Часть 5, «Алые слезы по телу»

Сакура сидела в углу заброшенного спортивного зала. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь её собственным дыханием, резким и прерывистым. Каждое мгновение казалось бесконечным, каждая секунда — пыткой. В глазах застыл ужас и усталость. Она больше не могла… не могла выдерживать каждое издевательство, каждый удар, каждый взгляд, полный злорадства. — Я больше не хочу жить… — прошептала она сама себе, и эти слова прозвучали глухо, как эхо в пустом пространстве. Руки дрожали, сжимая края скамьи, словно цепляясь за что-то, чего уже не было. В мыслях мелькали сцены: удары Кайто, смех Рё, холодные взгляды учителей, которые ничего не замечали. Каждое воспоминание было словно нож, впивающийся в сердце. Сакура подняла взгляд на окно. Вечерний свет едва пробивался сквозь пыльные стёкла. В её голове родилась решимость: конец всему этому. Если она уйдёт сейчас — никто больше не причинит ей боль, никто не будет смеяться над её страхом, никто не будет ломать её. Она нашла кусок верёвки, которую оставили после уборки, и обвила её вокруг запястья. Сердце колотилось, страх смешивался с облегчением. Казалось, что решение окончательное, и с ним пришло странное чувство свободы. — Прощай, — прошептала она, закрывая глаза. Резкий звук шагов прервал её мысли. Сердце застучало быстрее, и она почувствовала, как паника мгновенно возвращается. — Сакура! — крикнул знакомый голос. Голос был Рё. Его шаги отдавались эхом по залу. Он появился в дверях, лицо напряжённое, глаза блестят от смеси гнева и тревоги. — Что ты делаешь?! — закричал он, подбегая. — Отпусти верёвку! Сакура замерла. Слёзы потекли по щекам, но она не могла снять верёвку. Она чувствовала, как сила оставляет её тело, как каждое движение кажется невозможным. — Рё… оставь меня… — её голос дрожал, ломался. — Я больше не могу… Он опустился на колени перед ней, быстро разрывая пространство между ними. Его руки схватили её запястья, пальцы сжимались так, будто он пытался удержать её жизнь вместе с собой. — Слушай меня, Сакура! — крикнул он, голос дрожал от эмоций. — Ты не одна! Ты не должна уходить! Я не позволю этому случиться! Её тело дрожало, слёзы капали на пол. Она чувствовала, как холод и отчаяние смешиваются с его теплом, с его присутствием. Впервые за долгое время она поняла, что есть кто-то, кто не хочет причинять ей боль, кто готов бороться за неё, даже если весь мир против неё. — Я… я устала… — прошептала она, опуская голову. — Все эти удары, насмешки… Я больше не могу… — Я знаю… я вижу всё, — сказал Рё мягче, но с силой. — Но уходить — это не выход. Ты сильнее, чем думаешь, Сакура. Ты выжила, когда тебя ломали каждый день. Ты выжила, когда я был жесток с тобой… И я буду рядом, чтобы показать тебе, что жить можно. Он медленно снял верёвку с её запястья, пальцы дрожали, но он не отпускал её. Сакура ощущала тепло его рук, мягкость его голоса, и это как будто возвращало её к жизни. — Почему ты… заботишься обо мне? — тихо спросила она, слёзы капали на его ладони. — Потому что я… не могу видеть, как ты уходишь. Потому что даже если я был жесток с тобой… — Рё сжал её плечи, — я не могу потерять тебя. Ты… важна для меня. Сакура подняла глаза. В его взгляде не было злорадства, только тревога и что-то большее, что она не могла назвать. Сердце дрожало, смешивая страх и растущую привязанность. — Я… — начала она, но слова застряли в горле. Он наклонился и осторожно прикоснулся к её лицу, убирая слёзы. — Скажи мне, что ты останешься. Скажи, что будешь бороться, а не уходить. Сакура закрыла глаза, ощущая его дыхание рядом. Страх, боль и кровь в её теле смешивались с новым чувством — доверия, привязанности, неожиданной близости. — Я останусь… — прошептала она, едва слышно. Рё обнял её, прижимая к себе. Он ощущал, как её тело дрожит, как слёзы капают на его плечо. В этом объятии было всё: страх, боль, надежда, доверие. — Хорошо… — сказал он тихо. — Я буду рядом, Сакура. Никто больше не причинит тебе вред. Сакура почувствовала странное облегчение. Впервые за долгое время её сердце не только боялось, но и ощущало тепло рядом с кем-то, кто не собирался причинять боль. Сакура пыталась отдышаться, всё ещё сжимая руки Рё. Его присутствие давало ощущение безопасности, но вдруг в дверь раздался знакомый шум — смех и голоса нескольких одноклассников. — Ну что, девочка решила уйти? — прозвучал издевательский голос Кайто, и за ним послышались другие — они смеялись, как стая, заходя в зал. Сакура замерла. Паника мгновенно вернулась, холод прокатилась по спине. Она почувствовала, как дыхание стало резким, сердце — колотиться до боли. — О, гляньте! — крикнул один из ребят. — Нашла себе уютное местечко для драмы! И прежде чем Сакура смогла сдвинуться с места, несколько телефонов взлетели, направленные на неё. Фотографии, видео — всё фиксировалось. Она почувствовала, как каждый кадр будто впивается в её тело, усиливая ощущение унижения и беспомощности. — Смотри на неё! — смеялся другой одноклассник. — Слёзы, кровь… прям как настоящая свинья! Сакура закрыла глаза, сжимая кулаки, но Рё не отпустил её. Он встал перед ней, пытаясь заслонить от камеры. — Прекратите! — крикнул он, голос дрожал от ярости. — Вы не имеете права! Некоторые из ребят на секунду замерли, удивлённые его резкой реакцией. Но смех не прекратился, и один из них сделал шаг вперёд, пытаясь приблизиться к Сакуре. — Не смей! — крикнул Рё, бросаясь на него. — Я сказал — хватит! В этот момент группа замерла, осознавая, что Рё действительно готов заступиться. Один за другим они начали медленно отступать, всё ещё посмеиваясь, но не осмеливаясь больше подходить. Сакура открыла глаза и увидела, как он стоит перед ней, защищая от них. Слёзы смешались с кровью на её руках и лице, но в глазах мелькнуло чувство благодарности и доверия. Она ощутила странное, тревожное тепло: даже в этом аду есть кто-то, кто борется за неё. — Всё в порядке… — тихо сказала она, едва слышно, опираясь на него. — Спасибо… — Никогда не оставлю тебя в такой ситуации, — сказал Рё, сжимая её руку крепко. — Никогда. Сакура поняла, что именно это чувство — защита, доверие, присутствие рядом кого-то, кто видит её боль и не смеется над ней — стало новым якорем для жизни. Даже среди насмешек, фото и унижений она впервые почувствовала, что может держаться, бороться и выживать.