Глава 11 Предчувствие

— Представляешь, он для меня книгу нашёл. — Это плохо? — Не просто книгу, а рукопись, Карл! Где он её достал — ума не приложу. В лёгких майках и белых брюках, Соня и Вики стояли на заднем дворе штаба и наблюдали за тренировкой её отряда. Спрятались под раскидистым деревом от палящего солнца — в тщетной надежде, что редкие молодые листья смогут хоть немного спасти их от жары. Вики сорвала тонкий сучок, засунула в рот, словно сигарету, и с самым серьёзным видом заявила: — Я же говорила, что он запечатлелся на тебя, как Джейкоб на Ренесми. Соня медленно задрала голову и оценивающе посмотрела на Вики: — Когда мне уже вселенная пошлёт умную подругу, не подскажешь, ясновидящая? — Никогда, — ухмыльнулась Вики. — Ты Дева — я Близнецы. Идеальное сочетание. Соня нахмурилась, почесала макушку и недоверчиво протянула: — Мне казалось, наоборот, — эти два знака несовместимы. — Много ты понимаешь в тонкостях великой науки под названием астрология, — снисходительно произнесла Вики, закатив глаза. — Ну да… — Соня подавила улыбку, облокотилась о дерево и задумчиво продолжила, — ещё эту резинку таскает, не снимая. Вики прищурилась: — Подружка, я тебя иногда не понимаю. Ты же сама этого хотела. Что не так? Соня последовала за подругой и тоже начала грызть, только не сучок, а свой кулон со знаком зодиака. — Ещё весь такой старомодный… — она загадочно улыбнулась, вспоминая события в карете. — Представляешь, закрыл меня своим плащом от Зика, когда я переодевалась. — М-да, видел бы он, что ты на сцене вытворяешь своей пятой точкой в шпагате. Соня опустила голову и рассмеялась: — Видел бы он мой боди, в котором я выступала. Пусть думает, что я нежная балерина, а не развратная хайхильщица. — Он знает, что ты занималась балетом? — Подглядывал за мной ещё на Парадизе. Наверно, думал, что я не замечу. Вики отодвинула ворот майки и подула на кожу, стараясь спастись от жары. — Возвращаюсь к первоначальному вопросу: что, собственно говоря, не так? «Дожимай» его — и будет вам счастье. — Вики состроила коварную рожицу и добавила: — О, покатай его на эмоциональных качелях! Через три дня он будет не только книжки таскать, а целовать песок, по которому ты ходила. Соня сымитировала плач, но ответила: — Во-первых, не учи меня тайной магии, она писалась при мне. Во-вторых… — она принялась нервно катать кулон по цепочке, — мне он нужен в здравом уме. Я не хочу с ним поступать как последняя стерва. Да и вообще не хочу, чтобы он ко мне привязывался. — Ты ебанутая? — вальяжно протянула Вики и прищурилась, — а ничего тот факт, что ты мечтала о нём весь год! А теперь даёшь заднюю? — Да и сейчас схожу с ума… Просто, если раньше я шаталась по Парадизу без дела, то сейчас я лидер сопротивления. А как ты знаешь — лидеры долго не живут. — Ага, ещё этот Галлиард, правда? — Да… так стоп. — Соня вскинула голову и озадаченно посмотрела в глаза подруге, — При чём здесь Порко? — Думаешь, я не вижу вашей бешеной химии? Соня демонстративно цокнула: — Он просто мой любимый персонаж, не более. — Ага, будешь эту чушь разведчикам заливать. Соня цокнула во второй раз, указывая, что подружка несёт полный бред. — Ой, всё, — она махнула рукой в сторону Вики, — Просто… Боже, у меня перед глазами стоит образ Леви: как он сидит в этом грёбаном инвалидном кресле, протягивает своей рукой с тремя пальцами этот леденец, а взгляд… такой сломленный, потухший, лишённый жизни… Я не могу с ним так жестоко поступить. Он слишком дорог мне. Уж лучше вообще его отпустить и не мучать. — Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — Вики внезапно стала собранной и серьёзной. — А то, что я могу умереть вообще в любой момент, — тихо сказала Соня, глядя куда-то в пустоту. — Представь, что с ним будет, если он… если он окончательно меня полюбит. Ой, даже думать страшно. Мама умерла рано. Дядю, как только приобрёл, так с ним сразу и попрощался. Друзей лучших потерял. Командира, которого уважал, — тоже. Отряд погиб. А если ещё и любимая девушка умрёт… Это просто добьёт его. — Да что ты заладила: «умру-умру»? Бесишь! — Да ты посмотри: все лидеры оппозиции или сопротивления — мрут как мухи. Иногда сижу по вечерам и пишу плюсы и минусы: жить быстро, умереть молодым. — И хоть один плюс нашла? — произнесла ироничным тоном Вики. — Да, возможно, на Парадизе в честь меня назовут улицу, — Соня улыбнулась, но в этой фразе скрывалось больше горечи, чем шутки. — Ой, да всё будет норм, не дрейфь, подруга. Не все же мрут. — Да ну… Возьми того же Эрвина, Флока или Эрена… — М-да, или тот же Тони Старк из «Мстителей». — Или Нео из «Матрицы». — Дин из «Сверхъестественного». — О, ещё Рипли из «Чужого». — Максимус из «Гладиатора», если уж на то пошло. — И, чёрт, Джон Сноу, если считать, что он временно умер. А Дейнерис, так точно ушла в мир иной от его же руки. Хотя в «Игре Престолов» все, как и здесь, дохли как мухи. Перечисления закончились, и девушки погрузились в свои унылые мысли. Через пару минут Вики резко вскочила, схватила Соню за рукав и грубо потащила в штаб. — Эй, ты чего? Макушку припекло окончательно? — Я не дам умереть моей единственной лучшей подруге из-за какого-то аниме! Мы возвращаемся домой! — выкрикнула Вики, тем самым привлекая внимание всех вокруг. — До тебя только дошло? — рассеянно произнесла Соня, упираясь ногами и стараясь сопротивляться. — Мы должны спасти ребят, забыла? — Ты никому ничего не должна! — не унималась Вики. — Мы возвращаемся домой, и ты выходишь замуж за унылого Алекса, сдаёшь свой скучный диплом и живёшь обычную жизнь до ста лет, понятно?! Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка между подругами, если бы на крыльцо не вышла Кира, прижимая к боку какую-то сумку. Она едва успела пройти пару шагов, как за спиной послышался характерный свист, явно адресованный ей. Кира состроила убийственный вид и обернулась к потенциальным жертвам. У крыльца, прислонившись к перилам, стояли двое разведчиков с Парадиза — оба в рубашках, расстёгнутых на несколько пуговиц, с сигаретами в зубах и таким видом, будто весь мир создан для их развлечения. Один из них, пониже ростом, кивнул в её сторону с наглой улыбкой. — Ты что, «чувырлик»? Чего это ты на мой зад пялишься?! На, подержи пуделя! С этими словами она протянула сумку к Вики, а внутри кто-то жалобно заскулил. — Эй, че, есть проблемы? — Кира, прекрати! — Соня не выдержала и захохотала. — Да что за дела, а? Давно в харю не получал?! — не унималась Кира, сделала шаг к бедным парням и раскинула руки. От «казни» бестолковых разведчиков спасла Вики, которая оттащила подругу в сторону. — Ну, ты видела! Сейчас я этому черту зубы пересчитаю, чтобы оскал