Эпилог

Шесть лет спустя. Через распахнутое окно в комнату пробивался тёплый летний ветерок, где-то щебетали птицы и стрекотали насекомые. Мягкий утренний свет обволакивал всё вокруг, создавая ощущение полной гармонии и уюта. Именно так Леви ощущал себя, пребывая в совершенном спокойствии и умиротворении. Он сосредоточенно держал в одной руке пинцет, в другой — дорогой фамильный кулон, который обещал отдать через пару дней и пытался аккуратно прикрепить звено к цепочке. И вот когда его пик совершенного покоя достиг высшей точки, позволяя наслаждаться каждой секундой прекрасного утра, в комнату ворвался его маленький дьяволёнок. Кулон тут же выскользнул из пальцев, пинцет упал, цепочка порвалась, а дочка начала нетерпеливо кружить вокруг стола и верещать на всю округу: — Папа-папа-папа-папа-папа-паааапааа! От постоянного повторения слово стремительно теряло смысл и терпение тоже. Леви тяжело вздохнул, отложил уцелевшие инструменты на стол и перевёл суровый взгляд на своего ребёнка. Своим шумом она возбудила ещё и пса, который тоже беспрерывно кружил вокруг, ловя свой хвост и периодически врезаясь в его стул. — Папочка! — подпрыгивая, взмолилась она. — Пойдём на улицу! Ты обещал! Леви демонстративно скрестил руки на груди и серьёзно спросил: — Изабель, ты комнату прибрала? — Да! — также быстро солгала Изабель. Она подбежала к нему и начала дёргать его за рукав рубашки. — Ну, папа, ну пойдём скорее! Нам же потом придётся идти к маме, и я не успею поиграть! Пёс тоже решил внести вклад в водопад давления: громко гавкнул, упёрся передними лапами Леви в бедро, высунул язык и глядел на него такими же умоляющими глазами, как и маленькая хозяйка. Леви, не снимая непроницаемой маски, ответил: — Если я сейчас проверю комнату, и она до сих пор не прибрана, ты остаёшься дома. — Но мама сказала, что у творческого человека может быть беспорядок, и нельзя его трогать! — Твоя мама ничего не понимает, — сухо ответил Леви. — Это дисциплина, о которой твоей маме ничего не известно. Изабель, вместо чёткого и логичного ответа, снова завела свою трель: — Папа-папа-папа-папа-папа, ну, пожалуйста, папа-папа-папа! У Леви в голове невольно проскользнула мысль: «Жил бы сейчас себе спокойно на Марли. Имел бы свою чайную лавку. И неважно, что в инвалидном кресле — главное, в тишине и порядке». Естественно, он лукавил. Он вообще не представлял свою жизнь без ребёнка, жены и даже этого чертовски шумного пса. Но иногда его гиперопека и гиперзабота вызывали яростные споры с Соней, которая бесилась, узнав, что Леви по ночам ходит проверять, дышит ли дочка, и всё ли у неё в порядке. Соня в какой-то момент не выдержала и пригрозила: — Отведу тебя к психиатру, клянусь, Леви! Он лишь мрачно ворчал, что, между прочим, он главный родитель, и будет сам решать, как воспитывать ребёнка. Да, иногда он признавал, что чересчур строг, но иначе он просто не умел, особенно когда его дочка была полной копией своей матери: эмоциональной, хаотичной и создающей беспорядок одним фактом своего существования. Конечно, он почти всегда поддавался на её манипуляции. Но иногда же нужно было строить из себя строгого отца. Как сейчас. — Почему волосы не заплела? — продолжил свои нотации Леви, указывая пальцем на её чёрные пряди, спадающие на лицо. — Мне эта резинка пережимает голову! И у меня не получилось заплести косу, — заныла Изабель и снова начала яростно трясти его за рукав. Пёс громко гавкнул ему на ухо, заступаясь за свою маленькую хозяйку. Леви медленно повернул в его сторону голову. Питомец заскулил, сел рядом и начал невинно вилять хвостом. — Ладно, — сдался Леви. — Но это в последний раз. Следующий раз, если не будет нормального, опрятного вида и чистоты в комнате, ты остаёшься дома и учишь уроки. Всё понятно? — Хорошо, папочка! — вместо покорного