Глава 3. Клише, тебе так не кажется?

Забини в кои-то веки решил выбраться на обед из Министерства, но пересекая порог ближайшей кафешки замер прямо на пороге. Она сидела за угловым столиком, её рыжие волосы рассыпались по плечам, как языки пламени, а губы растянулись в улыбке, которую он знал слишком хорошо. Но этот мужчина рядом с ней… Незнакомец. Высокий, с уверенной осанкой и отточенными чертами лица. Его рука лежала на столе, пальцы чуть касались её ладони, и Блейз почувствовал, как в его груди закипает что-то тёмное, горячее, почти первобытное. Забини не знал, что тогда на него нашло, но это «что-то» заставило его пулей вылететь из кафе, яростно сжимая кулаки. Он вернулся в свой кабинет, громко хлопая дверью, чуть ли не срывая ту с петель. Поттер и Малфой удивлённо подняли свои головы от бумаг. – Забини, выглядишь так, будто попал в передрягу с оборотнем, причём победа явно не на твоей стороне, - равнодушно бросил блондин, понимая, что спрашивать друга сейчас, что его беспокоит - самостоятельно вырыть себе могилу. – Отвали, Малфой! Поттер встал со своего места, подходя к небольшому шкафчику, в котором всегда были самые необходимые вещи на случай вылазки за пределы кабинета, вкусности к чаю и, конечно же, огневиски. Он достал последнее, наливая другу стакан, молча ставя тот на стол. – Сейчас не время для истерик, Блейз, поэтому ты либо успокаиваешься и рассказываешь, что такого могло случиться на получасовом обеде, либо заткнись и не вываливай своё дерьмовое настроение на тебя окружающих людей, - Малфой вскинул брови, таращась на Поттера, как на умалишённого, в то время как мулат осушил залпом свой стакан, падая головой в свои ладони, сложенные на рабочем столе. – Блять... Джинни обжималась с каким-то мужиком в кафешке рядом с Министерством, - грубо бросил он, выбирая первый вариант, предложенный Гарри. – Прямо-таки обжималась? - подтрунивал над ним гриффиндорец, практически не поднимая взгляда с документов. – Ты же знаешь, что в её работу входит тесное сотрудничество с людьми, в том числе и мужского пола. – Они держались за руки, Поттер! Я застыл на пороге этого кафе, как какой-то сыкотливый подросток, вместо того, что.. – А что бы ты сделал, дружище? - включился в разговор Драко. – Вы не вместе, ты не делаешь никаких шагов в её сторону, кроме пошлых шуток и флирта по-пьяни. Она взрослая свободная девушка. Забини рыкнул что-то себе под нос, утыкаясь в стопку бумаг, принесённые для него секретарём. Больше они не обсуждали эту тему, но память подкинула один разговор с Поттером четыре года назад.

