Часть 2

— Подожди-подожди, — замотала головой Кируко. — Давай еще раз. То есть, ты думаешь, что вот тот потрясающий красавчик у входа не кто иной, как мальчишка из твоего детства, которого ты все никак не можешь забыть? — Он ужасно на него похож, — рассеянно протянула Мичиру, скользя взглядом по лицам в уютном полумраке битком забитого бара. — Я вполне могу представить себе, что маленький Изана, с которым я дружила в детстве, мог бы вырасти в этого парня. Одуряюще красивого парня! В этом Кируко не ошиблась, и у Мичиру все еще взволнованно подскакивало сердце от мыслей о нем. Последний раз она чувствовала нечто подобное… да никогда! Никогда она ничего подобного не испытывала от одного взгляда на мужчину. — И он назвал меня… Мичиру вдруг смутилась и поджала губы, заливаясь неравномерным пятнистым румянцем. Произнести это вслух отчего-то показалось ужасно неловким. — Принцессой, да-да, — тут же подхватила заинтригованная Кируко и блаженно прижмурилась. — И это было пиз-дец как горячо! От ее слов лицо начало гореть пуще прежнего, румянец запустил свои ужасные пятна уже и на шею. Мичиру торопливо потерла щеки руками в безнадежной попытке хоть немного отогнать неэстетичную красноту. Кируко с шипением перехватила ее руку, не давая прикоснуться к лицу — вряд ли тональный крем оценил бы такое обращение. — Так меня называл только Изана, — прошептала Мичиру и принялась рассеянно вертеть в пальцах треугольный бокал с коктейлем. Прикрыла глаза на миг и еще тише призналась: — Но, конечно, в детстве это звучало совсем по-другому. В детстве это звучало невинно. Мило. Теперь же, когда это прозвище слетело с губ чертовски привлекательного парня, оно внезапно приобрело какой-то новый, совсем не невинный смысл. В голову лезли сценарии того, где и в каких еще обстоятельствах он мог бы так ее называть этим невероятным бархатным голосом. От собственных мыслей Мичиру переполошенно икнула, торопливо сделала глоток из своего бокала и поднесла кулак к губам, все еще пытаясь успокоиться. Они сидели за удаленным столиком в не самом удобном месте зала, но отсюда был неплохой обзор, и Мичиру взволнованно исследовала взглядом лица незнакомцев в поисках того самого, которое теперь никак не могла забыть. Его не было — она увидела бы эти серебристые волосы в любой толпе. Где же он? — Да, вот только почему он сбежал? — задумчиво протянула Кируко, вторя ее мыслям. Она рассеянно постучала пальцем по стакану со своим коктейлем. — Что это такое было вообще? Воспоминание о том, как Изана вдруг резко развернулся и, не сказав ей ни слова, торопливым шагом скрылся за дверью бара, всплыло на поверхность памяти Мичиру, кольнуло ее тоненько и больно. Она почувствовала себя такой растерянно-уязвленной, когда он просто ушел, не захотев поговорить с ней. Но… — Отец ужасно поступил с ним в детстве, — поникшим голосом напомнила Мичиру. — Я тебе про это рассказывала. Может, он просто не хочет меня видеть теперь. Я бы его поняла. От этой мысли все взволнованные бабочки, трепетавшие у Мичиру под ребрами, разом застыли, сменив приятное щекочущее чувство внутри на ощущение липкого холода. Вероятно, ему была действительно неприятна эта неожиданная встреча. Мичиру до сих пор как наяву помнила все те ужасные, жестокие слова, которые ее отец бросал в лицо маленькому сироте, ставшему ее лучшим другом — только потому, что он стал ее другом. Помнила, как отец избивал его лишь за то, что мальчик постарался сделать ее жизнь в этом доме ярче и теплее. Помнила, какой тяжелой была рука отца, когда вместо Изаны ударила уже ее, потому что она бросилась закрывать его от побоев. Это было одно из самых страшных воспоминаний в памяти Мичиру. И одно из тех, которое зацементировало ее решение при первой же возможности