Глава 1 В тылу врага.

Ханджи нервно поправила очки. Она на ходу перебирала бумаги, в который раз пытаясь решить, с чего начать отчёт. Леви шёл рядом и выразительно цокнул, заметив её мельтешение. Он не спал двое суток, и его раздражала любая мелочь — солнечный свет, пробивающийся из другого конца коридора, шелест бумаг и даже стены противного коричневого цвета. — Я не уверена в списке приоритетов, Леви. Сначала власть? Или сразу перейти к вопросу с кораблём? — тараторила Ханджи, параллельно пытаясь прочитать строчку в своём отчёте. — Если начать с власти, это затянется, а если с корабля, Док тут же начнёт орать про ресурсы и риски. Может, сначала доклад о потерях? Чтобы давили фактами, а не… Не сбавляя шага, Леви молча протянул руку, выхватил у неё папку с бумагами и засунул её под мышку. — Успокойся. Ты несёшь чушь. Ханджи этот жест не успокоил, а ещё больше выбил из колеи. Она принялась размахивать руками и взвинчено тараторить дальше. — Они будут искать виноватых! Это всегда мы! «Вы недоработали», «вы просчитались»... А что я могла сделать? Я не Эрвин, у меня нет его дара, я… — Дышать только не забывай. — Ну и что мне им отвечать? — Ханджи приложила ладонь ко лбу, словно у неё внезапно началась мигрень. Леви резко остановился, отчего женщина невольно врезалась в его плечо. Он задрал голову и глянул на неё исподлобья. — Ты командир. Веди себя как командир. Хватит жевать сопли. Их бред не твоя проблема. Ханджи закрыла глаза и сжала пальцами переносицу. — Мы лишились королевы, корабля, проворонили шпионов, а двое наших… — Наше дело доложить. Их — заткнуться и слушать. Всё. Ханджи обречённо махнула рукой, а Леви двинулся дальше и, уже нажав на ручку двери, на мгновение закрыл глаза, осознавая, что его ждёт внутри. — Давай я зайду первая. Не дожидаясь ответа, Ханджи чуть отодвинула его и вошла в зал. — Будто это спасёт, — проворчал себе под нос Леви. Как он и предполагал, гул, который до этого заполнял помещение, мгновенно прекратился. Все взоры разом устремились на них. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с пренебрежением, а кто-то даже с жалостью. Равнодушных не было. В зале присутствовали все три подразделения. Каждый занял свой ряд, и по два человека разместились за столами. Главы расположились впереди, напротив трибуны, где уже стоял в полном обмундировании Заклай. — Начнём, — промолвил главнокомандующий, когда Ханджи и Леви заняли свои места. — Первый вопрос — власть. Королева Хистория Рейсс мертва. Престол пуст, — он многозначительно обвёл взглядом всех присутствующих в зале. — Предлагаю сохранить текущий военный совет в качестве вре́менного правительства, пока не будут избран новый король и не установлен новый порядок. Возражения? Вопрос был риторический. Ответа не требовалось. Присутствующие молча кивнули в знак понимания. Внезапно подключился Нил Дот, глава военной полиции. Он встал со своего места и, нахмурив брови, уставился на Ханджи. — Второй вопрос — провал. Провал разведкорпуса. Марлийские шпионы снова обвели вас вокруг пальца. Жили среди вас и добрались до самого сердца штаба, — брызгал ядом мужчина, — похитили людей и угнали единственный корабль у нас из-под носа! Где была ваша легендарная бдительность, командир? Ханджи тоже поднялась со своего места и встала вполоборота. Она тяжко вздохнула и, поправив очки, ответила: — Мы их недооценили, Нил, признаю́. Однако, именно разведкорпус первым забил тревогу о вражеских агентах. Мы действовали, исходя из тех данных, что у нас были. Они оказались хитрее, чем мы предполагали. — Сначала Бронированный титан и Колоссальный титан, а сейчас обычный марлиец вам вставил. Дальше, что? Свои же вонзят нож в спину? — Шпионы были везде. В