***

В этом году почти никто из них не поехал домой, для большинства домом стал Хогвартс. Отголоски войны всё ещё витали в воздухе, периодически сковывая лёгкие, заставляя просыпаться от почти уже глупых ночных кошмаров. Рональд не поехал в этом году домой на Рождество, боясь встретиться с тусклыми почти пустыми глазами Джорджа, который потерял частичку себя. Наверное, жизнь младшего близнеца никогда уже не будет прежней. Боялся в очередной раз стать свидетелем горьких слёз матери и трясущихся рук отца. Боялся увидеть сгорбленного чувством вины и утратой брата Перси. Вместо этого на каникулах он старался отвлечь себя, проводя вечера на поле для квиддича, возвращаясь в башню далеко заполночь абсолютно продрогший и мокрый. Онемевшие конечности забирали на себя часть липкой тоски, а усталость помогала уснуть непробудным сном до следующего утра. К концу каникул Рон заявил, что не хочет работать в Министерстве. «Я не вижу своего будущего там, Гарри, я не хочу оставаться в Лондоне». И Поттер понял. Для него квиддич - повод избежать суровой реальности, которая настигла их после войны, но если это помогает, так ещё и сможет обеспечить его материальное состояние, то почему бы и нет? Поттер не мог тащить друга в аврорат насильно просто из-за того, что они все восемь лет были как попугаи-неразлучники. Теодор не уехал домой, потому что собственное поместье встретило бы его одиночеством и мраком. Отец доживает свои дни в Азкабане, и кроме домовиков там никого не осталось. Повезло, что Министерство сославшись на то, что ему некуда будет вернуться, оставило поместье Нотту-младшему, перед этим, конечно же, тщательно вылизав каждый уголок на предмет тёмных предметов или внешних сил. Гермиона, увидев грустные глаза парня, обняв того со спины, шёпотом произнесла: «Твой дом - не тёмное родовое поместье, Тео, дом - это люди, которые тебя окружают». И Тео понял, что ему совсем необязательно насильно заставлять себя ехать туда, где он будет чувствовать себя плохо, поглощая фамильные запаса алкоголя. Гермиона не уехала домой, потому что её родители по-прежнему находились в Австралии, без прогнозов на восстановление памяти. На совместных фотографиях больше не красовалась девочка с большими глазами с янтарной радужкой, широкой улыбкой и неугомонными волосами. Любое напоминание о ней было стёрто за несколько дней до начала скитаний золотого трио по миру в поисках крестражей. Спустя несколько дней после Рождества, она сидела на диванчике гриффиндорской башни за фолиантом, строчки которого не складывались в слова и предложения. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила медленно скатывающихся по щекам слёз. Джинни молча положила голову ей на плечо, вынимая книгу из рук подруги, впихивая туда кружку с горячим шоколадом, укутывая их тёплым пледом. Позже Гарри и Рон найдут их спящих в обнимку на том самом маленьком диване, делая колдографию на память, которая будет стоять на полке у Грейнджер все следующие четыре года. Драко хотел бы вообще больше никогда не возвращаться в Мэнор. Мать вынуждена находиться во Франции под домашним арестом ближайшие полтора года, забрав с собой домовиков и остатки былого уюта, если что-то в этом гадстве ещё можно было назвать уютным. Он признался самому себе, что ему было страшно там появляться. Страшно, воскрешать в памяти ещё свежие воспоминания о том, как в темницах пытали ни в чём невиновных людей. Как на том самом столе, где когда-то семья Малфой собиралась для завтраков, обедов и ужинов, огромная мерзкая змея съела преподавателя буквально на его глазах. Как в той самой просторной гостиной, где когда-то устраивались самые красивые во всей магической Британии светские приёмы и шикарные праздники, прямо по центру на холодной мраморной плитке, лежала, бьющаяся в судорогах от Круциатуса и пыток его чокнутой тётки, Гермиона, а он, как самый последний подонок, смотрел