Глава 24 Спасительница человечества

Вики успела лишь моргнуть — и мир перевернулся. Она оказалась в бездонном, вечном пространстве, где понятия «верх» и «низ» потеряли всякий смысл. Она задрала голову. Над ней не было неба — лишь сама бездна, усыпанная бесчисленными, немигающими точками света, которые не были звёздами в привычном понимании. Это была космическая ткань вселенной, холодная и бесконечно далёкая. Впереди расстилалась такая же кромешная, безликая пустота, слабо подсвеченная тем же призрачным сиянием. Горизонта не существовало. Пространство сливалось в единую, безграничную сферу, внутри которой она затерялась. Она повернулась на пол-оборота — и застыла. Перед ней, уходя в «вверх» и в «глубь» одновременно, стояло Оно — Древо Жизни, корни-ветви, паутина всех судеб. Оно было безмерным, не имело ни начала ни конца. Казалось, если смотреть на него слишком долго, можно увидеть, как его бесчисленные ответвления теряются в бескрайнем «чем-то», растворяясь в самом пространстве. Ноги внезапно почувствовали опору. Похоже, что до этого она висела в пустоте. Вики опустила взгляд. Под ногами — песок. Чистый, мелкий, неестественно ровный. Она провела по нему ладонью. Он был приятным и сыпучим, словно на самом уединённом пляже мира, посреди этой вселенской пустоты. И тут она ощутила чьё-то присутствие. Рядом, с двух сторон, сидели все те же Микаса и Дива, такие же ошеломлённые, с широко раскрытыми глазами, вглядывающиеся в непостижимый ландшафт Путей. Недалеко послышался глухой гул голосов. Все трое синхронно повернули головы на источник звука. Там, в призрачном свете, исходящем будто из самого пространства, уже стояли Зик и Эрен и о чём-то разговаривали. Микаса молча, порывисто дёрнулась вперёд, но Вики ловко ухватила её за локоть и решительно помотала головой, приложив палец к губам: «Тише! Сейчас не время». Микаса нехотя остановилась, а потом обречённо опустила плечи и кивнула. Вики же, не теряя ни секунды, вытащила из-под мышки увесистую книгу, лихорадочно раскрыла её и начала искать нужное заклинание или ритуал. — Чёрт, — прошептала она, водя пальцем по строчкам. — Здесь нужна вода! Где её взять в этой безграничной пустыне? В этот момент Зик и Эрен растворились в воздухе, словно уйдя по тропе воспоминаний. А Дива, приподнявшись на коленях, обернулся и ахнул: — О, посмотрите! Вон там… какая-то странная девочка тащит ведро воды. Вики тут же рванула взглядом в указанную сторону. Среди сюрреалистичного пейзажа, по едва заметной лестнице из песка и света, спускалась маленькая фигурка, с трудом неся переполненное ведро, в котором отражалось небо Путей. Не раздумывая, Вики сорвалась с места и побежала к ней, чувствуя, как песок непривычно пружинит под ногами. Вода была здесь. Теперь главное — успеть. — Эй, девочка! — воскликнула Вики, поднимаясь к ней. — Как там тебя? Эээ… вспомнила! Имир! Дашь нам воды? Очень надо! Девочка, словно запрограммированный игровой персонаж, прошла мимо, не моргнув глазом. «Боже, прости меня за кражу у ребёнка в измерении вне времени, но у нас тут освобождение народа на кону!» Она спустилась ещё на пару ступеней, решительно выхватила ведро из рук ошеломлённой Имир и рванула обратно, крича ей через плечо: — Прости, малышка, но у нас тут апокалипсис на носу, а у тебя, я смотрю, вода волшебная! Всё Вики существо молилось, чтобы призрачные ступени под ногами не рассыпались, и она не грохнулась лицом в песок, потеряв последнюю надежду в виде прозрачной жидкости. Добежав до своих, Вики упала на колени, резко сорвала с шеи крестик, бросила его в воду и, не переводя дыхания, начала бубнить на латыни текст ритуала экзорцизма. Пару минут спустя Вики почувствовала на спине прожигающий до нутра взгляд. Она резко развернулась, дёрнулась и чуть не опрокинула ведро. — Мамочки родные! — приложив ладонь к груди, выпалила она. — Не подкрадывайся так! Жуть-то какая! Имир стояла неподвижно, руки безвольно опущены, а чёлка спадала на пустые, незрячие глаза. — Мне кажется, — таинственным шёпотом проговорил Дива, наклоняясь к Вики, — у неё нет зрачков. — Да уж, — выдавила Вики, заворожённо глядя на эту живую статую ужаса. Микаса машинально дёрнула руку к поясу, но нащупала лишь ткань. Клинки отсутствовали. — Что с ней будем делать? — встревоженно уточнила она, обращаясь к Вики. Та, не отрывая взора от пустых глаз Имир, пролепетала: — Я словно в фильме «Звонок» нахожусь. Такое ощущение, что она сейчас голову на 360 градусов повернёт и запищит. Но, набравшись храбрости, Вики резко схватила Имир за предплечье и со словами «А ну-ка, иди сюда!» подтянула её и усадила рядом с собой на песок. — Так, стоп! — карикатурным тоном прозвучал Дива, оттопырив пальцы в сторону Имир. — Это что, та самая прародительница Имир, из-за которой я могу в любой момент превратиться в тупого титана, и из-за которой моя кровь проклята? — Он надменно, свысока, посмотрел на неё и осуждающе закатил глаза. — Тс-с-с! — шикнула на него Вики. — Не мешай, я веду важную беседу! Она повернулась к Имир и, приняв свой самый мягкий, «терапевтический» тон, спросила: — Послушай, девочка, это же ты там была влюблена в абьюзера… Фрица… в того стрёмного короля? Имир всё так же сидела неподвижно на коленях, сложив руки перед собой и склонив голову к песку. — У меня есть к тебе вопрос, — Вики осторожно положила ладонь ей на плечо. — Ты знаешь, что такое стокгольмский синдром? Она резко повернулась к Микасе. — А ты, кстати, знаешь? А, мы же с тобой уже обсуждали! Так вот… — Вики карикатурно прочистила горло, как лектор перед большой аудиторией. — Сколько у нас времени? — Она посмотрела на воображаемые часы на запястье. — Ладно, значит, слушай меня очень внимательно. На удивление, как только Вики начала свою импровизированную лекцию, девочка зашевелилась. Её голова медленно повернулась в сторону Вики, и пустые, бездонные глаза, казалось, замерли в ожидании. Праматерь всех элдийцев смиренно слушала лекцию о здоровых отношениях от попаданки-эзотерика-ведьмы-психолога и просто доброго человека, не дёргаясь и не перебивая. Спустя неделю, хотя Вики и понятия не имела, как вообще измеряется время в этом всепоглощающем пространстве, она всё так же самозабвенно, как прожжённая подруга, «учила жизни» Имир. Та, кстати, за этот период из маленькой девочки выросла в шестнадцатилетнюю девушку — видимо, вместе с психологическим