Часть 2

Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи. Рисуя полосы на полу квартиры. С тех пор, как всё произошло в больнице, прошло три дня. Мана уже шла на поправку. Девочка снова улыбалась, а мама настояла, чтобы Такаши не тревожился и сосредоточился на работе. Утро началось спокойно. На подоконнике тихо жужжал телефон — напоминание о заказе, который нужно закончить сегодня. Такаши потянулся, зевнул, взглянул на часы. Семь утра. Он медленно поднялся, накинул рубашку и пошёл ставить кофе. В квартире было чисто и немного пусто. Тишина, к которой он привык, — единственный способ собраться с мыслями. Он бросил взгляд на лежащие на кресле выкройки новой коллекции. Как он ни пытался отвлечься, лицо девушки снова и снова всплывало перед глазами. Её спокойный голос, уверенные движения — и та лёгкая улыбка, с которой она тогда сказала: «Всё хорошо, не волнуйтесь». Он усмехнулся. — Прошло уже несколько дней с нашего знакомства, а она до сих пор не выходит из головы. Смешно - вроде взрослый мужик, а веду себя как школьник , который до сих пор ещё не позвал девушку на обещанный кофе. — Похоже, влип, — сказал тихо и взял куртку. С улицы доносился гул машин и детский смех — обычное утро Токио. Он вышел из квартиры, спустился вниз и, заведя байк , направился в сторону студии. По дороге у автомата с кофе, он заметил знакомую фигуру — высокого парня в белой рубашке, и с длинными синими волосами . — Хаккай! — окликнул его Такаши, подъезжая ближе. Тот повернулся, улыбнулся своей привычной спокойной улыбкой. — О, Таканчик! рад тебя видеть. — И я, вижу ты уже вернулся в Токио , как давно? -Ага, пару дней назад, как раз думал связаться с тобой. Он протянул стакан с кофе Такаши. —Держи , за мой счёт. — Спасибо. — Такаши принял напиток и усмехнулся. — Ну рассказывай, как дела обстоят в студии? — Все потихоньку , заказы идут, новые проекты, предлагают сделки с хорошими брендами. В общем, не жалуюсь. А у тебя как, снова в плотном графике модельных съёмок? —Да , работа не даёт скучать. А как личное? кто-то появился? Такаши отхлебнул пару глотков кофе, и заговорил. — Пока что пусто.. Но знаешь, думаю как -нибудь на днях, пригласить одну медсестру на кофе . —Хм.. медсестра ? — Хаккай приподнял бровь, глядя на него с лёгкой улыбкой. —Звучит интересно. — Не начинай, - хмыкнул Мицуя. — Просто, она мне очень помогла, и вот , в знак благодарности решил угостить ее кофе. — Ага, конечно, знаю я это «просто». С иронией сказал Хаккай. На что Такаши просто закатил глаза , делая вид что не обратил внимание на подкол друга. — Ладно, я пойду. — Мицуя бросил стакан в урну и накинул шлем. — Ещё заказ сегодня доделывать. — Давай, не переработай, — махнул ему Хаккай. — И, слушай, если будет время, заскочи вечером. Ребята хотят собраться, просто посидеть. — Если успею — загляну. Он завёл байк и тронулся с места. Ветер бил в лицо, унося запах кофе и выхлопов. Студия встретила привычным теплом и светом. На стойке лежали готовые заказы, на манекене — новое пальто. Он поставил музыку, убрал куртку и взялся за работу. —Ну что, начнем день. В студии «Luminous Drift» звучала спокойная мелодия . Такаши сидел за рабочим столом, обдумывая очередной эскиз. Карандаш легко скользил по бумаге, выводя очертания платья — простого, но утончённого, с мягкими линиями и спокойной симметрией. Как вдруг телефон Такаши завибрировал , нарушая спокойную атмосферу вокруг. Он взглянул на экран — неизвестный номер.