Глава 27 Призрак и надежда

Казалось, прошла вечность, пока Вики монотонно бубнила свою ерунду. Леви в какой-то момент даже задремал, пока в нос не ударил стойкий, свежий запах хвои. Что за?.. Эта спасительница настолько бездарна, что перекинула нас в лес? Он, не открывая глаз, мгновенно начал анализировать ситуацию: водятся ли здесь дикие кабаны, насколько далеко может быть вода, откуда дует ветер, как быстро они выберутся из очередного дерьма, которое подкинула Вики. Но мозг догнала другая странность. Почва под ногами отличалась. Она была необычайно мягкой, даже пружинистой, очень приятной для его вечно ноющих колен. И тут же его накрыло волной от другого запаха — не духов, не склянок, не той удушливой косметики, которой она постоянно мазалась, а лёгкого, почти невесомого, но абсолютно узнаваемого аромата её самой. Он резко распахнул глаза, и прямо перед ним предстал Конни с глуповато-восторженным выражением лица, оглядывающийся по сторонам. Леви дёрнулся. Он явно ожидал увидеть совсем другую картинку в этом «новом мире». Он перевёл взгляд и заметил в углу источник его сомнений. Там, украшенная огоньками и блестящими шарами, стояла огромная ель, почти достигающая потолка. Леви, как и все остальные, машинально последовал за Конни и начал медленно озираться вокруг себя. Они оказались в комнате. И, судя по картине, висящей над огромной кроватью, — в её комнате. Леви неожиданно захлестнул приступ паники. Он сжал кулаки, подавил прерывистое дыхание, делая вид, что ничего необычного не произошло. Подумаешь — оказался в другом мире. Марли тоже недавно был «другим миром». Подумаешь — вокруг полно вещей, смысл которых ему неизвестен. Не трогать — и проблем не будет. Подумаешь — женщина, по которой он убивался и скорбел полгода, может быть жива и здорова. Ну и что с того… Единственное, что выдавало его волнение, — влажные ладони. Он почти незаметно вытер их о брюки, чувствуя раздражение от собственной слабости. Первым адаптировался Дива. Он вскочил и рванул к огромному комоду. Вообще, всё в этой комнате выглядело дорогим и качественным, будто они попали на аудиенцию к какому-нибудь зажравшемуся чиновнику. Не то что его убогая, хоть и вычищенная до блеска комнатушка. — Дива, а ты какого хрена здесь забыл? — возмутился Жан. — Тебя вообще не звали. Ты не главный герой! Дива, вертя в руках тонкую коробку, похожую на книгу, отозвался с надменностью: — Я что, дурак пропускать прогулку по другой реальности? И уж тем более встречу с лучшей подругой. — Эй, а что это такое? — Саша, спотыкаясь о мягкий ковёр, подлетела к нему, таращась на предмет в его руках. — У меня нет времени объяснять, — Вики выхватила у них странную «книгу» и раскрыла. — Где её носит?! Как обычно, небось… Надеюсь, она хотя бы в стране! Пока все разбрелись по жилищу, Леви так и стоял в центре комнаты, будто прирос к полу. Оценивал обстановку, искал знаки того, что она действительно живёт здесь. И начал постепенно выхватывать их, улики её невидимого присутствия: на прикроватной тумбочке — грязная кружка со свежим следом от помады; от постельного белья тянулся слабый её запах; на комоде — резинка для волос; вся комната украшена мелкими лампочками. Его словно пронзило молнией. Она жива! Он хотел заорать эти слова вслух, чтобы придать им вес, и от шока даже закрыл ладонью рот. Но потом собрался с мыслями и отдёрнул руку. Почему они все, чёрт побери, так спокойно шляются по её квартире?! Почему никто не шокирован — как я?! Неужели я единственный, кто пережил её смерть по-настоящему?! Даже Ханджи копошилась на комоде, с сияющей улыбкой крутя какие-то фигурки. — Мне кажется, или это я?! — завизжала она, тыкая своей копией в лица Эрена и Микасы. — Леви, и ты здесь есть! Правда, с повязкой на глазу — смотри! Она подкинула ему фигурку, а Леви рефлекторно ловко словил. «Интересно, действительно схожие черты есть», — размышлял он, полностью переключив внимание на вещицу, чтобы хоть как-то справиться с внутренней бурей. Он попытался отлепить повязку — не вышло. «Нахрена она её приделала?» Но его привели в восторг мелкие детали: «даже