возрастом. Вики сделала паузу, перевела дух, зачерпнула из ведра несколько жменей воды, выпила и с видом эксперта подвела итог: — Ну вот, в общем, всё понятно? Имир покорно кивнула. Вики обняла её за плечи и продолжила, как настоящий мотивационный спикер: — Послушай, подруга, мы же тебе добра желаем. Вот, помню из аниме, ты постоянно лезешь в голову к этой бедной Микасе! У неё из-за тебя постоянно башка раскалывалась. Да пожалей ты девчонку! Глянь на неё — даже она избавилась от зависимости к Эрену. А ты за две тысячи лет не смогла от своих фрицев отделаться? Имир резко вздёрнула нос. И казалось, даже её прозрачные, пустые глаза стали чуть более… осмысленными. — Микаса, подтверди-ка, — Вики ткнула в сторону подруги. — Что ты теперь к Эрену относишься как к обычному парню, а не как к божеству. Тут вмешался Дива, и, строя надменную гримасу, изрёк: — Да я вообще не пойму, что ты нашла в этой истеричке. Я его видел всего раз — и хватило, чтобы понять: вспыльчивая заноза в заднице. Микаса пропустила его комментарий мимо ушей и обратилась к Имир с неожиданной твёрдостью: — Да. Вики долго со мной работала. И Соня тоже. Я поняла, что у меня была сильная созависимость. Но теперь я свободна. Я — личность. И если мы разойдёмся, мне будет плевать. Я независимая женщина. — Вот видишь! — воскликнула Вики, указывая на Микасу. — Знаешь, в моём мире женщины каждый день подвергаются насилию. Почему ты две тысячи лет ждала, чтобы сорваться на бедной Микасе? Что, других больных по мужикам девушек не было? У нас на Земле даже центры поддержки есть, для женщин, подвергающихся домашнему абьюзу! Ты не одна такая! А то, что ты была рабыней — так выгляни из своего логова! Посмотри, за что сейчас борется народ, который ты создала! Неужели ты хочешь, чтобы они дальше жили рабами? Тут встрял Дива, и его голос задрожал от нахлынувших эмоций: — Да, знаешь, как мне жилось? Я тоже вырос рабом. Рабом осуждения. Меня травили за кучеряшки, за элдийскую кровь, за ориентацию… избивали чаще всех в квартале. А сейчас я, наконец, могу вдохнуть полной грудью! И что? Из-за тебя, мелкой дурочки, влюблённой в какого-то страшного мужика, я должен умереть?! Я только себе парня нормального нашёл, мы по миру путешествовать собираемся! А ты хочешь, чтобы какой-то Эрен, 19-летний малолетка, который тобой планирует манипулировать, весь земной шар раздавил?! Ты посмотри, какой он красивый, наш мир! Выберись отсюда и посмотри наконец! Жаль, Сони нет, она красиво умеет мотивировать хотеть прожить эту жизнь, наслаждаясь каждым моментом. Даже вон этот угрюмый Леви рядом с ней хоть иногда улыбается. Вики вдруг интенсивно заморгала, и в её взгляде вспыхнула та самая искра, которая обычно появляется за секунду до гениальной мысли. — Кстати, о моей лучшей подружке! Вот, слушай, сейчас я тебе идеальный приведу пример! Просто гениально! Она встряхнула Имир за плечи, поправила ей чёлку и продолжила с горящими глазами: — У меня есть лучшая подруга. Её отец был чистый тиран. Представляешь, восьмилетнюю девочку учил стрелять в медведя! Нормальный бы мужик так поступит? Скажи! А мать… я вообще молчу. Отбитая на голову. Вики выставила ладонь вперёд и начала загибать пальцы, перечисляя пункты, будто читая лекцию о токсичных отношениях: — И она нашла себе такого же тирана. Который: во-первых, постоянно её контролирует; во-вторых, следит за каждым её шагом; в-третьих, всё пытается решить за неё и лишает её права выбора; в-четвёртых, обижает её, якобы таким способом проявляет чувства; в-пятых, всегда рядом… всегда, мне иногда казалось, что даже в туалет за ней ходит. Однажды мы с подружками пошли в ресторан на мой день рождения, так он своих людей прислал, чтобы за нами следили! Тут Вики неожиданно ухмыльнулась, и Микаса тоже не сдержала улыбки. — Хотя они потом с нами же и напились, — добавила Вики, и они с Микасой на секунду, хихикая, погрузились в общее воспоминание. Затем Вики откашлялась, и её лицо снова стало серьёзным, почти суровым: — Но она не поддаётся. Она кивает, а делает по-своему. Потому что наша женская сила — в мудрости. Она пристально посмотрела в пустые глаза Имир: — Послушай, Имир. Ты же детей рожала. Ты что, не могла просто… сожрать этого Фрица к херам, забрать детей и свалить?! В общем, слушай сюда, — Вики понизила голос до доверительного шёпота, как будто делится главным секретом вселенной. — Моя Соня смогла. Она признаёт, что влюблена в тирана. Но она над собой работала. Она умеет абстрагироваться. И знаешь что? Она научилась им ловко манипулировать. А когда он её бросил, хоть и ныла, но сумела отпустить… а вот Леви нет! И ты сможешь отпустить и к чёрту этих мужиков. Ты личность и сама вольна распоряжаться своей силой и жизнью! Мы все рассчитываем на тебя! Прекрати выполнять идиотские приказы всякого мужла! — Ну, я бы не сказала, что капитан Леви тиран, — осторожно начала Микаса, поджав под себя колени. — Он, конечно, строгий, суровый и серьёзный… но он хороший. Очень хороший человек. Я бы даже сказала, что… что он был бы для Сони идеаль… Она не успела закончить, так как Вики медленно повернула голову. Её взгляд мог бы в этот момент прожечь дыру в титане. — Я знаю, что он нормальный, но не сейчас, — прошипела она сквозь зубы. Тут встрял Дива, резюмируя с присущей ему прямотой: — В общем, Имир, к чему мы всё это ведём? К тому, что жизнь — прекрасная штука. И если тебе попался какой-то козлина, — он тряхнул кучеряшками, — извини за грубость, но не надо из-за него срываться на всём мире. Мы, вообще-то, твои потомки. Ты должна нас оберегать, а не помогать нас убивать. Он кивнул в сторону Вики, которая уже вовсю колдовала над ведром. — Вон, Вики ритуал делает. Мы просто избавимся от проклятия, не уничтожая весь мир. Идёт? Он решительно протянул ей руку для рукопожатия. И в этот момент помутнение в глазах Имир рассеялось. Она смотрела на них обычными, человеческими глазами — смущёнными, уставшими, но живыми. Она потёрла плечи, словно озябла после долгого сна, и медленно протянула ладонь в ответ. — Вот и славно! — заверещала от восторга Вики. — Так, значит, дожидаемся этих двоих, пока они там по воспоминаниям дошляются. Сейчас вернётся Эрен и начнёт к тебе приставать со своей идеологической чушью. Так что, Имир, мы рассчитываем на тебя. А я пока завершу ритуал, мы избавимся от паразита, и ты, наконец, обретёшь долгожданный