гарнизоне, в полиции, в моём отряде, — проворчал Леви, не поворачивая головы. — Если хочешь найти крайнего, Док, посмотри в зеркало. Командор Док только хотел открыть рот, но его опередил Пиксис. — Хм-да. Капитан, как всегда, краток и точен. Ссора не вернёт корабль и тем более девушек, — он сделал паузу и задумчиво погладил усы — Перейдём к сути. Корабль угнан. Что это означает? — Это означает, — подхватил офицер гарнизона, сидевший от него по левую руку, — что мы вновь отрезаны от внешнего мира. — Варианты наших действий? Можно ли починить старый корабль или построить новый? — постукивая костяшками по трибуне, спросил Заклай, обращаясь сразу ко всем членам совета. Ханджи рассеянно пробежалась глазами по своему заготовленному тексту. Не найдя подходящего варианта, отложила лист бумаги и ответила: — Строительство нового корабля невозможно. Даже при наличии чертежей Азумабито, разработка займёт месяцы, если не годы. Нужны специалисты, материалы, верфь, — помолчав, она продолжила, — Но можно попробовать починить один из старых кораблей… — Зачем? — её перебил старший офицер военной полиции. — Может, просто смиримся? У нас есть стены. Мы жили 100 лет в неведении, будем жить и дальше. Рисковать сейчас — это безумие. — Смириться — значит подписать себе смертный приговор, — сквозь зубы процедил Эрен и бросил взгляд, полный ненависти, всему среднему ряду. — Они украли не только корабль. Они увезли Соню. Они знают о наших планах, о наших слабостях. А мы опять будем, как крысы прятаться? — Не бросайся глупыми лозунгами, Йегер! Здесь не митинг оборванцев на площади, — заступился за сослуживца Нил Док. — Речь идёт о материалах! О времени! Вы предлагаете вырвать из других значимых объектов лучших инженеров, последние запасы качественной стали, редкие детали на то, чтобы месяцами чинить эту ржавую рухлядь? — в зале послышались одобрительный гул. — И ради чего?! — его голос стал язвительнее: — вашу «девочку» давно скормили рыбам после того, как выпытали из неё всю информацию. А Ким уже передал всё, что знал, марлийским ублюдкам. И теперь они все вместе смеются над нами. Мы просто потратим впустую время и ресурсы! — Понятное дело, что лучше как обычно бухать и по борделям шататься. Леви развернулся в пол-оборота и смерил Дока уничтожающим взглядом. — Это говорит тот, кому эта «девочка» не давала по ночам спать? Может, у капитана не стратегический, а личный интерес? — тихо съязвил один из солдат, но каждый из присутствующих его услышал. В зале повисла гробовая тишина. Леви замер. Он с трудом сдержался, чтобы не разорвать этого сопляка на глазах у всех. На помощь пришёл Жан, который вскочил с места и заорал: — Заткнись, Ральф! Соня рисковала жизнью за общее дело! А ты её ненавидишь, потому что она тебе два раза отказала. Всем же известно, как ты за ней бегал, а она даже разговаривать с тобой не хотела! Ральф не остался в долгу и заорал в ответ, тыча пальцем в Жана: — Да что ты понимаешь! Ты... жалкий выскочка из провинции?! Да я тебя… — И вообще, почему, как обычно, разведкорпус на особом положении?! — подключился сослуживец Ральфа. — Вам всё можно: и со шпионами спать, и корабли терять, а потом ещё ресурсы на свои авантюры требовать! — А вы, полицаи, только языком трепать да по кабакам шастать умеете! Кто постоянно рисковал своей жизнью? Благодаря кому мы сейчас спокойно передвигаемся за стенами? — вступил в перепалку долговязый новобранец из разведки. — Соня, нам нужна! И да, мы рискнём своими жизнями, Ральф, ради её спасения, — рычал Эрен. Он судорожно сжимал и разжимал кулаки, чтобы не потерять самообладание и не превратиться в титана. — А вы, как обычно, хотите бросить своих товарищей в беде. Послышался хриплый