Часть 41

      Шисуи остановился на краю скалы. Скрытая густым туманом Киригакуре лежала внизу, размытая, словно призрак. И далеко за пределами деревни, почти у самой кромки скалистой равнины, виднелась нужная ему база. Она не выделялась высотой или масштабом. Наоборот, казалась вдавленной в землю, как будто её пытались спрятать от самого мира.       Серые стены без единого опознавательного знака. Узкие окна, за которыми не было видно света. И только редкие металлические конструкции, похожие на вытяжки, поднимались вверх, выпуская тонкие струи пара.       Вся территория вокруг была расчищена до камня. Ни деревьев, ни травы. Будто сама природа избегала этого места. Воздух был пропитан чем-то тяжёлым, почти осязаемым. И Шисуи чувствовал это даже на расстоянии. Он не спешил. Лишь на секунду прикрыл глаза. А затем исчез, растворившись в тумане.       Он появился уже у внешнего периметра. Незаметный. Тихий, как тень. Охрана была, но не слишком плотная. Люди в белых масках двигались размеренно, без лишних разговоров.              Их шаги были одинаковыми, выверенными, словно они давно потеряли всякую индивидуальность. Внутри базы всё оказалось ещё хуже, чем он предполагал. Длинные коридоры уходили вперёд. Идеально чистые. Стены холодные. Свет тусклый, но ровный. Ни единого пятна. Ни следа жизни. Только редкие шаги работников. Их движения были лишены эмоций. Они не смотрели друг на друга. Не говорили. Лишь выполняли свои задачи.       Один из них прошёл мимо. Шисуи последовал за ним. Дождавшись момента, он резко сократил дистанцию. Катана мелькнула почти беззвучно. И человек даже не успел понять, что произошло. Тело осело на пол. Кровь потекла тонкой струёй. Но Шисуи уже оттащил его в тень. Быстро снял одежду. Надел маску. Активировал хенге. Через секунду на его месте стоял тот самый работник. Безликий. Пустой.       Он двигался дальше. Проходя коридоры один за другим. Каждый из них казался бесконечным. Ровные линии. Одинаковые двери. Слабый запах металла и чего-то ещё, что невозможно было сразу определить. Здесь не было шума. Не было жизни. Только холодная, механическая система. Он поднялся по лестнице выше. И здесь уже чувствовалась разница. Люди с одной полоской на маске стояли у дверей. Неподвижные, как статуи. Их чакра была плотнее, тяжелее. Но Шисуи держал свою подавленной. Почти незаметной. И потому прошёл мимо без проблем.       Дверь с надписью «исследования» открылась тихо. Внутри никого не оказалось. Но стоило ему сделать шаг, как он остановился. Колбы стояли рядами. Аккуратно. Почти идеально. Каждая подсвечена мягким светом. И внутри… глаза. Десятки. Сотни глаз. Шаринганы. Бьякуганы. Другие, незнакомые, но явно принадлежащие кеккей генкай. Некоторые были свежими. Другие уже потеряли блеск. Но все они смотрели в пустоту. Лишённые своих владельцев. На секунду в груди Шисуи что-то сжалось. Но он быстро подавил это чувство. Прошёл вперёд. Взял небольшую колбу с шаринганом трёх томоэ. Запечатал её в свиток. И спрятал. Он искал дальше. Открывая ящики.       Просматривая бумаги. Но нужного не находил. Поэтому вышел. И направился к архиву. Почти дойдя до двери, он услышал голос. — Эй, ты что здесь делаешь без разрешения.       Шисуи медленно повернулся. Перед ним стоял человек с маской, на которой были две полосы. Командир. Его поза была расслабленной. Но в голосе звучала холодная угроза. — Какая у тебя задача. — Навести порядок в архиве и передать файлы главе, — ответил Шисуи, изменив голос.       