убрал со своего хлебала! Соня махнула ребятам, чтобы те скорее уходили, пока подруга окончательно не разошлась. Разведчики лениво оторвались от перил, с издёвкой ещё раз присвистнули и скрылись в здании. — Нет, всё-таки дай я… — Ты мне лучше скажи, откуда у тебя собака? Да ещё и в военном штабе? — А что, Вики можно держать крысу, а я своего пуделя привезти не могу? — возмутилась Кира, забирая сумку у подруги. — Вообще-то, моя Душная Соня меня давно предал, переметнулся к Леви и живёт теперь у него. И тот даже домик ему построил. Соня заморгала, словно ей послышалось, но прокомментировать не успела, так как встряла Кира: — Ага, эта крыса живёт лучше, чем вся моя родня. Соня пребывала в тотальном ступоре. «Даже питомца завёл, чтобы заботиться... Ему определённо нужна семья, причём остро... Так стоп. А этим клушам откуда известна такая сакральная информация?» — А откуда вы знаете, что у Леви даже домик для крысёныша есть? — Мы иногда у него в комнате в карты играем. В этот момент мир Сони окончательно схлопнулся. — В смысле? — одуревшим тоном спросила она. Ей хотелось присесть, чтобы переварить полученную информацию. — То есть он меня ни разу в свою святую святых не пригласил, зато вы у него ошиваетесь как у себя дома? К такому жизнь меня не готовила, — обиженно пробормотала Соня, глядя по очереди на каждую из подруг. — Ой, да это всё неважно, — Вики повернулась к Кире. — Ты в курсе, что Соня может скоро умереть? — Только попробуй сдохнуть. Знаешь, что я с тобой потом сделаю… — Кира с силой ткнула указательным пальцем Соне в грудину. На этот раз Соню спас вовремя вышедший Райнер. За ним следовали Порко и Пик. Соня моментально отскочила от подруг и подбежала к Райнеру. — Ну, что, давай тренироваться? — Я не уверен... — пробормотал он. — Ты слишком хрупкая для меня. — В смысле?! Пик вон вообще ниже меня, но сражается с вами наравне! — возмутилась Соня, указывая на подругу. — Ты же обещал! — Нет, лучше не надо, — попытался вразумить её Райнер, но Соня уже завелась. Под натиском её суровых глаз он сдался, тяжело вздохнул и качнул головой. Они отошли почти к середине площадки, и Соня сразу приняла боевую стойку. Остальные расположились у дерева и весело переговаривались, наблюдая, как их капитан пытается в прыжке достать до лица Райнера. — Странно, как она отбросов разных в два счёта уложить может, а тут ещё ни разу даже не прикоснулась, — задумчиво протянула Вики, отламывая для себя новый сучок. — Ну ты сравнила, каких-то бездарей и профессионального бойца, — отозвалась Пик, не отводя взгляда от занимательного представления. Соня в этот момент окончательно разозлилась и принялась методично атаковать: ноги, руки — она пробовала всё, но Райнер либо ставил блоки, либо ловко уклонялся. В конце концов, ему надоела эта возня. Он не выдержал, рассмеялся и, подхватив её, усадил словно первоклассницу себе на плечо. Порко внезапно подошёл и рывком стянул её, а затем насмешливо произнёс, засунув руки в карманы: — Капитан, сколько раз тебе говорить: не пытайся драться как парень, дерись как девчонка. В тебе же такой потенциал. Соня прищурилась и, еле сдерживая улыбку, встала в стойку. — Ну, сейчас я покажу тебе, сопляк, как мамочка умеет за себя постоять. Порко на это ухмыльнулся, заложил руки за спину и вытянул голову вперёд, подставляясь под её кулак. — Давай, покажи, тигрица, на что ты способна. Соня уже прицелилась, чтобы нанести сокрушительный удар, но Порко среагировал быстрее: сделал ей подсечку, успел словить, и, перехватив за кисти, перевернул её к себе спиной. Прижался к ней корпусом и томно на ухо прошептал: — Если будешь ещё выпендриваться, окажешься подо мной, только уже в горизонтальном положении. Соня цокнула, но, почувствовав, что ей упёрлось что-то в поясницу, блаженно пропела: — Боже, надеюсь, это ружьё? Не дав Порко опомниться, наступила ему на стопу. Когда хватка ослабла, попробовала перекинуть его через бедро. С первого раза не получилось, но, рванув сильнее, всё же вышло. Поставила ему ногу на грудь, молниеносно вытащила пистолет и направила в лицо. Порко же расплылся в довольной улыбке и заложил руки за голову, словно отдыхал на пляже, а не находился под прицелом. — Галлиард, ты на таком тоненьком, что я не посмотрю, что ты один из лучших воинов, и прострелю твой длинный язык. — Подруга, вот это ты в себя поверила, с учётом того, что Порко тебе поддался, — цинично скривив губы, произнесла Кира. — Тссс… не мешайте нашему капитану думать, что она контролирует ситуацию, — насмешливо проговорил Порко и тут же потянул Соню за ногу на себя. — Иди сюда, поваляйся со мной. Та не удержала равновесие и упала прямо ему на живот. Титан, не теряя времени, перевернул её на спину и, скрутив одной рукой, другой начал безжалостно щекотать. Раздался оглушительный хохот. Соня, визжа, пыталась вырваться, но тщетно. — Галлиард, я же твой капитан! — сквозь истерику пищала Соня. — Сколько можно так обращаться со старшим по званию! Я же вся в песке буду! — Пойдёшь со мной на свидание — отпущу, — как мартовский кот, мурлыкал Порко. — Я же могу случайно выстрелить! Но уже спустя минуту стало не до смеха — у Сони начался удушливый приступ кашля. — Порко, сколько раз говорить — контролируй силу, — проворчала Пик, помогая Соне подняться с земли. — Я же не хотел! — испуганно произнёс Порко, приобнимая её с другой стороны. — Ты, часом, не заболела, капитан? — Всё нормально, — задыхаясь, прохрипела Соня, с усилием выпрямляясь. — Отведи меня в медпункт, попрошу ещё микстуры от кашля. Соня шла по коридору, чуть ссутулившись и обняв себя за плечи, стараясь подавить подкатывающий приступ кашля. Порко шагал рядом, его лицо выражало откровенную тревогу. — Сколько дней ты уже так кашляешь? — спросил он, не в силах больше молчать, — У тебя очень хриплое дыхание, похожее на воспаление лёгких. У меня от него дядя умер. До сих пор помню этот кашель. — Боже, Порко, да это обычный трахеит, ничего серьёзного, — отмахнулась она. — Я уже пью лекарства. До лазарета оставалось несколько метров, когда их окликнул молодой солдат. — Капитан Старк! Письмо для островных. Думаю, вам стоит его прочитать первой. Соня с трудом сдержала порыв вырвать конверт из его рук. Вместо этого она тяжело вздохнула. — Да, спасибо большое, — безразличным тоном произнесла она и забрала письмо. Порко фыркнул, когда солдат скрылся из виду. — С каких пор этим отродьям ещё и письма кто-то пишет? Совсем обнаглели. — Господи, Порко, прекрати нести этот бред, — с хриплым раздражением выдохнула Соня. У неё не было ни сил, ни желания терпеть издевательства в сторону своих друзей. Она ужасно себя чувствовала уже два дня. Температура, кашель — всё списывала на долгие часы в сырости порта, где она шпионила за рабочими и высчитывала график их смен. Соня вскрыла конверт. Письмо было адресовано Леви Аккерману. Она нахмурилась, но через секунду до неё дошло: этот шифр предназначался ей, просто завуалировано под адресата Леви. Её пальцы задрожали. Прямо при Порко она пробежала глазами по строчкам, потом скомкала листок, сымитировав плач. — Ну что ж мне так не везёт? Что ж всё в один момент на меня свалилось? Порко не выдержал. — Дай я посмотрю, что там пишут этим островным, — он выхватил у неё смятый лист. — Я не пойму... здесь одни цифры. Что ты вообще могла понять? — Ой, Порко, это не для Леви... Ошиблись, — быстро нашлась она, вытирая несуществующие слёзы. — Это писали мне. Мой жених. Порко остолбенел и, выпучив глаза, произнёс: — У тебя есть жених? — Да. Ты против? — Ты мне просто скажи, где он живёт? Обратного адреса тут нет, чтобы я мог его просто сожрать. Соня слабо улыбнулась. — Ладно, больше нет времени болтать. Хотя сегодня лучше отдохну. А завтра... завтра у меня очень много дел. Она резко направилась в противоположную сторону. Порко догнал её и развернул за плечо. — Стой, подожди! А как же микстура от кашля? — Она у меня есть. Я пью — не помогает. Надо что-то другое... Надо отварить картошку, подышать над ней. — Нет, давай всё-таки врач тебя хотя бы послушает. — Всё, Порко, дай я пойду. У меня очень много дел. *** На следующий день Леви привычно сидел на своём месте в столовой и поглядывал на Соню. Она впервые вообще появилась на завтраке. И это само по себе уже выглядело странно. С ней определённо творилось что-то неладное. Соня облокотилась щекой на кулак и безэмоционально смотрела сквозь Райнера, сидевшего напротив. Она совершенно не реагировала на весёлые разговоры сослуживцев, будто вовсе их не слышала. Второй рукой крутила вилку в пальцах, время от времени тяжело вздыхая. Леви моментально смекнул, что дело не в грусти. Сначала он предположил, что её, возможно, с утра вызвали на собрание и она просто не в духе. Но тут же отмёл эту мысль — в таком состоянии у неё было бы совершенно другое выражение лица. Сейчас же она выглядела так, будто из неё вытянули все силы. Он сделал глоток «вонючего» чая, пытаясь скрыть пристальный взгляд, которым он бурил Порко. «Щенок. Опять рядом с ней трётся. У него, что, других дел нет?» Порко сидел рядом с Соней и что-то оживлённо рассказывал Пик. — М-да… вы заметили, капитан, что эти солдаты почти всегда в обычной одежде и шумят на всю столовую? — начала свою трель Лея прямо у него над ухом. — Никакой дисциплины. Вот если бы вы здесь были главным, все бы по струнке ходили. Леви даже не удостоил её ответом, чтобы не провоцировать этот бессмысленный разговор дальше. Он лишь слегка повернул голову — проверить, не слишком ли близко она наклонилась. Не ошибся: её лицо оказалось в паре сантиметров от его. Он рефлекторно отпрянул и тут же заметил, как Соня бросила на них взгляд. Леви напрягся, но, похоже, ей на этот раз было абсолютно плевать. Она лишь молча продолжила изучать свою кашу. Эта отстранённость заставила его насторожиться сильнее прежнего. Неужели всё дело в этом щенке? В голове всплыла фраза Зверюги, и он едва не выдал себя громким фырканьем. И так ясно, чего этот хмырь от неё хочет на самом деле. И тут этот щенок сделал нечто, чего Леви никак не ожидал. От этого жеста ему стало только хуже. Из слабых пальцев Сони выскользнула вилка и со звоном упала на пол. Она со своим характерным нытьём полезла под стол. А Порко, даже не прерывая своего пустозвонства, протянул руку через стол и накрыл ладонью острый угол столешницы. Леви замер. Мускулы на лице напряглись так, что челюсть свело. Он механически поднёс чашку к губам, не в силах оторвать взгляд от этой дурацкой сцены. Соня вернулась на место, даже не заметив жеста этого хмыря. С меланхоличным видом взяла салфетку и начала вытирать вилку. А этот рыжий щенок, продолжая болтать с Пик, аккуратно забрал у неё грязный прибор и подсунул свой, чистый. И тут в Леви стала зарождаться опасная догадка: это не просто примитивное вожделение. Здесь что-то другое. Что-то, в чём он боялся признаться даже самому себе. Но дальше — хуже. Порко внезапно замолчал, наклонился к её уху и что-то прошептал. Соня замерла, потом фыркнула, подавила хихиканье, развернулась и толкнула его в плечо: «Дурак!». В её голосе не было ни капли раздражения — одна сплошная игра. В ответ он оскалился в ухмылке и снова что-то шепнул. Она закатила глаза, но эта чёртова смешинка так и осталась в уголках её губ. «Она не мстит. Нет». Леви с леденящей ясностью осознал: она сейчас не строит из себя обиженную. Она и правда вся в этом... в этом щенке. Внезапно Порко, не переставая трепаться, достал из кармана конфету и протянул ей. Соня попыталась выхватить, но он начал дурачиться, отдёргивая руку. Она надула губы, снова потянулась… И тут в висках у Леви зазвучал навязчивый, мерзкий голос Зверюги. «Она тебе не пара... Через год умрёт от скуки с тобой. Оставь её Галлиарду. Я видел, как они общаются. Прекрасное зрелище». Вот оно, это «прекрасно». Дурацкие шутки, ворованные конфеты, прикосновения, полные лёгкости, которой между ним и Соней никогда не было и быть не могло. Он сжал чашку сильнее. «Староват, значит…» Леви хмыкнул про себя. «Если дожил до тридцати пяти — уже старик, да? Удобно у вас, вонючих титанов, мерить жизнь по циклам превращений». Но что я могу ей дать? Протоколы. Доклады. Бесконечные тренировки до седьмого пота. Холодный чай в его каморке, который он делит с крысой, потому что ему проще с ней, чем с людьми. Он может дать ей безопасность, выстроенную на костях, и долг, прописанный в уставе. Он может отдать за неё жизнь — это легко. А вот подарить такую же дурацкую, счастливую улыбку, что сейчас играет на её лице... это не в его силах. Внезапно Райнер, всё это время молча наблюдавший за вознёй, с видом уставшей няньки вытащил из кармана шоколадку и шлёпнул её на стол перед Соней. — Успокойтесь уже, — проворчал он сиплым голосом, будто разнимал двух детей. Соня просияла, сгребая добычу. — Спасибо, Райнер! — воскликнула она, а затем счастливая показала язык Порко. Рыжий щенок тут же взбеленился, набросившись на товарища с упрёками. И все за столом — Пик, Вики, даже обычно невозмутимый Райнер — разом рассмеялись. Зазвенел и её смех, тот самый, что он слышал в последнее время так редко и который теперь принадлежал не ему, а этому малолетнему выблядку. Леви отвёл взгляд. Всё стало предельно ясно. Его мысли прервал тихий, язвительный голос рядом. — Просто посмотрите на них, капитан. Как стая невоспитанных щенков, — проворчала