смех бородатого офицера из гарнизона. Он прокашлялся и, не скрывая усмешки, промолвил: — Ой, да заткнись ты, Йегер! Может, ты тоже не просто так за эту парочку горой встаёшь? Говорили, ты частенько с той второй, как её… — Вики, — помог напарник рядом. — Да, с Вики, тёрся по углам и подвалам. Она тебе тоже «товарищ»? Или кто-то поинтереснее? Микаса норовила сорваться со своего места, но её удержала Саша. — Да вы всё с бодуна, что ли?! — взорвался Конни. — Вики душа этого острова! Она мне была почти как сестра! — Да эти девки без году неделя здесь! Какая сестра, Спрингер?! Леви тяжело вздохнул и потёр переносицу. Голова раскалывалась. — Идиот! Вики неделю мне выхаживала раненую ногу после тренировки! — неожиданно вступился рыжий парень из военной полиции. — А Соня написала статью о нашей доблести! Они такие же товарищи, как все мы! — Ага, Соня, значит, «невинная овечка»! — рявкнул Ральф, а сослуживцы презрительно фыркнули. — А то, что она капитана Леви, который к себе не подпускал никого годами, за три дня на крючок подвесила — это так, случайность? Да она ему мозги так промыла, что он сейчас готов ради неё весь остров на уши поставить! — в зале послышались одобрительные возгласы. — По этой девке было сразу видно, что подготовленная подстилка! Может, они с Кимом заодно? Устроили нам спектакль с похищением, а мы как дурачки ведёмся! — Заткни пасть, или я её тебе заткну сапогом, — низкий голос Леви вибрировал такой яростью, что Ральф отшатнулся и побледнел. В ледяных глазах капитана он прочёл, что Леви готов убивать. — Видите! Он же тронулся! Эта девка всех нас погубит, попомните мои слова! — Прекратите немедленно, — строго произнёс Нил Док. — Вы позорите своё подразделение. — Из-за этих двух шпионок вы все рассудком тронулись, — сказал с места зам. командира гарнизона. — Тратить ценный металл ради спасения двух непонятных девок — безумие! — Мы хотим починить корабль не только ради Сони и Вики, — прокашлявшись, подала голос Ханджи. — Нам необходимо попасть в тыл к врагу и выяснить, что им известно. План Зика непонятен, — она кинула быстрый взгляд на свои заметки и продолжила. — И более того, наши союзники так же застряли на острове. Командир разведки указала рукой в сторону Азумабито, которые всё это время молча наблюдали за скандалом. — Но… — Молчать! — гаркнул Заклай и ударил по деревянной поверхности ладонью. — Следующий, кто издаст хоть звук, будет арестован за измену и саботаж! Мы не банда пьяных склочников в борделе! — он обвёл взглядом притихших офицеров. — У нас нет времени на личные обиды и выяснение, у кого какие привилегии. Решение принято. Мы начинаем работы по восстановлению корабля немедленно. Все ресурсы будут выделены. Гарнизон и военная полиция обеспечат помощь и безопасность в порту, — он намеренно сделал паузу и поправил очки. — Любые разговоры о предательстве похищенных, любые попытки саботажа или разжигания розни будут караться по законам военного времени. Вопросы? — все присутствующие опустили головы, не осмеливаясь возразить. — Совет окончен. *** Леви открыл глаза. Сколько можно притворяться спящим? Всё равно от этого сон не придёт. Он пару минут бессмысленно смотрел в потолок, затем сжал челюсть и, сорвав покрывало, принял вертикальное положение. Он приложил ладонь ко лбу и нахмурился — голова раскалывалась. Леви уже не понимал, болит она от раздражающей бессонницы или от беспрерывного мыслительного потока. Он хотел налить себе чаю, чтобы успокоиться, но, облокотившись о столешницу, ощутил, что больше не может здесь находиться. Этот угол, когда-то даривший ему долю безопасности и уюта, превратился в западню. «Зараза. Сколько можно». Леви не помнил, как оказался в общем зале