хотел с ней расставаться. Однако двести лет назад, как раз в разгар войны, флейта пропала из гроба, — Микаэль был крайне удивлён и взволнован, что они смогли найти столь ценный артефакт. Более того, этот артефакт выбрал Лиарис.       — О, так это та самая флейта? — Давид понятия не имел, о какой флейте идёт речь, но рука сама потянулась коснуться её. Он сдержал грязное ругательство, когда пальцы сильно обожгло, и одёрнул руку, сжав челюсть.       — Мне нужно будет её вернуть? — Лиарис снова пробежала глазами по завораживающему узору на флейте.       — Нет! — крик Вирсавии раздался со второго этажа, а с ним и топот её ног. — Нет-нет-нет! Они не получат её! Флейта выбрала именно тебя, Лиарис, и Cовет ничего не сможет с этим поделать. Теперь она — твоё продолжение.       Лиарис засияла от этих слов. Она испытала невероятный трепет в груди от мысли, что теперь с ней будет ангельское оружие. Она могла по праву считать себя равной остальным. Теперь ей не нужно было переживать о том, что она будет мешать своим коллегам. Это придало ей чувство уверенности, и улыбка сама собой растянулась на лице.       По привычке, не зная, как работает небесное оружие, девушка поднесла флейту к губам. Вирсавия среагировала моментально. Давид крякнул, когда она впихнула его в коридор, а в эту же секунду Рафаил перехватил ладони Лиарис и отодвинул флейту от её губ.       — Пронесло... — Давид издал такой вздох облегчения, словно у него с груди подняли целую груду камней.       Вирсавия, ахнув, опомнилась, что сделала, и помогла Давиду подняться.       — Ф-фух... Извини, не хотела так сильно… — прошептала ангел, стараясь смахнуть пыль с его чёрной рубашки.       — Я тебя поздравляю, солнце. Только прошу — не пытайся больше играть на ней, пока мы в радиусе видимости.       Давид скосил глаза на флейту, которую Лиарис сама того не осознавая держала слишком крепко и бережно одновременно. Он приложил ладонь к бьющемуся сердцу.       Следующим утром Лиарис одна сидела в гостиной. Ангел всё никак не могла понять, как ей обращаться с небесным оружием. Она рассматривала флейту, пыталась даже дунуть в неё, но ничего не происходило. И это вводило её в ступор. А что если они ошиблись, и это просто обычный музыкальный инструмент? Девушка услышала шаги и подняла голову. В гостиную вошли Микаэль и Рафаил. Оба приветственно кивнули ей.       — Лиарис, у вас всё хорошо? — поинтересовался Микаэль.       — Не знаю. Пытаюсь понять, как управлять небесным оружием, но у меня ничего не получается, — ангел разочарованно покачала головой, затем подняла взгляд на мужчин. — Рафаил, у тебя есть такое оружие?       Рафаил мягко улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он поднял ладонь, и на кончиках его пальцев появилось свечение; зелёные глаза сменили цвет на ярко-жёлтый. После нескольких секунд демонстрации он выдохнул, и свечение исчезло.       — Я не пользуюсь привычным оружием. Мой дар — моё оружие. Боюсь, я могу быть тебе только молчаливой поддержкой.       — Вот как...       — Лиарис, позволь я вам объясню, — Микаэль сел в кресло напротив. — Я владею небесным оружием — мечом. Думаю, я могу помочь вам понять, как правильно управлять артефактом.       Лиарис от волнения облизнула губы и чуть наклонилась к Микаэлю. Её пальцы нежно поглаживали цветы на флейте.       — Вы что-нибудь почувствовали, когда коснулась артефакта?       Лиарис даже не пришлось вспоминать. Фантомная жгучая боль обдала руку — от кончиков пальцев до затылка. Ангел кивнула Микаэлю.       — Очень хорошо. Когда мы берём своё оружие в руки, мы должны ощущать его как продолжение себя. Словно оно ничего не весит.       — Да, это так.       — Отлично. Вы должны направить свою внутреннюю силу в пальцы, когда держите оружие. Это поможет тебе управлять артефактом на некотором расстоянии от вас. Я понимаю, что на словах это звучит не совсем понятно. Скорее даже запутанно и очень сложно, но у вас скоро будет наглядная демонстрация.       От слов Микаэля Лиарис едва не подскочила. Неужели она увидит чьё-то оружие в деле? От предвкушения подушечки пальцев начало покалывать.       — Вирсавия и Кассиэль решили потренироваться в поединке. Мы можем посмотреть, заодно я вам объясню всё на примере.       — Разве это не опасно? — Лиарис вдруг напряглась. Она представила ожесточённую схватку не на жизнь, а на смерть. Переживание за Вирсавию возникло само собой.       — Чтобы убить, нужно биться всерьёз и наносить смертельные удары. От пары царапин никто из них не умрёт, тем более, если я буду рядом, смогу в любую минуту их исцелить.       Его объяснение не сильно впечатлило Лиарис, но она была так взволнованна увидеть настоящее сражение, что согласилась. Три ангела, расправив крылья, покинули территорию особняка и отправились на просторное поле за городом. Там было достаточно места, особенно для дуэли. Приземлившись, их уже встретил Давид. Ангелы встали рядом с ним на достаточном расстоянии, чтобы их никто не задел.       — Я ставлю на ангелочка. Хоть она и милашка, но уверяю, разделается с демоном о-о-очень быстро, — Давид был в предвкушении.       — Я ставлю на Кассиэля. Он же генерал, как-никак, — глаза Рафаила блеснули, а уголки губ застыли в усмешке.       Микаэль шепнул Лиарис, чтобы та не обращала на них внимания, и они сосредоточились на двух фигурах, застывших друг напротив друга. Крылья Вирсавии были пышными и большими, особенно когда она раскрыла их. У Кассиэля были чёрные перьевые крылья — они блестели на лучах солнца и переливались, словно там были синий и фиолетовый цвета. Демон был одет в кожаный костюм для тренировок, а Вирсавия надела самую простую одежду: чёрные штаны да белую футболку.       — Начинайте уже! — Давид крикнул им, сложив ладони рупором у рта.       Вирсавия подняла ладонь тыльной стороной вверх, и Лиарис увидела, как ангел ухватилась за появившееся оружие.       Коса — мрачное и завораживающее оружие, воплощение грации и ужаса. Её длинное чёрное древко с серебряными вставками было столь изящным, что тяжело оторвать взгляд. Лезвие же, отливая холодным серебром, было изогнутым, широким и очень острым. Основание украшено резными узорами, напоминающими крылья или когти какого-то существа. На рукояти закреплён небольшой металлический крест — одновременно противоречащий и дополняющий зловещую природу косы.       Коса была мощным артефактом. Она словно пьёт жизненную силу тех, кого коснётся, но никак не может насытиться, желая большего. Вирсавия прокрутила оружие, разминая руки, и при каждом замахе воздух дрожал, а из тени поднимался беззвучный рой красных искр. Это было так завораживающе, что Лиарис не смогла сдержать вздох восхищения.       — Смотрите внимательно, — Микаэль слегка наклонился к Лиарис, — Вирсавия не держит оружие.       — Но оно ей подчиняется...       — Она может им управлять, не касаясь. Вся её сила концентрируется в пальцах.       Кассиэль резко пошёл в атаку. Меч свистнул в воздухе, целясь в плечо. Вирсавия даже не двинулась — только слегка повела рукой, и коса сама скользнула вперёд, перехватив удар. Сталь столкнулась со звоном, но девушка стояла совершенно неподвижно, словно наблюдала за танцем, который исполняло оружие вместо неё. Коса закружилась вокруг неё, описывая широкие дуги: то уводя клинок демона в сторону, то угрожающе подкрадываясь к его горлу. Казалось, что оружие дышит её волей: оно отдалялось, как хищная птица, и снова возвращалось к хозяйке, едва Кассиэль менял направление удара. Демон нахмурился и ускорился, стараясь поймать момент, когда коса окажется далеко от её рук. Но стоило ему замахнуться, как лезвие стремительно перехватило траекторию его удара, будто предугадав движение ещё до того, как он его сделал. Вирсавия слегка приподняла ладонь, и коса рванулась вперёд, с оглушительным звоном врезаясь в меч.       От силы удара воздух дрогнул. И лишь тогда ангел сделала шаг вперёд, обрамлённая плавным вращением оружия. Кассиэль стиснул зубы, оттолкнул косу, ухмыльнулся и вновь пошёл в атаку, хотя в глубине души понимал: каждое движение его меча уже предугадано. Коса описала ещё один круг в воздухе и вернулась к Вирсавии. Она протянула руку и легко перехватила древко, будто всё это время лишь ждала нужного момента. Схватив оружие, ангел изменила ритм боя: плавность её движений превратилась в стремительные выпады. Каждая атака была точной и острой, словно резала воздух на части.       