покой. Как только Вики договорила, недалеко от них в пространстве Путей материализовались Зик и Эрен, уже вовлечённые в горячий спор. Младший брат стоял во весь рост, растянутый цепями, а старший сидел перед ним и что-то бубнил, пока вдруг не заорал на всю бесконечную пустыню, обращаясь к фигуре, стоящей позади Эрена: — Прародительница Имир! Лиши элдийцев способности размножаться! Имир, как когда-то в аниме, развернулась. Её лицо снова стало пустым и покорным. Она молча пошла исполнять приказ — на этот раз без ведра, без вопросов, как послушный инструмент. — Да что же ты, блядь?! — синхронно вскрикнули Вики, Дива и Микаса. Вики вскочила на ноги, её лицо исказилось от искренней обиды. — Я на неё столько времени потратила! — завопила она, топая ногой по песку. — Я ей про независимость рассказывала! Про центры помощи! Про стокгольмский синдром! А ей до сих пор не дошло? Да как так-то?! Она пребывала в бешенстве. Всё её кропотливое просвещение, все сеансы терапии разбились в прах об одну-единственную команду. Зик в своей гнусавой, наставительной манере что-то объяснял Эрену. Но тот, вывернувшись в неестественной позе, рвался в сторону Имир и визжал так пронзительно, что, казалось, звук разрывает само пространство Путей. Он тянулся к ней всем телом, стараясь освободиться из кандалов, и казалось, что он оторвёт ими себе руки. — Жуть… — опять синхронно воскликнули Микаса, Вики и Дива, наблюдая эту странную сцену. Вики надавила пальцами на переносицу, лихорадочно продираясь сквозь сонные воспоминания просмотренных серий. «Что он там делал? Как заставил её подчиниться? Давай, вспоминай, куриная голова!» — мысленно била она себя по лбу. В этот момент Эрен издал первобытный, тошнотворный рёв и вырвался из цепей, пожертвовав парочкой собственных пальцев. Микаса отвернулась, в её глазах блеснули слёзы. — Я не могу на это смотреть… — прошептала она, но в этот раз не бросилась вперёд, не кинулась его защищать. Старая привычка сломалась о новую осознанность. А Вики словно очнулась от транса. — Вспомнила! Я вспомнила, что этот малолетний придурок дальше сделает! Дива, забери книгу. Она схватила своё ведро с недоделанным ритуалом и побежала к ним. Эрен же, игнорируя боль, уже обхватил Имир сзади, начав что-то нашёптывать ей на ухо. Но если в аниме это была маленькая девочка, то сейчас он обнимал взрослую девушку-подростка, почти с него ростом. Вики замерла сбоку и следила за Имир с последней надеждой. Когда Эрен изрёк свою пламенную истеричную речь, у Вики сердце ушло в пятки. Она увидела, как прародительница сжала кулаки, стиснула челюсть и смотрела перед собой округлившимися от бешенства глазами. И Вики внезапно в нетипичной для себя манере расклеилась. Отчаяние захлестнуло её такой густой пеленой, что она, как последний нытик, как её лучшая подружка, расплакалась прямо там, на вечном песку. Она винила и проклинала себя во всём. Ведь единственный раз в жизни ей доверили не мелкое поручение, а дело вселенского масштаба, и она умудрилась всё провалить! Она и так всю жизнь на фоне умной и сообразительной подруги чувствовала себя ущербной и ничтожной простушкой-веселушкой, а сейчас и подавно. «Будь на моём месте Соня — она бы уже всё решила…» Но внезапно Имир, рабыня, которая всю жизнь подчинялась, яростно замотала головой: «Нет!» Это движение вселило в Вики новую огненную волну надежды, прожигая сердце. Эрен, сбитый с толку, слегка ослабил хватку. — Эй, Эрен! — крикнула Вики, обращая на себя внимание. — Мы же… договаривались на примирение со всем миром, помнишь? — Неужели ты думала, что я поддержу ваш дерьмовый план? — прорычал он с лицом, искажённым чистой ненавистью. — Ой, да знаем мы, — проговорила Микаса, подойдя к своему парню со стороны. В её голосе не было ни страха, ни обожания — только усталое раздражение. — Сколько можно выпендриваться, Эрен. Вики, давай! Эти слова вывели Вики из ступора. Она встряхнулась, подняла тяжёлое ведро и с криком: «А ну, вылезай, мерзкий червяк!» — вылила на Эрена всю воду. Он скривил лицо, и на лбу отчётливо высветилась невидимая надпись: «Ты что, совсем дура?» Он встряхнул руками, а сзади раздался раскатистый смех Зика. Казалось, Эрен вот-вот придушит Вики. Микаса напряглась, готовая заступиться за подругу, но Вики схватила её за локоть и мотнула головой: «Молчи». Где-то недалеко раздался вопль Дивы: — Имир! Крошка! Наша спасительница! Выброси нас, пожалуйста, обратно в наш мир! Будем сражаться с этим червём! — Нет! Стой! Я недоговорила заклинание! — прокричала Вики, но было уже поздно. Их выкинуло в реальность, где их уже ждал Леви. — Ну что, вы собираетесь наконец в свои Пути или нет? — резко спросил он. Все недоумённо уставились на него. Казалось, прошёл месяц, не меньше. Но Вики сообразила: здесь, наверное, прошла всего секунда. Она поспешно вырвала книгу у Дивы и приготовилась продолжать ритуал, но в этот момент Эрен упал и начал биться в конвульсиях. — Жуть какая! — как новый девиз синхронно проговорила троица. — Не понимаю, откуда этот червяк должен появиться — изо рта или из задницы? — задумчиво промолвил Зик, почёсывая бороду. Вики сжала книгу и шагнула вперёд, готовая действовать. Сердце колотилось в бешеном ритме, и нужно было успеть завершить начатое, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. — Что здесь, нахрен, происходит?! — с недоумением спросила Леви, обводя всех взглядом. — Может, кто-нибудь поможет Эрену?! — Не мешайте, капитан! — хором рявкнули Микаса и Дива. Как только Вики продолжила читать своё древнее заклинание, изо рта Эрена вырвался червь-паразит. Сначала он выглядел мелким, но затем начал так стремительно расти, что глаза у всех присутствующих полезли на лоб. Леви сообразил первым. — Быстро уходим отсюда! Бегом! Микаса, хватай Эрена! Два раза повторять не пришлось. Микаса подхватила себе подмышку бессознательного Эрена и рванула вперёд. Зик, как истинный джентльмен — чем, к слову, сильно удивил Леви, — подхватил Вики на руки и тоже помчался, хотя она вполне могла бы бежать сама. Леви замыкал группу, не отставая ни на шаг, прикрывая их спины. Он несколько раз оборачивался, пытаясь понять, что именно преследует их: червяк, паразит или какое-то божественное недоразумение. Существо росло, извивалось и явно собиралось их догнать. Выбравшись наружу, Леви, не теряя времени, развернул к себе шокированную, с посиневшими