V

***

Месяц спустя.

— Ну поехали с нами! — не унималась Энид. — Развеешься, посмотришь на Джерико. Ты же там ещё ни разу не была. — Не интересует — ледяным тоном отрезала Уэнсдей. С тех пор, как она поступила в «Невермор», всё её время уходило на поиски информации. Она разгадала загадку общества «Беладонна» и отыскала дневник Фолкнера, в котором описывались неизвестные ранее факты. Теперь, по крайней мере, стало ясно, почему её родственная душа появилась перед ней в таком виде. Его, как минимум, пытали. Его пробудили. Кулаки сжимались каждый раз, когда она вспоминала их последнюю встречу. Глаза ныли от бесконечного чтения и недосыпа. От бледности её кожа приобрела трупный оттенок. Еще более трупный, чем обычно. Она зашла в тупик и не видела, в каком направлении двигаться дальше. — Дай мне шанс! Тебе понравится! И Ксавье там будет, — хитро подмигнула Энид. Ксавье Торп ходил за ней по пятам с первого дня учёбы. Когда-то в детстве Уэнсдей спасла его от кремации, о чём уже не раз успела пожалеть. После того как он спас её от падающей горгульи, Торп стал ещё навязчивее. Он постоянно подсаживался к ней в столовой, занимал соседнюю парту на ботанике, зазывал в клуб лучников и «Беладонну» и даже приглашал на осенний фестиваль — который она, разумеется, проигнорировала. В общем, его внимание было довольно обременительным — несмотря на все её резкие ответы, он не оставлял попыток сблизиться. — Торп — ещё один веский довод не ехать. — Да брось! Немного веселья никого еще не убивало! — Готова с этим поспорить. Уэнсдей метнула на соседку угрожающий взгляд, но из-за усталости эффект смазался. Энид сделала умоляющие выражение и сложила ладони в молебном жесте. — Там есть жутковатый антикварный магазин, готический парк и отличная кофейня. Уголок брови дёрнулся при упоминании о кофе. Чёрная жижа из столовой годилась разве что для пыток, но даже Пагсли не заслуживал такого наказания. — Ладно. —Ура! Ты не пожалеешь, соседушка! Мы с тобой оторвёмся! Дальнейшие восторги Уэнсдей уже не слушала, возвращая все свое внимание дневнику. В который это уже раз?!