Человек смотрел ещё секунду. Затем кивнул. И ушёл, не задавая больше вопросов. Внутри архива воздух был ещё тяжелее. Ряды полок уходили вглубь. Свитки. Документы. Папки. Всё разложено с пугающей точностью. Шисуи искал долго. Время тянулось. Но наконец он нашёл то, что нужно. Не просто бумагу. А целый файл с нужной подписью. Он быстро запечатал его. Взял случайный документ. И направился к главарю.       Двери охраняли солдаты. Но пропустили его без колебаний. Внутри кабинет был просторным, но пустым. Массивный стол. Несколько свитков. Холодный свет. И человек в чёрной маске с тремя белыми полосами сидел, читая один из них. Он поднял взгляд. — Я тебя не звал. Шисуи подошёл. И положил файл на стол. — И зачем мне это.       Ответа не последовало. В тот же момент взгляд Шисуи изменился. Гендзюцу накрыло главаря. Тот даже не успел осознать. Его сознание погрузилось в иллюзию. Тело расслабилось. И в следующую секунду катана рассекла воздух. Голова отделилась от тела. Сигнализация взвыла мгновенно. Красный свет заполнил помещение. — Чёрт…       Двери распахнулись. Солдаты ворвались внутрь. Но Шисуи уже двигался. Его катана мелькала. Движения были быстрыми. Точными. Без лишних жестов. Один за другим они падали. Не успевая даже атаковать. База ожила. Шаги. Крики. Туман начал заполнять коридоры. Но стоило кому-то приблизиться, как он уже был мёртв. Шисуи не использовал гендзюцу. Только клинок. Только скорость. И каждый его удар был смертельным.       Но врагов становилось больше. Туман сгущался. Обзор исчезал. Даже с активированным мангёко шаринганом видеть становилось сложнее. Он начал ориентироваться по звуку. По движениям. Отражая атаки. Убивая. Отступая. Но давление росло. — Схватить его!       Голоса звучали со всех сторон. Шисуи стиснул зубы. Нужно было уничтожить базу. Иначе всё это не имело смысла.       В следующий момент чья-то рука с чудовищной силой сомкнулась на его горле. Он попытался вырваться. Но хватка была слишком сильной. Его чакра дрогнула. И вдруг хватка исчезла.       Он резко вдохнул. Но не успел среагировать. В следующий момент резкая боль пронзила его голову. — ААХ       Левый глаз вырвали мгновенно. Кровь потекла по лицу. Он зашатался. Но всё же поднял взгляд. И замер.       Перед ним стоял человек в плаще Акацуки. С оранжевой маской. Рядом лежало тело того, кто только что держал его. Пробитое металлическим оружием. На земле, в крови, лежал его глаз. Шисуи стиснул зубы. Кровь стекала. Зрение плыло. Всё вокруг вдруг исчезло. И в следующую секунду он оказался снаружи. Прямо перед базой. Грохот разорвал воздух. Взрыв был настолько мощным, что земля дрогнула. Огонь вырвался наружу. Разрушая всё.       Шисуи тяжело дышал. Едва стоя на ногах. Он поднял взгляд на человека в маске. В единственном отверстии виднелся глаз. Мангёко шаринган медленно вращался.       Шисуи не знал, кто перед ним стоит, но, увидев шаринган в отверстии оранжевой маски, в его голове вспыхнули десятки вопросов. Этот человек — Учиха? Тогда почему он в плаще Акацуки? Жертва экспериментов? Нет. Слишком уверен в себе. Слишком спокоен. Тогда зачем он помог ему? Зачем вытащил его из той мясорубки, которая творилась внутри базы?       