I. "5 лет назад"

— Ли Токки, зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста! — послышался звонкий голос начальника из-за рации. Девушка сидела у себя за столом, заполняя бумажки и документы по очередному акту вандализма со стороны школьников, которых поставили к ней на учет пару дней назад. Опрокинувшись на спинку кресла, госпожа Ли протянула руку к средству связи, для дачи ответа о том, что она уже направляется в кабинет босса, но её тут же прервали: — Это очень срочно! Проорал мужчина, отчего девушка подскочила и на выдохе проговорила, дабы: — Я уже бегу, — с этими словами она в прямом смысле вломилась в кабинет господина Хвана и с одышкой сказала, — Что от меня требуется? Мужчина смерил её оценивающим взглядом и глазами указал на парня, сидящего на стуле. На его руках были наручники, но даже несмотря на то, что его явно удерживали тут насильно (ну да, конечно, кто бы хотел находиться в полицейском участке, сидя у старшего инспектора в кабинете, что значит, натворил парень что-то серьезное), он не шелохнулся и вовсе не пытался проявлять какое-то неуважение. Лишь таращился в стену, а на Ли Токки даже не удосужился посмотреть. Угукнув, предвещая, что случай тяжелый, девушка позаимствовала стул у начальника и села напротив задержанного. Полицейская не до конца поняла, что от нее хотел мужчина, и потому вопросительно качнула головой к плечу, и босс медленно той кивнул, имея ввиду что-то вроде «объясню позже». У девушки загорелись глаза, и она поспешно поправила складки на синей полицейской форме. Господин Хван протянул ей папку с делом, и девушка, неуверенно раскрыв её, пробежалась глазами по информации, но написанное совсем не облегчило её состояние. Перед ней сидел четырнадцатилетний мальчишка, жестоко забивший до смерти троих мужчин. Первое впечатление обманчиво, верно? К слову, это правда, что только настоящие психопаты будут вести себя спокойнее остальных. Шокированно закрыв папку с информацией о деле, она тихонько прокашлялась в тыльную сторону ладони, с широко раскрытыми глазами. — Со Хэ Су, да? Робко, от отсутствия опыта, спросила девушка, прочистив горло. В полицейской академии всегда учат задавать легкие вопросы, на которые задержанный не сможет ответить отрицательно, хотя бы для того, чтобы завязать диалог с положительной развязкой. Не хотелось бы, чтобы этот школьник вцепился в Токки и раздробил ей черепушку, толкнув о стену, ведь, судя по информации, данной в папке, он не пользовался никаким из видов боевых искусств, лишь какими-то звериными инстинктами, жестоко разделавшись со всеми из троих потерпевших. Парень кивнул. Диалог пока не завязывался, а это значило, что пока нельзя копать глубже. — У тебя не прописано никакого образовательного учреждения в документах. Ты где-то учился? — Нет, я жил на улице. К большому удивлению девушки, он ответил ей, пусть и не сильно многословно, и ни одна мышца на его лице не дрогнула. Его ответ поразил полицейскую, и девушка на секунду замерла. С сочувствием пробежась по нему глазами, она кивнула и что-то записала у себя на бумаге. Ли Токки попала в полицейский участок месяц назад. Конечно, ей не давали никаких серьезных дел, лишь поставили инспектором ПДН в три школы поблизости, но и там никто не давал ей тяжелых задач. Она и сама не до конца понимала, почему к ней так относились. Несмотря на то, что девушка являлась одной из лучших выпускниц своего университета, распорядились поставить ее на работу в полицейский участок на краю Сеула, 1 час езды на метро до центра, к тому же, там работали в основном только мужчины в возрасте, обзаведшиеся своей семьей, детьми и даже внуками. Естественно, им стало некомфортно, что в их привычной среде обитания появился кто-то другого поколения, и в особенности, пола! В обеденный перерыв ей приходилось сидеть одной, на патруль её никто не пускал, а в караоке и