Кассиэль отвечал с напором. Его меч гремел в столкновениях, отражая удары, и он с каждым разом навязывал всё более яростный темп. Он шагал вперёд, его клинок искал брешь, а глаза горели азартом. Однако Вирсавия будто знала, где он окажется в следующую секунду. Она позволила мечу скользнуть мимо, увела удар в сторону и, сделав полукруг, резко изменила направление движения. Лезвие её косы метнулось снизу вверх. Кассиэль поднял меч для блока — и именно этого она ждала. Вместо того чтобы завершить удар, она провернула косу, уводя клинок в сторону, и шагнула ближе. Одним движением       Вирсавия развернула оружие так, что длинное изогнутое лезвие оказалось у самого горла демона.       Тишина повисла над полем. Кончик косы едва касался его кожи.       — Ты проиграл, — громко произнесла она, а губы начали растягиваться в ухмылке.       Кассиэль замер, дыхание его сбилось, но уголок губ тронуло упрямое подобие улыбки.       — В следующий раз, ангел, — хрипло сказал он, — я заставлю тебя отступить.       Вирсавия мягко убрала косу и отступила, её движения снова обрели ту спокойную плавность. Дуэль была окончена громкими аплодисментами Давида и Рафаила.       Лиарис наблюдала за их поединком с замиранием сердца. Кажется, сейчас она начала понимать, как ей совладать с силой флейты. Благодаря примеру в лице Вирсавии, девушка преисполнилась большим энтузиазмом опробовать себя в бою.       Когда Вирсавия и Кассиэль подошли к ним, Давид не удержался от того, чтобы посмеяться над поражением генерала армии Ада. Кассиэль, в свою очередь, ткнул его локтем в ребро, и тот закряхтел.       — Я хочу попробовать. Кажется, я поняла, что мне нужно делать, — Лиарис перехватила пальцами свою флейту.       — Вам лучше отойти подальше, — Рафаил посмотрел на демонов. Те не стали искушать удачу и, расправив крылья, взмыли вверх.       — В случае чего, нам оружие не причинит такого вреда, как им.       Лиарис кивнула и постаралась сосредоточиться.       — Попробуй сыграть мелодию. Плавную и спокойную. Ты должна познакомиться с ней, прежде чем играть что-то опасное.       Лиарис не знала, какую музыку ей стоит играть. Как-никак, это оружие — пусть и в виде музыкального инструмента. Она выглядела растерянной, но как только пальцы закрыли нужные лунки, а губы дунули, мелодия сама начала складываться. Словно флейта чувствовала, что Лиарис не в опасности и не собирается причинять кому-то реальный вред. Вокруг девушки начали скапливаться капли воды, которые постепенно замерзали в льдинки. Они кружили вокруг неё, словно танцуя и отвлекая на себя внимание. Вирсавия внимательно наблюдала за ангелом, которая полностью отдалась во власть артефакта.       — Ты отлично справляешься. А теперь нападай, — её голос прозвучал непривычно холодно, от чего по спине Лиарис пробежали мурашки.       Мелодия словно сама сменилась на более устрашающую — звучавшую как серия приказов: убить, защищать, догнать, истребить. Льдинки вокруг Лиарис стали превращаться в иглы. Вирсавия, расправив крылья, взмыла вверх, а ледяной ореол вокруг ангела исчез. Все льдинки полетели за Вирсавией. Лиарис испугалась, ведь не хотела ей вредить, но ангел ловко отбивалась от них своим оружием.       Как только она вновь ступила ногами на землю, вокруг стало очень холодно. Из рта Вирсавии стали выходить облачка пара, когда она продолжила отбиваться от ледяных игл. Вдруг девушка почувствовала, что не может сдвинуться с места. Резко посмотрев вниз, она увидела, как ледяная змея окутала её ногу и пригвоздила к земле, а вторая бросилась прямо на неё. Вирсавия ловко извернулась и подставила древко косы прямо к пасти ледяного создания.       — Лиарис! Контролируй её! Ты должна её контролировать!       Лиарис прислушалась к своему сознанию, к ощущениям в кончиках пальцев. Мелодия снова стала плавной, манящей, тихой. Змеи отстали от Вирсавии и прильнули к своей хозяйке. Они поднялись по ней вверх, обвивая флейту, и плавно растаяли в воздухе, словно их и не было. Когда ангел отняла флейту от губ, она тяжело дышала, но выглядела невероятно счастливой от того, что у неё получилось. Вирсавия гордо вскинула подбородок, улыбаясь ей и кивая:       — Ты отлично справилась, молодец!       Теперь Лиарис точно знала, что сможет помочь в поисках серафима Санктиэля.