шрам на пол-лица пририсовала, интересно». — Смотри, и Эрвин есть! — щебетала Ханджи, перебирая с Микасой остальные копии. — Я пошла к соседке, попрошу телефон позвонить, — объявила Вики, грозя всем пальцем. — А вы больше ни к чему не притрагивайтесь, а то мне потом Соня голову открутит. Уже на пороге комнаты она столкнулась с Жаном, который успел обойти жилище и вернуться в первоначальную точку. — Я будто оказался в Сине у какого-нибудь богача, только потолки невысокие. — Да, у Сони много денег, — весело отозвалась Вики, хлопая его по плечу. — Я раньше думала, что это наследство от отца. А сейчас, зная, что она работала на спецорганы, уверена: всё заработала сама. Каждый из присутствующих завис с предметами в руках, с недоумёнными физиономиями — в том числе и Леви. Вики от этого вида захихикала и ответила на их немой вопрос: — Да в нашем мире разведчики зарабатывают очень много, не то что в вашей провинции. Она только сделала шаг к выходу, как в неё врезалась Саша и заверещала: — Как вы такое едите?! Оно же невкусное! — Это мандарин. Его нужно почистить как картошку. — Конни, за мной! — мгновенно оживилась Саша. — Найдём нож! Эта оранжевая картошка так вкусно пахнет! Вики открыла рот, явно хотела что-то возразить удаляющейся подруге, но махнула рукой и вышла из квартиры. Леви скинул болтавшееся на предплечье пальто прямо на кровать — всё равно после их визита Соне придётся драить каждый угол этой квартиры. Следом полетел пиджак. В помещении было душно, будто где-то под полом растопили печь. Мысль о том, что Соня в своём мире живёт, как влиятельный чиновник, заставляла его невольно нервничать. Она молодая девушка и уже чего-то достигла. А он… Конечно, до исчезновения титанов Леви почти никогда об этом не задумывался. Нахрена думать о будущем и наследии, если каждый день рискуешь быть сожранным тупорылым гигантом? Но сейчас внутри, как мерзкая плесень, расползалось чувство неполноценности. Что, чёрт возьми, он может ей дать? У неё и так всё есть. Даже проскользнуло неприятное осознание: нахрена он вообще сюда полез? На что рассчитывал? Что такая, как она, захочет до конца жизни ютиться с ним в каморке, когда сама жила во дворце? Но тут же себя пресёк, стиснув зубы: «Ты просто убедишься, что с ней всё в порядке. Просто посмотришь на неё в последний раз. И… возможно, извинишься». Из потока самобичевания его вытянул Эрен, который нажал на какую-то кнопку на предмете, похожем на пульт управления. На плоской коробке, висевшей на стене, появилось изображение, и комнату разорвал мужской голос, который беспрерывно что-то вещал. — Выключи это! — заверещала Микаса, тревожно озираясь. — Вики же запретила прикасаться! — Как интересно… — взволнованным тоном проговорила Ханджи, трогая коробку и пытаясь отодрать её от стены. — Этот человек нас тоже видит? — Она нелепо помахала рукой экрану, но мужчина продолжал монотонно говорить, не обращая внимания на испуганную компанию. — Как мы его можем видеть? — Командир, я, кажется, понял, — заговорщически начал Армин, восторженно взирая на экран. — Вики рассказывала мне, что в этом мире есть что-то вроде радио, как на Марли, только с картинкой. Ты можешь видеть, о чём рассказывают. Но я не думал, что это будет настолько реалистично выглядеть. После его слов все зависли на коробке, в том числе и Леви. Мысли о тревогах и неполноценности на время улетучились, оставив место лишь непонятному человеку, который продолжал беспрерывно вещать. «…По сообщениям наших корреспондентов, ситуация на Ближнем Востоке остаётся крайне напряжённой. Сегодня утром Израиль осуществил пуски нескольких баллистических ракет в сторону территории Ирана и Ирака…» Картинка сменилась: человек пропал, а на его место появились изображения разрушенных зданий и людей, которые жалобно что-то орали, глядя прямо на них. Леви стало неловко, когда ребёнок в обносках, стоя на груде камней, стал жалобно кричать и тыкать в сторону горящего здания. «…В Багдаде уже открыто заявили, что в ответ готовы нанести зеркальный удар… часть ракетных подразделений уже приведена в повышенную боевую