ответа весело взвизгнула Изабель, повисла у него на шее и принялась целовать в щёку. Он взял её на руки, и они втроём, как дружная команда, направились на улицу. Погуляв примерно час и обойдя все возможные любимые локации дочери, они уже в более спокойном темпе двинулись на главную площадь Сины. Леви про себя отметил, что, вероятно, из-за их долгих похождений там уже скопилась толпа из-за предстоящих выборов, и им придётся наблюдать где-нибудь на отшибе. Но отказать своему ребёнку в долгожданной прогулке он не мог. Перед ними показались Эрен, Микаса и их сын. «Вероятно, приехали в столицу на выходные. Или слухи всё-таки оправдались, и они тоже перебрались сюда», — промелькнуло у Леви в голове. Изабель заныла и начала жаловаться, ухватив за его ладонь: — Терпеть не могу этого Ханли! Он постоянно меня цепляет и обзывает коротышкой! — Он просто хочет, чтобы ты обратила на него внимание, — спокойно объяснил Леви. — Так, давай дадим ему то, чего этот балбес хочет. Он заговорщически пригнулся к дочке и добавил: — Ты помнишь, чему я тебя учил? — О да… я помню, папа. В её зелёных глазах моментально заплясали чёртики. Леви, видя возбуждённое состояние дочери, предостерёг: — Только я тебя прошу: контролируй себя. Немножко. Помни, мы хотим его проучить, а не покалечить. В этот момент они поравнялись с Эреном и Микасой. Леви пожал своему бывшему подчинённому руку, а Микаса, истинная сводница, подтолкнула Ханли, который стоял, надувшись и скрестив руки на груди. — Иди, сынок, погуляй с Изабель, пока мы тут болтаем. Отец и дочь хитро переглянулись и кивнули друг другу. Малышка, задрав нос, поплелась в сторону. Ханли закатил глаза и нехотя направился следом. Пёс тут же зарычал, но Леви коротко бросил: — Спокойно. Сидеть. Троица взрослых завела светскую беседу. Леви слушал вполуха, одним глазком наблюдая за дочкой. Та, после того как сын Йегера показал ей язык и начал насмехаться, сжала кулачки, пнула его по голени, повалила с ног и принялась яростно молотить кулачками куда попало. Леви еле сдерживал самодовольную улыбку и с каменным лицом слушал, какую квартиру неподалёку выбрали Микаса и Эрен и как они рады за Соню. — Ну, мы пойдём. А то опаздываем, — проговорил он, пожимая руку Эрену. О стихийном бедствии, произошедшем за их спинами, и о поверженном их сыне он тактично промолчал. — Эй, Изабель! Пойдём! Малышка тут же подчинилась приказу, пнула в последний раз лежащего Ханли в бок, с победной улыбкой подбежала к отцу и забралась к нему на руки. Леви усадил её на плечи и придерживал за лодыжки. Малышка вплела пальчики в его волосы и держалась крепко — это был их привычный ритуал. Первую часть пути она двигалась сама, вторую он нёс её на себе. Леви шёл и ворчал про себя: «Только этого не хватало, чтобы этот шкет, когда вырастет ухлёстывал за моей девочкой, и иметь таких родственничков. Нужно держать дочь подальше от этого бестолкового сына Йегера». Под аккомпанемент этих навязчивых мыслей они добрались до главной площади страны. И, естественно, как Леви и предполагал, народа было столько, что пространство перед зданием мэрии превращалось в давку. Сцена находилась настолько далеко, что он обречённо понял: есть вероятность, они даже не расслышат результаты голосования. — Леви, наконец-то! Я уж думала, ты не придёшь! Что вы так долго? — затараторила у него за спиной Соня. Он повернулся и увидел бледную жену, которая то теребила манжеты рукава, то перебирала пальцами цепочку. — Я уже вся извелась, фу, меня так тошнит, — продолжала она свой беспрерывный поток нытья. — Мама! — заверещала Изабель. Соня быстро чмокнула её в щёчку, погладила по голове. Изабель хотела перебраться к ней на руки, но Леви дёрнул её за ножку. — Ты не видишь, маме плохо? Пусть она успокоится. — Ладно, пойдёмте вперёд. Там специально оградили