пивные бары ходили коллеги со всем коллективом, естественно, не считая её. Хотя, у нее и не было желания увидеть пьяных в доску мужиков старше её на два десятка лет, а потому внерабочие отношения её не столь волновали. В участке её обходили стороной, но среди всех окружающих полицейских, относился к Ли с должным уважением только господин Хван, по совместительству её начальник. Он долгое время тешил её надеждами о том, что в скором времени наконец даст возможность показать себя, и, судя по всему, это и была та возможность, именно поэтому ни в коем случае нельзя было его разочаровать. На сегодняшний день выпала её дежурная смена, а потому у нее вдоволь хватит времени на допрос подростка. Только сейчас было даже неясно, что задавать тому мальчишке, сидящему перед ней, в надежде не разочаровать начальника и одновременно не затронуть какую-то травмирующую для парня тему. Господин Хван строго сложил руки на подлокотники кресла и сверлил взглядом задержанного. Со Хэ Су как обычно не повел и глазом, лишь пялился на Ли Токки. — Эм, ладно, тогда, пожалуй, мы можем начать опрос? Спросила девушка больше у босса, нежели парня напротив, кинув взгляд в сторону. Оба из них положительно кивнули, и ей пришлось ежесекундно вспоминать, какие вопросы будет уместно задать убийце, лишившему жизни сразу троих человек. Левая рука, в которой девушка держала острый карандаш, неимоверно тряслась, в ожидании записи. — Чем ты занимался до и после преступления? — Я покупал еду в уличном ларьке, рядом со мной стояли трое мужчин, — судя по всему, для него этой информации было достаточно. Он, не поднимая глаз, осматривал свои руки. — А после? Что они тебе сделали, что ты решил напасть на них? — Мне — ничего. Я просто хотел есть, — все также немногословно ответил парень. В это время девушка быстро переписывала его фразы к себе в блокнот, для дачи показаний. — Так, какие у тебя были действия после этого инцидента? — Я попросил продавца вызвать полицию, а потом меня забрали сюда. Девушка мимолетно взглянула на начальника, безмолвно задавшись сумасшедшим вопросом, мол «прям так?». Господин Хван указал ей на папку, где было написано черным по белому «сидел у закусочной Mister Chick, а по приезде полицейских на место преступления, подошел к машине и сам попросил надеть на себя наручники». — Как ты себя чувствуешь относительно… произошедшего? Подросток пару раз проморгался, а потом вздохнул и качнул плечами, смотря на нее пустым и уставшим взглядом. Стало ясно, что пока он не в силах разговаривать и уж тем более отвечать. Ли тяжко вздохнула, накручивая на указательный палец темный длинный локон, готовясь сдаться, но её прервали: — Лучше скажите… когда я попаду в тюрьму? Там правда кормят три раза в день? Обезнадеженно спросил парень и взглянул на нее из-под длинной челки щенячьим взглядом. Он надул свои припухлые щечки и похлопал карими глазками через длинные реснички. Мальчишка выглядел, словно ангел, и если бы Токки не прочла папку с его делом, она бы спокойно могла счесть его за невинного ребенка. Ли прокашлялась, делая вид, что не расслышала. Господин Хван встал из-за своего стола, похлопал в ладоши и позвал полицейского из соседнего кабинета, чтобы тот помог завести Хэ Су в камеру для временных заключенных, у которых еще решается судьба, понимая, что девушка должна еще подумать над вопросом и содержанием допроса. Мальчик проводил инспекторшу наивным взглядом, полным надежды, пока мужчина из соседнего отдела, занимающегося противодействием экстремизму и наркотикам, завел его руки за спину и заставил согнуться. Смотря на то, как подростка закрывают в камере, она в очередной раз виновато просверлила глазами пол. Близился вечер, и некоторые её коллеги уже собирали вещи для ухода на отдых. Пятница, осень, 6 часов вечера, конец рабочей недели. Вот только, Токки предстоит еще целая ночь вместе с