Немного нахмурившись, он все же поднял трубку . — Добрый день, вы позвонили в студию «Luminous Drift » слушаю, — произнёс он сдержанно, чуть приглушая музыку. — Господин Мицуя? Меня зовут Канда, я являюсь руководителем бренда “Yamashiro Design Group” в Осаке. Мы недавно получили ваши эскизы — женская линейка, правильно? — Верно, — кивнул он, листая блокнот. — Несколько концептов для весенней коллекции. — Я хотел бы обсудить возможность сотрудничества. Ваш стиль привлёк внимание нашей команды — лёгкость линий, чистота композиции. Мы давно искали кого-то с подобным видением. — Приятно слышать, — ответил Такаши спокойно, но с лёгкой улыбкой. — Я стараюсь, чтобы мои вещи говорили сами за себя. — Мы планируем новую коллекцию. Ориентированную на женственность и минимализм. Ваши работы идеально под это подходят. Хотели бы пригласить вас на встречу. Я буду в Токио на следующей неделе в понедельник. — Хорошо. Можете подсказать время, и место встречи? — Конечно, в центре Токио находиться уютное кафе «Aozora Blend» давайте встретимся там, буду ждать вас к 14:00. — Хорошо, если что, буду на связи. Хорошего вам дня. —Взаимно Мицуя сан, до скорой встречи. Музыка всё ещё играла. Он потянулся, откинулся на спинку стула и взглянул в окно — город уже дышал мягким светом дня. Похоже, “Luminous Drift” начинает приносить плоды… — подумал он, позволяя лёгкой улыбке появиться на лице. Он тихо усмехнулся, сглотнул уже остывший чай и вернулся к работе. Но стоило ему вновь сосредоточиться, как телефон завибрировал снова. На экране — Хаккай. Такаши сразу почувствовал лёгкое тепло — голос близкого друга всегда возвращал в те дни, когда всё казалось проще. — Да, слушаю. — Таканчик! Ты где застрял? Все уже в баре, тебя ждём! — Я ещё на работе, скоро подъеду — ответил он с улыбкой, выключая машинку. — Только чай допью. — Шевелись быстрей, иначе я тебя сам за шкирку притащу. — Все, все, сказал же скоро буду. Он накинул на себя куртку ,и машинально потянулся к карманам , там лежала визитка из больницы. Ханаэ Хиросава, старшая медсестра хирургического отделения. Он провёл пальцем по краю карточки, словно размышляя. Надо бы позвонить. Или хотя бы написать. Он усмехнулся, убрал визитку обратно. Он вышел из студии, тихо прикрыв за собой дверь запертая на ключ, а мелодия внутри всё ещё играла, постепенно растворяясь в шуме вечернего Токио. Спустя 20 минут, Такаши уже был у бара — неон над входом, запах солёного воздуха, гул моря неподалёку. Он толкнул дверь и сразу услышал знакомый смех. — Такаши! — громко выкрикнул все собравшиеся друзья, поднимая руку. Он сел, заказал виски со льдом, и вечер незаметно закрутился. Старые шутки, новые разговоры. Хаккай с воодушевлением рассказывал, как проходили съёмки, братья Кавата будучи уже под градусом , спорили кто первый вырубил кого то в юные годы , Такемичи пытался всех утихомирить — как всегда. Мицуя слушал, улыбался, вставлял короткие реплики. Ему нравилось это ощущение — когда вокруг шум, смех, но внутри спокойно. Редкое чувство. Почти забытое. Рядом так же сидели Инуи и Чифую, которые тоже были весьма расслаблены, и с улыбкой вспоминали былые времена в юные годы. Позже, когда разговоры стихли и заиграла тихая музыка, он поднял взгляд на окно. Ночь за стеклом была густой, город дышал светом. И вдруг ему показалось — будто кто-то стоит на другой стороне улицы, неподвижно, глядя в их сторону. Он моргнул, пригляделся. Пусто. Только огни фонаря и тени прохожих. Наверное, просто воображение. Или алкоголь делает своё. Он усмехнулся, откинулся