порвать любые связи с чудовищем, называвшем себя ее отцом. Киёши Хирокава вышвырнул Изану из их дома, не заплатив никаких денег приюту, унизив и избив беззащитного ребенка. Что было с мальчиком дальше, когда его вернули в детдом? Мичиру не строила иллюзий о детских приютах, а Изане к тому же не посчастливилось попасть в один из самых продажных и нечистых на руку. Через какие страдания пришлось пройти бедному ребенку только из-за того, что он связался с ней? Так что, да: Мичиру совсем не удивилась бы, если бы Изана даже слышать о ней не хотел после всего этого. Она ушла из семьи, разорвала отношения со всеми, кроме старшего брата, — но это клеймо причастности к внушающему ей отвращение семейству преследовало Мичиру даже спустя столько лет. И вот сейчас она совершенно точно увидела Изану. Тринадцать лет прошло — больше, чем им самим было на момент их знакомства. У Мичиру накопилось так много вопросов к нему, столько слов, которые она хотела бы сказать, извинений, которые она желала бы принести, — но не решалась. Мичиру еще раз обвела зал ищущим взглядом. Нет, здесь его точно не было. Возможно, он решил уйти, чтобы не пересечься с ней? — Там на сцене вроде какой-то движ начался, — сообщила Кируко. — Похоже, будет живое выступление. Давай к бару пересядем, а то отсюда не видно ни черта. И там, я надеюсь, проще будет получить свои напитки. И тут Мичиру запоздало осенило. Гитара! У Изаны же была гитара за плечом! Как она могла быть такой тупицей, чтобы не подумать об этом сразу! У него была гитара, а сейчас здесь готовится живое выступление. Сомнений быть не могло, Мичиру готова была поставить свой полугодовой оклад в клинике на то, что музыкантом будет именно Изана. Воспрянув духом, она с готовностью последовала за подругой к бару, вот только интересовала ее в этот момент совсем не выпивка.

***

Молоденький блондинистый бармен очень лихо управлялся с шейкером — даже слишком лихо, на взгляд Мичиру. Наблюдая за ним, она несколько раз была уверена, что парнишка уронит либо шейкер, либо бутылки, которые не глядя ставил на полку позади себя, но нет: каждый раз он в последний момент подхватывал их с озорной ухмылкой. Ему бы с такой харизмой в шоу-бизнес, а не за барную стойку. Да и вообще, глядя на паренька, Мичиру задавалась вопросом… — Этому пацаненку вообще по возрасту можно уже в баре работать? — свистящим шепотом озвучила ей на ухо ее же мысли уже порядком захмелевшая Кируко. Мичиру пожала плечами, искоса поглядывая на юного бармена. Вроде, это вполне приличное заведение — не могли же они принять на работу (да еще и работу, связанную с алкоголем!), несовершеннолетнего мальчишку? Паренек, впрочем, со своими обязанностями справлялся с легкостью и в какой-то момент сам очутился напротив них с Кируко. Оперевшись локтем на барную стойку, парнишка просиял обворожительной улыбкой. — Дамы, чем вас порадовать? — игриво поинтересовался он, задорно щуря темные глаза. В этом прищуре Мичиру неожиданно разглядела странную хитринку — как будто мальчишка что-то знал о них (о ней?), но не собирался в этом признаваться. Она тряхнула головой, изгоняя глупую мысль. Да нет же, ей просто померещилось. Какое дело до нее могло быть незнакомому парню, видевшему ее впервые в жизни? Нет, во всем виноваты бесконечные детективные сериалы и выпуски «True crime», на которые она последним временем плотно подсела и в чьей компании проводила все свои холостяцкие вечера. Кроме этого вечера, стараниями Кируко. — Порадуй нас своим удостоверением личности, малыш, — снисходительно-назидательным тоном ответила ему Киру. Увы, уже порядком заплетающийся язык убил любую строгость в ее голосе, и мальчишка-бармен лишь ухмыльнулся еще шире, сверкнув ровными зубами. — Я просто очень молодо