Лея, её брезгливый вид был устремлён к хохочущей компании. — Ни намёка на дисциплину. Леви, всё ещё находясь во власти ядовитых размышлений, машинально повернул голову в её сторону. И замер. Он увидел своё отражение. Тот же сжатый рот. Та же маска неприязни и отчуждённости. Та же поза — будто всё вокруг недостойно малейшего одобрения. Она сидела рядом, по ту сторону смеха и лёгкости. Точно как он. Брюзга. И от этого ещё больше заныло в груди. От этих мыслей его вдруг затрясло изнутри такой волной тошнотворного омерзения, что он едва не выронил чашку. Голос Зверюги прозвучал в голове с новой, убийственной ясностью: «Найди себе такую же унылую, как и ты». Вот она. Сидит рядом. Готовая разделить его вечное брюзжание и часы, проведённые в молчаливой ненависти ко всему живому. Леви допил свой холодный чай до дна. Горечь расползлась по вкусовым рецепторам как нельзя лучше, соответствуя внутреннему состоянию. Спокойно, не делая ни одного лишнего движения, он поднялся и вышел из столовой. Краем глаза он подметил, что его уход прошёл незамеченным. Компания следила за Соней, которая что-то с жаром доказывала Порко, размахивая шоколадкой. Она даже не взглянула в его сторону. Он провёл весь день у себя в комнате. Без суеты, без лишних движений. Он мыл пол. Сначала с мылом, тщательно проходя каждый сантиметр. Потом вытер насухо, чтобы не осталось ни единого развода. Затем, обнаружив на плинтусе маленькое пятнышко неизвестного происхождения, принялся мыть заново. Отполировал раковину до первозданной чистоты. Перемыл и расставил по линеечке каждую чашку на полке. Перетряхнул и аккуратно сложил своё скудное бельё, хотя в шкафу и так царил безупречный порядок. Крысёныш, обычно получавший свою порцию внимания, сидел в углу домика и молча наблюдал за этим ритуалом самоочищения. Голова пустая. Никаких размышлений. Только скребущий звук щётки, запах мыла и навязчивое стремление стереть всё, что могло хоть как-то напомнить об утренней сцене. Он выскабливал из комнаты не грязь, а собственное смятение. После остались только чистота и тишина. К вечеру, когда пыль была повержена, а все вещи разложены по струнке, на смену ярости пришло холодное, тревожное беспокойство. Её состояние с утра... Она не просто беззаботно веселилась. Она выглядела уставшей. А когда Соня молчит и пытается казаться сильной, это всегда значит одно: она планирует какую-то дурацкую, самоубийственную авантюру. Проиграв в неравном бою со своей гордостью, он принял решение пойти к ней. Обычно он навещал её поздним вечером, но сегодня нарушил правило. Подойдя к двери, обнаружил, что она заперта. Его собственный дубликат в замке не поворачивался. Его встретила мёртвая тишина в ответ на стук. Леви спустился и посмотрел в её окно. Оно было наглухо закрыто, а шторы сдвинуты, полностью скрывая происходящее внутри. Понятно. На следующий день Соня и вовсе отсутствовала. Его тихая ярость сменилась леденящим бешенством. Леви старался сохранять самообладание, но внутри кипел. Он всё прощал, но не это. Не исчезновение. Опять она ему не доверяла. Так, за два дня и не смог вычислить, где она. Он её упустил. На третий вечер Леви повторил манипуляцию. С тем же результатом. Запертая дверь. Зашторенное окно. Тишина. Он даже на секунду задумался, не вскрыть ли замок, но тут же с презрением отмёл эту идею. Он не опустится до такого. Если Соне так хочет прятаться — пусть прячется. Но на четвёртый день он уже стоял перед другой дверью и вновь сражался со своей гордостью. Выругавшись про себя, он резко постучал, пока не передумал. За стеной послышалось нервное шуршание, затем щель приоткрылась, и из неё высунулся нос Вики. Увидев Леви, она с облегчением выдохнула и, не дав ему опомниться, вцепилась в его рубашку в районе груди и буквально втянула в комнату. — Капитан, вы нас до чёртиков напугали, — проворчала Вики, залезая в шкаф. Леви брезгливо поправил рубашку и огляделся. Как обычно, срач. Везде валялись кружки, бумажки, какие-то тряпки. Пыль уже даже не лежала, она слилась с интерьером. Он не мог определить, подоконник был изначально серый или стал таковым после стараний этой «чистюли». Ему даже померещилось, что мимо ноги прошмыгнул таракан, вероятно, новый питомец. Леви, сам того не замечая, принялся постукивать ногой, разглядывая заляпанное окно. — Что-то случилось, капитан Леви? — первой заговорила Пик, приподняв бровь. Он наконец-то смог вырваться из транса и обратил внимание на присутствующих. Пик развалилась на кровати, рядом стояла Кира, Микаса сидела за столом и задумчиво крутила в руках стакан, а Вики всё ещё рылась в своём барахле. — Где Соня? — Да кто ж её знает, где, как обычно, носит эту Дашку-путешественницу? Главное, что её нет в штабе. С этими словами Вики вынырнула на поверхность, держа, как трофей в руке бутылку с мутной жидкостью. — Леви, мы же в одной лодке, правда? Ты ведь нас не сдашь? — заговорщически пролепетала Вики и хищно улыбнулась. Она открутила пробку, и через пару секунд Леви ударил в нос смердящий запах, словно где-то неподалёку валялся гниющий титан. Он смутно припоминал этот «аромат». Вроде Соня тогда ещё на Парадизе присела на уши и верещала про какой-то крем для лица. — Как обычно, решили ужраться до свинячьего визга? Дел других нет? Например, окна помыть? Кира поднесла два пальца ко рту и демонстративно сымитировала рвотный рефлекс. — Опять ты со своей уборкой, чистоплюй. Дай сильным и независимым женщинам расслабиться после напряжённой недели. — У тебя вша по безмозглой головешке скачет, лови, — с таким же пренебрежением ответил Леви, — Не слишком ли вы часто, независимые, к бутылке прикладываетесь? — Мы обязательно прислушаемся к тебе, папочка, — весело ответила Вики, наливая зловонную жидкость Микасе в стакан. — Ты главное нас Соне не сдавай. Она и так в последнее время дёрганная. — Вы ведь не хотите, чтобы Соня нервничала, — подхватила Пик, заговорщически переглядываясь с подругой. Леви пропустил их трёп мимо ушей, вскинул бровь и в упор посмотрел на Микасу. Та нерешительно то подносила пойло ко рту, то ставила обратно на засраный стол. Смущённо таращилась на свои руки, не в силах терпеть его натиск. — Я только хотела сделать один глоток и всё, — тихо пробубнила Микаса, каждой клеточкой тела ощущая палящий взгляд Леви. «Нажрутся, потом лови опять этих идиоток по всему Либерио... Уж лучше пусть будут под присмотром». Собрав последние крохи самообладания, он прорычал сквозь зубы: — За мной. Девицы гуськом потопали за ним. А он в этот момент тихо бесился. Бесился от собственного провала: Соню не нашёл, опять поддался на манипуляции этих клуш и теперь вынужден терпеть их болтовню до конца