готовность…» Картинка вновь сменилась, и показали огромный круглый стол, за которым люди в разных костюмах что-то обсуждали. «…Некоторые эксперты не скрывают тревоги: при неблагоприятном развитии событий цепная реакция может привести к масштабному международному кризису — вплоть до угрозы новой мировой войны». Отряд разведчиков вырвала из оцепенения Вики, которая держала что-то у уха и отчитывалась, словно маленький ребёнок: — Ба, ну какой маньяк… Бедная Соня… Да мы познакомились с классной компанией и отправились в путешествие на круизном лайнере… Я же оставляла записку в коридоре… не увидела? Ну вот… Ты же знаешь, Соня с матерью не в ладах, вот и не рассказала… Она закатила глаза, нахмурила нос, вырвала у Эрена пульт, и «коробка» затихла. — Выключите эти новости, там, кроме, кровищи ничего не показывают. Да, Ба, я с тобой… Вики вышла из комнаты, продолжая что-то активно доказывать своей загадочной «Ба», а присутствующие после услышанной информации глупо переглядывались между собой. — Так значит, действительно, в какой бы мир мы ни попали, войны будут везде, — первым высказал своё мнение Армин, нелепо почёсывая затылок. — Чувствую себя каким-то дураком, который дошёл до простой истины только сейчас. — М-да… хорошо, что до нас она вообще дошла, — отозвалась Ханджи и многозначительно посмотрела на Эрена. Тот же самодовольно улыбался, с видом «наконец-то вы прозрели». Леви, чтобы не показывать, что тоже чувствует себя наивным глупцом, решил изучить квартиру получше. Он обошёл ребят, столпившихся у комода, вышел в коридор и осмотрелся. Перед ним предстали три двери — значит, квартира имела четыре комнаты. Нахрена ей столько? Повернул направо, открыл первую попавшуюся дверь и перед ним предстал просторный зал. У левой стены стоял чёрный диван, у окна письменный стол, и с противоположной от дивана стороны опять эта коробка, посреди стеклянный столик, а на нём тарелка с горой обёрток от конфет. Но больше всего Леви впечатлил огромный, до потолка шкаф, набитый книгами. Мельком глянул на толстые корешки, но времени на изучение местной литературы не было. Подошёл к столу. На нём лежал блокнот и какая-то вещь, похожая на карандаш. Он покрутил её в руках, нажал на кнопку — вылез стержень. Открыл блокнот, провёл линию. Интересно. Написал своё имя. Потрогал — чернила не размазались. Он украдкой проверил, не зашёл ли кто вместе с ним и засунул это чудо-перо себе в карман. «В моём мире пригодится». Затем перевёл внимание на блокнот. Пролистал бесцельно несколько страниц и наткнулся на план. На очередной строчке поражённый завис. Он наконец-то понимал её закорючки. Как такое возможно? И новости слушал и тоже разбирал каждое слово. Язык… общий? Встряхнул головой, сбрасывая «мишуру», и углубился в чтение. План был «гениальным». Некоторые моменты позабавили, некоторые вызвали недоумение, но равнодушным её записи не оставляли. А затем он увидел последнюю строчку. «Прощай, Леви Аккерман». Значит, она сумела всё-таки меня отпустить. А я, дурак, так и не смог. И вновь поганое ощущение сдавило в груди. Зачем ему это было надо? Зачем он притащился сюда? Чтобы убедиться, что человек, который отпустил прошлое и живёт полноценной жизнью… снова пострадает из-за того, что нагрянули непрошеные гости и нарушат покой? Чтобы хоть как-то отвлечься, он покинул зал и зашёл в следующую дверь. Оказался в ванной. Ну, здесь хотя бы схоже с его миром. Только стены были выложены красивой плиткой, радовавшей глаз. Слева стоял какой-то ящик с дыркой по центру, а на поверхности валялись множество её склянок, баночек и тюбиков. Внутри моментально вспыхнуло раздражение настолько сильно, что в кончиках пальцев нещадно закололо. Все тревоги отошли на второй план, уступив место одному ясному желанию: прибрать этот хлам, расставить всё по полочкам и навести порядок. Чтобы не сорваться и не начать прибирать срач немедленно, он резко вышел в коридор. Там заметил похожий комод, что и в комнате, а на нём ряды стеклянных баночек, вероятно, духов. Он принялся нюхать каждую по очереди. И нашёл тот самый маленький стеклянный флакончик с