этим мальчишкой, в участке площадью более 500 квадратов. Только он, она за столом и включенная мигающая лампа. Светлоглазая подошла к камере и с сочувствием взглянула на брюнета, сжавшегося на полу. Он продолжал глядеть в стену, наедине со своими мыслями. Почувствовав на себе высокую фигуру и пронзительный взгляд, он безразлично глянул на полицейскую, чтобы потом в очередной раз кинуть взгляд в стену за ней. Девушка сложила руки за спину и строгим тоном промолвила: — Да, в колонии для несовершеннолетних часто кормят. Завтрак, обед и ужин, а иногда и полдник. Мы разберемся с твоим делом, начнется суд и только тогда ты сможешь туда попасть. Хэ Су равнодушно вздохнул, решив не удосуживать офицерку своим взглядом. Да и Ли Токки решила, что пока нет смысла в чем-то разбираться, а потому лишь присела за стол на пропускной части, лениво листая бланки прошедших в участок. Рядом с ней стояла кружка с остывшим кофе и телефон, указывающий на то, что не прошло даже часу с конца смены. Посмотрев на циферблат, темноволосая громко вздохнула и подперла подбородок кулаком. Затем она услышала последний на сегодня звук ключей, закрывающих кабинет. За её спиной встал господин Хван, взглянул ей в глаза, а когда Ли прокатилась на стуле к нему лицом, передал связку ключей в руки. Сегодня её дежурный день, а потому она остается на ночь в участке и должна приглядывать за своим местом работы. Мужчина подошел к ней ближе и тяжело прокашлялся, не сводя с дежурной глаз. Пытаясь что-то сформулировать, он перевел глаза на пол и потер подбородок, стараясь говорить как можно тише, чтобы Хэ Су не услышал, о чем они разговаривают: — Как тебе? Ты уверена? Представляешь, что представляет из себя наша работа? — Да. Уверена. Вы думаете, что я училась 4 года чтобы отказаться от всего из-за первого проблемного подростка? — сказав это, девушка сощурилась, исподлобья глядя на парня, что продолжал сидеть, не меняя позы. Господин Хван посмеялся. — Я в тебе не сомневаюсь, лишь удостоверяюсь. Сказать честно, — мужчина замолчал. — Такое на моей практике впервые. Среди несовершеннолетних я еще не видел никого, кто сам сознался в своем проступке, особенно после того, как убил собственными руками троих человек. Ли Токки поджала под себя губы. — Я доверяю тебе, ты большая молодец, лишь хочу сказать… будь аккуратнее и внимательнее. Не трогай его, лишь следи исподтишка, — эти слова он прошептал, чтобы подросток не услышал, и застегнул молнию на куртке. — Я уехал. Удачи, хубэ. Девушка кивнула и села за дежурный стол, крутя от скуки ручку. Заранее, дома, она приготовила себе перекус на смену: рис с проростками и тушеной говядиной. В пик своей непродуктивности Ли решила подогреть еду, чтобы ненадолго отвлечься от работы перед долгим и муторным процессом разбора документов. Токки взяла в руки контейнер, вытянула палочки из пластиковой упаковки, открыла крышку, в целом, подготовилась к трапезе, но краем глаза посмотрела на подростка, сидящего в камере, и свела брови к переносице, а аппетит словно пропал. Даже несмотря на то, что от теплой еды пахло неимоверно вкусно, полицейская не могла раскрыть рот, чтобы вкусить хоть кусок риса, когда рядом с ней, только за решеткой, сидит голодный подросток, готовый на убийство, лишь бы остаться сытым. Возможно, ей просто не хватало опыта, ведь не будь она молодой инспекторшей, не повелась бы на мальчишку с ангельскими уставшими глазками, который буквально пару часов назад забил троих мужчин до смерти. Но Токки и не отрицала факт того, что повелась на в коем-то роде манипуляцию, потому что встала у камеры с Хэсу с закрытым контейнером с едой. Парнишка вмиг открыл глаза и принюхался. Вокруг воцарил запах подогретой еды и тушеного мяса в овощном соку. Хэсу недоверчиво оглядел полицейскую, когда та присела на корточки, и, сквозь небольшую щель решетки, передала ему контейнер. Ли