столовой. В последнее время события происходили для него словно в тумане. Он поставил заварник на стол, сел на лавку и завис с чашкой в руке. Он плевал на каждое слово, произнесённое на этом грёбаном собрании, но брошенная кем-то фраза про пытки и сброс за борт не давала ему покоя. Леви не знал, сколько так просидел, но неожиданно перед ним возник силуэт Эрена. Он, не спрашивая разрешения, присоединился к «безмолвному чаепитию». Они даже не смотрели друг на друга — просто задумчиво пили чай. Что действительно удивило Леви, так это когда 104-й корпус, галдя, в полном составе ввалился в столовую. — Я же сказал, что капитан здесь, — довольным тоном произнёс Конни, тыча Леви в лицо подсвечником. Леви, не снимая маски безразличия, проворчал: — Ты слишком радостный, Спрингер. Может, эту свечу воткнуть тебе в задницу? Жан громко выдохнул и плюхнулся рядом с Эреном. — Отлично, всё ещё держитесь. Из кухни послышался грохот бьющейся посуды, все взоры обратились туда. — Саша за чашками пошла, — пробубнила Микаса, отводя глаза от Леви. — Понятно. — Капитан, мы уверены, что с Соней всё будет хорошо, — начал Конни, а остальные подхватили и одобрительно закивали головой. — Эта мразь слишком ей дорожит, чтобы подвернуть опасности. — Понятно, — только и смог выдавить из себя Леви. — Согласен, — внезапно подал голос Эрен. — Я считаю, её выкрали не из-за больной любви, а из-за места, откуда она прибыла. Поэтому будет дорожить ей. Я уверен Соня в безопасности. *** Три месяца спустя. «Не все, кто в темноте, ищут свет. Некоторые учатся видеть в ней». Соня подняла руку и демонстративно посмотрела на воображаемые часы. Она аккуратно вытянула ноги, опасаясь очередной судороги. Облокотилась о стол и стала нетерпеливо постукивать по нему пальцами. «Сколько можно ждать? Не великая держава, а африканская провинция, честное слово». Она перевела взгляд с окошка в двери на труп девушки. Тело висело на спинке стула в неестественной позе, а со лба скатывалась струйка крови. Кровь капала на пол, и этот монотонный звук изрядно раздражал Соню. Вероятно, в этот момент Соня должна была испытывать страх, ужас, панику или на крайний случай, оцепенение, но эти эмоции она уже давно оставила на допросах и в камере. Сейчас она ощущала лишь выжженную пустоту. Мечты о её спасении давно разбились о реальность, оставляя в душе противный осадок. Он не уничтожил ради неё Марли, не спас её на вражеском корабле и даже не отправил шпиона разведать, жива ли она. Соня тяжело вздохнула. Как же её достало жевать постоянно эту «жвачку» в голове. Рациональная часть мозга понимала, что добраться до Марли у ребят нет возможности, но сердце разрывалось от отчаяния. Это же Леви. Он же лучший воин человечества. Неужели он не нашёл способа сюда добраться? «Хотя… сдалась ему шпионка, которая его постоянно раздражала своей любовью». Соня твёрдо решила больше никогда не загадывать желаний. Они исполнялись, но всегда в какой-то идиотской, искажённой форме. Единственное, что по-настоящему не отпускало, — мечта помыться в пенной ванне. И даже тут она опасалась: вдруг сбудется криво, и её окунут в чан с кислотой. Внезапно в памяти всплыл обрывок того безумия, что они устраивали на корабле. Нелепая, идиотская сцена: она, Вики и двое марлийских дезертиров, все мокрые с ног до головы, дико хохочут, пытаясь с завязанными глазами сбить пустой бутылкой другую, водружённую на старую канатную бухту. Ботл-флип-челлендж так они обозвали эту игру. Первые дни на корабле были сущим адом. Соню швыряло от истерики к полной апатии. Её организм отказывался принимать пищу, а разум — реальность. В один особенно ясный день, глядя на бескрайнюю равнодушную синеву, она всерьёз обдумывала план