вечера. Внутри всё кипело. Он знал, что сейчас произойдёт: они ворвутся в его комнату, устроят бардак, а запах их мутной дряни потом придётся выветривать три дня. Он буквально чувствовал, как под лопатками зачесалось неудержимое желание вымыть с мылом каждую поверхность, и волосами Вики протереть пол в этом загаженном коридоре. Зайдя в комнату, Леви первым делом пробурчал: — Ни к чему не прикасаться. Но девицы, как всегда, пропустили его замечание мимо ушей и моментально заняли свои «привычные» места. Пик с размаху плюхнулась на его идеально заправленную кровать, на лету скидывая обувь. Леви понадобилось всё его самообладание, чтобы не открутить ей голову, несмотря на то, что она титан. Микаса тихо устроилась у окна, делая вид, что её здесь вообще нет. Вики бросилась к крысёнышу, который тут же юркнул в домик, спасаясь от навязчивого внимания. А Кира приземлилась на пол, пододвинув ногой ковёр, чтобы устроиться поудобнее. Ковёр сдвинулся буквально на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы у Леви внутри что-то хрустнуло. — Поправила. Быстро, — процедил он, теряя терпение. Кира, скривившись, хотела огрызнуться, но, видимо, его лицо в этот момент отражало такую ненависть, что она нехотя молча поправила этот чёртов ковёр. — Ладно, чего мы сидим как на поминках? — бодро заявила Вики и встала, оставляя измученного крысёныша наконец-то в покое. Она подошла к шкафу и потянулась к чашкам. — Тронешь — руки оторву, — рыкнул Леви, всё ещё находясь в эпицентре стихийного апокалипсиса. — Ну не с горла же пить, капитан, — взмолилась Вики. — Это ваши проблемы. И тут внезапно раздался короткий, требовательный стук. Леви обречённо потёр виски, медленно подошёл и приоткрыл дверь. Перед ним предстало очередное стадо, состоящее из Армина, Жана, Конни и Дивы. — Что надо? — Капитан, вы девчонок не видели? — немного поёжившись от его пристального взгляда, спросил Армин. Конни, не дожидаясь ответа, вытянул шею: — Они здесь, парни! — пролепетал он, а лицо расплылось в идиотской ухмылке. — Девчонки здесь! Армин, собравшись с духом, сделал шаг вперёд. — Капитан, можно мы их заберём на пять минут? — Нет. — Капитан, они что, под домашним арестом? — веселился Жан, пытаясь просунуть голову внутрь. Прежде чем Леви успел найти достаточно едкую отповедь, из-за его спины раздался голос Вики. — Проходите, парни! У нас всё готово, только стаканов не хватает! Конни мигом оживился: — Сейчас вернусь! И, не заставив себя ждать, полетел в другой конец коридора. — Закуску не забудь прихватить! — крикнула ему вдогонку Вики. «За что?» — единственная связная мысль пронеслась в голове Леви, пока он безвольно отступал, впуская в свою святая святых очередное стадо идиотов. Лишь одно слабое оправдание теплилось в сознании: пусть уж они будут здесь, под присмотром, чем будут шляться где-то снаружи и провоцировать марлийцев. Дива, войдя, замер и с восторженным писком осмотрел комнату, цепляясь взглядом за каждую деталь. — Я что, попал в рай без очереди? Никогда не видел, чтобы так идеально сочетались цвета и предметы. Жан подошёл к столу, открутил пробку у мутного пойла, понюхал и блаженно закатил глаза. — Как же я скучал по тебе, — протянул он, глядя на жидкость, как на старую подружку. Пока все рассаживались, если, конечно, это можно было назвать рассадкой — просто свалились кольцом на пол, вернулся Конни. В одной руке он держал тарелку с печеньем, в другой — жестяные стаканы и ещё один графин с какой-то дрянью. Леви мысленно проклял его пять раз, представив разлитое пойло и крошки по всей комнате. Он уже собрался им пригрозить о последствиях, но вся компания как один хором ляпнула: — Да, знаем мы, капитан! Всё! Расслабьтесь уже! Леви, скрипя зубами, прогнал Микасу с её места у окна и занял его сам, установив тотальный визуальный контроль. Микаса пристроилась рядом с Вики, которая тут же налила ей «штрафной» стакан и, закинув руку ей на плечо, деловито пролепетала: — Давай, подружка, выпьем на брудершафт. На удивление, Микаса лишь молча потянула свой стакан, переплела руку с Вики и сделала глоток. Она даже не скривилась, а Вики тем временем осушила свой «бокал» до дна и тут же чмокнула Микасу в щёку. Леви, подпёр щёку кулаком, уставившись на эту сцену с немым изумлением, граничащим с шоком. Он никак не мог взять в толк эти странные, тонкие женские ритуалы, в которых, по всей видимости, скрывался какой-то сакральный смысл. Конни сделал огромный глоток прямо из бутылки, шумно выдохнул, закусил печеньем и тут же уронил половину на пол. — Жалко, Саши нет, — произнёс он, глядя в потолок. — Вот кого правда не хватает. Леви уже мысленно примерил удар башмаком по его башке за устроенный свинарник, но его опередила Кира. Она вздёрнула нос, пихнула Конни в плечо и ляпнула: — Тебе что, четырёх женщин мало, кабель? Ещё подавай? Конни сначала опешил, потом возмутился: — Слышишь, ты чего такая дерзкая, а?! Компания ответила гоготом. Леви фыркнул и отвернулся к окну. Но тут же повернул голову обратно, боясь, что за эти мгновения они окончательно разнесут комнату. — Ты что, забыл? — Вики ткнула пальцем в сторону Конни. — Соня же строго-настрого запретила Сашу вывозить за пределы острова. Она будет ждать нас там, пока всё не закончится. — А почему только Сашу все жалеют? — возмутился Жан, — Может, я тоже в смертельной опасности нахожусь? — О да, — съязвила Вики. — Я вижу, как ты буквально на волосок от смерти, — Она протянула свой стакан к центру круга. — Давайте выпьем за нашу дружбу! Все как один подхватили тост, звонко чокнулись, и несколько капель мутной жижи брызнули прямо на ковёр. Леви с силой провёл ладонью по лицу и снова опёрся щекой о кулак. Смирился. С этим балаганом, со своей участью и с тем, что ковёр теперь пропитан вонючим пойлом, и его придётся, скорее всего, выбросить. Дива запоздало рассмеялся. — Это просто ухахатебл. Его одинокий смех повис в воздухе, и на пару секунд воцарилась тягостная пауза. А потом всю комнату снова накрыла волна оглушительного гогота. И Леви, сам того не ожидая, почувствовал, как уголки его губ против воли поползли вверх. Пик, с интересом разглядывая Диву, не удержалась и спросила: — А почему ты такой оранжевый, друг? Дива скривился, будто его оскорбили в безвкусице. — Я не мог портить свою кожу под этим вашим палящим солнцем. Поэтому попросил Соню, чтобы её учёные разработали мне крем для ровного золотистого загара. — Когда Соня уже успела автозагар здесь разработать, — задумчиво пролепетала Вики и отхлебнула из своего стакана. Армин не удержался: — А что такое автозагар? Вики указала на Диву. — Вот на него посмотри. — Всё-таки странные разработки в вашем мире. Вики