«Меж двух огней»

      Глава:3 «Меж двух огней»              Акори уже не в первый раз совершал свой дерзкий спуск с высоты, присущий домам Сварка. Их архитектурная созданная для таких акробатических этюдов: выступы стен, неведомо откуда торчащие палки – всё шло в ход. Это было куда удобнее, чем в выверенном до мелочей Редресале. Цепляясь одной рукой за шершавый выступ, Акори изворачивался, чтобы ухватиться торчащую палку. Несколько коротких, но волнующих падений, мимолётные объятия с холодными трубами, случайные вторжения на чужие балконы, полные удивлённых взглядов – и вот, наконец, ноги коснулись твердой земли. Он выпрямился, отряхнул пыль с одежды и быстрым шагом направился вперёд. Сначала под ногами ощущалась песчаная почва, поглощающая каждый шаг, но вскоре она сменилась долгожданной твердостью плитки, переходящей в холодный гранит. Это означало, что цель близка – небольшое здание, вход в которое был строго ограничен «только для своих». Акори понимал, что опаздывает на встречу с Кристофером. Скорее, не опаздывает, а сильно задерживается. И даже имея уважительную причину, в своей голове раздумывал, что такого сказать, чтобы скрыть произошедшее, но не входил. Немного покусывая губу, он сделал небольшой круг около помещения. Однако всё-таки войти надо было, и, проверив свой пропуск, толкнул дверь.       Запах каких-то химикатов сразу же резко ударил в нос. Акори начал непроизвольно кашлять, а после недовольно фыркать, оглядывая лабораторию в поиске высокой фигуры. Но не успев толком сфокусировать глаз, на него налетели с крепкими объятиями. Дверь позади с громким хлопком автоматически закрылась.       — Почему ты задержался? Кори, с тобой всё в порядке?? Ты всегда выполнял все миссии очень быстро, что произошло? Я крайне переживал за тебя!       Нижняя фигура скрючилась от объятий и аккуратно вылезла из цепких лап. Отстранившись достаточно далеко рыжий облокотился на стену. Ещё раз покашляв, он начал свой отчёт, смотря в янтарные глаза, которые были чуть ли не наполнены слезами.       — Всё прошло успешно, я разузнал про те-       — Почему ты весь в ссадинах?? Ты всё же взорвал склад? Неудачно спустился?       — ...х полицейских. Они наши земляки, но работают вместе нелепо…       — Они же не ранили тебя?? Если редресальские, то нехорошо — видимо, на след напали-       — …мы почти не дра-       — А что у тебя на волосах?? Это застывшая кровь??       Так и проходил весь диалог между братьями. Акори старался по крупице донести информацию до синеволосого, а тот очень тревожно спрашивал обо всём, да не о том. Это начинало действовать на нервы наёмнику. Он старательно терпел, но после десяти минут такого общения не выдержал и рявкнул на него:       — Кристофер, блять! Завали ебало и слушай, что я тебе говорю! Иначе я просто развернусь и уйду. Искать меня где хочешь будешь, чтобы хотя бы немного узнать о том, что в этой хуйне произошло.       На протяжении всего разговора Кристофер приближался к Акори всё ближе, но после такой громкой «просьбы» резко дёрнулся дальше от него. Сам же наёмник тяжко вздохнул, а после ещё раз облокотился на стену — на этот раз более дальнюю — и продолжил доносить ему информацию.       — Так вот, их двое. Один старше второго на лет десять, может, поменьше. Нелепая картина, на самом деле. Тот, что старше, мне кого-то подозрительно напоминает; как я понял, зовут Вилсон. Тёмные волосы, на концах светлые, словно седые. Глаза тоже тёмные, либо карие, либо вовсе чёрные. Поищи информацию о нём в первую очередь. Второй не такой примечательный, но забавный. С ним диалог приятнее вести, чем с, тем уродом! Волосы на корнях серые, концы тёмно-русые. Глаза не разглядел, но вроде, как и у тебя янтарные.       Учёный записывал всё в блокнот и правой рукой очень нервно мял свой грязный халат. Он был запачкан в различных веществах: от химических реагентов до собственных соплей и слёз. Стоило уже давно сменить его, но тот всё не находил времени и в глубине души надеялся, что кто-то из его любимых подарит новый, не раз намекая на это. Но ни Ви, ни Акори никак не реагировали на все эти фразы насчёт одежды мужчины. Может, и понимали намёки, но не имели желания что-то делать для него.       