в кресле и допил остаток из бокала. — Эй, не спи, — толкнул его Хаккай. — Поднимай бокал. За то, что мы всё ещё вместе. — За это, — кивнул Такаши. Их бокалы звякнули. Смех снова наполнил стол. Воздух бара был плотным, пьяным, но уютным. За столом уже царила почти братская атмосфера. Мицуя сидел чуть в стороне, держа бокал с виски . Щёки уже слегка горели от алкоголя. Музыка гудела в ушах, мысли плавали. Он откинулся на спинку дивана и тихо выдохнул: — Уже три дня прошло… а я так и не написал ей, — пробормотал он себе под нос. — Кому? — тут же отозвался Чифую, который сидел рядом. — Да так… никому, — махнул рукой Мицуя, но уже поздно — на лице Чифуи появилась ухмылка. — Ага, конечно. По глазам видно — “никому”. — Заткнись, — хмыкнул Такаши, но телефон уже достал. Он покрутил его в руках, потом нахмурился. — Чёрт, чего я вообще жду?.. — пробормотал он, при этом совершенно не замечая, как Хаккай тихо комментирует друзьям: — Вот и всё, дело пошло. Сейчас напишет. — Делаем ставки, — вставил улыбашка. — Через сколько она его пошлёт? — Эй! — Мицуя бросил на них взгляд, но уже усмехнулся. — Да пошли вы. Такаши, ты мужик или нет?— мысленно подбодрил он себя и одним резким движением набрал сообщение: Просто нажать — и написать. Что сложного? "Помнишь обещанный кофе? Думаю, пора его воплотить ☕😉 ." Посмотрел на экран, прищурился. — Слишком официально. — Стер. Набрал заново: «Эй, ты, спасительница человеческих жизней. Кофе всё ещё в силе?» — Боже Мицуя, что за бред ты написал? — засмеялся Такемичи , заглянув в экран. — Убери руки, идиот, — фыркнул Мицуя. – Я понял что это тупо. – Снова стер. « Здравствуй Ханаэ, приглашаю тебя завтра на кофе , как и обещал». Он нажал “отправить” и убрал телефон в карман. — Всё, сделано. — Ну и что дальше? — спросил Такемичи. — Ничего, — пожал плечами Мицуя. Прошёл час. Музыка сменилась на спокойную, бар чуть опустел. Мицуя уже почти забыл о сообщении и собирался заказать ещё один бокал, когда дверь бара открылась, и в помещение вошли две девушки, и один парень. Мицуя моргнул. — ...Не может быть , может я и пьян, но что бы уже она мне мерещилась .— пробормотал он под нос. — Чего? — Хаккай проследил его взгляд . — Да ладно… это что действительно правда? — выдохнул Мицуя, уже чувствуя, как где-то внутри всё потеплело. Ханаэ сидела спиной к нему, иногда поворачивала голову, когда её подруга что-то шептала. Он невольно улыбнулся — то, как она чуть приподнимала бровь, слушая собеседницу, как поджимала губы, чтобы не рассмеяться. Даже такие мелочи почему-то казались ему слишком привлекательными. Он провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул. «Так всё, Такаши, хорош. Сиди спокойно. Не будь идиотом» — мысленно сказал он себе и, поднявшись, направился к уборной. Проходя мимо зеркала, он мельком отметил, что даже под алкоголем держится уверенно — спина прямая, шаг ровный. Вода в раковине была холодной, и когда он плеснул себе на лицо, то почувствовал, как внутри будто стало свежее. — Господи… — пробормотал он, глядя на себя в зеркало. — Веду себя как подросток. Он вздохнул, выключил воду и, оттолкнув дверь, вышел из уборной — прямо в кого-то врезавшись. — Ой! Простите! — женский голос, знакомый. Он инстинктивно подхватил девушку, чтобы та не упала. Высокие каблуки, лёгкий запах жасмина. Ханаэ. — Осторожнее, — сказал он тихо, всё ещё держа её за талию. Она моргнула, узнала его и замерла на секунду. Потом рассмеялась — тихо, искренне, с лёгким смущением. — Мицуя?.. Это