пустилась в пространные объяснения о тонкостях чудо-крема. Леви, чтобы абстрагироваться от этой чуши, решил заварить себе чай — хоть какая-то отдушина в этом всеобщем смраде. Окно открыть он не решался, опасаясь, что посторонние уши услышат, что творится в этом новом «хлеву». Он невольно глянул наружу. На улице простирался закат того же оттенка, что и кожа Дивы. Леви еле подавил порыв выйти и проверить, вернулась ли Соня. Но бросить это стадо без присмотра не мог. Поэтому он просто заварил чай, вернулся на место и продолжил наблюдать за охмелевшими подчинёнными. Леви, чтобы хоть как-то избавиться от навязчивых мыслей о Соне, перевёл внимание на бухающий отряд и попытался разобрать их невнятный трёп. После череды вопросов Армин задал следующий, от которого у Леви сама собой дёрнулась бровь. — Вики, так мы с тобой не до конца обсудили знаки зодиака. Ты в прошлый раз про Жана так ничего и не рассказала. — Точно, Жан! — всплеснула руками Вики, наливая себе очередную порцию. — Садись-ка, слушай про себя, овен ты наш! Жан в этот момент развалился на полу поудобнее, облокотившись на локти, а на его лице расцвела сияющая улыбка. «Начинается. Опять эта хрень по кругу». — Леви обречённо сжал пальцами переносицу. — Овен? — Жан нахмурился, но в его глазах тут же мелькнуло любопытство. — Ага! Знак лидеров, пробивных и... психованных, — Вики многозначительно подмигнула компании. — Психованных — это точно про него, — фыркнул Конни, доедая печенье. — На прошлой тренировке чуть Кольта не прибил за замечание. — Но амбициозный! — воскликнула Вики и сделала глоток благородного напитка. — И прямолинейный. Жан всегда говорит, что думает, даже если думает он всякую дичь. — Ну, тут я согласна, — кивнула Пик, развалившись рядом с Жаном, а тот к Леви удивлению, мизинцем прикоснулся к её руке. — Он хоть и ворчит, но всегда по делу. — И внешность у него... мужественная! — восторженно вздохнул Дива, с восхищением разглядывая Жана. — Сильный профиль, волевой подбородок… — Может, ты его ещё оближешь сверху, — выплюнула желчью Кира и тут же пнула Конни в плечо. — Подвинься. — Слушай, всё идеально сошлось. Откуда ты вообще это всё знаешь? — встрял Армин, начиная чувствовать себя учёным в этой беседе. — Прочитала на одном сомнительном сайте, — отмахнулась Вики. — Что за «сомнительный сайт»? — Неважно! — отрезала она. — Короче, он... — Короче, он вечно нос воротит, как будто все вокруг дураки, а он один такой умный, — провёл черту Конни, скрестив руки на груди. — Эй, зато я красавчик в отличие от яйцеголовых. Жан расплылся в наглой улыбке, в то время как Конни, стряхивая с себя крошки на ковёр, собирался предъявить за трёп в его сторону. — Ладно, с этим Жанчиком и его лошадиным лицом всё ясно, — протянул Армин с редкой для себя ехидцей, — давайте кого-нибудь ещё обсудим. Комната разом взорвалась пьяным хохотом. Конни чуть не опрокинул бутылку, Вики хлопнула себя по коленке, даже Микаса усмехнулась, прикрыв рот ладонью. Леви не участвовал, но где-то в глубине мелькнуло воспоминание об Эрене. «Интересно, живы ли они там с Ханджи на этом грёбаном сомнительном задании?» — Вики, — обратился Армин с кривой улыбкой, — а что ты можешь сказать про нашего капитана Леви? Вики повернулась и восторженно уставилась на Леви с таким видом, будто увидела священную реликвию. Она так резко подскочила, что Леви чуть не пролил чай. — Только попробуй, звезданутая... — тут же проворчал он, сжимая кружку. Естественно, для пьяной Вики Леви был как красная тряпка для быка. Она подошла к нему сзади, а Леви лишь тяжело вздохнул. Но когда она схватила его за плечи, он не выдержал и грубо стряхнул её руки. — В последний раз предупреждаю. — Ладно, ладно, не кипятитесь, капитан! — заплетающимся языком ляпнула Вики. — Но можно хотя бы две строчки? А то я от вас не отстану и буду каждый день приходить в вашу комнату, вываливать на вас все сплетни, которые узнаю. Леви промолчал, лишь сдавил переносицу пальцами. А Вики, поняв, что молчание — знак согласия, хмыкнула, выпрямилась и, опершись о спинку стула, театрально прочистила горло. — Итак, господа... — протянула она с преувеличенной важностью. Все, как по команде, затихли. Даже Конни перестал хрустеть печеньем, а Пик лениво приподнялась на локтях. — Итак, наш капитан Леви — Козерог. Чистейший представитель стихии Земли. Холодный, собранный, пунктуальный и трудоголик до мозга костей. Ему не нужно признание, ему нужно, чтобы всё работало. Если рухнет мир — Козерог просто засучит рукава и начнёт его чинить. Она усмехнулась. — В принципе, я даже не уверена, что он человек. Скорее, воплощённый график, расписанный по минутам. Несколько приглушённых смешков раздалось из компании, но никто не решился перебить вслух. Вики, вдохновлённая вниманием, продолжила: — Но вот что по-настоящему интересно... — Вики понизила голос до конспиративного шёпота. — Я почти уверена, что у нашего капитана Луна в Деве. — Луна в Деве? — переспросил Армин, на лице которого отразился неподдельный научный интерес. — Что это значит? — Это значит, наш дорогой теоретик, — с удовольствием объяснила Вики, — что его комфорт, его истинные эмоции, восприятие любимой женщины и его... гм... «внутренний дом» — всё это подчинено Деве. Представьте: педантичность до мозга костей, потребность в идеальном порядке, вечное стремление всё систематизировать и улучшать. Он не просто моет пол. Он медитирует, выскребая каждую щель. Он не просто пьёт чай из одной и той же чашки. Он следует ритуалу, который успокаивает его душу! Скрупулёзен и дотошен. Практичен в эмоциях, наш капитан не склонен к драмам или демонстративным проявлениям чувств. Его любовь и забота проявляются не через слова, а через действия. Он почувствует себя нужным, когда может что-то починить, помочь с документами, организовать поездку или просто приготовить вам ужин по всем правилам. Скромный и сдержанный. Не любит быть в центре внимания. Может стесняться своих чувств и не выставлять их напоказ. Ему комфортнее в роли «надёжного тыла», а не «главного героя». Ну и, конечно, невероятная забота, преданность и служение близкому человеку. Вики ехидно улыбнулась, глядя, как друзья уставились на неё с открытыми ртами и не шевелились. — И знаете, таким людям... идеально подходят партнёры с Солнцем в Деве. Такие же собранные, практичные, умные. Не какие-то там крикливые Овны, — она бросила взгляд на Жана, — а те, кто ценит порядок, систему и глубину. Правда, если совместить их вместе, душнота увеличится в геометрической прогрессии… Конни сделал глоток «горючего» и, фокусируясь на учёном-астрологе, уточнил: — Погоди... а у нас вообще есть Девы? Армин, которому Вики как-то