губами Вики и слегка встряхнул. — Вики, что делать дальше? Как его остановить? Вики, ты слышишь меня? — Я… Мне надо дочитать строки ритуала! — безжизненным голосом проговорила она. И тут же завизжала, когда здание начало рушиться. Из-под обломков полез белый, почти прозрачный червяк-паразит с усиками и множеством ножек. Он был настолько противным и мерзким, что от страха сводило внутренности. — Бежим! — рявкнул Леви, перехватывая инициативу. — Микаса, подключай УПМ! Улетай к порту! Возможно, эта тварь утонет в воде — ей нужен только Эрен! — Так точно, капитан! — откликнулась Микаса. Она перехватила Эрена увереннее, подтянула его, будто живую тушу, и рванула вперёд. Эрен был выше и тяжелее, поэтому его ботинки волочились по каменному асфальту, оставляя хаотичные следы, но это не помешало Микасе взлететь и набрать скорость. Леви оказался прав. Паразит, не обращая внимания на остальных, пополз, круша всё на своём пути, прямо за Эреном. Прежде чем броситься вдогонку, Леви на секунду замер и уловил странную деталь: на улице уже давно не было слышно погромов и хаоса. Лишь редкие выстрелы вдалеке, словно перестрелка какой-то банды. Он приложил ладонь к рукояти клинка и быстро соображал, как уничтожить тварь. Чудище становилось всё больше, и он с горечью понимал, что ничего не может сделать. Даже своими клинками у него не получится пробить броню этого червя. Но тут вперёд вырвался Зик. На бегу его тело вспыхнуло яркой молнией, и он превратился в Звероподобного титана. Гигант ухватил паразита за хвост, пытаясь остановить. «Вики!» — прорычал нечеловеческий голос Зика-титана. «Читай дальше своё заклинание!» Он упёрся ногами, и под ним треснул асфальт, но паразит, извиваясь, всё тянулся вперёд. Вики, как когда-то Соня, щёлкнула два раза пальцами, возвращая себе мозги на место, и понеслась к чудовищу, задыхаясь от бега и собственной паники. Леви стоял и впервые за долгое время ощущал себя абсолютно бесполезным, словно инвалид, который сидит где-то вдалеке и просто наблюдает за решающей битвой. В итоге он оттолкнулся от земли и взмыл к остальным — проверить, кто там ещё жив, а кто уже пал смертью храбрых. Тем временем Зик не справлялся — паразит медленно, но верно прорывался вперёд в поисках Эрена. И тут, словно по волшебству, раздались новые вспышки. К Зверюге, как слаженная команда, присоединились Пик и Райнер, ухватившиеся за тварь. А что поразило Леви больше всего, так это Женская особь, которая должна находиться в кристалле на Парадизе. Даже титан Челюсти прыгал по паразиту, пытаясь прокусить его броню сверху. Они все пытались удержать паразита, а Вики, добежав до его усиков, встала, как проповедник перед одержимым бесами, и начала свой финальный акт изгнания. Леви приземлился на крыше, высматривая хоть кого-то из своего отряда — живого или мёртвого. Нужно было понять обстановку: что делать, если червя всё же удастся убить? И главное — справились ли революционеры с остатками армии Марли? Рядом с ним бесшумно опустился Армин. — А ты что здесь делаешь? — недовольно бросил Леви, всё ещё осматривая улицы. — Уничтожил базу, прилетел на помощь. — Как-то ты быстро добрался. — Да я что, два шага гигантскими титаническими ногами сделать — и на месте. Вот и добрался, — ответил Армин с искренней улыбкой на лице, которую Леви не оценил. — Ты мне лучше скажи, что здесь делает Женская особь? — Леви кивнул в сторону паразита, который извивался, периодически отшвыривая титанов. — Ну-у, — протяжно начал Армин. — Мы с Соней её перевезли на корабле, в кристалле, ещё месяц назад и прятали в одном из ангаров за городом. На случай, если… Если получится договориться с Имир. Тогда бы мы освободили Энни из кристалла, и она, возможно, помогла бы нам, так как мы её отца тоже отправили на остров. Держали Энни про запас. — Армин взглянул на поле боя. — И видите, как всё вышло. Соня словно предвидела будущее! Леви на это только фыркнул, соображая, что делать дальше. Он уже хотел лететь к Вики, чтобы поторопить, но паразит внезапно перестал сопротивляться и начал испускать едкий пар. — Это что ещё за такое? — Леви переглянулся с Армином. Тот, в ужасе, выдвинул предположение: — Я думаю, это… как спинномозговая жидкость у Зика, — изрёк Армин, как проклятие. И в тот же миг по всему периметру начали вспыхивать знакомые жёлтые огни, и орды тупорылых титанов «украсили» некогда спокойные улицы Марли. — Твою ж мать… — выругался Леви. Он уже чувствовал, чем всё это закончится. Он рванул к краю крыши. Ему казалось, что на улицах давно никого не осталось, но он ошибался. Мирных марлийцев было дохрена. И сейчас они все стояли, как бараны перед забоем, не понимая, что их вот-вот превратят в обед. — Быстро! Все в укрытие! В подвалы, куда угодно! — закричал он, отчаянно хлопая себя по бедру. В голове металась ужасная мысль: «Неужели придётся рубить своих?» Пар расползался, превращая на своём пути всех живых элдийцев в тупорылых титанов. Вики в этот момент, глотая слёзы, бормотала строчки ритуала. Оставалось пару предложений — и конец. Но голос её дрожал, она запиналась от ужасного осознания, что её вот-вот растопчет какой-нибудь вновь рождённый титан. Внезапно её подхватила огромная каменная рука, и Бронированный рванул прочь. — Райнер, что ты творишь? Из-за сжатой челюсти титана донёсся голос её возлюбленного: — Я тебя не оставлю здесь. Пусть все умирают, но хотя бы тебя спасу. — Стой! Я ещё недоговорила! Мне осталось две строчки! Верни меня назад! Райнер, скрипя зубами, пробежал ещё несколько метров, развернулся и понёсся обратно. — Я даю тебе две минуты. А дальше пусть этот мир горит, но ты выживешь. — Хорошо! — крикнула ему Вики. И он аккуратно поставил её на землю. Леви в это время, ловко петляя между хаотично бегающими титанами, которые то и дело хватали марлийцев, подлетел к самому источнику смрада и крикнул: — Эй, Галлиард! А ну, за мной! Порко повернул свою каменную голову и сразу смекнул, словно между ними снова пробежала та самая ментальная связь, и бросился за Леви следом. — Ты понял, что нужно делать? — орал Леви, стараясь перекричать стоны и отчаянные визги обычных людей. — Отрубай титанам руки и ноги, но старайся никого не убивать! А я их попробую отвести за собой, буду лететь вперёд — может, потянутся! Порко ничего не ответил и тут же ринулся к первому тупорылому титану, отрубив ему конечности. Леви, хоть