абсолютно знакомым ароматом. Закрыл глаза и вздохнул ещё раз. Потом закрыл крышку и сунул флакон в карман. С мыслью, уже ставшей привычной: «В моём мире пригодится». — А, Леви, вот ты где, — прозвучал за спиной голос Вики. — Я выяснила, где Соня! Поехали! По Леви прошла очередная волна жара. Она здесь. Где-то недалеко. Живая и невредимая. Это осознание вновь пронзило его, как молния. «Жива», — беззвучно, лишь губами прошептал он, словно пытался закрепить эти слова в реальности, дать им вес. Вики вошла в комнату и начала давать команды остальным ребятам: — Так, со мной поедет ещё… — она зависла, оглядываясь. — Я! — выкрикнул Армин, как прилежный школьник. — Ладно, хорошо, ты, и всё. — Я тоже! — выпалила Ханджи. — Мне этот мир интересен, как титаны! — Ну конечно! — Вики расплылась в лучезарной улыбке. — Если бы не ты, Ханджи, мы бы с Соней так и сгнили в вашей темнице на Парадизе! Скажи, Леви! — И правильно бы сделал, если бы запер вас в темнице. — Он фыркнул. — Сидели бы смирно в камере, а не бухали по всей Шиганшине и не нарушали дисциплину. Вики только хотела выстрелить в его сторону очередную шутку-минутку, как Леви резко задрал голову и пристально, с напускным прищуром, посмотрел ей прямо в глаза — мол, не расслабляйся. Та в ответ сделала из указательных пальцев крест, направила на него и отшатнулась с переигранным ужасом, вызвав хихиканье у остальных. — Тогда мы поехали, — объявила Вики. — А остальные — сидят смирно и смотрят мультик, который я сейчас включу. Помните, Соня вам говорила, что за вами следят из… — она замялась, закатив глаза к потолку. — Телескопа, — закончил Леви тоном профессора, принимающего экзамен у нерадивой студентки. — Именно! — подхватила Вики. — Спасибо, напарник. Так вот, по вашей уникальной истории нарисовали… Как же объяснить-то… Ай, сами разберётесь! С этими словами она щёлкнула пультом и уже собралась включить «коробку», как её сбил Дива. — Вы только посмотрите, какая красота! — восторженно запищал он у неё над ухом, выставляя перед собой маленькую чёрную сумку. — Мне уже определённо нравится этот мир! Здесь у людей есть вкус! — Ты знаешь, сколько эта сумка стоит? За неё Соня стреляет в упор, — подмигнула Вики и, наконец, включила странную коробку. Все уселись кто на пол, кто на кровать. А Леви успел схватить своё пальто и выбежал в коридор к своим «разведчикам» — Армину, Ханджи и самой Вики. — На улице очень холодно. Предупреждаю сразу, — сказала Вики, нажимая на какую-то кнопку в стене. Они спустились на странной движущейся коробке — «лифте», как по-быстрому объяснила Вики Армину. Леви в этот момент лишь фыркнул про себя, окончательно доказав себе, что люди в этом мире — полнейшие лентяи, не могут даже воспользоваться лестницей, и нужны специальные машины. И только когда дверь подъезда распахнулась, предупреждение Вики обрело жёсткий, физический смысл. Морозный воздух ударил в лицо, на мгновение перехватив дыхание. Морозы в горах, на тренировках с новобранцами, бывали и похлеще. Но здесь холод был другим — сырым, цепким, пробирающим до самых костей. Леви удивился, что на улице почти не было людей. Ему казалось, в этом необычном мире, о котором Соня столько рассказывала, должна кипеть «жизнь», как когда-то вечерами на улицах Марли. Но стоило им пройти пару кварталов, как они вышли на оживлённую улицу. Широкая дорога была забита машинами — похожими на марлийские, но более совершенными, обтекаемыми. Они оглушающе сигналили. Люди толкались, кричали, смеялись. Повсюду мигали и переливались яркие огни. Какой-то мутный тип орал во всё горло о «скидках на ёлки» и, вероятно, не находя покупателей, ревел заново. Леви почувствовал жестокий, почти физический дискомфорт от этой давящей суеты. А Ханджи с Армином, напротив, пребывали в полном восторге. Они облепили Вики с двух сторон и, тыкая пальцами во все стороны, без конца забрасывали её вопросами. Возможно, при других обстоятельствах Леви и сам бы разглядывал всё вокруг с неприкрытым любопытством — каждую вещь, каждую деталь, которая хоть чем-то выбивается из его привычного мира. Даже рядом с Марли это