Шисуи сделал шаг вперёд. Его движения стали медленнее, но взгляд оставался острым. Он опустил глаза и увидел в луже крови свой шаринган. Тот самый глаз. Его мангёко. На секунду он замер, словно боялся, что это иллюзия. Затем резко наклонился, поднял его и, не раздумывая, вставил обратно. Резкая боль пронзила голову, будто кто-то вонзил раскалённое железо прямо в глазницу. Он зашипел, но не издал ни звука, лишь сжал зубы, позволяя глазу вновь соединиться с чакрой. Зрение на левом глазу изменилось, стало мутным, нестабильным, но он проигнорировал это.       Человек в маске всё это время молча наблюдал. — Зачем же тебе, преступнику опасной организации, помогать коноховцу? — наконец спросил Шисуи, поднимая взгляд. Небольшая пауза. — Мы даже не познакомимся? — ответил тот холодным голосом. Шисуи нахмурился. — Ни тебе, ни мне это не нужно. Отвечай на вопрос.       Его голос был твёрдым, но внутри всё ещё гудело от боли. Глаз жёг. Каждое моргание отзывалось неприятной пульсацией. Но он не позволял себе показать слабость. Человек слегка наклонил голову, будто разглядывая его. — Ответ прост. Я помог тебе, потому что у тебя есть то, что нужно мне. Шисуи прищурился. — И что же? — Колба с шаринганом. На секунду повисла тишина.       Шисуи уставился на него так, будто перед ним стоял идиот. Обычный шаринган? Ради этого он вмешался? Хотя… нет. Для вечного мангёко подойдёт и обычный. Эта мысль мелькнула слишком быстро, но он её уловил. Сам он тоже об этом думал. — Тебе я его не отдам, — спокойно ответил он. — Раз уж ты с самого начала следил за мной, мог бы и сам забрать ещё один из той лаборатории. Человек в маске не сдвинулся с места. — Я не хочу заставлять тебя. И драться с тобой тоже не намерен. Отдай то, что я прошу. И уйдёшь отсюда живым. Шисуи молчал.       Ветер прошёлся по выжженной земле. Где-то за их спинами всё ещё догорали остатки базы. Воздух был пропитан гарью и кровью. Он всё понял.       Конечно, ему дорога жизнь. Кому она не дорога? И сейчас, в таком состоянии, пытаться вступить в бой с этим человеком… было бы глупо. Безрассудно. Самоубийственно. Шисуи медленно выдохнул. Затем потянулся к свитку, спрятанному под одеждой. Достал его. На секунду задержал в руке. И бросил вперёд. Человек поймал его без лишних движений. Открыл.       Внутри, в прозрачной светлой жидкости, находились шаринганы. Не один. Два. Пара глаз. Спокойно плавающих, будто ничего не произошло. На секунду воздух стал тяжелее. Человек закрыл свиток. — Разумное решение, — тихо произнёс он. Затем развернулся. Собирался уйти. — Стой.       Он остановился. Медленно повернул голову. Шисуи смотрел прямо на него. — Это была твоя техника? — спросил он. — Та, которой ты вытащил меня.       Это был не вопрос. Скорее утверждение. Короткая пауза. — Верно, — ответил тот.       И в следующую секунду его тело словно исказилось, растворилось, втянулось в пространство. Исчезло так же, как и появилось. Шисуи остался один.       Тишина навалилась резко. Глухо. Он ещё несколько секунд стоял, будто не до конца осознавая, что всё закончилось. Затем медленно опустился на землю. Колени подогнулись сами собой. Он закрыл левый глаз. Боль не исчезла. Но стала терпимой. Кровь уже не текла так сильно, хотя вся левая сторона лица была испачкана. Тёплая. Липкая. Он тяжело выдохнул.       На губах появилась слабая улыбка. Миссия прошла успешно. Файл был у него. Информация — тоже. База уничтожена. Хотя… с трудом верилось, что член Акацуки вытащил его из лап смерти. И не один раз. Шисуи опустил голову, прикрыв глаза.       Впервые за всё время он позволил себе расслабиться хотя бы на секунду.

