Глава 2

      — О боги, — прошептал Ксейден. Он зажёг ещё один шар света с помощью малой магии и теперь с ужасом смотрел на живот Вайолет.        — Драматично, — выдавила Вайолет, сдавленно усмехнувшись. Ксейден медленно встретился с ней взглядом, и на его лице отразилось недоверие.       — Что?       — Ничего, с чем я… не справлюсь, — сказала Вайолет. Она всё ещё задыхалась от боли. Глаза её были зажмурены. Вайолет не могла вынести отчаянного выражения на лице Ксейдена. Она ненавидела то, что заставляла его чувствовать себя так.        Вайолет закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы засунуть свою боль в коробку. Однако у неё было предчувствие, что коробка не закроется и не запрётся, как обычно. Но ей удалось прикрыть её, хотя содержимое было переполнено. Она попыталась выровнять дыхание, заставила себя открыть глаза и обнаружила, что Ксейден всё ещё смотрит на ужасный металлический прут, торчащий из её живота.        — Ксейден! — выпалила она. Он всё ещё смотрел, заворожённый. — Ксейден! — попыталась крикнуть она, но боль пронзила её. Его взгляд медленно встретился с её. Затем она сжала его руку так крепко, как только могла.       — Пока что всё в порядке, — медленно произнесла Вайолет, не отрывая от него взгляда. — Ты — наш лучший шанс выбраться отсюда.        Ксейден медленно осознавал слова, слетающие с её прекрасных, пухлых губ, которые были слишком бледны. Он изучал её прекрасное лицо, покрытое пылью и засохшей кровью из раны над бровью. И всё же такое захватывающе красивое. Всё зависело от него. Но она так же испытывала такую ​​сильную боль из-за него. Будь он внимательнее, он бы понял, как легко это могло оказаться ловушкой. Внезапно ход его мыслей прервался.        — Ксейден. Это не твоя вина, — сказала Вайолет как можно твёрже, словно читая его мысли. — Ты никак не мог знать, что это ловушка.        — Мне… мне так жаль, Вайолет, — прохрипел Ксейден, переводя взгляд с раны на её глаза и обратно.        — Ксейден, ты должен меня выслушать, — сказала Вайолет, со всей силы дёргая его за руку. Надо признать, что это было не так уж и сильно. — Это. Не. Твоя. Вина, — процедила она сквозь зубы. — А теперь возьми себя в руки, чтобы мы могли выбраться отсюда.        При этих словах Ксейден пару раз моргнул, а потом Вайолет словно увидела, как его маска опустилась на место. Она имела в виду не совсем это, но если это ему поможет, то её это вполне устраивало.        — Ладно. Ладно, — ответил Ксейден, сделав пару глубоких вдохов. — Насколько сильно болит?       — Терпимо, — ответила Вайолет, заслужив тем самым удивление от Ксейдена. — Обещаю, я скажу тебе, когда это будет не так, — добавила она. Ксейден неохотно кивнул.                                              