***

На Джерико опустилась золотая осень. Теплый солнечный день сделал эту поездку еще более невыносимой. Автобус из академии припарковался у главной площади: аккуратный зеленый газон, классическая белая церковь с остроконечным шпилем и круглая беседка. От площади в разные стороны расходились дороги, убегая вглубь жилых кварталов. — Нам сюда, — Энид, сияющая от предвкушения, уже было взяла Уэнсдей под руку, но та лишь ловко извернулась и ускорила шаг. — Да! Точно! Никаких прикосновений! — Ты уже одержала победу, вытащив Уэнсдей в город — ухмыльнулся Ксавье, поравнявшись с ними. Они шли мимо двухэтажных домиков из тёмно-красного кирпича. На одном из них чужеродно выделялся белый прямоугольник. Ксавье замедлил шаг и с сожалением задержал на нём взгляд. Энид тут же попыталась заполнить затянувшуюся паузу ни к чему не обязывающей болтовней. — Ты тоже за кофе? — Нет, я в магазин красок. Он дальше по улице. Я стараюсь избегать «Флюгер», насколько это возможно. Но мне с вами по пути, — он сделал над собой усилие и ободряюще, хоть и натянуто, улыбнулся девочкам. —Ах да, там же... — Энид резко оборвала себя и ее взгляд стал виноватым. Она лишь несмело коснулась его плеча в жесте поддержки. Уэнсдей заметила, что здесь скрывается какая-то история. Возможно, даже трагедия. Обычно она бы проявила любопытство, но всё её мысли были заняты совершенно другим. Компания двинулась дальше. Ксавье и Энид, увлечённо обсуждали школьные дела, в то время как Уэнсдей молча следовала за ними, сохраняя дистанцию. Однако с каждым шагом на пути к кофейне её охватывало всё более странное чувство. Сердце начало колотиться с бешеной скоростью. Кончики пальцев затряслись мелкой, предательской дрожью, а в ушах нарастал глухой гул крови, бегущей по венам. Это было похоже на начало панической атаки. Ей бы это понравилось. И вот, когда до пункта назначения оставалось метров десять, судьба сделала свой ход. Со звоном колокольчика открылась дверь кофейни. Из неё вышел работник, выносящий на улицу деревянную стойку с меню. Он выставил её рядом со входом, наклонился и начал смахивать тряпкой пыль. Их маленькая группа замерла. Торп резко втянул воздух носом. Энид застыла, нервно косясь на него. А Уэнсдей... Её мир сузился до одной-единственной точки, растворив в себе всё вокруг. Воздух застрял в лёгких, сердце, пропустив удар, забилось с новой, лихорадочной силой. Предательская влага выступила на глазах Уэнсдей и она тут же возненавидела эту слабость — но не могла отвести взгляд. Это был он. Тем временем юноша, закончив с пылью, медленно выпрямился во весь рост. Он на мгновение замер, с лёгкой гримасой прижав ладонь к груди, будто приглушая ноющую боль. Движение сбоку привлекло его внимание. Его взгляд скользнул по лицам... и замер. Время остановилось. Дыхание перехватило. Всё его существо отозвалось на один-единственный образ. На её образ. Это была она. Полотенце выпало из рук. Тайлер сделал один неуверенный шаг вперёд, затем ещё один. Его лицо застыло в маске невероятного изумления и надежды. — Чего тебе? — уже было рявкнул Торп, с презрением, или даже с ненавистью. Но в то же мгновение Уэнсдей пронеслась мимо чёрным вихрем, едва не сбивая с ног. Приблизившись к этому невозможному кудрявому мальчику, она, не снижая скорости, врезалась в него. Его руки тут же сжали её в объятиях с такой силой, будто хотели вжать в себя, растворить в себе. И она ответила ему тем же. Её тело затряслось в немой истерике, которую она не в силах была сдержать. — Ты... — её горло сдавила судорога. — Шшш, я здесь. Со мной все в порядке, — лихорадочно зашептал он ей в макушку, губы касались ее волос, руки прижимали к своей груди, где слышался учащенный бой сердца. — Теперь всё будет хорошо. Уэнсдей вцепилась пальцами в грубый материал его рабочего фартука и отстранилась, чтобы увидеть его лицо. Её мальчик, её монстр смотрел с таким обожанием, что у неё перехватило дыхание. Его ладонь потянулась к её щеке, а большой палец с нежностью, заставлявшей сердце замирать, провёл по линии скулы. И в тишине, нарушаемой лишь их общим дыханием, прозвучал его шёпот: — Меня, кстати, зовут Тайлер. А ты у нас..? — Уэнсдей! - так же тихо ответила она. — Уэнсдей! — взволнованно взвизгнула Энид. Она застыла на месте, широко распахнув глаза, и уставилась на парочку перед собой. Рядом с ней вытянулся в тугую струну Торп: его глаза потемнели, челюсти сжались, а на скулах заиграли жевалки. Лицо Уэнсдей вновь приобрело привычное отстранённое выражение. Она отступила на шаг, но не отпустила руку Тайлера. Тот скользнул взглядом по нежданным гостям и задержал его на парне в форме: в его глазах мелькнуло узнавание. — Когда у тебя перерыв? — обманчиво равнодушно спросила Уэнсдей. Тайлер перевёл взгляд с изгоя на неё и выражение его лица смягчилось. — Дай мне пять минут и я весь твой. — Уголок его губ дрогнул в дерзкой ухмылке. На мгновение сжав её руку, он скрылся в кофейне. Едва дверь захлопнулась, как блондинка уже подлетела к ней. — Что это, чёрт возьми, только что было? — ее голос звенел от неподдельного шока — А как же твоя аллергия на касания? —Откуда ты вообще его знаешь, Уэнсдей?— резко бросил Торп. — Я не обязана отчитываться — парировала она, ледяным взглядом увеличивая дистанцию между ними. — Уэнсдей, он - плохая новость! Он опасен! — Ксавье сделал шаг вперед, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Да-да! — подхватила Энид, в голосе которой смешались волнение и забота. — Ты уверена, что можешь доверять этому норми? — Я сама решаю, кто заслуживает моего доверия — отрезала Уэнсдей, и в её тоне прозвучало раздражение. — Ты не знаешь, что он со мной сделал! — выкрикнул Ксавье, и в его голосе впервые прорвалась горечь. В этот момент колокольчик над дверью снова звякнул, выпуская Тайлера. Он был уже в куртке, с рюкзаком за плечом и с дымящимся квадом в руке. — Я знаю... он рассказал мне — сказала она тихо, но так, что было слышно каждое слово. — И... и ты все равно с ним общаешься? — не унимался Ксавье, не в силах поверить. — Да — один короткий, как щелчок затвора, слог. Не говоря больше ни слова, она взяла Тайлера за руку, резко развернулась и потянула за собой, оставив Энид и ошарашенного Ксавье стоять посреди тротуара.