выгляжу, — шаловливо подмигнул он. — Не беспокойтесь, мне уже исполнился двадцать один год. Вот что значит — выиграть в генную лотерею. На вид парню сложно было дать больше семнадцати. Конечно, он вполне мог и приврать. Если он и впрямь был несовершеннолетним, то этот бар весьма рисковал, а в глазах Мичиру значительно понизился. По крайней мере, этому парню здесь хотя бы платили — его беззаботно-веселое лицо не наталкивало на мысли о бедственном положении и рабском труде. А вот Изану, бывшего еще совсем ребенком, ее отец без зазрения совести решил использовать в качестве бесплатной рабочей силы. Мичиру тошнило от одной мысли о том, что когда-то она была частью этой семьи. Кируко бесконечно долго определялась между «дайкири» и «май-таем», Мичиру же привычно заказала любимый джин-тоник — и бармен, отсалютовав им, с энтузиазмом взялся за приготовление заказанных коктейлей. Мичиру вновь невольно приклеилась взглядом к его ловким движениям, пока он с легкостью жонглировал коктейльными стаканами и бутылками, подбирая нужные. Заметив ее взгляд, бармен подмигнул ей, указал головой на сцену и с ухмылкой обронил: — На вашем месте я бы сейчас обратил внимание туда. На сцене вас ждет куда более интересное представление. И, будто в подтверждение его слов, первые гитарные аккорды ненавязчиво вплели звенящую мелодию в пчелиный гул заполненного бара. Словно очарованная колдовским заклинанием, Мичиру, как во сне, медленно обернулась к сцене. На миг ей показалось, что пол поплыл под ее ногами. В горле странно пересохло, а под ребрами кольнуло тоненько, трепетно, приятно. Даже не пытаясь подтянуть отъехавшую челюсть, Мичиру с почти благоговейным трепетом скользила взглядом по севшему на высокий табурет парню с гитарой в руках. Небрежно расстегнутые до середины пуговицы на его темно-красной шелковой рубашке открывали взгляду гладкую смуглую кожу, прятавшуюся под черной майкой. Длинные серьги с изображением августовской карты Ханафуда мягко скользили по красной ткани с каждым его движением. Белоснежные волосы спадали на опущенное лицо, цепляясь за пирсинг в брови, но когда он поднимал глаза — фиолетовый огонь в его взгляде прожигал Мичиру насквозь. Ей было сложно дышать. Во рту собралась слюна, которую она торопливо сглотнула, спохватившись и смутившись своей глупой реакции на этого парня. Отвести от него взгляд было невозможно, — но Мичиру и не хотела этого делать. Его длинные пальцы уверенно легли на струны, привели их в движение, рождая чарующую мелодию. Весь зал притих, околдованный этим дурманящим волшебством, которое творил загадочный музыкант. И Мичиру тоже чувствовала себя околдованной. Вот только ей гитарист вовсе не казался загадочным. Она была уверена, что не ошиблась. Она была уверена, что это Изана Курокава. Когда его голос впервые тронул застывший воздух окутанного теплым светом бара, у Мичиру перехватило дыхание. Конечно, она помнила его ребенком, и в то время его голос еще не успел сломаться, чтобы приобрести взрослое звучание. Однако то, что Изана способен был творить этим голосом настоящее волшебство, стало для Мичиру откровением. Слова песни в его исполнении казались расплавленным медом. Будто мягкий мех, голос Изаны проходился по коже Мичиру, поджигая все нервные окончания и приподнимая тонкие волоски. Она готова была вечно сидеть на этом барном стуле и до скончания времен слушать его голос. Разве нормально было реагировать вот так на мужчину, о котором она совсем ничего не знала? Теперь — не знала. Мичиру могла лишь догадываться, как складывалась жизнь Изаны в течение этих тринадцати лет, прошедших с момента их последней встречи, обратившейся катастрофой. Мичиру не знала. Но так отчаянно, так безрассудрно, так лихорадочно желала узнать.