Лаборатория безумного учёного уже давно была знакома Акори. Кажется, он знает её так же хорошо, как самого брата. На полу валяются осколки от разбитых пробирок, постоянно работает система проветривания. Где-то видны следы от огня, а часть стены, которая была сделана из металла, вовсе частично разъедена каким-то веществом. Тот не подпускает никого к своей работе, и находиться в этом месте вовсе могут всего трое, среди которых сам Кристофер. На владельца лаборатории вовсе мерзко смотреть — сальные волосы, круги под глазами и смердит от него неприятно. У него есть все возможности, чтобы жить нормально, но Акори даже знать не хочет, почему тот не делает это. Возможно, от усталости, а может, из-за того, что атмосфера стояла довольно «милая» относительно того, что тут творится постоянно, но даже чутьё опытного наёмника не подсказало ему об опасности. Парень был жёстко схвачен сзади за его рыжие волосы. Тот зашипел от злости и боли, и ему начали шептать на ухо прокуренным голосом.       — Ты, блять, представляешь, что ты натворил, сука?! Ты отсутствовал почти всю ночь! Ты всегда возвращаешься за полночь! Что ты там, блять, делал с этими полицейскими, что так хорошо запомнил их внешность?! Что значит, что у него глазки как у меня, блять! И где твоя маска, Кори?!       Акори толком даже не слышал, что ему шептал Кристофер — тот вцепился в его волосы своими нестрижеными ногтями настолько сильно, что боль заполнила всё его сознание. Почти не думая, резко повернул плечи и ударил того кулаком в лицо. Боль прекратилась. Немного отдышавшись, младший оглядел всё помещение. Его брат валялся на полу, а из носа сочилась ярко-алая кровь. Упал он неудачно — прямо на спину, так ещё и немного ударившись о ближайший стол. Рыжий невольно удивлённо поднял брови. Руки. Подойдя к дрожащему телу, он ногой приподнял ушибленную голову и посмотрел в опухшие от слёз глаза. Его сердце пропустило удар, но, стиснув зубы, промолчал, продолжая осматривать его. «И ведь этого жалкое недоразумение так усердно ищут полицейские». Для Акори всегда было непонятно, как тот смог построить чуть ли не новую криминальную империю, будучи таким слабым. Вздохнув, он всё же выдал пару слов.       — Я ещё приду, обсудим всё.       Мягко отпустив голову, он быстро шагая покинул лабораторию, а после в целом здание.              Раннее утро. Вот из-за горизонта полезло багровое лучи, сначала край, и вот уже половина огненного диска озарила горизонт. Небо вспыхнуло всеми оттенками алого, розового, оранжевого. Держал путь парень до своего хостела, который снял на днях. Он был недорогим по меркам Редресаля, но очень солидным по меркам Сварка. Но выглядел относительно дёшево, как и всё в государстве. На стойке к Акори заботливо прицепились с расспросами о его состоянии и предложениями помочь, но он проигнорировал здешнее гостеприимство, что хозяева отеля восприняли как грубость. Тому было всё равно, хотелось лишь дойти до своего номера и спокойно уснуть. Но даже зайдя в комнату, это не удалось. Было ещё столько нерешённых дел — стоило хотя бы попробовать привести себя в порядок. Встав напротив зеркала, которое было разбито от прошлых посетителей, фиолетовый глаз долго вглядывался в свою мрачную и тонкую фигуру. Его что-то раздражало в своём облике, но он не мог понять, что. Лишь спустя несколько минут осмотра достал нож и, обернувшись к зеркалу, начал резать. Пряди рыжих волос падали на раковину небольшими пучками. Когда наконец неровно постриг подросшие сзади пряди, смог спокойно вздохнуть и, положив нож на место, лечь на кровать.       Взяв побитый смартфон в руки, Акори отправил короткое сообщение:       «Сегодня в 20:00 встречаемся в баре, где мы постоянно сидим. Могу опоздать, но надеюсь, что нет. Не отвечай».       Оно было наполовину написано на редресальском, наполовину на сварксом, а также наполнено опечатками.       