в её заплывшие от слёз и паники глаза и ничерта не сделал. У него больше не было дома, Драко было проще свыкнуться с мыслью, что он бездомный, чем с тем, что туда надо будет вернуться. В момент его панической атаки, Забини услужливо прижимал его голову к своей груди, шептал всякие успокаивающие глупости. «Ты ни в чём не виноват, Малфой, слышишь? Они все тебя простили, она тебя простила!» Былая вражда медленно покидала сердца ребят, они сплочались, открывали свои разбитые души друг другу за тёплыми посиделками на берегу Чёрного озера и шумными вечеринками в Выручай-комнате. Их дружба завязывалась благодаря ярким спорам, тупым подколам и тихой, но такой необходимой поддержке. Вскоре Рональду пришло приглашение от Пушек Педдл в участие отборочных матчей. Конечно, он, не раздумывая, решая не оканчивать последний курс Хогвартса, уже в этот же вечер паковал чемоданы. Гарри и Гермиона были безумны рады за друга, потому что это было его шансом показать всем и себе, чего он на самом деле достоин. Но несмотря на всю радость, гриффиндорцы прятали за широкими улыбками глубокую тоску по легендарному золотому трио - неразлучным попугайчикам, которые всегда шли рука об руку друг с другом. Блейз и Тео тут же организовали прощальную вечеринку, на которой все изрядно набрались. За окном начало светать, Пэнси и Джинни, трансфигурировав кресло в небольшой диванчик, спали друг на дружке. Гермиона рассказывала Драко о том, как сварила оборотное зелье на втором курсе, правда упустила детали последствий и причины, по которой оно изначально было сварено. Тео и Рон играли в магические шахматы, где второй очевидно лидировал уже в который раз. Поттер попивал огневиски, облокотившись на барную стойку, когда Забини аккуратно пристроился рядом. – Странно, что вы расстались, - внезапно начал мулат, заставив Поттера удивлённо вскинуть брови. – Мальчик-который-выжил-и-победил и одна из самых красивых девушек Хога. – Клише, тебе так не кажется? - хмыкнул тот. – Вы идеально гармонировали в этом клише. – Да уж идеальная пара. Поттер задумчиво смотрел на Джинни, по его опьяневшему взгляду было сложно понять, что же он на самом деле думает, как относится ко всей этой ситуации. – Мы обоюдно приняли это решение. Война показала, что друзья из нас куда лучше, чем возлюбленные. – Представляю, как семейство Уизли верещало от разрыва такого «идеального» союза, - усмехнулся Блейз, оборачиваясь на Гарри, который тоже улыбался. – Ну..не совсем так конечно, но Молли долго не могла с этим смириться. Они все слишком долго были уверены, что мы однажды станем семьёй. Видимо, их уверенность однажды перешла и нас, отчего мы совсем потерялись в том, что на самом деле испытывали друг к другу. Она стала для меня мамой, которая боялась, что я могу не оправиться после войны, вечно опекала, пыталась «излечить», а я понял, что совсем не знаю, как жить без борьбы, - он замолчал, грустно улыбаясь в свой стакан. – Когда я сказал, что после школы иду работать в Аврорат, для нас обоих это стало началом конца. Она поняла, что не хочет постоянно видеть, как я рискую жизнью, а я не хочу жить с ощущением, что надо мной трясутся. – Забота разве не основополагающее отношений? – Да, ты прав. Сначала мы решили дать нам шанс. Разговаривали постоянно, обсуждали, вращались по кругу. А потом пришли к выводу, что мы как брат с сестрой, понимаешь? Гермиона тогда меня поддержала, сказала, что нужно уметь вовремя остановиться, вовремя поставить точку, если ты чувствуешь, что тут конец предложения. Мы поставили, и нам обоим стало легче. Слизеринец оставил это без ответа, молча смотря на Джинни, которая мирно посапывала на плече у Пэнси. Он задумался о том, что Грейнджер действительно хороший и мудрый друг. О том, что на самом деле испытывает некое удовлетворение от того, что они не вместе. О том, что компания гриффиндорцев оказалась до ужаса приятной.