ты? Какая встреча! Он не удержался от улыбки. — Похоже, у нас с тобой всегда внезапные пересечения, — сказал он, глядя на нее. — И, кажется, всегда в самых неожиданных местах, — ответила она, поправляя выбившуюся прядь. — Ну, по крайней мере, на этот раз не в больнице, — заметил он. Ханаэ улыбнулась шире. — Уже прогресс. Они оба засмеялись. Из зала послышался голос Нацуми: — Ханаэ! Ты где там? Мы заказываем ещё! Она обернулась на зов, потом снова взглянула на него. — Похоже, мне пора. — Да, — кивнул он. — Но кофе в силе, верно? Я написал тебе, но ты не ответила . Она слегка наклонила голову, улыбнувшись уголком губ. — Конечно, извини, походу не увидела сообщение, — ответила она, и в голосе мелькнула мягкость. – Ничего страшного, тогда завтра жду тебя на кофе. –Договорились. Он кивнул, позволив ей уйти, а потом ещё долго стоял у стены, слушая, как стучит сердце. Они вышли из бара ближе к полуночи. Воздух был прохладный, пропитан дымом и ароматом дождя, который только что прошёл. Неоновые вывески отражались на мокром асфальте, а улица, хоть и не спала, звучала тише. — Ну что, Таканчик, — Хаккай хлопнул Такаши по плечу, — вечер был классный. Давно мы так не собирались. — Да, — усмехнулся Мицуя, застёгивая куртку. — Иногда полезно просто посидеть, а не думать о работе. — Не забудь, ты на кофе с кем-то должен пойти, — вставил Инуи с ухмылкой. — Помолчи, — с лёгкой усмешкой ответил Такаши. Смех компании растворился в звуках города. Один за другим друзья разошлись кто куда. Такаши, направляясь к своему байку, заметил знакомую фигуру неподалёку. У входа в бар стояла Ханаэ. Она опиралась спиной о стену, в одной руке — тонкая сигарета, во второй — бумажный стакан с остатками коктейля. Парень и девушка стояли рядом, видимо, её знакомые или друзья, спокойно болтали о чём-то. Свет от вывески мягко подсвечивал её лицо, и тонкие струйки дыма поднимались в холодный воздух, растворяясь в неоне. Она курит? — удивился Мицуя. Почему-то это его зацепило. Не то чтобы плохо, просто… не ожидал. Она что-то ответила своим друзьям, тихо рассмеялась. Смех был лёгкий, искренний — не тот, что он слышал тогда в больнице, а свободный, почти беззаботный. Он поймал себя на мысли, что просто стоит и смотрит. И это было немного глупо, но почему-то не хотелось уходить. Он достал ключи от байка, шлем, сел. Двигатель зарычал, воздух вокруг задрожал от вибрации. Но прежде чем тронуться, он вдруг почувствовал лёгкое, еле уловимое беспокойство. Будто кто-то смотрел. Не прямо — а так, из-под тени. Он оглянулся. Улица почти пустая. Несколько человек шли по тротуару, один парень курил у угла магазина, какие-то машины проезжали мимо. И всё же... что-то было не так. Он заметил тёмный силуэт вдалеке — возле старого здания, чуть дальше бара. Фигура стояла неподвижно, спиной к свету, и даже с такого расстояния Такаши почувствовал этот взгляд. Он моргнул, и фигура словно исчезла — просто растворилась в темноте. — Наверное, перегрелся, — пробормотал он, надевая шлем. — Или, чёрт возьми, перегрелся алкоголем. Он выехал на дорогу. Байк плавно врезался в ночной поток света, и ветер обжёг лицо сквозь визор. Город вокруг жил своей жизнью — огни, светофоры, звуки шин по асфальту. Но где-то в зеркале заднего вида мелькнула чёрная машина. Ехала на расстоянии, не обгоняя и не отставая. Он нахмурился, но решил не придавать значения. Случайность. Просто кто-то едет в ту же сторону. Но даже когда он повернул на свою улицу, а машина свернула в