***

      Сакура сидела за столиком у окна в небольшом кафе в Коноха и с напряжённо-скучающим видом смотрела на Изуми Учиха, которая, не замечая её состояния, с живым блеском в глазах рассказывала о сегодняшнем утре, о том, как случайно увидела Итачи Учиха, как он прошёл мимо, как она хотела его окликнуть, но не решилась, и как потом ещё долго стояла, пытаясь успокоить сердце,       Сакура слушала, но слова словно пролетали мимо, не задерживаясь, она тяжело вздохнула, стараясь не выдать себя, и отвела взгляд к окну, где люди спокойно проходили по улице, не подозревая, какой узел сейчас затягивается прямо здесь, за этим столом. Изуми закончила свой рассказ и, довольная, отпила глоток чая, а затем с любопытством посмотрела на Сакуру. — Ты меня вообще слушала?       Сакура вздрогнула и быстро кивнула, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, почти странной, уголки губ дрогнули, но глаза остались напряжёнными. — Да, конечно… ты говорила, что видела Итачи… и… ну… он был… как всегда, — она запнулась, сама понимая, насколько глупо это прозвучало. Изуми прищурилась. — “Как всегда”? И это всё? — Ну… он же… — Сакура отвела взгляд, нервно теребя край чашки, — он всегда… ну… спокойный. — Сакура, — протянула Изуми, наклоняясь ближе, — ты сегодня какая-то странная.       Сакура тихо рассмеялась, но это звучало неестественно. — Да нет, просто устала немного. — У тебя же выходной. — Да… но всё равно.       Изуми смотрела ещё пару секунд, словно пытаясь что-то понять, но затем лишь пожала плечами. — Ладно, не хочешь — не говори.       После кафе они вышли на улицу, и свежий воздух немного остудил напряжение, но ненадолго, потому что буквально через несколько шагов Сакура заметила впереди две знакомые фигуры, и сердце резко ударило в грудь, сбивая дыхание.       Итачи Учиха и Генма Ширануи шли рядом, на лицах у обоих были маски АНБУ, скрывающие выражение, но Сакура узнала его сразу, по походке, по осанке, по самой ауре. Паника накрыла мгновенно. Она молниеносно схватила Изуми за руку. — Пойдём в другую сторону, — быстро прошептала она. — Что? Почему? — удивилась Изуми. — Мне нужно… домой, срочно.       Но не успела она сделать и шага, как Изуми уже подняла руку и громко крикнула: — Итачи!       Сакура замерла, будто её ударили. Итачи и Генма одновременно повернулись. Сакура закусила губу. Всё. Конец. Теперь Изуми точно что-то поймёт. — Пошли! — радостно сказала Изуми и потащила её за собой. — Нет, мне правда надо идти, — пыталась вырваться Сакура. — У тебя выходной, ты сама говорила, — отмахнулась Изуми.       Через несколько секунд они уже стояли рядом. Изуми сразу же шагнула вперёд и обняла Итачи, но тот резко перехватил её руки и мягко, но явно отстранил от себя. Изуми усмехнулась, скрывая неловкость. Сакура стояла чуть в стороне, чувствуя, как её лицо предательски нагревается. — Аээ… добрый день, Итачи-сан… Генма-сан, — быстро сказала она, не поднимая взгляда. — Изуми, мне правда нужно идти, прости.       Изуми, кажется, решила, что Сакура просто хочет оставить их наедине, и кивнула. — Да-да, иди.       Сакура не стала ждать ни секунды, развернулась и почти сбежала, чувствуя на себе взгляд. Итачи едва заметно нахмурился под маской. Итачи-сан? Что за бред. Рядом Генма тихо усмехнулся. — Не зажерживайся, — коротко бросил он, затем исчез в облаке дыма, оставляя Итачи одного.       Изуми тем временем что-то оживлённо говорила, но Итачи почти не слушал, стоял из вежливости, не зная, как закончить разговор, не создавая лишнего шума. И вдруг она сказала: — Итачи, может, зайдёшь ко мне на ужин? Тишина. Терпение закончилось. — Изуми, — холодно произнёс он, — хватит вести себя так, будто ты моя девушка. Моё сердце уже занято другой. Изуми замерла, затем усмехнулась. — Ты это уже говорил. Думаешь, на этот раз сработает? Итачи тяжело вздохнул. — Тогда я врал. А сейчас — нет. Хочешь верь, хочешь нет. Изуми смотрела на него, не моргая. — И кто же она? Пауза. — Сакура Харуно, — спокойно ответил он. — Странно, что она не сказала тебе. Вы, как я вижу, подружились. Он развернулся. — Извини, я занят. И исчез.       Изуми осталась стоять на месте. Мир вокруг словно замер. Звуки улицы исчезли. Люди перестали существовать. Воздух стал тяжёлым. Сакура? Она? Её дыхание сбилось. Разве не она говорила, что поможет ей завоевать Итачи? Нет это бред. Это полный чёрт возми бред. А хотя...       Воспоминания начали всплывать одно за другим. Как Сакура смущалась, когда разговор заходил об Итачи. Как отводила взгляд. Как краснела. Тогда это казалось мелочью. Теперь — нет. Теперь всё складывалось.       Изуми медленно сжала кулаки. Грудь сжигало что-то острое.