***

Гермиона сидела в кабинете, заваленная бумагами по самую макушку, когда Поттер влетел в кабинет без стука. Развалившись на кресле, он снял очки, устало протирая глаза. В последнее время он часто пребывал в таком состоянии. – Кофе? – Боюсь, третье за первую половину дня слишком даже для меня, - усмехнулся парень. – Мне казалось, что вчетвером расследование должно двигаться быстрее. – Не мне тебе объяснять, почему дело идёт настолько медленно. Очень мало доказательств, а жертв становится больше. Полгода я гоняюсь за этими уродами, полгода! - Поттер тут же вспыхнул, вскакивая с кресла, расхаживая в разные стороны. - Я что-то упускаю, Гермиона. – Тебе стоит взять хотя бы пару выходных, на холодную голову тебе легче будет работать, Гарри. Дверь открылась, а за ней показался Малфой, размеренными шагами, присаживаясь в кресло, в котором минуту назад сидел гриффиндорец. – Ну просто проходной двор какой-то, честное слово, - буркнула Гермиона, расписываясь в каком-то документе. – Хочу напомнить, что ваш отдел находится ниже. – Я искал Поттера, - лениво бросил Драко, доставая из кармана пачку шоколадных сигарет. – Я подумал, что нам очень могут пригодиться копии материалов по артефактам, которые как-то могут быть связаны с нашим делом. – У меня в кабинете не курят, - строго произнесла она, но парень даже глазом не повёл на замечание. – Ни один артефакт за эти полгода не был привязан к расследованию. Мы уже провер.. – Ты могла что-то упустить, Грейнджер. – Малфой, не тебе решать компетентна ли я в своей области. Ты последний человек, чьё мнение я хотела бы слышать о своих профессиональных навыках, - обстановка в кабинете начала существенно накаляться, и Гермиона сама сидела, как на иголках. – Я попрошу вас обоих выйти из моего кабинета, а если вам, мистер Малфой, нужны какие-либо документы, прошу отправить запрос в архив через моего секретаря. Линда со всем сможет помочь. Гарри тяжело вздохнул и вышел из кабинета, придерживая дверь для Малфоя. – А принимать критику, мисс Грейнджер, вы так и не научились, - спокойно бросил Малфой, закрывая за собой дверь, в которую через минуту полетели листы пергамента. Гермиона откинулась на спинку кресла, запуская руки в волосы, портя причёску. С его приходом она не могла взять себя в руки и спокойно работать. Ей казалось, что он оставит её в покое, хотя бы из чувства вины за свой подлый поступок четырёхлетней давности, но, судя по всему, ни о какой совести у Малфоя речи быть вообще не могло. Спустя пять минут, она решила, что не позволит пережиткам прошлого мешать её жизни: ни личной, ни профессиональной, и налив себе кофе, снова принялась за документацию, которая, казалось, даже не планировала заканчиваться.

***

– Я считаю, что нам нужно съездить в места, где произошли убийства, может мы найдём доказательства или свидетелей, - устало бросил Нотт, развалившись на диванчике. – Мы как слепые котята топчемся на одном и том же месте уже полгода. – И как ты себе это представляешь? Мы заваливаемся в абсолютно маггловские районы в дома жертв и такие: «Здравствуйте, у вас тут месяц назад дочь убили. Не могли бы вы сказать, как выглядел тот Пожиратель смерти? Ой, вы не знаете, кто это. Ну это злые волшебники, которые почти шесть лет назад устроили войну, чтобы такие как вы больше никогда не существовали». Так ты предлагаешь нам сделать, Нотт? - вспыхнул Забини, который тоже ужасно вымотался за сегодняшний день. Дело было чудовищным. За последние полгода в разных уголках Британии было найдено несколько тел магглов. Без видимых причин смерти, без следов борьбы. Просто мёртвые. Первые случаи были списаны на несчастные случаи, но когда количество жертв начало расти, стало ясно – это серия убийств. И они были совершены с пугающей точностью и скрытностью. Гарри, как глава отдела, чувствовал на себе огромное давление. Его репутация, его доверие к собственным способностям - всё это подвергалось испытанию. Он привык к тому, что даже самые сложные дела рано или поздно поддаются его упорству и интуиции. Но это дело было другим. Оно было как чёрная дыра, поглощающая все их усилия. Поттер поднял голову, его взгляд остановился на карте Британии, висевшей на стене. Точки, обозначающие