читала целую лекцию по астрологии, медленно перевёл взгляд с Вики на Леви, а потом в пространство, как бы что-то вычисляя. На его лице отразилось внезапное озарение, смешанное с восторгом. — Ой, да тут без ваших знаков всё понятно, — еле волоча языком, пролепетала Кира и упёрлась головой в плечо Конни. — Большей херни в жизни не слышал, — тихо, но отчётливо проворчал Леви, резко отворачиваясь к окну. — Капитан, говорю чистейшую истину, клык даю, если не права. — Ты уже так свою Матильду Райнеру просрала, когда клялась во всё горло. Вики пропустила его ворчание мимо ушей. Она, довольная произведённым эффектом, видя, что все сидят с разинутыми ртами, хлопнула в ладоши. — Ну что, я вас, наверное, грузанула? Давайте уже лучше играть в карты! Чем дольше Леви вглядывался в темноту за окном, пытаясь абстрагироваться от ужравшегося стада, тем навязчивее становилась мысль: жива ли она вообще? Он поднялся, переступил через задремавшего на полу Диву, дошёл до раковины, помыл кружку и вернулся в исходную точку. Его взгляд зацепился за истерику, которую закатили сослуживцы: Вики в очередной раз обыграла их всех в покер. — Капитан, — Армин смотрел на него умоляюще, — ну покажите вы ей, кто тут... Ладно, хотя бы просто попробуйте её обыграть! Мы больше не можем, она вечно выигрывает! Леви фыркнул, не поддаваясь на манипуляции. Но тут неожиданно взмолились все присутствующие. Даже Пик поднялась, подошла и, заплетающимся языком, изрекла: — Капитан Леви... Мы с вами по разные стороны баррикад. Но сейчас я предлагаю сплотиться и растоптать этого шулера по всем фронтам! Леви согласился. Не потому, что взыграл всепоглощающий азарт — этот порок он в себе искоренил давно. Просто хотел раздавить хоть одну навязчивую мысль, что накатывала как снежный ком. Он чуть кивнул. И тут же пожалел. В комнате взорвался нечленораздельный визг. Визжали все, кроме Дивы, тот всё так же сладко дремал на полу. Вики, словно боясь, что он одумается, вскочила, со скрипом пододвинула стул и уселась напротив. Армин, исполняя роль крупье, фокусируясь, неумело потусовал колоду и уронил несколько карт. Леви, находясь на грани срыва, молча поднял карты. Его пальцы, привыкшие к точности хватки УПМ, подхватили колоду. Он не просто тасовал — карты послушно перетекали из одной руки в другую, веером расходились и собирались обратно в ровную стопку одним щелчком. Движения были отточенными, почти механическими, как у фокусника, отработавшего трюк тысячу раз. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь храпом Дивы. — Капитан... как у вас так получается? — прошептал Жан. — Вы что, умеете играть в карты? — Не выдумывай, — отрезал Леви и с той же неестественной скоростью снова перекинул колоду. Он протянул карты Армину. Тот, с неожиданной серьёзностью, закатал рукава и, стараясь подражать Леви в точности, начал раздавать карты игрокам. Леви не стал сразу поднимать карты со стола. Он медленно обвёл взглядом столпившуюся вокруг стола толпу, заставив её замереть. Его голос прозвучал ледяным лезвием, разрезая пьяный гомон. — Если я выигрываю — вы оттираете весь штаб до скрипа. До последней щели. В воздухе повисла тягостная пауза. — Всё ясно? — А если выигрываем мы? — подключился Конни, но тут же осёкся. Голос подала Микаса, молчавшая весь вечер. — Тогда вы неделю убираете у нас в комнатах, капитан. Вики развернулась к подруге и с одобрением хлопнула её по плечу. — Уважаю. Леви лишь коротко кивнул. — Идёт. Он поднял карты. Старшая пара. Ничего выдающегося. Рисковать смысла нет. Он сделал минимальную ставку. Его взгляд прилип к Вики. Она поставила вслед, слишком быстро. Слишком уверенно. Но её левая бровь дёрнулась — микроскопическое, неконтролируемое движение. Следом — громкий, чуть форсированный смешок в сторону Жана. Она блефовала. Переигрывала. Пыталась изобразить уверенность, которой не было. Леви не стал поднимать. Он ровно поставил свои фишки, сохраняя маску безразличия. — Вскрываемся. Тишина стала абсолютной. Вики с вызовом выложила карты — мусор, даже старше десятки не было. Её блеф лопнул. Он молча положил свою старшую пару на стол. — Штаб. Шесть утра. Со швабрами. Чтобы всё скрипело. — Не может быть! — взвыла Вики, в отчаянии хватая себя за голову. — Я была уверена, что у тебя там дохлая пара! Или что-то ещё хуже моего! Леви не удержался, и уголок его рта дёрнулся в едва заметной ухмылке. Этого жеста хватило, чтобы сорвать плотину. — Вот чёрт! Из-за тебя мы весь выходной будем драить полы! — первым взорвался Жан. — Да, это твой провал! Ты одна и убирай весь штаб! — подхватил Конни, тыча в Вики пальцем. — Я никогда в жизни не видела настолько бездарного игрока, — с ледяным презрением констатировала Кира. — Твой блеф был прозрачнее оконного стекла. Единственной, кто вступился за Вики, стала Микаса. — Вы сами её на это подбили. Никто из вас не решился сыграть против капитана. А она — рискнула. У Леви от этого гвалта начало пульсировать в висках. Он подумал, что пора сворачивать этот цирк и раскидать это стадо по их комнатам. Но тут в дверь тихо постучали. Леви отреагировал мгновенно. — Рты закрыли! Быстро! — прошипел он и подбежал к двери. Он уже по одному стуку знал, кто пришёл. Леви вышел в коридор, притворив дверь за спиной. Он облокотился о косяк, скрестил руки на груди и уставился на Соню. Та стояла, обняв себя за плечи. Распущенные волосы спадали на лицо, скрывая глаза. Она чуть поморщилась и слабым голосом промолвила: — Привет. Леви только сейчас осознал, насколько зол. Его распирало: она пропала, ничего не сказала, снова не доверяла, снова что-то скрывала, снова отдалилась. Ему так хотелось высказать ей всё, что он думает о ней. Но выдавить из себя смог лишь глухое: — Ну? Соня облизала пересохшие губы. — Извини, что поздно... — её голос был тихим, еле слышным. — Может, ты видел Вики? Я знаю, она иногда заходит к тебе в гости. Мне очень нужна её помощь. Мне кажется, в этот раз я сама не справлюсь… На Леви вновь накатило едкое раздражение. Значит, меня попросить не хочет. Понятно. — Нет, не видел, — процедил он сквозь зубы. — Ну ладно... — Соня потупилась. — А вообще, где все ребята? Я никого не вижу. — Не знаю. — Слушай, может, ты в курсе, что может помочь в вашем мире от высокой… — она подняла на него глаза, но тут же вздрогнула и опустила их. — А... неважно. Ладно, я, пожалуй, пойду. И тут из-за двери донёсся грохот и возглас Армина: — Да можно хотя бы не лить это пойло мне на брюки! Соня моментально оживилась. Уголки её губ дрогнули, она стрельнула взглядом в Леви, но тот, не меняя бесстрастного выражения, коротко бросил: — Армин репетирует речь для иностранной делегации. Соня, подавив смешок, лишь