место для родственников кандидатов и прессы. Когда они подобрались прямо к заграждению у сцены, их затормозил какой-то марлийский журналист. Он задал пару вопросов Соне и попросил сделать фото для газеты. Леви тихонько пощекотал Изабель за коленку — давая ей знак, который знали только они. И как только произошла вспышка фотоаппарата, Соня сияла своей фирменной улыбкой, а Леви и малышка синхронно прикрыли лица предплечьями. Когда пригласили всех кандидатов на сцену, Соня перешла в паническое состояние: — Всё, я не могу! Я не справлюсь! Мне страшно! — начала она верещать. Леви приобнял её за талию и тихо сказал: — Я с тобой. Чего ты нервничаешь? — А если я не справлюсь? А если не добьюсь победы? — Ну и что? Придумаем новую цель и новый план. Как ты любишь. — Ладно... Спасибо. Я тебя люблю. Она чмокнула его в щёку и удалилась на сцену. Минут через десять послышался знакомый голос сбоку. Леви обречённо цокнул языком и морально приготовился к общению с Сониной подругой. — Вики, ты не могла прийти ещё позже? Соня уже на сцене. — Да знаю, я знаю, эти часовые пояса... Всё перепутала! Хорошо, что вообще успела! — оправдывалась Вики, таща за руку Райнера. Тот поздоровался с Леви, увидел в толпе знакомых и направился к ним. А Вики, чуть отойдя в сторону, указала рукой на какого-то патлатого мужика. — Леви, тут с тобой хочет познакомиться один человек. Леви недоверчиво взглянул на щуплого, невысокого мужчину, похожего на представителей клана Хидзуру. Он низко поклонился и представился: — Меня зовут Хадзимэ Исаяма. Леви лишь коротко кивнул, с подозрением глядя на странно улыбающегося незнакомца. Но затем, вспомнив все нравоучения Сони об этикете, скрипя зубами, протянул ему руку. — Леви Аккерман. — А меня Изабель Аккерман, — воскликнула дочь и тоже протянула руку незнакомцу. Леви перехватил её ладонь, давая понять: с незнакомцами не болтают. Этот непонятный Исаяма ещё раз поклонился, отошёл чуть в сторону и уставился на сцену. В руках он нервно крутил какой-то красочный журнал, периодически поглядывая на Леви и странно улыбаясь. «Что ты за непонятный тип? И где я уже слышал его фамилию?» — размышлял Леви, сильнее прижимая к себе ребёнка. Пёс смирно сидел рядом и вилял хвостом. Изабель не выдержала, потянулась к мужчине и озорно проговорила: — А что это у вас за книжка? Она такая красивая! Можно её почитать?! Исаяма оживился и уже протянул журнал, но Леви мгновенно выставил руку: — Не надо. Нам ничего не надо. Мужчина тут же кивнул и ещё раз улыбнулся своей дурацкой улыбкой, от которой Леви передёрнуло. — Я тебе сколько раз говорил? — начал бубнить себе под нос Леви, давая нравоучение дочери. — Не разговаривать с незнакомцами! — Но ведь он же представился! — обиженным тоном прошептала она ему в ухо. — Всё равно нельзя. Ты слышишь меня? — Ладно… — Изабель надула губки и демонстративно замолчала. А этот Исаяма, вероятно, набравшись храбрости, снова обратился к Леви: — Извините, я бы хотел пообщаться с вашей женой после выступления. Вы позволите? Леви показательно смерил его невозмутимым взглядом, затем ответил: — Только в моём присутствии. — Да-да, конечно, — вновь раскланялся тот и отступил назад. Тем временем на сцену вышел какой-то крупный лысый мужик и начал говорить в микрофон, который всё время фонил, чем чудовищно раздражал Леви. Мужик нараспев объявлял, что голоса подсчитаны и сейчас станет известно, кто станет первым президентом Парадиза. Леви внимательно посмотрел на Соню — она снова теребила манжету. «Господи, женщина, ты сейчас страну возглавлять будешь, а ведёшь себя как Изабель перед прививкой». Он цокнул себе под нос, хотя внутри его буквально разрывало от гордости за эту женщину. Даже если она не возьмёт победу, то как она шла вперёд эти шесть лет, ломая любые препятствия, вызывало в нём тот самый