***

Высокий табурет на сцене уже несколько минут как опустел, а Мичиру все не могла оторвать от него глаз. Сердце выстукивало давно позабытый бит будоражащего кровь волнения, дыхание никак не могло выровняться, а щеки жгло прилившим к ним румянцем. Это было… волшебно. Запредельно. Потрясающе. Пока он был на сцене, пока его гибкие пальцы уверенно перебирали струны гитары, пока его хриплый голос выводил слова песен, в которых ей виделся скрытый, понятный ей одной смысл — Мичиру будто находилась в ином измерении, полном очарования, волнения и туманных, неоформленных желаний. Будто в сказке. Она жила будто в сказке эти сорок минут, пока смотрела на него на сцене. Смачный тычок в бок резко вырвал ее из этого волшебного транса, и Мичиру возмущенно зыркнула на раздраженную подругу. — Ты меня вообще не слушаешь! — попеняла ей Кируко и шумно отхлебнула свой коктейль, уже шестой. Или седьмой, Мичиру давно сбилась со счета. — Я задумалась, — виновато призналась она. — Ага, вижу я, — буркнула Кируко и помахала рукой, подзывая уже знакомого молоденького бармена. — Иди и поговори с ним наконец, ну серьезно! — Я не могу! — выпучила на нее глаза Мичиру и торопливо понизила голос, заметив приближающегося к ним блондинистого бармена. — Что я ему скажу, а? Я его видела последний раз, когда нам было по одиннадцать лет! Киру, ты понимаешь, что он вообще удрал, когда мы столкнулись у входа? Он абсолютно точно не хочет со мной разговаривать. — Ты слишком мнительная, Мими, и знаешь, почему? — закатила глаза Кируко, принимая у улыбчивого паренька-бармена обновленный бокал с коктейлем. — Потому что у тебя слишком давно не было секса! Я продолжаю настаивать, что если не хочешь отношений, то хотя бы сними себе парня на одну ночь! Есть проверенные места, где это можно сделать не за все деньги мира. — Ты что мелешь, дурная! — рассерженно зашипела на подругу Мичиру, опасливо косясь на навострившего уши бармена. Да почему этот пацан никак не отойдет? — Держи в узде свой проспиртованный мозг! — А что такого я сказала? — Что такого ты сказала? — Мичиру даже поперхнулась от смущенного негодования. — Ты мне только что предложила купить мужчину за деньги для… для… — Для секса, Мичиру, — доверительно подсказала ей Кируко, игриво подмигивая. С учетом ее уже основательно косящих глаз, это подмигивание выглядело скорее нервным тиком. — Для жаркого, страстного, разнузданного, крышеносного дикого секса, в котором такие мальчики настоящие профи. От льющейся с губ Кируко вульгарщины непрошенные лихорадочные картины заполнили полыхающую голову Мичиру, рисуя с таким жаром упомянутые подругой сцены секса — дикого, разнузданного и крышесносного. С Изаной Курокавой в главной роли. Убейте ее. — Нет, это… — забито пролепетала изнывающая от стыда Мичиру, смущенно и недовольно посматривая на мальчишку-бармена, взявшегося протирать стойку в опасной близости к ним. Когда он уже свалит подальше? — Это ужасно. И это совсем не для меня. Я не из тех, кто покупает любовь за деньги, ты как будто первый день со мной знакома… — А при чем здесь любовь? — деловым, но основательно заплетающимся тоном возразила неунывающая Кируко. К ужасу Мичиру, понижать голос эта жертва женского алкоголизма явно не собиралась. — И в этом нет ничего ужасного. Это их работа и, кстати, весьма прибыльная. И приятная! Все парни любят трахаться, а такие еще и деньги за это получают. Большие деньги! Если переживаешь о болячках, то в таких местах все учтено, парни регулярно проходят медосмотры… — Слушай, Киру, ты-то откуда столько знаешь о парнях по вызову? — с подозрением сощурилась Мичиру. — Ну-у, я же не всегда была девушкой твоего брата, а нам, затюканным работой лекарям, сложно выкроить время даже на вот такие походы в бар, сама знаешь, — хмыкнула Кируко. — Ну, так что? Мичиру медлила — не потому, что всерьез обдумывала это абсурдное предложение. Боги упаси, нет: она просто все еще пребывала в крайней степени шока от того, что подобное предложение от Киру ей вообще поступило. — Простите, — неожиданно раздался над их головами предельно вежливый голос мальчишки бармена. — Я совершенно случайно услышал ваш разговор. Мичиру похолодела и окаменела, с неподдельным ужасом вытаращившись на парня. Стыд полыхнул в ней безудержным лесным пожаром, а от желания сию же секунду провалиться сквозь землю захотелось протяжно завыть. Конечно, учитывая то, с какой громкостью пьянчуга Кируко горланила эти пошлые глупости, было бы странно, если бы их не услышали на ближайшей станции метро! Сейчас он велит им убираться отсюда, потому что таким разнузданным, блудливым, пропащим женщинам с подобными вульгарными разговорами не место в их приличном заведении, или… — И, думаю, я могу вам помочь. — Или скажет вот это. — Меня, кстати, Майки зовут. — Мичиру обалдело вытаращилась на Майки, а он навалился локтями на барную стойку, поманил их обеих к себе пальцем и доверительно-заговорщицким тоном прошептал: — Я тут заметил ваш интерес к нашему музыканту. И у меня есть для вас интересное предложение…