Глава 1

      Ксейден с трудом открыл глаза. Его дезориентация усиливалась по мере того, как он оказывался в ещё большей темноте. Он быстро заморгал, чтобы стряхнуть пыль с глаз. Прежде чем он смог как следует оглядеться, он почувствовал пульсирующую боль в правом бедре. Он попытался сесть, чтобы осмотреться, но наткнулся на твёрдый камень, придавивший его к земле. Когда глаза привыкли, он понял, что часть чего-то похожего на каменную колонну прижимает его ногу и нижнюю часть туловища к земле.       С хрипом он попытался столкнуть камень с себя, но безуспешно. Он призвал на помощь свои тени, но застрял окончательно. Ксейден бесцельно шарил руками по полу, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы ему сдвинуть камень с себя, как вдруг почувствовал слева от себя мягкую ладонь и тонкие пальцы, покрытые пылью. Его глаза расширились, он перестал дышать, тело замерло. Он мог узнать эту нежную кожу где угодно. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица в клетке, а события этого дня обрушились на него, словно виверна в небесах.       Ксейден и Вайолет взялись исследовать давно забытый храм Малека в скалах Дралора, чтобы найти информацию об Иридах. У них были основания полагать, что старый писец спрятал свитки о «таинственном драконе» в комнате под храмом. Однако, прибыв туда, они быстро столкнулись со смертельной ловушкой. Последнее, что он помнил, — это взрыв заложенной взрывчатки и то, как он обнял Вайолет, прежде чем всё погрузилось во тьму.       Ксейден почувствовал, как всё его тело дрожит, пока он пытался дотянуться до её запястья и нащупать пульс.       Страх.       Страх конца света, всепоглощающий страх, которого он никогда в жизни не испытывал, сдавил ему грудь, словно сотня каменных столбов. Он заставил себя унять дрожь в руке, закрыл глаза и, затаив дыхание, отчаянно прижал два пальца к её запястью.       После ужасного, кошмарного мгновения он издал жалкий стон облегчения, почувствовав под её запястьем слабое, медленное биение сердца.       — Спасибо, Малек, — прошептал он, прерывисто дыша. Он ещё раз потрогал её, чтобы убедиться, что ему не померещилось. Он сжал её маленькую руку в своей, позволив себе на мгновение прийти в себя. У него совершенно не было времени думать о том, что могло бы быть.       — Вайолет, — прохрипел Ксейден, его горло всё ещё было покрыто пылью.       Нет ответа.       — Вайолет! — снова попытался он, на этот раз немного громче, предварительно прочищая горло и потрясая её за запястье.       Снова нет ответа.       Ксейден закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Он никак не смог бы вытащить их обоих отсюда живыми, если бы не смог сохранять спокойствие. Хотя сердце всё ещё бешено колотилось в груди, он вслух, как можно медленнее, сосчитал до пятидесяти. Примерно на счёте двадцать семь его сердце ёкнуло, когда он услышал тихий, полный боли всхлип.