идиотский, нежный трепет. Мужик медленно и театрально вскрыл конверт под гул толпы. Да скажи ты уже, клоун, блядь. Леви чуть не закатил глаза от этого цирка. Можно хоть раз объявить быстро? — Первым президентом Республики Парадиз становится… София Аккерман! Послышалось ликование, свист, громкие аплодисменты. Кто-то, конечно, прошипел, что она не подходит. Леви своим точным, точечным взглядом тут же просчитал всех, кто был недоволен результатом и мысленно решил, что потом разберётся с обидчиками лично. Соня взлетела к микрофону, завела руки за спину и выпрямилась. Леви неожиданно отметил, что ей чертовски идёт эта блуза-стойка и строгие широкие брюки. И даже та самая гулька на голове, которую она так ненавидела, смотрелась сейчас как корона. — Моя мама, президент! Моя мама, президент! — ёрзала на плечах Изабель и хлопала в ладоши. Оживились и журналисты, которые беспрерывно фотографировали и что-то выкрикивали, пытаясь задать вопросы. Соня, театрально окинув всех взглядом, подняла подбородок и начала свою пламенную речь. Леви едва заметно улыбнулся уголками губ, вспоминая, как они вместе ночами придумывали, что она скажет, если вдруг выиграет гонку. И вот — она стоит здесь и распевается о том, о чём мечтала. Соня самозабвенно рассказывала гражданам её страны программу будущего: при ней откроются новые университеты, будет написана более объёмная Конституция, укрепятся права человека, наладятся международные торговые отношения, увеличится военная мощь, появятся новые рабочие места, начнётся промышленная эра. Она говорила о поддержке рождаемости, борьбе с коррупцией, ужесточении законов, защите культурного наследия, поддержке молодёжи, спорта и искусства, упомянув даже о планах построить ледовый дворец для участия в международных хоккейных соревнованиях. Леви ждал нетерпением, когда же она закончит, чтобы, наконец, побыть со своей женой, которая перестанет пребывать в постоянном неврозе, и отметить победу вместе с семьёй. Она резко замолчала. Леви насторожился: что случилось? Он проследил за её взглядом. Она зависла на том самом непонятном мужчине, Исаяме, затем широко улыбнулась и выпалила: — Что-то я разговорилась. Лучше я вам покажу правление делом, а не словом. И я бы хотела закончить свою речь нашим лозунгом! Соня приложила кулак к груди. За ней повторили все, в том числе Леви, дочка, и даже этот непонятный мужчина, у которого навернулись слёзы на глазах. Леви фыркнул на это зрелище. А Соня во всеуслышание объявила: — Отдадим свои сердца! Примечание: Этот фанфик посвящается всем, кто когда-то мечтал об альтернативной концовке нашего любимого аниме — той, где герои наконец-то счастливы, где есть место миру, любви и свету🥹 Я писала эту историю, чтобы закрыть свой собственный гештальт, и хочу сказать огромное спасибо каждому из вас за постоянную поддержку. Вы мои любимые, самые преданные читатели. Мне невероятно повезло иметь таких людей рядом, пусть даже и виртуально. Вы — чудо🥰 Мне кажется, у нас получилась хорошая история, правда? И напоследок позвольте оставить вам маленькое напутствие. Мечтайте. Желайте. Мир удивительно прекрасен, и если вы искренне чего-то захотите — это обязательно сбудется. Только будьте точными в своих желаниях: расписывайте их детально, по шагам, как увлекательный сюжет. Интересно, как вселенная любит ясность. А если вы ещё не нашли свою половинку — помните, возможно, она просто ждёт вас в другой реальности😅 Или, как говорила одна мудрая женщина: «Возможно, ваш суженый ещё просто не родился». Так что рискуйте. Влюбляйтесь. Ставьте цели и идите к ним. Жизнь всего одна, и каждый из вас уже уникален по праву рождения. Просто вспоминайте об этом каждое утро — и, может быть, именно вы однажды измените мир к лучшему. На этом всё. До новых фанфиков. Не прощаюсь. Целую💛 Конец.