добраться до Парадиза на дельфинах. То ли от сотрясения мозга, то ли от шока, но мысль использовать в качестве транспорта местных морских млекопитающих казалась ей логичной, а местами даже гениальной. А потом внутри что-то щёлкнуло. Страх выгорел дотла, оставив после себя пустоту, которую нужно было чем-то заполнить, чем угодно. Соня внезапно вспомнила, что существует настоящая реальность где-то за параллельной чертой, а это — всего лишь вымышленный мир. Она даже задумывалась, что если умрёт в этой вселенной, то, может, всё обнулится, и они квантовым выбросом вернутся в свой мир? Ким, на поверок оказался не таким уж монстром. Обратив внимание на её неминуемый распад личности, он сжалился и разрешил Соне жить в одной каюте с Вики. Подруга, как всегда, оказалась спасением. Она не давала Соне уползти обратно в себя, таская её на палубу «дышать воздухом», который освежал солёными брызгами и криками чаек. Чайки вообще стали излюбленной темой для шуток: с каждой прилетевшей птицей они вели диалог, считая, что это Эрен за ними следит, и с упоением обсуждали с ним происходящие события. От скуки они начали с простого: вспоминали детские игры, переделывая их под новые условия. А потом в их безумие втянулись и другие — те самые марлийские перебежчики. Их любимым развлечением стал тот самый ботл-челлендж. Они ставили на кон последние крохи пайка, кричали и смеялись как полоумные. Соня стреляла метко, даже с завязанными глазами. Но соперники быстро смекнули и начали помогать Вики, которая полагалась на чистое везение и подсказки от зрителей. Это было так нелепо и сюрреалистично. Плыть на вражеском корабле, в плену, навстречу неизвестности, и кричать от радости, когда пустая бутылка из-под вина с глухим стуком падала на палубу, а не за борт. Соне даже повезло в каком-то извращённом смысле. Те, кого она застрелила при попытке побега, были настоящими мудаками, которых не любили даже свои. А те, с кем она играла в бутылочку, оказались приятелями с Парадиза. Поэтому путешествие до Марли пролетело почти незаметно. Скрип двери резко вернул её в настоящие. Комнату озарил тусклый свет. Соня прищурилась, пытаясь рассмотреть вошедшего. Ким прошёл вглубь, бросил мимолётный взгляд на труп и, тяжело выдохнув, нагнулся, опершись ладонями о колени. На нём была белая марлийская форма, чёрные волосы — идеально уложены, а на плечах красовались «погоны» капитана. На его мнимый испуг Соня лишь закатила глаза. — Боже, я боялся заходить. Волновался, что ты не справишься. — Можно мне уже обратно в камеру, скоро должны принести обед. Ким выпрямился, подошёл к Соне и аккуратно погладил её по голове. — Не выйдет моя девочка, с тобой хочет поговорить маршал. — Что, опять?! Соня на это цокнула и гнусаво заныла. Она принялась нервно чесать свою руку. Ей казалось, что на её теле давно поселилась живность и плодилась с неимоверной скоростью. — Он меня раздражает своей тупизной. — Не переживай, я буду рядом, — промолвил Ким, помогая ей подняться со своего места. — Если, что, я отвечу на вопросы вместо тебя. — Ты меня тоже раздражаешь, — выпалила Соня, строя при этом самое пренебрежительное лицо, на какое была способна. Ким на её выпад лишь хмыкнул и мягко поцеловал в макушку. — Тебе бы не помешало помыться. — Серьёзно? — саркастично протянула Соня. — Тысяча извинений, но в моих апартаментах ванна, увы, не предусмотрена. Они шли по извилистому, узкому, обшарпанному коридору. Соня двигалась немного впереди, так что Ким не мог видеть её карикатурно скривленную физиономию. — Я так рад, что ты не рыдаешь больше в три ручья. Не мог на тебя нормально смотреть, сердце разрывалось от жалости. — Какой же ты благородный Ким, хоть к ране прикладывай, — наигранно