***

      Фугаку сидел в гостинице особняке Учиха, сейчас был вечер, тяжёлые тени от ламп ложились на стены, создавая ощущение замкнутого пространства, где даже воздух казался напряжённым, когда в комнату вошёл Итачи и поклонился отцу в знак приветствия, Фугаку лишь коротко кивнул на место напротив, предлагая ему сесть, Итачи молча подчинился, опускаясь в кресло, его движения были спокойными, но внутри он уже чувствовал, что разговор будет не из лёгких, он поднял взгляд. — Чем обязан визиту, отец.       Фугаку тяжело вздохнул, его челюсть напряглась, будто он сдерживал раздражение, и после короткой паузы он заговорил, его голос звучал холодно и ровно. — Сначала я закрыл глаза на то, что ты отказался вступить в полицию Конохи, после этого я даже поддержал твой выбор вступить в АНБУ, я закрывал глаза на все твои выходки, ведь люблю тебя, сынок, но скажи мне, почему ты идёшь по своему пути, каждый Учиха обязан стать частью полиции, это не просто традиция, это долг, и ты прекрасно это знаешь.       Итачи опустил взгляд на стол, его пальцы слегка сжались, но голос остался спокойным. — О чём это вы.       Фугаку нахмурился, в его глазах мелькнуло раздражение. — Не делай вид будто не понимаешь, я говорю о девушке по имени Сакура Харуно, ты думаешь, я не знаю, что вы встречаетесь.       Итачи поднял взгляд, в его глазах появилось напряжение, он нахмурился. — Вы же знали об этом раньше и вы сами говорили, что я вправе решать с кем мне быть.       Фугаку резко ответил, не скрывая раздражения. — Да, но ты становишься неуправляемым, ты забываешь, кто ты и какое место занимаешь, ты не просто шиноби, ты наследник клана Учиха.       Итачи сделал вдох, его голос стал чуть жёстче. — Отец, я люблю её, к Изуми у меня нет чувств, она для меня скорее как друг.       Фугаку резко встал, его движение было резким, почти угрожающим. — Я дал слово, что ты и Саске сами выберете себе жён, если будете меня слушаться, кем ты меня выставляешь, Итачи, я глава клана, капитан полиции, меня слушают даже старшие, а мой собственный сын игнорирует мои слова.       Итачи замолчал, он не знал что ответить, да и смысла в словах сейчас не было, он уже не раз оказывался в такой ситуации, когда молчание было единственным выходом, напряжение в комнате росло.       Фугаку сделал шаг ближе, его голос стал ещё холоднее. — Если клан снова начнёт говорить о вас, что ты будешь делать, ты уже солгал мне, сказав, что она твоя девушка. Итачи нахмурился. — Откуда вы знаете, что я солгал. Фугаку усмехнулся без тени веселья. — Не забывай, я имею власть над всеми Учиха, я знаю больше, чем ты думаешь, все твои скрытые дела мне известны.       Итачи слегка напрягся, но не подал виду, внутри что-то неприятно сжалось, он понимал, что отец говорит не просто так, разговор уже давно вышел за рамки обычного. Фугаку остановился прямо перед ним и сказал уже без всяких намёков. — Выбирай, Итачи, либо свадьба с Изуми и обязанности главы клана, либо смерть твоей девушки.       В комнате стало тихо, настолько тихо, что было слышно собственное дыхание, Итачи медленно поднялся, его взгляд стал холодным и острым, в нём больше не было сомнений. — Вы не посмеете, отец, не опускайтесь так низко.       Фугаку посмотрел на него прямо, без колебаний. — Я готов сделать всё, чтобы избавить тебя от этой девушки.       Эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, Итачи почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость, но он сдержал её, его голос стал тихим, но опасным. — Если с ней что-то случится, я перестану быть вашим сыном.