и понимал, что те скоро начнут отрастать, но он хотя бы постарается выиграть время. Выиграть время — пока Вики завершит свой, грёбаный ритуал. Он даже мысленно ворчал: «Сколько можно читать эту чушь?! А может, она уже и вовсе мертва, и мы все следом сдохнем?» Он приземлился на крыше и, не придумав ничего лучше, свистнул что было сил. Некоторые титаны обратили на него внимание. И он, лавируя между ними, начал собирать их за собой. Они сломя голову, неслись за ним, а где-то позади Порко ловко отрывал им конечности когтями и челюстью. Некоторых, конечно, пришлось уничтожить ради спасения людей. Напряжение было таким сильным, что у Леви свело все мышцы. Он заметил кромку города и показавшееся вдали море. Он стоял перед выбором: подлететь туда и отправить в воду всех бегущих за ним титанов, а их было… Леви обернулся, очень много. Надеялся, что тупые гиганты потонут, а потом, превратившись в людей, всплывут на поверхность. «Хотя идея — дерьмо, и газ почти на нуле». Или пожертвовать собой и начать рубить всех без разбора. В толпе чудовищ он разглядел своих ребят из отряда. И Жана. И где-то бежал Дива. И даже Кольта. Леви с камнем в сердце развернулся, уже готовый начать резать своих… Но вдалеке вдруг раздался пронзительный писк паразита. Вспышка — и тварь загорелась. И следом — эта беспрерывная череда титанов оборвалась. Дорогу усыпали десятки, а то и сотни обычных людей. Они лежали без сознания на холодной земле, но живые и навсегда свободные от проклятия Имир. Леви больше не мог держаться в воздухе. Он рухнул на крышу, его ноги подкосились, и он упал на колени. Он смотрел на умиротворение вокруг и не мог поверить, что у них получилось. Они и вправду смогли спасти этот мир. Избавить человечество от кошмара, длившегося две тысячи лет. Ему казалось, что он обезумел. Он был готов одновременно хохотать и рыдать, и обнять кого-нибудь. Но ничего этого не сделал, и обнять было некого. Какая это всё нелепость! Ведь они положили столько жизней, чтобы избавить человечество от титанов… А смогла это сделать обычная девчонка и какая-то сомнительная книжка. Невыносимое напряжение требовало разрядки. Леви подполз к краю, облокотился спиной о дверь чердака, дышал через рот, чтобы успокоиться, и смотрел на звёздное небо. Ему не верилось, что тупорылые гиганты на самом деле исчезли. Внезапно перед ним воздух перестал быть прозрачным, и возникла густая дымка. Или это дошёл дым от сгоревшего паразита, расползавшийся над крышами всего города, он так и не разобрал. Но среди этого плотного тумана он вдруг увидел их — своих погибших в разное время товарищей. А во главе стоял Эрвин. Все взоры были устремлены на него. Леви виновато поднял глаза и прошептал: — Ну, привет, ребята… Вы всё видели, правда? Это и есть тот финал, ради которого вы отдали свои сердца. Его павшие друзья приложили кулаки к груди, отдавая честь. И Леви повторил за ними, впечатав собственный кулак в грудь на уровне сердца. Новая волна дыма прошла сквозь видение — и бравые солдаты растворились в тумане. А он всё сидел в той же позе Разведчика, отдавая последний салют всем, кто погиб во имя человечества. По его щеке скатилась скупая мужская слеза. А вместе с ней вышла вся боль, вся горечь и несправедливость, что терзали его все эти годы. Он был уверен с абсолютной ясностью, что души всех разведчиков наконец упокоены. И что свою миссию в жизни он выполнил. — Что-то я совсем расклеился, — пробормотал он себе под нос и резко провёл ладонью по щеке, стирая влажный след. Поднялся, засунул руки в карманы, подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Там потихоньку начинала возрождаться жизнь. Он бросил взгляд на свои клинки и заметил, что остался только один. И мысленно приготовился к тому, что как только все отойдут от шока, яростная битва возобновится. Но, похоже, все были настолько истощены, что каждый человек в этом огромном городе просто приходил в себя и растерянно оглядывался по сторонам. Он задрал голову, и в глаза блеснула самая яркая звезда на небосводе. Леви машинально протянул к ней руку, словно хотел достать. И задумался: жива ли эта звезда ещё, или она уже тоже погасла? — Ну, наконец-то! Я уже думал, что поседею, пока тебя дождусь, — пробормотал Леви, заприметив пропажу. Соня подошла к нему, хитро улыбнулась и потрепала по волосам, чем сразу же вызвала у него раздражение. — Ну, пока я сделала все гигиенические процедуры, пока нашла покрывало, пока натянула три пары носков, которые ты велел, чтобы я не замёрзла и не простудилась, — начала гундосить Соня, перечисляя все его наставления перед тем, как выйти на крышу. Туда, где трепыхался только лёгкий ветерок. Леви прервал её, приложив ладонь ко рту. — Я всё понял. Хватит. А то опять сейчас заведёшься. Он забрал покрывало, постелил на кровлю, сел и немного натянул его себе на плечи. Соня хотела сесть рядом, но он не дал, проворчал что-то про холодное покрытие и усадил её к себе на колени. Одной рукой обнял за талию, а другой достал из кармана пригоршню конфет и передал Соне. — Спасибо. Это мои любимые. Откуда ты их достал? Они продаются только в одном марлийском магазине. — Они и мои тоже любимые. Вот и держу всегда про запас. — Странно, когда я пару раз ночевала в твоей комнате, их не замечала. — Я их от тебя спрятал. Чтобы ты не съела всё за раз. — Ты прямо как мой отец, — Соня не выдержала и засмеялась. — Он тоже постоянно прятал от меня сладкое, чтобы я не уплела всё сразу. Она развернула конфету, закинула целиком в рот и, пережёвывая с набитыми щеками, продолжила: — А я ему всегда говорила: зачем растягивать удовольствие, если можно насладиться сразу? Леви уткнулся носом ей в волосы и ответил: — Если получить всё сразу — перенасытишься и перестаёшь чувствовать вкус. Какое же это удовольствие, если в конце от любимых конфет уже тошнит? — Ну не знаю, — Соня задумчиво теребила ворот его рубашки. — Мне нравится, чтобы прям рвало, зато какой кайф. Леви не стал спорить. Опасался, что их бессмысленная дискуссия снова перетечёт либо в скандал, либо в его нарочитый проигрыш — лишь бы она не обижалась. — Мы не доиграли, — он вытянул из другого кармана несколько скрученных бумажек и протянул ей. То, как он с ней поступил в кабинете, грызло его изнутри. Поэтому, перебесившись, он всё-таки решил возобновить эту девчачью викторину. — Ай, я больше не хочу. Не хочу знать