сильнее сжала свои плечи. — Понятно. Ладно, я пойду тогда, очень устала. Не дожидаясь ответа, она развернулась, но через пару шагов остановилась и, обернувшись, сказала: — Спасибо... что за ними приглядываешь. Ты мне очень помогаешь. Этого взгляда Леви хватило. Он неожиданно спросил: — Ты что, пьяная? Соня проморгалась. — Нет, с чего ты взял? — Просто глаза стеклянные. — А... это... Я просто не выспалась. Ладно, Леви, присмотри, чтобы они не разнесли штаб, хорошо? Соня отвернулась и пошла, но у лестницы затормозила, на мгновение оперлась кончиками пальцев о стену, будто для равновесия. Затем выпрямилась и скрылась за поворотом. «Что, чёрт возьми, с ней происходит?» Леви сдержал порыв догнать её, прижать к стене и выведать, что она опять скрывает. Но то ли гордость, то ли холодный расчёт остановили его. Сначала разобраться с пьяным стадом, потом — с её секретами. Но он отлично понимал: если она снова запрётся, доступ к ней будет закрыт. Он резко развернулся, вошёл в комнату и застыл. Леви видел в своей жизни всякое. Но картина, представшая перед ним сейчас, ввергла его в настоящий ступор. Дива развалился звездой на полу, звучно храпел и что-то бубнил сквозь сон. Леви медленно повернул голову. На его кровати, в обнимку, сидели Микаса и Вики. — Ты меня уважаешь? — с вызовом спрашивала Вики. — Ведь мы с тобой любили одного и того же мужчину! — Уважаю. Микаса приложила кулак к груди Вики в знакомом жесте. — Отдадим свои сердца... — … за непонятного х…! — тут же подхватила Вики, и они зашлись в противном истеричном смехе. Леви медленно перевёл взгляд на стол. Там находилась Пик, а Жан присел на одно колено и, не выпуская её руки, периодически её целуя, читал какой-то стих и клялся достать для неё звезду с неба. Пик гладила его костяшками пальцев по щеке и шептала, что не встречала в жизни более искреннего мужчины. Армин сидел на корточках перед домиком с крысёнышем и вдохновенно рассказывал грызуну о спасении человечества и будущем мире на Парадизе. Но то, что он увидел в углу, добило его окончательно. Кира в одном топе сидела на Конни, присосавшись к нему так, будто пыталась сожрать в неконтролируемом порыве всепоглощающей страсти. Леви не выдержал. Он подошёл, пнул ботинком Конни в плечо. — Эй! Вы слышите меня? Здесь вам не бордель, успокойтесь! Конни, видимо, воодушевлённый зельем храбрости, на мгновение отлип от избранницы и пролепетал: — Капитан, не мешайте! Леви потянулся к Кире, но та встряла: — Ты видишь, что у нас страсть?! Не лезь в чужие отношения! И они, не удержав равновесия, рухнули на пол, снова слившись в мерзотном поцелуе. Леви провёл ладонью по лицу. Он решил, что с этого момента это хрючево предоставлено само себе. Он вышел, запер дверь на ключ и направился на крыльцо, в ночную прохладу. Ему требовалась передышка. Не удержался, спустился по лестнице и посмотрел в её окна. На удивление, несмотря на плотные шторы, в щели пробивался свет. Он рванул обратно внутрь, взлетел на второй этаж. Будь дверь заперта — он бы вынес её вместе с косяком. Но она оказалась приоткрыта. С подозрением заглянув внутрь, он увидел спящую Соню, укутанную в одеяло почти с головой. Сначала он подошёл к тумбочке. Увидел груду раскиданных лекарств. «Идиотка», — пронеслось в голове. Он смекнул, что она просто простудилась, решил не будить и уже развернулся уходить, но его остановило сиплое дыхание. В следующее мгновение Леви подлетел к кровати и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к её щеке. Кожа пылала сухим, обжигающим жаром. Его глаза округлились. Теперь он не церемонился, положил ладонь ей на лоб и начал трясти за плечо. — Соня. Соня! Какая у тебя температура? Та вяло приоткрыла глаза. — Не помню... Я выпила что-то... Должно скоро помочь... Он, не слушая, уже рылся в завале на тумбочке, пока не нащупал градусник. Резким движением встряхнул его и сунул ей в рот. Короткими шагами мерил комнату, скрестив руки на груди. Из его уст вырывалось глухое ворчание: «Идиотка... Дура безмозглая... Могла бы сказать...» Он взглянул на карманные часы, не выдержав и трёх минут, выхватил градусник. — У врача была? — Д-да... Он выписал... Всё, как сказал, я пила... — отстранённо просипела Соня. — Я просто уезжала... не могла нормально лечиться... Он повернул градусник и взглянул на ртутный столбик. — Ты понимаешь, что у тебя сорок? С такой температурой твои внутренности сварятся, идиотка. Не церемонясь, он сорвал с неё одеяло и собирался взять одежду в шкафу, но заметил, что на ней марлийская форма. Соня застонала, с трудом приподнимаясь. — Леви, ты можешь выключить свет? Очень режет глаза. Он, грубее, чем планировал, рывком поставил её на ноги. — Идём в лазарет. Соня посмотрела на него стеклянными глазами. — Можно я посплю? Я уже выпила микстуру... Пожалуйста… Это просто простуда. Леви грубо поволок её за рукав к выходу. Но уже в коридоре отпустил руку и держался впереди. Соня сделала пару шагов и облокотилась о стену. — У меня нет сил... Не мучай, пожалуйста, меня... Можно, я вернусь? Я сама завтра разберусь и схожу к врачу. Леви на секунду замер, сжимая кулаки. Затем развернулся, подхватил её на руки и понёс. Соня не сопротивлялась, лишь обвила его за шею и уткнулась лицом в воротник. — Знаете, капитан, — прошептала она уже на лестнице, — я вижу, вы готовы стать отцом. Вам срочно нужен ребёнок… Леви промолчал, закипая внутри. «Начинается. Эти девчачьи бестолковые разговоры». — Я видела, как вы в аниме заботились о своём отряде... об этих детях… особенно об Эрене… Я знаю, вы их всех любите... Он понимал, что это бред, навеянный жаром. Он внушал себе, что раздражается из-за её трёпа, но на самом деле его глодал страх. Страх не успеть. С такой температурой в его мире долго не жили. Он почти влетел в лазарет и с ноги пнул стул спящего за столом дежурного врача Бена. — Вставай! Она к тебе приходила? — Д-да... — растерянно пробормотал врач, протирая глаза. — Но говорила, что просто простуда, кашель... — Кашель?! — голос Леви взорвался. — У неё сорок, кретин! Бен беспомощно посмотрел на Соню. — Я её слушать пытался... Она не далась. Леви не спорил. Его взгляд заставил Бена подняться и указать на палату. Леви внёс Соню и усадил на койку. Врач приложил стетоскоп к её спине. Леви стоял, скрестив руки. Он видел, как лицо Бена постепенно менялось. — Жаль, что у вас ещё не придумали антибиотики, — мямлила Соня, явно в бреду, — если я умру, развейте мой прах над морем. Мне кажется, это будет очень поэтично. — Помолчи. Ну что, Бен? Хоть внешне он никак не реагировал, но внутри боялся услышать страшную догадку. Бен выпрямился и тревожно посмотрел Леви в глаза. — У неё пневмония.