Глава 1. Неожиданная встреча

"Мой ангел, моё всё, моё я.

Лишь несколько слов сегодня,

и именно карандашом (твоим).

[...] К чему эта глубокая скорбь,

когда говорит необходимость?.."

Отрывок из письма к Бессмертной возлюбленной

      – Ах, Прага! Замечательный город, не правда ли?       – Да, здесь тише, чем в Вене, и не так многолюдно. Я бывал здесь раньше, мне очень понравилось.       – Помнится, Вы упоминали, что приезжали сюда на гастроли много лет назад.       – Это правда. Но я и после этого наведывался в Прагу.       Именно такой непринуждённый диалог завязался между двумя приятелями, неспешно прогуливающимися по старинной мостовой. Прогулка по прекрасной летней столице Чехии как никогда располагала к дружескому разговору. Под тёплым июльским солнцем Прага раскрывалась во всей своей красе. Проносились мимо по брусчатке кареты извозчиков, чинно проезжали запряжённые породистыми лошадьми экипажи. Спешили куда-то простые трудящиеся, хлопотали лавочники, поднимая атмосферный гомон на узких улочках. В тени раскидистых крон деревьев по аллеям неспешно прогуливались дамы в роскошных нарядах со своими кавалерами. Хоть где-то на востоке, в далёкой России, идёт война, Прага продолжает жить своей жизнью.       Тем временем два приятеля, всё ещё продолжая обсуждение тривиальных тем вроде погоды, архитектуры города, конечно же, искусства и своих скорейших планов, дошли до оживлённого перекрёстка и остановились. Это были никто иные как Людвиг ван Бетховен – великий пианист и композитор, и его спутник, с которым ему посчастливилось разделить путь в Прагу – Карл Вильгельм фон Виллизен.       Познакомились они, кстати, совершенно случайно. Встретив на одном постоялом дворе между Веной и Прагой Бетховена, Виллизен тут же узнал великого маэстро. Вежливый, умный и доброжелательный молодой человек не упустил случая высказать ему своё почтение и восхищение, ведь он уже давно слышал о выдающемся композиторе и страстно любил его музыку. Господин Виллизен был наслышан о непростом характере Бетховена, но при личной встрече с ним маэстро отнёсся к нему весьма дружелюбно. Так слово за слово, и вот они вместе едут в Прагу. В дороге им обоим не было скучно, они действительно интересно и с пользой провели время за увлекательными беседами. Виллизену поначалу было трудно приспособиться к тугоухости своего попутчика, но со временем и эта небольшая неловкость сошла на нет.       По приезде в Прагу Виллизен познакомил Бетховена со своим давним другом – Варнхагеном, который тоже был в восторге от встречи с такой знаменитостью. Причём настолько, что пригласил его к себе в гости, где Бетховен в благодарность гостеприимному хозяину дома исполнил перед несколькими молодыми людьми кое-что из своих сочинений, чем сорвал недюжинные овации, по меркам домашних посиделок, конечно. Это было вчера, 2 июля, а сегодня Варнхаген снова приглашал своих приятелей.       – И всё же, жду Вас сегодня у Варнхагена, господин ван Бетховен, – напоследок напомнил Виллизен, когда наступило время прощаться, и протянул руку своему спутнику для рукопожатия.       – Буду, непременно буду, – так же добродушно ответил Бетховен и пожал руку Виллизену. – До вечера.       Откланявшись, два приятеля разошлись по своим делам. Бетховен направился в гостиницу "Чёрный конь". До вечера оставалось много времени, и он хотел ещё поработать.

***

      По пути в гостиницу Людвиг с интересом рассматривал фасады домов, которые были один краше другого. В голове ненавязчиво возникало полотно из звуков, навеянных этим умиротворённый городом. Может, он запишет эту мелодию, когда придёт в гостиницу, если не забудет. Погружённый в свои мысли о работе Бетховен почти не заметил, как у одного из домов остановился экипаж, запряжённый парой чёрных лошадей. Бетховен, идущий ему навстречу по противоположной стороне улицы, не придал бы этому самому обычному делу никакого значения, если бы не то, что произошло далее.       Из экипажа на мостовую ступила дама в чёрном дорожном платье и в шляпке, её лицо закрывала чёрная вуаль. Бетховен, заметив её, резко замер на месте, наблюдая за незнакомкой. Дорожное платье говорило о том, что она приехала издалека. Но была одна и без багажа. Оставила свои вещи в гостинице? Немного странно всё это. Присмотревшись к ней, он понял, что что-то в ней стало казаться ему смутно знакомым, чем-то, что он давно очень близко знал, но так старательно пытался похоронить на задворках своей памяти. Об этом тихонько шептала ему интуиция, и Бетховен, пытаясь прислушаться к ней, так и стоял на месте, не сводя глаз с дамы в чёрном платье.       Видимо почувствовав на себе его взгляд, дама повернулась к нему и так же замерла. Между ними словно пробежал электрический разряд, который был едва ли не ощутим. Хоть он и не видел её лица за вуалью, он понял, что она тоже в замешательстве. Но это состояние длилось совсем недолго, буквально несколько мгновений, показавшихся Людвигу вечностью. Незнакомка, стушевавшись, отвела взгляд, отвернулась и лёгкой поступью поспешно направилась к ближайшей, причём, невзрачной двери, и вскоре скрылась за ней.       "Что за чертовщина?" – Пронеслось в голове мужчины. Он пару раз часто моргнул, мотнув головой, как бы сбрасывая с себя наваждение. "Показалось, наверное". Бетховен продолжил свой путь в гостиницу, крепко задумавшись. И даже не заметил, как ноги принесли его к "Чёрному коню".

      ***

      Едва войдя в свой скромный номер, Бетховен, снял цилиндр и пиджак, бросив их на кровать, развязал галстук и налил себе бокал вина, сразу же осушив его. Мысли о таинственной незнакомке всё никак не давали ему покоя.       Дело в том, что для него она не была незнакомкой. Даже если эта встреча была случайной, какое это имеет значение? В любом случае, прошлое осталось в прошлом, разве нет? Он старался убедить себя в этом, но сердце ему подсказывало, что всё это неспроста. Не даром же оно так подпрыгнуло и затрепетало в груди, как только их глаза встретились?       К дьяволу всё. Чтобы отвлечься от неоднозначных мыслей, он взял с рояля листы с незаконченной партитурой, перо и сел за инструмент. Как и всегда, он ушёл в работу с головой, и так пролетели часы.       Часы пробили шесть часов вечера, но на улице было ещё светло. Бетховен раз за разом переигрывал новую записанную мелодию, слушал, как она звучит лучше, экспериментировал с аккордами, интенсивностью звука, педалью, и что-то правил в нотах.       Но наконец небольшая пьеска была завершена. Он переигрывал её последний, генеральный, раз, когда дверь в номер тихо открылась. За звучанием инструмента даже слышащий человек мог бы этого не услышать. Но Бетховен не услышал, но почему-то почувствовал чьё-то присутствие. Её присутствие. Такое знакомое, родное, но так старательно забытое. И он не обернулся к ней, не прекратил играть, намереваясь закончить мелодию до конца. Не испугался, почувствовав нежное прикосновение женской ладони к своему плечу.       – Жозефина?       – Здравствуйте, господин ван Бетховен.