ответы на свои глупые вопросы, — сказала Соня беззлобно, просто констатируя факт. Но у Леви острая иголка царапнула душу, снова заливая всё нутро поганым чувством вины. Он взял инициативу в свои руки. Всё ещё обнимая Соню, чуть откинул её пряди волос и развернул первую попавшуюся бумажку. — Какая твоя самая заветная мечта? Леви посчитал этот вопрос крайне любопытным — впервые за всю эту чёртову игру. Он, конечно, предполагал, о чём может мечтать женщина, но решил всё же узнать ответ. Соня повернула к нему голову так, что их лица оказались совсем близко. И, казалось, прочитала в его взгляде ожидание банальности. И решила ему подыграть. — Я хочу выйти замуж, — начала она мечтательным тоном, — нарожать очень много детей, и чтобы муж у меня был богатый. Я всю жизнь не работала и жила за его счёт. Леви поджал губы, чтобы не улыбнуться. Все его стереотипные ожидания оправдались. — Ну, понятно, — пробормотал он. — Логичное желание любой женщины. Соня прищурилась и своим носом чуть потёрлась о его нос. — То есть ты настолько меня плохо знаешь, да? Его нутро моментально взревело: «Чёрт, что я опять сделал не так?» Но снаружи он продолжал сохранять вид, будто всё под контролем. — Ну… ты же сама только что это сказала своим ртом! — Я проверяла тебя на вшивость! Соня чмокнула его в губы, показательно отвернулась, задрала голову и уставилась на звёзды. — Ну, давай, признавайся. Что на самом деле? — не отставал он. — Не буду. Ты меня разочаровал. Извини! «Начинается…» — обречённо подумал про себя Леви. А Соня всё ещё сидела, изображая надменную принцессу. — Ну скажи! И внезапно даже для самого себя Леви начал её щекотать. Соня взвизгнула, залилась смехом и попыталась вырваться. — Всё-всё! Я всё скажу! Только прекрати! Я сейчас умру от смеха! Она, отдышавшись, погладила себя по рёбрам, будто стирая следы его пальцев, тяжело вздохнула и наконец произнесла: — На самом деле я просто мечтаю, чтобы вы все остались живы и были счастливы. Чтобы воцарился мир, и люди перестали воевать. Чтобы все жили долго, и исполнялись желания. И чтобы элдийцы, наконец, обрели свободу. А ну, и чтобы ты почаще улыбался. Тебя этот вариант больше устраивает? — Вполне, — тихо произнёс Леви, но ему показалось, что в спокойствии ночи, где лишь насекомые щебетали в траве, его голос прозвучал слишком громко. Соня внезапно накрыла ему глаза своей ладонью и пропела: — Ты опять на меня так странно смотришь. Ты меня смущаешь. Он почувствовал, как она поёжилась. Леви подтянул покрывало и укутал её, притягивая ближе. Соня положила голову ему на висок и уставилась в небо. Они молчали какое-то время, пока Леви не ощутил её внутреннее нетерпение. Соня вибрировала, как струна. — Ну, давай уже, рассказывай, — не выдержал он. — Что там у нас по звёздам? — Не буду, — буркнула она. — Я тебя постоянно гружу всякой информацией. Оставлю тебя в эту чудесную прохладную ночь в покое. — Давай, — Леви легонько провёл носом по её щеке. — Мне очень интересно. И я же вижу, что ты очень хочешь поделиться. Соня пару секунд делала вид, что борется с собственным желанием, а потом сдалась: — Ладно. В общем, слушай. Видишь вон то созвездие?.. Раздался противный, медленный скрежет, который вырвал Леви из тёплых воспоминаний и швырнул обратно в ледяную реальность. Он бросил взгляд через плечо и краем глаза заметил, что к нему направляется Щенок. — Вот ты где, — проговорил Порко, поравнявшись с ним. — Ты как? Не успели ранить? Леви даже не успел удивиться странному, притворно-заботливому вопросу, как ему в лицо полетел кулак. Он успел увернуться, а Порко, словно сорвавшийся с цепи пёс, продолжал наносить удары, от которых Леви ловко уходил. — Эй, успокойся наконец, — процедил Леви, когда нападающий кинулся с очередной порцией ярости. Он, конечно, мог дать сдачи и проучить молодого выскочку, но посчитал это бессмысленным. Над его головой спустя столько лет светило мирное небо, и устраивать грозовой переворот из-за непонятной перепалки казалось глупостью. — Из-за тебя мне пришлось смотреть, как твой этот Йегер уничтожает Титана-молотобойца! — пыхтя, верещал Порко, то ли от беспрерывных нападок, то ли от злости. — Ты можешь представить, каково это — видеть, как человек погибает, глядя тебе в глаза, а ты ничего не можешь сделать?! Если бы ты не вмешался… Леви делал круги по крыше, всё ещё терпеливо отражая наскоки наглого парня и одновременно расстёгивая ремни УПМ — на случай, если Галлиарду всё же придётся преподать урок. — Я одолел тебя в честном бою. Скажи спасибо, что вообще остался жив. Порко замер, а затем изобразил на лице преувеличенную благодарность, изогнул брови и поклонился перед Леви, словно на торжественном приёме у короля. — Ах, спасибо, что ты настолько благороден, что мне, желторотому мальчишке, сохранил жизнь! — последние слова он прорычал сквозь зубы. Леви видел по его позе, что выпендрёжник собирается вновь напасть. Он хотел ответить ударом, чтобы остудить его пыл, но решил сделать кое-что другое. То, что, по его мнению, этот человек заслуживал знать. — Соня умерла. Порко скривился и пода́лся вперёд. — Что ты там бормочешь? Леви отвернулся в пол-оборота, почесал шею, а затем повторил уже громче и чётче: — Соня погибла. Леви сделал шаг назад и отвёл взгляд. Ему было невыносимо видеть свою боль, вспыхнувшую в чужих глазах. Он произнёс вслух то, что до этого держал в себе под замком. Он не хотел видеть в Порко отражение собственной, невысказанной скорби. После того как оцепенение развеялось, Порко прочистил горло и хриплым голосом спросил: — Ну, и как… Как это произошло? Как она умерла? — Её сбросил с крыши один ублюдок, — сухо, без интонации, отчеканил Леви, как будто зачитывал строчку из полевого рапорта. — Отвечаю сразу на твой следующий вопрос. Та мразь, кто это сделал, уже сдох. Порко наклонился, упёрся ладонями в колени и пытался прийти в себя. Затем резко выпрямился, потёр лицо, запустил пальцы в волосы и сжал их в кулак. — И ты её не спас?! — отряхнувшись от шока, рявкнул он и пихнул Леви в плечо. — Я не успел её поймать, — признался Леви, задрал голову и посмотрел ему в глаза. Он решил, что будет правильно стойко принять справедливые обвинения в свой адрес. — Ты… ты… — сквозь прерывистое, хриплое дыхание Порко пытался выговорить хоть слово. — Какого хрена ты не защитил её?! Не спрятал, не увёз с этого проклятого материка?! — Ты