Глава пятая

Прошла неделя. Семь долгих дней, каждый из которых Лиззи проживала как по канату над пропастью. Счёт из фабричной лавки оказался больше, чем она ожидала. Пришлось откладывать каждую копейку, отказывая себе даже в той скудной еде, что была раньше. Голод стал её постоянным спутником, слабость — привычным состоянием. Но в этой серой, изматывающей рутине появился один лучик — мысль о том неловком приглашении и возможном визите почтальона. Ёнхи теперь каждый вечер, услышав шаги на лестнице, подбегала к двери и прислушивалась: «Это мистер Ёнджун?» Она с нетерпением ждала его, как ждут редкого гостя, который приносит с собой не только яблоки или булочки, но и крупицу тепла из другого, не такого сурового мира. Лиззи же боролась со смешанными чувствами. С одной стороны, мысль о том, чтобы принимать гостя в их убогой комнатке, когда нечего даже предложить к чаю, кроме подозрительного настоя из сушёных листьев, приводила её в ужас. С другой — его тихая, ненавязчивая забота была тем, за что её истосковавшаяся душа цеплялась как за спасительную соломинку. В субботу фабрика работала до полудня. Лиззи, чувствуя, что вот-вот готова упасть от голода и усталости, забрала Ёнхи из школы и они пошли на рынок. Нужно было купить хоть что-то на выходные. Она с тоской смотрела на прилавки с овощами, высчитывая в уме каждый фартинг. — Мама, смотри! — вдруг потянула её за подол Ёнхи. Лиззи обернулась. У края рыночной площади, возле телеги с углём, она увидела знакомую фигуру в синей униформе. Ёнджун разговаривал со старьёвщиком, что-то оживлённо объясняя жестами. Он выглядел сосредоточенным и деловым. Их глаза встретились. Ёнджун на мгновение замолчал, затем кивнул старьёвщику и быстрым шагом направился к ним. На его лице снова появилась та самая лёгкая, смущённая улыбка. — Мисс Купер. Маленькая мисс, — поздоровался он, слегка касаясь козырька своей фуражки. — Мистер Ёнджун, — Лиззи чувствовала, как краснеет. Она была в своём старом, залатанном платье, с потухшими глазами и пустой корзиной в руках. Не самый лучший вид для встречи. — Вы за покупками? — спросил он, и в его голосе не было ни капли снисходительности, лишь обычная вежливая заинтересованность. — Да, вот… присматриваемся, — смущённо ответила Лиззи. Ёнджун кивнул, и его взгляд скользнул по прилавкам, а затем вернулся к ней. Он что-то понял. Возможно, угадал пустоту в её кошельке по пустоте в её глазах. — Знаете, — сказал он неожиданно, понизив голос, — я как раз договорился с тем торговцем о цене на уголь. У него осталась в конце партия, немного подмокшая, но ничего страшного. Он отдаёт за полцены. Позвольте, я помогу вам донести? Вам же тоже нужно топливо? Это была не навязчивая помощь, а деловой совет. Он предлагал не милостыню, а выгодную сделку. И в этом было столько такта и понимания, что у Лиззи снова выступили слёзы на глазах. Она лишь кивнула, не в силах вымолвить слова. Через полчаса они шли обратно к дому. Ёнджун нёс на плече небольшой, но тяжёлый мешок с углём, а Лиззи — скромную покупку: немного картофеля, лука и, по настоянию Ёнджуна: «Это сегодня дёшево отдают, почти даром», кусок хорошего сала. Ёнхи прыгала рядом, без умолку тараторя о чём-то почтальону. Он зашёл с ними в дом, сложил уголь у печки, отказался от предложенного чая: «Мне ещё на маршрут нужно, рабочий день не окончен», но перед уходом задержался у двери. — Насчёт того чая, мисс Купер, — сказал он, снова становясь немного застенчивым. — Если приглашение ещё в силе… Я мог бы завтра. В воскресенье. Лиззи, всё ещё потрясённая его деликатностью и помощью, могла только кивнуть. — Конечно. Мы будем дома. После его ухода в комнате пахло не сыростью и бедностью, а углём, который означал тепло на выходные, и едой, которой хватит на несколько дней. И ещё там витало чувство лёгкости, какого-то невероятного облегчения. — Мама, — Ёнхи обняла её за ноги. — Он будет нашим другом? Лиззи погладила её по волосам и посмотрела на дверь, за которой скрылся Ёнджун. — Я не знаю, милая. Но кажется, он уже им стал. Впервые за долгие месяцы она чувствовала не всепоглощающую тяжесть ответственности, а что-то другое. Слабый, едва различимый огонёк надежды.