***

      Вечер медленно опускался на Коноху. Тёплый свет заката уже почти исчез, уступая место холодным огням фонарей. Сакура Харуно вышла из здания госпиталя, устало поправляя рукава. Смена выдалась тяжёлой. Тело ныло, а в голове стоял лёгкий шум. Но это было привычно. Она сделала шаг вперёд и глубоко вдохнула прохладный воздух. Пытаясь хоть немного расслабиться. Однако странное чувство тревоги не отпускало её. Будто что-то должно было произойти.       Она шла по улице, почти не обращая внимания на редких прохожих. Мысли путались. Возвращались к одному и тому же. К его голосу. К его взгляду. К тому, как всё стало слишком сложным. Слишком запутанным. Она уже хотела свернуть в сторону дома. Но вдруг заметила фигуру впереди. Сердце на мгновение замерло.       Это была Изуми Учиха. Она шла прямо к ней. Медленно. Но уверенно. Её глаза были красными. Не просто от усталости. От слёз. Заплаканные. И в них горел шаринган. Ярко. Зло. Сакура внутренне сжалась. Не понимая. Что произошло. Что случилось. Почему она так смотрит.       Когда Изуми подошла ближе. Её взгляд стал ещё тяжелее. Ещё болезненнее. И вдруг она резко остановилась прямо перед Сакурой. — Как ты могла. Как.       Голос дрожал. Но в нём была злость. Настоящая. Рвущая изнутри. — Сакура. Я считала тебя подругой. А ты…       Она не договорила. Слова будто застряли в горле. Изуми резко закрыла лицо руками и заплакала. Сильно. Не сдерживаясь. Плечи дрожали. Сакура стояла перед ней. Шокированная. Не зная, что делать. Что сказать. Как вообще реагировать в такой ситуации. Украсть любовь у подруги. Эта мысль пронзила её слишком резко.Она сделала шаг вперёд. — Изуми. Что ты несёшь. О чём ты.       Сакура прекрасно знала. О чём речь. Но всё равно пыталась сделать вид. Будто не понимает. Изуми резко опустила руки. Её лицо было заплаканным. Но в глазах вспыхнула ярость. — Ты говорила. Что Итачи тебе просто друг. Что у вас ничего нет. Лгунья. Она почти прошипела последнее слово. — Какая же ты грязная… — Кто тебе это сказал. — Итачи. Имя прозвучало резко. Как удар. — Он рассказал. Всё рассказал. Если бы я знала что ты такая потаскуха, я бы никогда с тобой не подружилась.       Сакура резко втянула воздух. Слова застряли в горле. Она не успела ничего ответить. Изуми отвернулась. Резко. И пошла прочь. В сторону квартала Учиха. Сакура дёрнулась за ней. — Изуми. Подожди.       Но та даже не остановилась. Не обернулась. Сакура уже сделала несколько быстрых шагов. Собираясь догнать её. Объяснить. Хоть что-то сказать. Но вдруг. — Сакура Харуно.       Голос. Холодный. Грубый. Давящий. Она резко остановилась. Медленно обернулась. И сердце неприятно сжалось. Перед ней стоял Фугаку Учиха. Она мысленно застонала. Только не это. Только не сейчас. За что ей такой визит. Сакура заставила себя подойти ближе. Сохраняя внешнее спокойствие. Хотя внутри всё уже начинало рушиться. Фугаку даже не посмотрел на неё как на равную. Его взгляд был холодным. Оценивающим. — Сакура Харуно. Отныне не подходи к моему сыну.       Слова прозвучали спокойно. Но в них была угроза. Настоящая. — У него и так достаточно проблем. Без тебя.       Сакура сжала кулаки. Уже хотела что-то ответить. Но он перебил. — Если ты ещё раз подойдёшь к нему. Я за себя не ручаюсь.       Голос стал чуть тише. Но от этого только страшнее. Сакура замерла. Глядя на него. Пытаясь понять. Серьёзно ли он это говорит. Он не шутил. — Ты умная девушка. Не делай глупостей.       Он сделал шаг ближе. Его тень легла прямо на неё. — Мой сын с самого детства помолвлен с другой девушкой. Сакура почувствовала. Как внутри что-то оборвалось. — Ты для него лишь временное развлечение.       Фугаку развернулся. Даже не дожидаясь ответа. Просто обошёл её. И пошёл дальше. В ту же сторону. Куда ушла Изуми. Сакура осталась стоять. Неподвижно. Она смотрела перед собой. Но ничего не видела.