***

      — Вайолет?! — воскликнул Ксейден, услышав, как она начала шевелиться.       — Ксейден? — прошептала Вайолет через мгновение, голос к ней ещё не совсем вернулся. Вайолет услышала громкий вздох облегчения. Её глаза всё ещё были закрыты, но его крепкая, привычная хватка на запястье дала ей понять, что она в безопасности.       — Тише… всё в порядке. Я здесь, — тихо сказал Ксейден. — Можешь открыть глаза для меня?       Хотя там, где они оказались в ловушке, было совсем мало света, глаза Ксейдена успели привыкнуть и приспособиться к темноте с небольшой помощью малой магии.       Голова Вайолет была невероятно туманной. Ей казалось, будто она под водой, и единственной нитью, связывающей её с поверхностью, было его прикосновение. Она решила держаться за него как можно крепче.       — Н-не отпускай, — сумела прошептать она сквозь дезориентацию и замешательство.       — Не отпущу. Обещаю.       Что-то явно было не так. Ксейден говорил слишком тихо, на её вкус. Эта мысль подтолкнула её мысли к более активным действиям, и она поняла, что должна открыть глаза, какими бы склеенными они ни казались.       Однако она не была уверена, удалось ли ей это, поскольку её ждала ещё большая тьма.       — Где мы? — прошептала она, дав глазам немного привыкнуть. Сквозь туман в голове она начала смутно различать боль. Боль была очень сильной.       — Ты помнишь, что случилось? — добродушно спросил Ксейден. Дыхание Вайолет слегка участилось. Она не помнила. Она напрягала голову, но чувствовала себя так, будто застряла в лабиринте и постоянно попадала в тупик. Она попыталась покачать головой, но шея невероятно затекла.       — Нет, — прошептала она, надеясь, что любой издаваемый ею звук прозвучит для него как «нет». Она почувствовала, как его хватка на её запястье на мгновение усилилась, а затем снова ослабла. Но эта хватка почему-то казалась невероятно далёкой.       — Всё в порядке, я уверен, ты вспомнишь, — хрипло и низко сказал Ксейден, словно только что проснувшись. Вайолет охватила лёгкая паника.       — Ты в порядке? Ты ранен? — поспешно спросила она. Она медленно повернула голову на звук его голоса, шея едва слушалась её. В этот момент она увидела Ксейдена, смотрящего на неё с сильным беспокойством и тревогой в глазах. Но первое, что она заметила, — это то, как он был прекрасен, как всегда. Пыль покрывала его лицо и одежду, а у линии роста волос был порез, кровь из которого уже засохла до брови. Но всё равно, такой красивый. Она также заметила, что он зажёг небольшой шар света возле их лиц малой магией, так что они могли немного видеть черты друг друга. Он ответил сдавленным смешком.       — Я в порядке, Вайоленс. Но моя нога придавлена ​​каменной балкой, так что я не могу встать, — ответил он. Словно предчувствуя её следующий вопрос, он добавил: — Не болит, да и почти онемела.       Она слабо кивнула ему, но на мгновение почувствовала, что может вздохнуть полной грудью, даже несмотря на всю пыль, засорявшую лёгкие. — Хорошо, — выдохнула она. — Что случилось?       — Помнишь храм Малека, который мы исследовали у утёсов Дралора? — спросил Ксейден. Он не стал дожидаться ответа, чтобы не дать ей почувствовать себя виноватой за то, что она забыла. Ему придётся спрятать свою глубочайшую тревогу по этому поводу куда-нибудь подальше. — Полагаю, вейнители подбросили нам наводку про Иридов, чтобы заманить нас в ловушку. Потом храм рухнул прямо над нами. Не могу поверить, что я этого не предвидел.       Вайолет не хотела признавать, что многое из того, что он только что сказал, звучало как какая-то бессвязная чушь. Должно быть, она действительно ударилась головой. Она пару раз сильно моргнула, пытаясь хоть немного прогнать туман в голове.       Ксейден, должно быть, заметил замешательство в её глазах. Он сжал её запястье крепче, а беспокойство и глубокий страх отразились в каждой черте его лица.       — Вайолет, можешь сосредоточиться? — спросил он, снова привлекая её блуждающее внимание к себе. Она нашла его взгляд и кивнула. — Мне нужно, чтобы ты попыталась сесть и проверила, не ушиблась ли.       Точно. Сесть. Вайолет не могла поверить, что была настолько дезориентирована, что не догадалась сделать это в первую очередь.       Медленно она пошевелила рукой, которую Ксейден не держал, чтобы поддержать себя, и сесть. Она почувствовала под собой воду и мысленно отметила, что нужно попытаться понять, смогут ли они проследить за её источником, чтобы позже найти выход. Она напрягла живот, чтобы сесть, и тут её пронзила, словно молния, пронзительная, жгучая боль. Она сдавленно вздохнула, уголки её зрения потемнели, а в ушах зазвенело. Она тут же упала обратно на пол, жадно хватая ртом воздух. Через пару мгновений звон в ушах утих, и голос Ксейдена снова стал чётким.       — Вайолет! Говори со мной, что случилось? Вайолет! — вскричал Ксейден в явной панике.       — Всё… всё хорошо, — пробормотала она, задыхаясь. Боль теперь ревела в её крови, словно раскалённая лава в жилах. Никогда в жизни она не испытывала такой боли. Она даже не могла сказать, откуда она, понимала только, что она есть. Очень сильная.       — …позволь, Вайолет! Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась, ради меня, любимая, — сказал Ксейден. Внимание Вайолет медленно вернулось к прежнему. Ксейден изо всех сил старался успокоиться, но страх грозил взять верх, и ему захотелось рвать на себе волосы. Вайолет его не слышала, а он лежал беспомощный, пока она лежала всего в нескольких сантиметрах от него, задыхаясь от боли.       — Ммммм, — ответила Вайолет, пытаясь успокоить лаву в своих венах.       — Мне нужно, чтобы ты наклонилась и почувствовала, где у тебя болит.       — Ладно, — выдавила она из себя. Она неловко провела свободной рукой по плоскости живота, пока не наткнулась на металлический стержень.       Холодный, пыльный, металлический стержень, торчащий из правой стороны её живота.       С тошнотворным чувством она вдруг поняла, что лежит не в воде.       Это была лужа её собственной крови.