другую, лёгкое чувство тревоги осталось. Такое, которое не объяснить. Байк мягко замер у обочины, ровно перед домом. Такаши снял шлем, провёл рукой по волосам и выдохнул — длинно, с какой-то усталой разрядкой. Казалось, день закончился. Но где-то глубоко внутри всё ещё сидело то странное чувство. Не страх, нет. Скорее… настороженность. Будто ты в тишине слышишь чей-то шаг за спиной, но, обернувшись, видишь только пустую улицу. Он ещё раз посмотрел по сторонам — всё спокойно. Несколько тусклых фонарей, кошка перебегает дорогу, где-то гулко закрывается дверь магазина. Наверное, просто алкоголь, — подумал он, поднимаясь по ступеням. В квартире было тихо. Он включил свет, бросил ключи на стол и, не раздеваясь, опустился в кресло. Всё выглядело привычно — комната, где пахло свежей тканью и нитками, эскизы на столе, в полумраке поблёскивали ножницы. Но странная тревога не проходила. Он откинул голову, закрыл глаза. И тут — вибрация телефона. Негромкая, но отчётливая. Он потянулся к нему, лениво разблокировал экран. На дисплее высветилось: «Ханаэ» Сообщение. «Было приятно снова встретиться. Пусть и так неожиданно!» Уголки губ сами собой дрогнули. Он перечитал раз, потом ещё — почему-то хотелось. И в груди стало чуть теплее. Всё это чувство тревоги, странный вечер, чёрная машина — всё ушло куда-то на второй план. Он усмехнулся, набрал ответ: «Согласен. Кажется, наши случайности становятся традицией.» Пальцы зависли над экраном. Хотелось добавить что-то ещё. Но он остановился. Не спеши. Он отправил сообщение и отложил телефон.

***

Утро было ясным, немного прохладным.

Такаши шёл по узкой улице, где солнце пробивалось сквозь ряды старых зданий, окрашивая витрины тёплым золотом. На углу стояла небольшая кофейня. Он пришёл чуть раньше. Зашёл внутрь, бросил взгляд на часы — без пяти одиннадцать. Людей было немного: несколько студентов, мужчина за ноутбуком и бариста, приветливо кивающий каждому вошедшему. Такаши занял столик у окна, откуда было видно улицу. Он аккуратно снял бежевый кардиган, остался в белой рубашке и засмотрелся на улицу. В этот момент в дверь тихо звякнул колокольчик — и она вошла. Ханаэ выглядела просто, но по-своему красиво: белая блузка, светло-серые брюки, и та самая ветровка, волосы убраны в низкий хвост, несколько прядей выбились, придавая ей немного уставший, но живой вид.Она осмотрелась и заметила его — лёгкая улыбка появилась на её лице. — Надеюсь, не заставила долго ждать, — сказала она, подходя к столику и снимая сумку с плеча. — Всего пару минут. Но, честно говоря, если бы даже пришлось ждать дольше — я бы не жаловался, — ответил Такаши с мягкой улыбкой. Она уселась напротив, слегка смущённо поправив волосы. Официант подошёл принять заказ. — Мне капучино, — сказала она, — и, наверное... чизкейк с малиной. — Эспрессо и такой же, — добавил Мицуя. Когда официант отошёл, они остались наедине, и между ними повисла короткая, но не неловкая пауза. Такаши опёрся на стол, скрестив руки. — Как твоя работа? Наверное, после ночных смен тяжело приходить в себя? — Иногда да, — усмехнулась Ханаэ, — но привыкаешь. — Серьёзно звучит. Старшая медсестра — это ведь большая ответственность, верно? — Да, — она чуть кивнула. — Особенно когда речь идёт о жизни человека. Ошибки там быть не может. А ты… всё так же в работе? Он рассмеялся. — Да, студия не отпускает. Luminous Drift сейчас на стадии переговоров с несколькими брендами. Иногда чувствую себя не дизайнером, а бухгалтером — столько звонков и