драматичным тоном пролепетала Соня и почесала голову. — Эти вши меня доконают. — Да, я видел сегодня твою заметку на стене: «День 59. Новый вайб просто топчик — чистый вши-свэг», — процитировал Ким и ухмыльнулся. — Мы с сослуживцами обожаем читать твои писульки. Моё любимое: «День 48. День дно. Проиграла в шахматы тараканам в голове». А что такое «вайб» и «свэг»? — Это значит… ебать тебя не должно. В первый день, как только тяжёлая железная дверь захлопнулась за её спиной, Соня, по старой, вычитанной в романах привычке, принялась вести счёт. Единственной металлической вещицей, оставшейся при ней, кулоном, Соня выцарапала на шершавой стене первую зарубку. Она была как Эдмон Дантес в замке Иф из романа «Граф Монте-Кристо», заключённая в каменный мешок, где единственным доказательством того, что время всё ещё течёт, были эти короткие царапины. Но горечь и безысходность копились внутри, неизбежно нарастая с каждой чертой на стене. Насколько её хватит? Самобичевание и пассивное ожидание были не для неё. В один из дней, когда тоска достигла апогея, она с яростью ткнула кулоном в стену и ниже очередной зарубки вывела: «День 17. Плесень сегодня особенно ароматна. Напоминает доширак. Ностальгия, блядь». Следующий день начался с фразы: «День 18. Крыса в углу выглядит более откормленной, чем я. Возможно, она тут главный тюремщик?» Её стена превратилась в язвительный, ядовитый блог о тюремной жизни. Она писала всё, что приходило в голову: о качестве еды, о скрипе дверей, о смешной родинке над губой у одного из конвойных. Она не хотела, чтобы это хоть кто-то читал. Это была просто её терапия. «День 20. Сегодняшний суп — имба. Крысы в шоке, тараканы аплодируют». «День 25. Настроение почитать фанфики по Эрери. Теперь верю только в их чистую любовь». «День 31. NPC-персонажи вновь нашли способ блокировать главного героя». Её личный блог продолжался ровно до того момента, пока один из «вертухаев» — как она их мысленно окрестила, не заметил её «писульки». Вместо гнева или насмешки на его лице промелькнуло любопытство. На следующий день в прорезь двери бесшумно прокатился короткий карандаш. Вскоре её камера стала самой популярной достопримечательностью тюремного блока. К её стене по вечерам начали наведываться не только конвоиры, но и марлийские солдаты с других постов. Они толпились у двери, сменяя друг друга, чтобы прочесть свежий «пост». — «Охранник #3 ходит как депрессивная лама. Выше нос, Бро! Вам-то что грустить? Вы же не за решёткой!» — солдаты весело перешёптывались, пытаясь вычислить, кто же этот #3. Кто-то читал с живым, голодным интересом. Кто-то даже записывал её «цитаты» в блокнотик, чтобы потом повеселить сослуживцев. А кто-то — самые подозрительные и запуганные — видели в этом коварный умысел. Они всерьёз считали, что островная дьяволица оставляет тайные шифры для сообщников. Дошло до того, что марлийское командование собрало целый консилиум. Важные офицеры ворошили листы с переписанными фразами, пытаясь разобрать её надписи на тайный смысл. «Вот здесь: «Суп — имба!» Что значит «имба»? Это код? Координаты? — Может это токсин?» Они ломали головы над её сарказмом, принимая его за гениальный шпионский шифр. Они искали тайные послания там, где была лишь горькая, отчаянная ирония человека, отказывающегося сломаться. И даже не догадывались, что величайшая угроза их безопасности заключалась не в шифрах, а в том, что самый опасный узник Марли сохраняла рассудок и готовила по ночам гениальный план свержения режима. — У тебя вшей нет, — вырвал Соню из размышлений Ким. — Врач же осмотрел тебя на прошлой неделе. Тебе просто нужно расслабиться и не нервничать. Соня не выдержала, резко развернулась и показала Киму