Токки кивнула брюнету, чтобы тот мог взять его себе и перекусить. Словно брошенный кот, он удивленно проморгался, а когда увидел положительный кивок девушки, настороженно поднялся с затекших ног, протер руки о серую кофту, присел на коленки прямо перед контейнером и девушкой, сократив расстояние. Он не двигался, лишь тяжело и негромко дышал, как будто сдерживая себя, и не опускал приподнятые плечики. Было ясно, что он не доверял полицейской и даже не намеревался, а потому сдерживал себя и не позволял себе показать хоть одну эмоцию. Мальчик смотрел на инспекторшу сверху вниз, не осмеливаясь дотронуться до еды, пока та стояла прямо перед ним, положив руки под мышки. Хэсу пару раз проморгался, смотря на инспектора с немым недоумением. Она заметила его дискомфорт, с сочувствием оглядывая подростка. — Ешь. Тебе это нужнее, чем мне. Я не голодна. Сдавленно сказала она и кивнула на контейнер, на крышке которого стали образовываться паровые капли от тепла. Еда остывала, но Со так и не открыл её. Токки тяжело вздохнула. — Это моя еда. Обещаю, она не отравлена. После её предложения, парень расширил глаза по пять копеек и жадно вцепился в контейнер, открывая крышку. Он голодно хватал ладошкой крупные куски риса, и, не прожевывая, глотал его, пока Ли смотрела на эту сцену с большим сожалением. — Понимаешь, — сказала она, вцепившись длинными ногтями в коленки. — не всего можно добиться насилием. Всегда найдутся люди, готовые помочь. Мальчик жадно глотал пищу, изредка поглядывая на девушку. Он старался не отвлекаться и заставлял запихивать в себя еду. Ли Токки боролась с желанием погладить ребенка по голове, словно уличного кота, но предпочла лишь тяжело выдохнуть и с хрипом подняться. — Зачем нужно было идти на такие жертвы, Хэ Су? Сказав это, девушка заинтересованно пробежалась по мальчику глазами и заправила выбивающуюся прядь за ухо. Она заметила, что подросток доел свою порцию и облегченно выдохнул, а потом жадно облизнул губы. Хэ Су послушно сел на коленки и высоко поднял голову, чтобы смотреть в глаза офицерке. Девушка помялась с ноги на ногу и начала задумчиво заматывать локон на указательный палец, опустилась, чтобы забрать грязный контейнер и выбросить, а затем подошла к решетке вместе с бутылкой холодной воды и точно также протянула её внутрь. Со жадно открыл крышку и начал пить из бутылку жидкость со скоростью человека, которого морили жаждой на протяжении нескольких дней. Они стояли в тишине на протяжении пары минут, даже когда в бутылке больше не осталось воды, и мальчик закрыл её, а после аккуратно подвинул к ногам девушки, чтобы той было удобнее забрать. — Спасибо, — послышался тихий голос мальчика. От неуверенного возгласа Хэ Су Токки невольно дернулась и кивнула, забрав себе бутылку. — А ты… Как давно ты жил на улице? — поинтересовалась девушка, не отрывая задумчивого взгляда от стены, словно завороженная. Светлоглазая не меняла позы, продолжая держать руки под мышками с едва опущенной головой. Брюнет неуверенно качнул плечиками, и Токки опустила свой взгляд на него. — Я не помню… — признался мальчик на полузевке, и медленно опустил свой взгляд на пол, потихоньку выпячиваясь назад, к стенке, чтобы опереться. Он засыпал, и это было заметно, а потому Токки не стала надоедать и понятливо кивнула головой. Она не была уверена, можно ли считать успехом то, что мальчик, по сравнению с тем, что было полчаса назад: сутулость, избегание взгляда, сжатые губы и отведенный взгляд; теперь смог опустить напыщенные плечи и прозеваться, чтобы поспать. Безусловно, это не являлось знаком того, что Хэ Су доверял полицейской, однако смог расслабиться хоть на миг, ведь прямо сейчас тот одиноко сидел у угла стены и старался не размыкать глаза. Но уставший организм дал о себе знать, а потому подросток склонил голову к плечу и задремал, стараясь занимать как можно меньше