тоже не особо старался… — Да потому что она выбрала тебя! — заорал Порко, бешено жестикулируя. — Успокойся. — Успокоиться?! — Порко взвыл с новой силой. — Да я всю войну её защищал! Прикрывал даже в человеческом облике! А ты… «не успел поймать»… Если бы Соня осталась со мной… Плевал бы я на всё здесь к хренам! Я бы просто вырубил её, перекинул через плечо и уплыл бы на вашем чёртовом корабле! А ты тут в героя играл, пока твоя женщина умирала?! — Я исполнял свой долг. Порко захохотал в истерике, а затем начал бесновато нарезать круги по крыше. — О да… надеюсь, оно того стоило! А знаешь что… — он ткнул в сторону Леви дрожащим пальцем. — Живи теперь с этим до самой смерти. — В его глазах наконец заблестели слёзы утраты. — И я надеюсь, жить ты будешь долго, чтобы это чувство вины сожрало тебя без остатка. Чтобы гнил изнутри, гордясь собой и своим выполненным всратым долгом! — прорычал Порко, бешено стуча кулаком себе в грудь. — И я очень надеюсь, что ты, ублюдок островной, будешь видеть её перед глазами каждую ночь — как напоминание, что ты бесполезный кусок дерьма. Порко развернулся и, «не прощаясь», быстро удалился. Леви глубоко выдохнул и не успел отойти от ранящего душу разговора, как на крышу приземлился Жан. Леви отметил, что, учитывая недавнее пребывание в облике титана, выглядел он вполне бодро. — Капитан, я слышал крик, — сказал Жан и, подкрепляя свои слова, начал озираться. — Мне показалось, что здесь орал Галлиард… — Тебе показалось, — отрезал Леви и тут же добавил: — Где спрятана Соня? Я хочу её забрать. Жан как-то съёжился и обмяк, а потом опустил плечи и почесал затылок. — Вы знаете… — начал он мямлить. А Леви нетерпеливо постукивал ногой по кровле, ожидая, пока Жан соберётся с духом. — Я… Соню спрятал в здании. В том, на которое обрушился этот паразит. И оно… полностью рухнуло. Я думаю, что она… где-то там, придавлена завалами. Повисла пауза. Леви обречённо закрыл глаза, почесал висок и процедил сквозь зубы, стараясь не показать всю свою боль: — Понятно. Жан не нашёлся что сказать. Да и Леви особо не хотел слушать. Его мысли крутились вокруг одного: «Живы ли остальные ребята из отряда? Что с Микасой и Эреном? И как, чёрт возьми, закончить всё это дерьмо?» Чем дольше он размышлял, тем яснее понимал своё бесполезное положение. И что надо — даже если газа нет — хотя бы спуститься с крыши, пройтись по улицам пешком и оценить обстановку. Криков, перестрелок или признаков новой вспыхнувшей войны не наблюдалось. Он только собрался обратиться к Жану и предложить проверить хотя бы небольшой периметр, как к ним присоединились Армин, Конни и Кира. Они галдели и что-то живо обсуждали, не обращая внимания на гнетущее молчание, повисшее между Жаном и Леви. — И представляешь, — возмущалась Кира, — он меня чуть не сожрал! Я чудом уцелела! — Эй, я же извинился! — воскликнул Конни и попытался её обнять. — Я с тобой больше не разговариваю! — демонстративно откинула его руки Кира. Армин хотел что-то сказать, но, взглянув на обиженную женщину, решил, что сейчас с ней лучше не связываться. Зато встрял Леви, перебив их склоку: — Кто-нибудь видел Эрена и Микасу? Они живы? И что там с Ханджи? Она в порядке? Армин, как самый адекватный, тут же подключился: — Отвечаю на ваши вопросы. Ханджи я нашёл, мы с ней разговаривали прямо перед встречей с вами. Она готовит дирижабль, чтобы покинуть материк и отправиться на остров вместе со всеми выжившими разведчиками. А по поводу Микасы и Эрена… я сам задаюсь этим вопросом. Облетел несколько домов, периметр… Их нигде нет. — Они должны быть где-то у причала, — ответил Леви, указывая в сторону моря. И тут же он заметил, как в их направлении летел Эрен, придерживая Микасу на руках. Они приземлились на крыше, и Леви даже не успел открыть рот, как на Эрена обрушилась ярость Жана. — Ты! Грёбаный суицидник! Из-за тебя мы чуть все не погибли! С этими словами он попытался врезать Эрену по лицу. Тот успел отскочить и начал сразу же оправдываться: — Ну, живой же остался! — Живой?! Да мне Армин всё рассказал! Как только вернёмся на остров, на тебе живого места не останется! — по новой завизжал Жан. Он вновь набросился, обрушивая свой гнев праведный на бывшего Атакующего Титана, и Эрен мог бы серьёзно пострадать, но Конни и Армин вовремя подоспели и сумели оттащить разъярённого парня. — Хватит! — прервал эту бестолковую возню Леви. — Разберёмся на Парадизе. Там и поговорим. — Он многозначительно посмотрел на Эрена. — О спасении острова и об истреблении человечества. Тот виновато отвёл глаза. — Как скажете, капитан. Леви уже собирался отдать следующее распоряжение, но его вновь перебили. На крышу с чердака вырвались Райнер, Дива, Пик, Вики и Кольт. Они шумели, радостно скандируя о победе. Райнер нёс Вики на плечах и подпрыгивал. — Кто спасительница человечества?! — гремел Райнер на всю округу. — Я спасительница человечества! — весело кричала Вики. — Вики, я признаю… ты была права. Всё-таки ты настоящая ведьма, — с горделивым тоном сказала Пик, но в её голосе всё же проскользнула маленькая насмешка. — Фу, — брезгливо проговорил Дива, демонстративно отряхиваясь. — Я до сих пор чувствую вонь этого титана у себя во рту. — Господи, — хмыкнул Кольт. — Ладно, согласен, вонь невыносимая даже от одежды. Они потянулись к остальным, и все встали в плотное кольцо. Вики, всё ещё возбуждённая от своего героического поступка, продолжала вещать публике: — И представляете, я сказала последнее слово, а оно как вспыхнет! Как начнёт пищать, прямо как в жутком триллере! Я думала, рухну в обморок… — Ты и рухнула, — прокомментировал Райнер и ухмыльнулся. — Но быстро же пришла в себя! — выпалила она и ухватила своего парня за нос. Он перехватил её руки, потянул к себе — так, что они чудом не упали. Эрен успел их придержать, который, видимо, из чувства вины за то, что он устроил, относился сейчас к заклятому врагу терпимо. — И представляете, а потом передо мной появилась сама прародительница! — продолжала щебетать Вики, ёрзая на плечах Райнера и жестикулируя. — Она мне улыбнулась, помахала рукой и растворилась. Со мной соприкоснулось божество! Надо срочно рассказать Соне! Кстати, а где она? Где шлялась, моя лучшая подружка, пока я спасала мир? Все, словно по команде, застыли и начали озираться по сторонам, словно Соня действительно могла стоять за углом, и они её просто не