бумаг. — Значит, всё идёт в гору? — мягко сказала она. — Постепенно, — пожал плечами он. Ханаэ посмотрела на него чуть дольше, чем собиралась, и улыбнулась. — Это редкость — видеть человека, который не просто делает, а живёт своим делом. Им принесли заказ. Тёплый аромат кофе смешался с лёгким запахом ванили от чизкейка. Они разговаривали ещё долго — о мелочах, о любимой музыке, о том, что её утешает во время сложных смен, и о том, как он когда-то шьёт вещи ночами, забывая даже поесть. Разговор шёл легко, как будто они знали друг друга годами. Ханаэ пододвинула чашку, взбила ложечкой пенку и чуть улыбнулась. — У тебя, кажется, хорошее место, — сказала она, окидывая взглядом интерьер. — Да, я люблю приходить сюда, когда хочу отвлечься, — ответил Такаши. — Здесь можно просто посидеть, подумать о чём-то хорошем. – Это здорово — иметь место, где спокойно, — задумчиво произнесла она. — У тебя нет такого? Она качнула головой. — Наверное, нет. Работа, дежурства… иногда даже дом кажется просто остановкой между сменами. Он улыбнулся: — Ну, может, теперь будет хотя бы кофейня. Ханаэ рассмеялась — тихо, но искренне. И вдруг, когда она потянулась за чашкой, рукав её ветровки чуть съехал вниз — и Такаши заметил знакомую строчку шва. Тот самый, который он зашивал. Он не удержался и произнёс: — Всё ещё носишь её? Она посмотрела на него и кивнула: — Конечно. Ты же отлично справился. — Да ну что ты, я так понимаю ты очень любишь эту ветровку ? Ханаэ улыбнулась уголками губ. — Знаешь… бывают вещи, которые невозможно забыть. Они — как память о тех, кто подарил их. Он понял, о ком она говорит, но ничего не сказал. Только мягко кивнул. Она сделала глоток кофе и, не поднимая глаз, добавила: — Мой брат… когда он подарил ее мне, сказал что бы его безалаберная сестра была в тепле , хаха. Повисла короткая пауза. Мицуя тихо поставил чашку и сказал: — Знаешь.. у него был вкус . — Был, — ответила она, глядя куда-то мимо окна. Голос её прозвучал спокойно, но глаза — как будто на миг потускнели. — Прости, я не хотел... — начал Такаши, но она мягко его перебила: — Всё хорошо. Иногда приятно говорить о нём. Хотя бы чуть-чуть. — Тогда расскажи, — сказал он тихо. — Каким он был? Ханаэ ненадолго задумалась, словно вспоминая не лицо, а ощущение от него — как свет, который остался после заката. — Весёлым. Немного безрассудным. Всегда умел рассмешить, даже когда я сердилась. — Она улыбнулась. — А ещё был слишком добрым для этого мира. Она замолчала, сделала глоток кофе. — Он погиб... глупо и нелепо. Полиция сказала, что оказался не в том месте, не в то время. Но для меня он всегда — «в нужное время». Просто не со мной. Такаши почувствовал, как сжимается горло. Он не знал, что ответить, поэтому просто кивнул. — Мне жаль, — тихо произнёс он. Она чуть улыбнулась, благодарно. — Спасибо. — Как его звали? — спросил он тихо, почти шёпотом, будто боится, что громкая фраза способна разбить тонкую скорлупу воспоминаний. Ханаэ наклонила голову, глаза её на мгновение потускнели, затем она выдохнула и назвала: — Сора Хиросава. Эти два слова ударили по нему холодом, будто внезапно вылили на голову стакан ледяной воды. Всё вокруг на секунду замедлилось . Внутри что-то защемило и сжалось — не только память, но и тело ответило рефлексом: в ушах зазвенело, в горле пересохло, сердце колотилось . Каскад образов промелькнул перед глазами: обрывки новостей, фотографии с места происшествия, одинокая куртка на стуле в студии, просьба о работе — всё это выстроилось