пространства: колени, поджатые под себя, и до сих пор хмурый лоб. Токки кивнула и отряхнула руки, где-то далеко внутри чувствуя свое профессиональное «я», которое кричало, что все это — неправильно, неэтично и смазывает границы. Садясь за стол и изредка поглядывая на дремящего мальчика, она спрятала лицо за ладонями и первые тридцать секунд ощущала всё, что крутилось в ее голове с момента захода в кабинет детектива Хвана. В горле пересохло, в желудке пусто, а в ушах звенит. Сначала она тарабанила ступней по полу, мысленно окрикивая себя, что поступила подобным образом. В первый же месяц работы, в первое же серьезное задание оплошалась — повела себя непрофессионально, проявила сочувствие к малолетнему убийце. После этого Токки принялась придумывать себе оправдания, якобы все это — гуманитарный жест помощи голодному ребенку. Полицейская ощущала острый стыд и ужас перед возможными последствиями. На чистом, отглаженном полицейском мундире ощущалась грязь: он испачкан этим поступком, пусть и метафорически. Это клеймо теперь висело на ней, но даже несмотря на это, где-то внутри, этот поступок ощущался правильным с человеческой стороны. Она забыла его портрет, лишь сбитый с толку испуганный взгляд. Он вызывал не столько отвращение, сколько вину и сожаление. Токки повела себя, как испуганный новичок (коим она и являлась), который совершил глупую ошибку из-за глупой жалости. Этот поступок не казался правильным, ведь после него на ней висело чувство вины, стыда и тревоги. Полицейская взялась за бумажки, чтобы отвлечься и загладить свою вину за непрофессионализм, а еще убить время.

***

Инспекторша зашла в кабинет класса средней школы с громким открытием дверей. Она проводила внутри сидящих приветственных взглядом и кивнула в ответ на их удивленные оборачивания. Встретить у себя в классе инспектора по делам несовершеннолетних считалось позором, а потому когда темноволосая с ними поздоровалась и подошла к доске, класс стыдливо опустил глаза в пол. — Добрый день, меня зовут Ли Токки, я инспектор по делам несовершеннолетних и проведу с вами небольшой диалог по поводу драк на улицах. Это не займет много времени, я всего лишь оповещу вас о том, что не нужно делать, и вы продолжите урок. Закончив говорить, она хлопнула рукой по кафедре и задумалась, что бы сказать дальше. Класс расстроенно промычал, осознавая, что урок не получится отменить, и перестал слушать. В это время за её спиной прошел учитель, и, споткнувшись, больно упал грудью на пол. От этого девушка едва слышно шикнула, представив эту боль, и подала мужчине руку, помогая ему встать. Класс громко залился смехом, и учитель, аккуратно присев на стул, ударил указкой по столу пару раз и писклявым голосом закричал: — Подбираем тон голоса, 7 класс! Мужчина завопил так, что все мигом замолкли. И Токки даже понимала, почему классу стало очень смешно: этот мужичок с низким ростом и округлившимся животом и седыми волосами обладал не только веселящим писклявым голосом, словно у чихуахуа, двигался максимально по-странному — как-то пританцовывая, так еще и сматерился, а девушка невольно сжала губы, пытаясь скрыть хихиканье, пока смотрела на эту ситуацию. Вот только не ей одной стало с этого смешно, а потому мальчик за последней партой очень громко захохотал и легко привлек внимание как учителя, так и госпожи Ли. И пока учитель кипел, осознавая, что сказал, офицерка с интересом сощурила глаза, выглядывая мальчишку: ничем не выделяющийся брюнет, с плечами чуть шире, чем у ровесников, и с нагло сложенными на парту ногами. Она успокоила учителя, сказав, что разберется и отошла от кафедры. Девушка со звонким грохотом шпилек по положенной плитке в классе, направилась к последней парте второго ряда, за которой сидел мальчик брюнет и вальяжно развалился на стуле, словно не замечая или делая вид, что не замечает, молодого инспектора. Ли