заметили. А Леви впал в полный ступор. У него не поворачивался язык сказать Вики, что её лучшая подруга мертва. Что она никогда не сможет похвастаться своей великой победой. Даже перед её могилой, потому что даже бездыханного тела нет. Его затрясло внутри, когда все взоры резко устремились на него, словно он был единственным, кто должен был знать ответ. К счастью, ситуацию спас Жан. Вероятно, увидев состояние своего командира, он решил взять груз ответственности на себя и озвучить трагичную новость. — Соня она… — Жан сжал кулаки и на выдохе тихо промолвил: — Она умерла. Но затем яростно заорал: — Её скинул с крыши этот ублюдок Ким! И она разбилась! Все, как и Леви минуту назад, впали в полный ступор. Он, глубоко внутри, даже поблагодарил Жана, что тот не уточнил момент, где Леви не успел её спасти, не смог поймать… Он бы не выдержал ещё одних нападок, вроде тех, что осыпал его недавно Порко. Леви опустил глаза и смотрел себе под ноги. Первой леденящее молчание прервала Вики. — Я не верю! Это же Соня! Она не могла просто так умереть! — завопила она на всю улицу. — Только не так, не по-идиотски! Не от руки этого конченого придурка! Она просто… переместилась в мой мир! Я чувствую это всем своим экстрасенсорным чутьем! Райнер, сними меня! Он тут же послушно спустил её на землю. — Дива, дай мне книгу! Сейчас мы проведём ритуал, проверим и вернём её сюда! Я вам докажу! Я вам покажу, что она ещё… что она ещё жива! Леви слушал её визг вполуха. Он даже не пытался тешить себя призрачной надеждой, что Соня выжила. Он реалист. Иллюзиями не питался никогда. Так что он просто ждал, когда покажется этот грёбаный дирижабль, чтобы вернуться в свою комнату в штабе на Парадизе и наконец-то побыть в тишине. — Дива, дай мне книгу, — потребовала Вики, выставив ладонь вперёд. — Сейчас мы её вернём. — А я откуда знаю, где твоя книга? — брезгливо отозвался тот. — В смысле?! Я тебе её отдавала на хранение! — А ничего, что я превратился в титана? Я же тогда стоял рядом с тобой! — Ты гонишь?! Хочешь сказать, что я застряну в этом средневековье до конца жизни?! И так больше никогда не увижу мою Соню?! Дива ей что-то ответил, но Леви абстрагировался. Повернулся ко всем спиной, засунул руки в карманы и просто уставился вдаль. Его обрывистые, хаотичные мысли прервала Вики, которая, словно командир целой гвардии, отдала чёткий приказ: — Значит так! Мы не отправимся на Парадиз, пока не найдём эту книгу! А ну, за мной! Леви чуть повернул голову и боковым зрением посмотрел, кто пошёл за своей предводительницей. Естественно, Райнер и Пик. Потом поплёлся даже Кольт. Дива вздохнул и зашагал следом. Внезапно за ними отправилась Кира: — Я не брошу подругу в беде! — и рванула за своими друзьями. Леви стало интересно, как поведёт себя Конни. Тот растерянно посмотрел сначала на друзей, затем на удаляющуюся за чердак возлюбленную, вздохнул и принял решение: — Ребята, вы летите, я вас потом догоню! — развернулся и как пуля вылетел за Кирой. Как раз в тот момент на горизонте показался дирижабль. Леви облегчённо выдохнул. Нужно убедиться, что хотя бы Ханджи цела и невредима. — Где весь остальной отряд? — обратился он к Армину. — Все ждут на определённых точках. Не волнуйтесь, их больше никто не тронет. Переговоры прошли успешно. Ханджи всё доложит уже на дирижабле, капитан. — Отлично. Но у меня мало газа. Не знаю, даже, как долететь… — Стойте, капитан, — отозвался Армин. — Давайте поменяемся УПМ. Я остаюсь здесь. Леви нахмурил брови. — В смысле? Что ты, мать твою, несёшь? — Я остаюсь здесь как представитель Парадиза. Мы будем вести дальнейшие переговоры. Соня дала чёткие инструкции. Будем собирать конгресс — нужны представители всех сторон для заключения союза. А затем планируем выступить перед иностранной делегацией, — он посмотрел на Жана. Тот одобрительно кивнул и подхватил: — Как объяснила Ханджи, Соня успела пообщаться с иностранными журналистами. Когда началось восстание, военные корреспонденты фиксировали всё. Теперь даже самый узколобый политик будет бояться гнева Господа и общественности, если попробует напасть на Парадиз. — Жан улыбнулся от абсурда и продолжил: — Армин выступает как… — он постучал по лбу, — вспомнил — как министр иностранных дел и посол Парадиза. А я как глава внешнеполитического ведомства. На немой вопрос в глазах Леви, что это за должности? Жан весело ответил: — Я и сам не знаю. Так Соня меня назначила. Решил, что по ходу разберусь. В общем, — он подвёл черту, — мы остаёмся здесь. А вы с Ханджи лучше на Парадизе решайте вопросы. Помогите ей. — Понятно, — Леви протянул им ладонь для рукопожатия. — Не подведите, ребята, мы в вас верим, — спокойно добавил он, но в его голосе звучала нотка гордости за своих подчинённых, решивших рискнуть свободой, чтобы отстаивать свой народ. Тут Эрен попытался открыть рот, но Микаса толкнула его в бок: — А мы возвращаемся домой. И ты там сидишь и не рыпаешься. Эрен лишь смиренно покачал головой. — Тебя ожидает серьёзный разговор, Эрен, — начал Леви. — Твоя мотивация, твои поступки… Имей в виду: то, что ты хотел совершить, — преступление против человечества. Я и Ханджи будем решать, выносить это на общее собрание или нет. Но военного звания ты лишаешься. И будешь жить теперь как гражданское лицо. — Так точно, капитан, — отозвался Эрен, опустив глаза. Леви кивнул оставшимся разведчикам, подключил УПМ, который отдал ему Армин, и приготовился к рывку. И вдруг его разум пронзило насквозь, словно громовым копьём. Он вспомнил. Вспомнил про Зика. Про своё обещание Эрвину. «Этому зверюге так и не снёс голову». Но затем мысль перевернулась, обретя новую, изощрённую форму возмездия. Смерть? Слишком просто. Слишком милостиво. Пусть живёт. Пусть эта зверюга тянет свой срок до самого конца. Пусть каждое утро просыпается со списком всех, кого отправил на тот свет. Пусть его душа медленно тает, как свеча, от груза всего зла, что он посеял на израненной земле. Пусть узнает, каково это — существовать с дырой внутри, которую ничем не заполнить. «Пусть познает ту же пытку, что и я», — промелькнуло где-то на дне сознания. Пусть его личная война никогда не кончится. Леви улыбнулся. Уголок его рта дрогнул в странном, ледяном оскале. Эта улыбка шокировала всех присутствующих больше, чем любой кровавый бой. Не сказав больше ни слова, он совершил манёвр и полетел к ждущему дирижаблю.