место выглядело иначе. Но сейчас мысли его настолько поглощала предстоящая встреча с Соней и ещё то самое замечание Вики «сами разберётесь», что любую странность он принимал просто как данность. К тому же эта реальность его слегка разочаровала. В голове он представлял совсем другое: какие-нибудь летающие машины, которые бороздят небо; постоянные патрули странной армии и с таким же странным оружием, охраняющие граждан от угрозы непрерывных бомбардировок; устройство мира, где опасность везде, но технологии ещё опаснее. А по сути получил просто немного улучшенный материк. Они спустились под землю. Вход напоминал подступы к его подземному городу, и в первое мгновение неприятные воспоминания прошли холодком по коже. Но напряжение быстро спало, когда он увидел, что здесь нет ни домов, ни сырости, ни грязи — только стены, облицованные плиткой, и широкое пространство. Однако кое-что напоминало его прошлое: несколько немощных людей сидели в оборванной одежде с протянутой рукой и, судя по жестам, они выпрашивали деньги. Вики объяснила, что они зашли в метро, и что здесь ездят поезда, но под землёй. Леви понравился запах внутри. Он был похож на шлейф аромата железнодорожной станции Марли, но более чистый, насыщенный, почти приятный. Он вдохнул полной грудью и неожиданно отметил, что ради такого запаха, возможно, мог бы и задержаться здесь подольше. Толпа снова испортила впечатление. Слишком много людей, слишком тесно. Он боялся потерять ребят из виду, всё время озирался и читал таблички. Посмотрел, с какой стороны прибывают поезда, и запоминал маршрут. Впервые за всё путешествие Леви задал единственный пока волнующий его вопрос: — На какой станции мы выходим? С этими словами он ткнул пальцем в карту метрополитена на столбе. Ханджи рассмеялась: — Это всё, что тебя интересует в этом подземелье? — Какая хрен разница, поезда под землёй или поезда наверху? Одинаково. Вики отстранённо проговорила: — Леви, как же тяжело тебя удивить. Мне даже интересно, чем тебя смогла покорить Соня. С её-то посредственным характером. Он не удостоил её ответом. Стоило сказать правду, и Вики бы обиделась. А выяснять, кто здесь на самом деле посредственность, ему совершенно не хотелось. В вагоне Леви изучал людей, и к его неожиданному облегчению все стояли или сидели тихо, уткнувшись в свои маленькие коробочки. У некоторых из ушей торчали странные затычки, и все, словно в лёгком трансе, не обращали внимания друг на друга, целиком погружённые в свои размышления — как и он. Никто не кричал, не болтал, не перебивал, не дёргал. Все просто спокойно ехали до своего пункта назначения. Но на следующей станции зашло столько народа, что его буквально придавили к противоположной двери. Он даже не держался — просто стоял, уткнувшись носом в спину какого-то мужика. В голове крутилась лишь одна навязчивая мысль: ни встреча с Соней, ни устройство этого мира, ни новые впечатления, а вполне конкретная — куда они все, блядь, прут?! И какого хрена все решили ехать куда-то в одно и то же время! Чувство времени размылось вместе с его личными границами. Ему казалось, они ехали несколько часов, хотя он понимал, что это глупо: в голове он уже просчитал — от станции до станции максимум пять минут. Значит, в дороге всего минут двадцать. Но для него это путешествие оказалось настоящей пыткой. С горечью он вспоминал свежий воздух своего Парадиза, особенно на вылазках за стены. Запахи вокруг были настолько въедливыми, что смрад от титана уже не казался таким уж ужасным. Вывалились. Именно такое определение он дал, покидая вагон вместе с толпой на очередной станции. Увидев карту метро, он мысленно приготовился к худшему — к переходу на другую ветку. Но Вики лишь бодро махнула рукой. Они, выстроившись в тонкую линию, последовали за ней. Она уверенно петляла по извилистым коридорам, и казалось, что даже не смотрит ни на один указатель на стенах. Остановилась у какого-то ларька, напоминавшего марлийскую уличную лавку, только спрятанную глубоко в недрах этого подземелья. Купила какие-то булки с непонятным мясом и протянула их разведчикам. Армин и