встала у его стола и раскинула руки в стороны, немо задаваясь вопросом, мол «это что?». Парень закатил глаза: — Че не так? — говоря это, он жевал жвачку и лишь занес руки за голову. — Пожалуйста, сядьте, как подобает ученику, вы ведь находитесь не в школе для людей с ограниченными возможностями, верно? — после этого она развернулась, тряхнула длинными волосами, и надвигалась обратно к центру класса, чтобы продолжить лекцию о вреде вандализма и мелких потасовок на улице. — Не хочу, — воскликнул мальчик, и противно захихикал. На его смешок обернулся весь класс и хором рассмеялся. Офицер нервно оглянула помещение и облизнула губы, предварительно тяжело вздохнув. — Как вас зовут? — обратилась она к брюнету, который в тот момент дул шарик из бабл-гама. — Прям как батю твоего, — сказав это, ученик ехидно улыбнулся и раздвинул брови домиком, пытаясь сделать невинный взгляд. Светлоглазая злобно стукнула обувью и подошла максимально близко к его парте, силой убрав грязные кеды со стола. Акцентировав внимание на том, что после этого движения девушка очень громко отряхнула руки, дабы ей стало очень противно даже дотрагиваться до подростка, который сейчас словно кипел от злости, она улыбнулась и хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Продолжим? — класс неуверенно развернулся к себе и сверлил пол взглядом, заметив, как Сон Тэхун разозлился. Внутри стало до безумия тихо. — А вы, «Мой отец», сразу после нашей беседы отправляетесь со мной в участок. Это ведь последний урок? Пересекшись взглядом с обеспокоенным учителем, она лишь уравновешенно кивнула, оповещая, что намеревается продолжить беседу совсем скоро. В ответ на просьбу пройти с ней в полицию, за её спиной послышалось громкое цоканье. Инспектор мигом повернулась назад и заметила, как у брюнета глаза чуть не вылетают из орбит от того, как сильно тот их задрал. — Сука недотраханная. Токки остановилась и поставила руки в бока, стараясь не показывать, что услышала, и лениво продолжила беседу. Последний проведенный диалог в школе за сегодня: останется лишь поговорить с бунтующим подростком. Когда до звонка оставалось совсем чуть-чуть, Токки попрощалась с классом и узнала у учителя, как зовут мальчика с последней парты. Девушка подошла к его столу, а тот, вытаращив на нее свои глаза, в очередной раз цокнул и повесил на плечо портфель, медленно вставая со стула. — Куда идем? Сказав это, он демонстративно противно почесал в ухе, надеясь, что его сочтут за сумасшедшего и никуда не поведут. Токки накинула на себя пальто и попрощалась с охранником. — Боже мой, можно быстрее? У меня тренировка вообще-то. — промычал он и сгорбился, идя по улице с видом мученика. Мальчик не высовывал жвачку изо рта и шел рядом с Токки, противно жуя и чавкая ей под ухо. Полицейская пару раз поморщилась, но виду не подала. — Недолго идти, пять минут всего, — сказала она и стряхнула с жакета пыль, постоянно поворачиваясь назад, чтобы проследить, не отстает ли мальчишка, который все это время шел и бубнил себе матершинные слова под нос, видимо, думая, что офицерка в таком случае его поскорее отпустит и отправит домой. Она наконец заметила за углом знакомый доджанг с Тхэквондо и победно кивнула, сказав что-то похожее на «во, уже почти пришли». Ли Токки последний раз повернулась в сторону Сон Тэхуна, который мигом выпрямил спину, напуганно вытаращил глаза, раскинул руки в сторону и попятился назад. Ли постаралась быстро сгруппироваться и пошла за ним, но тот мигом развернулся и в ужасе убежал, скрывшись за углом. Токки поторопилась за ним, но не смогла бы, потому что надела ботинки на высокой подошве и скорее свалилась бы, чем догнала эту быдловатую кобылу. Токки остановилась и отчаянно провела ладонью по лицу. Она громко вздохнула и достала из внутреннего кармана пальто черный ежедневник, проговаривая себе: — Сон Тэхун, значит…