средний палец. Тот на её выходку лишь хохотнул и потянулся поцеловать, за что получил пощёчину. — Мне терять нечего. Ещё раз попробуешь всунуть свой поганый язык — отгрызу кадык. — Моя девочка, — Ким потёр щеку и расплылся в довольной улыбке. — Токсичная ты мне нравишься ещё больше. Соня хотела съязвить, но не успела: Ким сделал три глухих стука и вошёл внутрь. Как обычно, они оказались в той же комнате, где сидели всё те же безликие люди. Для Сони эти марлийские чиновники были в аниме на одно лицо, а в реальности и подавно. Единственный новый человек сидел за столом — Зик. Соня впервые за месяц испытала хоть какую-то эмоцию — удивление. Вживую мужчина выглядел намного симпатичнее нарисованной версии. Был не таким старым, что ли? Зик так же, не скрывая любопытства, изучал Соню. Она по привычке встала в центре напротив военной верхушки, сложила руки за спиной в замок и с безразличием смотрела сквозь них на стену. — Присаживайтесь, госпожа Старк, — промолвил маршал Кальви, указывая на свободное место. Вики, как обычно, в своём репертуаре при первом же допросе якобы выложила про них всю подноготную. Теперь Соня даже не Наполеон, а Старк, а Вики — не Раблинг, а Бонд. Вики Бонд. Они с подругой виделись раз в неделю, когда мылись в общей тюремной бане. Вики предсказуемо быстро адаптировалась к новому стилю жизни и даже завела себе друга — крысу, которую назвала Леви. Но после того, как Соня запретила произносить это имя вслух, Вики проворчала, что обломала ей кайф, и величала грызуна просто Рататуй. Когда Соня указала, что это название блюда, а не крысиное имя из мультика, подруга, не скрывая злорадства, прозвала грызуна Душная София — и неважно, что он был мальчиком. Соня не отставала. Она тоже завела питомца — статного ворона, которого прозвала Гендальф Несокрушимый. Он прилетал к ней по утрам и оставался почти до вечера. Соня в один из дней чуть не выпала в осадок, когда выяснила, что пернатый невероятно умён. Он мог приносить мелкие предметы, мгновенно реагировал на её команды и даже помогал устраивать небольшие пакости. На общей прогулке Соня подружилась со здоровым элдийцем, которого даже марлийцы побаивались. Находясь под его «крышей», с ней стали общаться почти все заключённые — от самых тихих до самых дерзких. Однажды Соня обучила ворона прилетать во время дождя к окошкам других заключённых и истошно визжать, расправив крылья. Перепуганные и суеверные заключённые начали судачить и паниковать, а Соня ловко вбросила сплетню, что это предзнаменование конца, и через семь дней девочка Имир придёт забирать их грешные души в преисподнюю. Хаос, который сначала разгорелся в тюремном здании, а потом перекинулся на весь континент, марлийцы в жизни даже не видели. Даже маршал вызвал Соню на разговор и тревожно спрашивал, правда ли то, о чём визжат его подчинённые. А Соня только злорадно ухмылялась и наблюдала, как её маленькие шалости разрастались и захватывали всё вокруг. Она обожала устраивать мелкие пакости, чтобы доводить военных до белого каления. — Благодарю, маршал, но я информацию лучше усваиваю стоя, — проговорила Соня, переводя взгляд на Кима, который уселся рядом с Зиком и нервно перебирал отчёты. — Как пожелаете, — безразлично бросил Кальви и откинулся на спинку стула. — Начнём с приятных новостей. Ваша разработка по улучшению гранат успешно прошла испытания, и первая партия отправлена на передовую, — он сделал паузу и выжидающе уставился на Соню. А та не понимала, чего он ждёт. Что она запрыгает от радости и кинется к нему в ноги со словами благодарности за честь служить в тылу врага? — Госпожа София, — подал голос безликий марлийский военный, — при вашем нынешнем положении могли бы нас хотя бы