места обнаружения тел, были разбросаны по всей стране, но в них не было никакой очевидной закономерности. Убитые не связаны между собой, места не связаны между собой. Ничего, что могло бы навести на верный след. В окно постучалась очень знакомая сова, и Поттер тут же подскочил с места, забирая коверт из её клюва, предлагая птице угощение. Та с очень гордым видом приняла его и тут же выпорхнула окно. Парень развернул бумажку, слегка приподнимая уголки губ. – Любовные послания? - усмехнулся Блейз, вскакивая с кресла, предпринимая неудачные попытки заглянуть в послание. – Не лезь в чужие, пока со своими не разобрался, - цокнул тот, хватая свой пиджак с вешалки. – Сегодня я ухожу раньше, продолжим завтра. Сегодня мы все уже не в состоянии думать. Поттер вышел за дверь, оставляя команду одних в кабинете. За окном постепенно начало темнеть, закатное солнце почти спряталось, бросая блики на пространство кабинета. Малфой откинулся в кресле, забрасывая ноги на стол. Нотт встал, разминая конечности. – Опять побежал к Пэнси по первому же её звоночку, - пробормотал Блейз, закидывая в рот шоколадную конфетку. – Будто ты бы не побежал к Уизлетте, - с иронией произнёс Драко. – Вам всем давным давно пора разобраться в своей личной жизни. – Кто бы говорил, - прошептал Нотт, мучаясь с воротником своей рубашки. – В моей личной жизни, Тео, уже всё решено. Никаких точек расставлять не нужно. – Только поставлены были эти точки там, где нужны запятые, Малфой, - произнёс Забини. – Тебе нужно рассказать ей всю правду. – Эта правда нужна была тогда, когда я начал всё это дерьмо, а не спустя четыре года. – Ты четыре года назад смог набраться смелости, чтобы начать с ней отношения. Значит сейчас сможешь набраться смелости, чтобы рассказать почему решил их закончить именно так. – И правда, Малфой, она взрослая девочка, она поймёт тебя, - встрял Нотт. – Хватит, эта тема исчерпала себя давно. Я не хочу снова раскурочивать всё это. У нас у обоих своя жизнь, нет смысла что-то пытаться заново. – Идиот, - бросил напоследок Забини, перед тем, как в дверь кабинета постучали, а после показалось строгое лицо Гермионы. – Я вам не помешаю? - поинтересовалась та, окидывая присутствующих взглядом. Грейнджер прошла к столу Гарри, легко запрыгивая на его край. Чёрные брюки красивые облегали ягодицы, корсетный кружевной топ эффектно подчёркивал талию и линию декольте, а накинутый сверху пиджак добавлял образу деловитости. Малфой неотрывно следил за всеми движениями Гермионы, за её стройными ногами на этих высоких каблуках, за локонами, которые пружинками подпрыгивали от каждого движения головы. – Как наша ведьмочка может нам помешать, - проворковал Нотт. – Кофе, чай, потанцуем? – Давайте без ваших шуточек, я здесь по делу. Только что на мой стол упали документы по одной очень интересной вещице, - девушка бросила документы на небольшой журнальный столик около дивана. – Кулон просто напичкан тёмными заклинаниями и рунами, пока я пыталась его обезвредить, он чуть не разнёс мне половину кабинета. – Почему бы тогда не отдать это своим коллегам? - перебил её Драко, мельком осматривая девушку на предмет увечий или повреждений, но наткнулся только на строгий взгляд. – Предпочитаю делать такую работу самостоятельно, чтобы потом некие личности не врывались в мой кабинет со своей неуместной критикой моих профессиональных качеств, мистер Малфой, - Забини и Нотт ехидно переглянулись, а Малфой закатил глаза. – Вообщем я долго с ним возилась и заметила, что некоторые чары были наложены совсем недавно. Не знаю, поможет ли вам это чем-то, но может этот кулон наведёт вас на пожирателей, которые совершили убийство пару дней назад? Маклагген завтра пройдётся по некоторым лавкам в Лютном переулке, может получится что-то узнать про владельца. Грейнджер встала со стола, направляясь на выход. – Ах да, во второй папке копии документов, которые вы просили, мистер Малфой. Впредь по таким вопросам прошу меня не беспокоить. Девушка хлопнула двери, и парни молчали до тех пор пока стук каблуков перестал раздаваться за дверью. – За четыре года я успел отвыкнуть от её характера, - усмехнулся Малфой, леветируя папки к себе в руки. – Привыкай, дружище.