по времени и, как болезненный пазл, сошлось. В памяти всплыла и та мельчайшая деталь — строки швов , которую он зашивал в спешке, когда к нему в мастерскую пришёл кто-то просить маскировки… В этот момент в нём пересеклись две реальности: спокойный утренний кофе и холодная, резкая реальность прошлого. Но вся эта буря чувств оставалась внутри — как запечатанная коробка. Внешне он почти не изменился: лицо ровное, голос спокойный, глаза слегка потускневшие, но не выдающие паники. Он сделал вдох, медленный и ровный, будто глубоко вдыхая воздух , чтобы вернуть себе какой-никакой фундамент. Потом наклонился чуть вперёд и тихо произнёс, голосом ровным и тёплым: — Мне очень жаль. Прими мои соболезнования. Слова были просты, но выстраданны. Он видел, как по краю её губ пробежала едва заметная шатость, и, чтобы не дать сцене разменяться на жалость, мягко сменил тон, добавив деликатности, не требуя от неё немедленного откровения: — Если тебе тяжело говорить об этом прямо сейчас, не нужно. Я понимаю. Его ладони покоились на столе, пальцы чуть сжались — не из нервозности, а чтобы удержать себя от дальнейших, слишком живых реакций. Когда Ханаэ чуть позже тихо согласилась продолжить и даже позволила себе рассказать немного, он слушал уже не просто как собеседник, а как человек, который внезапно понял, что часть его собственной истории каким-то образом пересеклась с этой чужой утратой. Внутри было и расстройство, и вина — потому что он вспомнил моменты, которые могли бы быть связаны с тем, что произошло, и осознание этого давило. Они сидели уже больше часа. Кофе давно остыл, пирожные так и остались наполовину нетронутыми. Разговор плавно иссякал, и в какой-то момент между ними повисло то самое спокойное, лёгкое молчание, в котором нет неловкости , лишь ощущение, что рядом человек, с которым можно просто быть. За окном солнце поднялось выше, улицы начали оживать, и звуки города всё отчётливее пробивались сквозь мягкий шум кофейни. Ханаэ взглянула на часы и тихо вздохнула: — Кажется, мне пора. У меня сегодня дневная смена. — Уже? — Мицуя посмотрел на неё, будто не заметил, как быстро пролетело время. — Да, похоже, и мне нужно в студию. Они оба встали почти одновременно. Ханаэ поправила ремешок сумки, а он натянул кардиган, собираясь что-то сказать, но замолчал — слова казались излишними. — Спасибо за компанию, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Это тебе спасибо. Было... приятно. — он тоже улыбнулся, чуть виновато, будто боялся, что прозвучит слишком просто. Несколько секунд они стояли друг напротив друга , та самая неловкая, но тёплая пауза между прощанием и чем-то новым. Потом Ханаэ протянула руку, но Такаши не задумываясь шагнул вперёд и мягко обнял её. Объятие было коротким, осторожным, будто проверка границ, но в нём было всё , лёгкая благодарность, неподдельное тепло и что-то ещё, не до конца осознанное. Ханаэ чуть растерялась, но ответила тем же, чувствуя, как его ладонь на миг легла на её плечо, будто стараясь передать молчаливое «береги себя». Когда они отстранились, она посмотрела на него и тихо сказала: — Увидимся, Такаши. — Обязательно, — улыбнулся он. — Не заставляй себя слишком много работать. Она усмехнулась: — Это ты мне говоришь, Мицуя? Оба рассмеялись, и это сняло остаток напряжения. Он проводил её взглядом, пока она не скрылась за поворотом улицы. Что-то в этой встрече оставило след , тихий, но ощутимый. Он не знал, что именно. Только чувствовал — их истории ещё не закончились.