***

      — Ксейден, кажется, не работает, — пробормотала Вайолет через некоторое время. Последние полчаса Ксейден пытался с помощью теней и грубой силы сбросить колонну с туловища. Но она не сдвинулась ни на дюйм. Он сердито вскрикнул от разочарования.        — Не могу снять эту хрень! — закричал он. Обычно он был очень терпеливым. Но не сейчас, когда любовь всей его жизни истекала кровью в двух шагах от него. Столько силы, а он всё ещё бессилен.        — Почему бы тебе не попробовать связаться со С... Сг... — начала Вайолет, но по какой-то причине её разум был настолько затуманен, что она никак не могла вспомнить имя, которое пыталась произнести. Это не к добру.        — Сгаэль, — закончил за неё Ксейден, нахмурив брови от такого беспокойства, что это разрывало сердце. Она теряла слишком много крови и, скорее всего, ударилась головой. Он попытался сохранять спокойствие, иначе бы он тут же сломался, и это никому не помогло. — Я пытался. Но почему-то не могу до неё дотянуться. Кажется, в этом храме, как и в других на Островах, есть какие-то магические помехи.        — Это ведь хорошо, правда? Значит, здесь есть что-то, что нужно защищать, — пробормотала Вайолет. Она быстро теряла энергию.        — Мне плевать на Ирридов, — сердито сказал Ксейден, чуть поспешно. — Ты невнятно говоришь, Вайолет, — в его голосе слышалось отчаяние. Но сердце у него ушло в пятки, когда он не получил ответа.        — Вайолет! — крикнул он.        — Что? Что случилось? — ответила она, широко распахнув глаза. Она даже не заметила, как закрыла их.        — Держи. Глаза. Открытыми. — процедил он сквозь зубы. Никогда в жизни он не был так напуган и зол, как в этот момент.        — Да, боги, — ответила она, закатив глаза.        — Рад, что ты считаешь это смешным.        Вайолет хихикнула. Она хихикнула.        — Смешно, — повторила она и снова захихикала. — Смешно-о.       Чёрт возьми, она начала бредить.        — Это немного забавно, — сказала она, всё ещё хихикая. Ксейден глубоко вздохнул, закрыв лицо рукой. Он по-прежнему отказывался отпускать её пульс.        — Я не знаю, как вытащить нас из этого, Вайоленс, — наконец признался он, и слёзы навернулись ему на глаза.        — Кто-нибудь придёт искать нас, — ответила Вайолет. Ксейдену не нужно было говорить то, о чём они оба думали. У Вайолет было мало времени.        Внезапно в голове Вайолет раздался голос, но она не могла его как следует расслышать.        — Ты что-то сказал? — спросила Вайолет у Ксейдена. Он отрицательно покачал головой, снова нахмурив брови. — Что? Я ничего не слышу! — добавила она, закатив глаза.         «Это был я, Серебристая. Где, во имя всех семи адов, ты?»        — Тейрн! Как я тебя слышу? — громко спросила Вайолет, забыв, что ей не обязательно говорить вслух, чтобы он её услышал.        «Ты ранена», — ответил Тейрн, проигнорировав её вопрос.       — Да, нам сейчас не помешала бы помощь, — ответила Вайолет. — Мы с Ксейденом застряли. В утёсах Гайлора.        — Дралора, — поправил Ксейден.        — Дралора, — быстро добавила она.        «Вижу, Серебристая ударилась головой. Мы с Сгаэль летим. Оставайтесь на месте. И выживите».       Ксейден мысленно проклинал себя за то, что взял их в трёхдневное путешествие на лошадях к скалам Дралора, ведь это была территория вейнителей, а их драконы были не так уж незаметны. А теперь это означало, что драконам, возможно, потребуется несколько часов, чтобы добраться туда.        — Скажи ему, что мы заперты под камнем у входа в храм. Им может понадобиться верёвка и ещё пара драконов, чтобы вытащить камень, — добавил Ксейден. Вайолет передала его сообщение, но ответа от Терна не получила.        — Я не знаю, услышал ли он это.        — Это чудо, что ты вообще можешь с ним говорить.       — Ммм, — пробормотала Вайолет. Этот разговор выбил её из колеи, и коробка боли трещала по швам. Брови были нахмурены, пот стекал по лбу и затылку. У неё было такое чувство, будто кто-то разжёг огонь под животом.        — Ты всё ещё не понимаешь, откуда у тебя такая способность? — спросил Ксейден, и его голос слегка дрожал. Он знал, что она устала, но ему нужно было, чтобы она говорила, несмотря ни на что.        — М-м-м, — ответила Вайолет, отрицательно покачав головой. Ксейден увидел, как её глаза снова закрываются. Он также с ужасом осознал, что его спина теперь мокрая. От её крови. Слеза скатилась по щеке. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным, таким злым, таким испуганным. Он не мог её потерять. Он этого не сделает.        — Вайоленс, держи глаза открытыми. Пожалуйста, ради меня, — почти умолял Ксейден.        — Это сложно. Больно. Очень больно, — ответила Вайолет, чувствуя, как кружится голова.        — Я знаю, моя любовь. Тебе просто нужно продержаться ещё немного.        — Да. Мне просто нужно немного вздремнуть.        — Расскажи мне историю. О своём отце, — торопливо сказал Ксейден, голос его всё ещё дрожал. Вайолет не хотела признавать, что мысли у неё были настолько затуманены, что она едва могла представить его лицо. Эта мысль немного напугала её, и глаза медленно открылись. Она попыталась придумать какую-нибудь историю, но думала только о боли.        — О чём? — пробормотала она. Затем она повернула голову, несмотря на протесты всего тела, и снова посмотрела на Ксейдена. Его прекрасные ониксовые глаза были устремлены на неё, а его пальцы всё ещё сжимали пульс. Она считала золотые крупинки. Столько отчаяния и страха в его глазах.        Ей нужно было бодрствовать.        Ради него.