Ханджи, в полном восторге, тут же принялись уплетать за обе щёки, причитая, что никогда не ели ничего вкуснее. А Леви, наблюдая всю эту антисанитарию, брезгливо покрутил в руке непонятную тёплую субстанцию и выбросил её в ближайшую урну. Не хватало, чтобы долгожданная встреча с моей женщиной прошла в сортире. Никогда в жизни он так не радовался свежему морозному воздуху, как сейчас. Он даже вдруг осознал, насколько мало ему нужно для простого тихого счастья. Просто свежий воздух. Точка. Больше ничего. Когда они остановились перед светофором — так Вики объяснила эту странную штуковину, — Леви отметил, что на Марли таких указателей очень не хватало. Там машины, кони и люди могли бы хоть раз в жизни следовать чётким правилам. Здесь же всё выглядело куда упорядочение. Это Леви оценил. Ему понравились и дорожные знаки — Соня не раз рассказывала ему о них и даже пыталась объяснять марлийцам в его присутствии. Но затем произошло нечто совершенно неожиданное. Одна машина резко затормозила, и другая тут же въехала ей в зад. Леви был потрясён не столько самой аварией, сколько реакцией окружающих. Как только загорелся зелёный свет, половина людей просто пошла дальше, даже не взглянув в сторону столкнувшихся. Часть достала свои коробочки и направила их в сторону происшествия. А третья группа на ходу начала обсуждать, кто из водителей виноват. Показались и сами участники аварии. Они начали орать друг на друга во всю глотку, перекрывая шум машин. Пока Леви с компанией переходили дорогу, он успел уловить обрывки их диалога: — Придурок! Дистанцию соблюдать надо! — Да ты видишь, гололёд! У тебя жёлтый был, ты не мог проскочить?! Орали они, и, казалось, вот-вот сцепятся. В голове у Леви снова проскользнула единственная мысль. «Теперь понятно, почему Соня такая, нервная и дёрганная. В этом мире я бы и сам сходил с ума от любой ерунды». Они зависли у высокого стеклянного здания. Ханджи пребывала в полном восторге и задерживала группу, страстно желая обсудить, как возможно построить нечто полностью из стекла. Вики что-то мычала и пыталась объяснить, но потом махнула рукой, изрекла: «Спросишь у Сони!» — и они пошли внутрь. Внутри всё тоже, казалось, было из стекла. Но Леви понимал: это какой-то другой, прочный и светлый камень. Он посмотрел на пол и не удержался. — Как это называется? — уточнил он у Вики. — Мрамор, — буркнула та. — А как его добывают? Или как выстилают? — не отставал Леви. Вики раздражённо махнула рукой: — Слишком умные вопросы! Всё спросите потом у Сони! Она подошла к женщине, стоящей за стойкой, похожей на барную, только без выпивки. Вики разыграла перед ней свой маленький «театр абсурда», и та без лишних вопросов пропустила их дальше. Лифт взмыл на тридцатый этаж. Они оказались в пространстве, украшенном одними стеклянными дверями. Люди сидели за столами, уткнувшись в «раскладные книжки», пили что-то из кружек и изредка переговаривались. Вики, уточнив у пробегавшего мимо сотрудника, где кабинет Сони, уверенно направилась туда, будто работала здесь всю жизнь. А на Леви накатила новая волна — то ли волнения, то ли страха, то ли невроза. Он сам не понимал, что чувствует. Лицо обдало жаром, дыхание сбилось. Он всё ещё не верил, что вот-вот встретит женщину, которую похоронил в своём сердце полгода назад. В какой-то момент для него перестали существовать все звуки, запахи и виды. Может, это кошмар? Сон? Не может быть, чтобы это было правдой. А он, как кретин, уже поселил в себе зерно надежды. Вот-вот откроет глаза и окажется в своей комнате, в бреду от лихорадки. Он ущипнул себя за бедро, пытаясь вернуть хоть крупицу ощущения реальности. — Да где её опять носит?! — раздражённо выпалила Вики, топая ногой. Она попыталась зайти в очередную стеклянную дверь, но та оказалась заперта. Сжав кулаки и втянув голову в плечи, потопала дальше на поиски. Леви всё больше склонялся к страшной догадке: Вики ошиблась. Соня мертва, а они ищут её призрак. Иначе почему они уже несколько часов в этом мире, а её всё нет? — Господи, наконец-то! — ляпнула Вики и стремительно направилась к одной из дверей.