одарить вежливой улыбкой. Соня на это лишь вскинул бровь и гнусаво процедила: — Вау, меня переполняют эмоции. — Сразу видно островная дьяволица, — фыркнул очередной марлийский военный, а Ким, как благородный рыцарь, сразу встал на защиту суженной. — Мы вроде как обсудили, что София к этим отродьям не имеет никого отношения. Вы даже кровь дважды брали на анализ. — Я бы на твоём месте, Пак, держал рот на замке. Ещё неизвестно, не в сговоре ли ты с этими дьяволами, раз они тебя так спокойно отпустили. — Может, потому что в отличие от некоторых у меня есть мозги, — ляпнул Ким, сжимая перо. «Начинается…» — Соня закатила глаза. — «А в камерах уже кормят…» — Довольна дьяволица? — обратился к ней командир Фост. — Опять спровоцировала офицеров грызться из-за тебя. — Командир Фост, а я смотрю у вас новая причёска? — брызжала ядом Соня. — Новый парик черепушку не жмёт? Мужчина вмиг покраснел как бурак, а ноздри раздулись настолько, что казалось, присутствующие вот-вот остануться без воздуха. — Маршал, разрешите обратиться, — осторожно уточнил Зик, заставив Соню насторожиться. Кальви качнул головой, а Йегер продолжил, — к госпоже Старк, имеется ряд вопросов, а именно о её постоянном вранье. Она слёзно пыталась нас всех убедить, что стрелять не умеет, но труп на втором этаже говорит об обратном. Как мы в дальнейшем можем доверить разработку какой-то «гениальной» ракеты, если её слова не соответствуют действиям? «Чепушила…» — Они встретились взглядом. — «Я тебе ещё отомщу. Хотя лучше дождусь, пока Аккерман снесёт тебе белобрысую башку». — Вы так проницательны, командир Йегер. Это потому, что имеете четыре глаза? — съязвила Соня, сдерживая себя, чтобы не показать ему средний палец. — Госпожа Старк, утолите моё любопытство. А откуда вам известна моя фамилия? — Да поговаривают разное… К примеру, что вы смахиваете на одну гадкую крысу, которая сдала своих родителей, — Зик опешил, а Соня расплылась в злорадной улыбке. — Ещё одна такая выходка, дьяволица, и отправишься в карцер, — прохрипел безликий марлиец. В помещении повисла тяжёлая пауза. Соня повернула голову в сторону окна. Старалась сосредоточенно всматриваться вдаль и не разрыдаться прямо на глазах у мужчин. Одно лишь слово «карцер» вызывало у неё приступ паники. За последние три месяца она уже трижды оказывалась там, и каждый раз её вытаскивали из этого холодного ужаса обезумевшую, в слезах, на грани нервного срыва. — Так, что ты предлагаешь, Зик? — первый нарушил молчание маршал. Зик прокашлялся и, выделяя каждое слово, выдвинул свою идею: — Я предлагаю отправить госпожу Старк на передовую, чтобы смогла доказать свою верность великой державе. — Этому не бывать! — рявкнул Ким, подскочив со своего места. — Она слишком ценна, неужели вы не понимаете? — Капитан, воздержитесь от эмоциональных возгласов, — Зик поправил очки и продолжил, — Откуда нам знать, что у неё на уме? Если мы подпустим её к разработке ракеты, где гарантии, что госпожа София не подорвёт весь континент в угоду островным дьяволам? — У вас есть инженеры, которые отследят каждый её шаг! — не сдавался Ким. — Она ведь там погибнет! — Послушайте, капитан… Соня перестала их слушать и сосредоточилась на своём состоянии. Кровь отхлынула от конечностей, в ушах эхом доносились учащенные удары сердца, а веко вновь бесконтрольно задёргалось. Перед глазами пронеслись все фильмы о войне, особенно въелся в мозг «А зори здесь тихие». — Решено. Госпожа Старк, у вас выдался уникальный шанс доказать свою верность великой державе. Отправить её на фронт в гарнизон Магата. — заключил маршал, словно зачитав приговор. Соню затрясло. — Если выживет, займётся разработкой «прославленного» ошейника и ракеты. Все свободны.