Мерцающий экран смартфона разрезал предрассветный сумрак, заставив Винсента повернуться на простынях. Сонное сознание медленно пробивалось и он, с трудом приподнявшись на локте, нахмурился, вглядываясь в ослепительный прямоугольник, сообщения. «Ах, Акори…» — беззвучный вздох застрял в горле. Вместо словесной паутины в ответ он лишь щелкнул замком телефона, погрузив комнату обратно в полутьму, и потянулся к наушникам. В следующее мгновение тишину нарушила навязчивая гитарная струна, и комната ожила в такт ритму. Темноволосый, откинув одеяло, поднялся, его бёдра начали едва уловимую, но уверенную танцевальную пляску. Он напевал, вполголоса выдыхая слова в пыльный воздух: «Dad had bloody heavy hands, used them on me…» Задание, полученное от Криса, было отброшено на самую дальнюю полку сознания. Сегодняшний день принадлежал только ему. Мысль о не отвеченном сообщении всплыла, когда за окном заалел закат, окрашивая стены в багровые тона. Ближе к шести, но ведь главное — не опаздывать. Набросив на плечи косуху и вновь погрузив уши в бушующий звуковую мелодию, он направился к своему байку, тщательно укрытому под брезентом в глубине переулка.       Мчался, вжимаясь в руль, игнорируя разметку и правила. Неоновые вспышки редких вывесок растягивались в длинные светящиеся хвосты, фары встречных машин мелькали, но он лишь прибавлял газу. Очертания домов сливались в сплошную ленту. Ветер, свистящий в ушах, яростно хлестал по лицу, рвал непокорные чёрные пряди. Кожа щёк горела от встречного потока. И вот он — заветный бар, его цель. Резким движением он заглушил ревущий двигатель, и наступившая тишина оглушила. Бросил взгляд на старые потертые часы на запястье: 20:04. Призрачный свет пробивался сквозь пыльные витражные стёкла, растекаясь по половицам янтарными лучами. Деревянная вывеска облупилась, её буквы потрескались. Внутри царил густой, обволакивающий полумрак. Тихая, ненавязчивая музыка сочилась из старенького динамика.       Винсент проследовал к дальнему столику в углу и опустился на упругий, провалившийся диван. В его наушниках всё ещё бушевала музыка, и он, не осознавая того, тихо бормотал под нос слова песни в ожидании друга: «I'm getting along 'cause there ain't nothing to it. There ain't nothing to it, yeah...» И, хотя губы его шептали о неверии и разочарованиях, сам он не сводил пристального, бдительного взгляда с тяжёлой деревянной двери у входа, высматривая появление рыжего силуэта. Дверь бара с тихим скрипом отворилась на пороге возник Акори, его силуэт на мгновение замер в обрамлении дверного проема, прежде чем он шагнул внутрь. Он понимал, что опаздывает безбожно, минут на десять, не утруждая себя церемониями, ворвался в укромный угол, где сидел Винсент. Рыжий с грохотом без лишних слов закинул ногу в ботинке на старый деревянный стол, заставив задрожать стакан.       — Чёрт возьми, это ты, что ли, меня копам сдал?! –, в голосе сквозила лишь привычная дурашливая бравада, притворное негодование. Не дожидаясь ответа, рухнул на диван рядом с другом, из уст хлынул сбивчивый стремительный поток слов с живой жестикуляцией. —Крис меня подбил разобраться с мужиками какими-то, Ребята те ещё лохи, но, суки хитрые! Обвели вокруг пальца, а потом ещё и отпиздить решили для профилактики! Но один ляпнул, что тебя знает… только так я и выкрутился! Так откуда ты этих уродов откопал и на Криса направил?! Ты чего-мне-то не сказал, что на него двух цепных псов спустил?!       Закончив свою шутливо-гневную тираду, Акори выдохнул и обмяк, удобно устраиваясь с видом человека, готового заказать всё меню. Винсент лишь усмехнулся в ответ, снял наушники, положив на стол, и принялся отбивать пальцами неспешный ритм по деревянной столешнице. —Ну, да, это я их туда направил. Тебя там вообще-то не должно было быть… Так уж вышло, на. А я просто хотел Крису всё испортить       Темноволосый сделал паузу, чуть хмурый взгляд скользнул по лицу друга, затем пальцы сами потянулись к его рыжим, беспорядочным прядям у затылка. —Что, опять с Крисом повздорил? И опять вместо ножниц нож использовал что ли? —, провёл пальцами по локонам, ощущая грубую структуру волос, и тут же отпустил их. — И да… один из тех копов, кажется, мне знаком. Никак не могу вспомнить, где я его видел... Мляя память подводит.       Ви задумчиво потер подбородок. Акори демонстративно закатил глаза, и с губ сорвался сдержанный смешок. Он и раньше знал, что Винсент не специально подставил его, но теперь, услышав подтверждение, почувствовал, как остатки раздражения уходят, сменяясь лёгкостью. Всё недовольство испарилось, уступив место привычной браваде. —Да не совсем с Крисом. Эти копы мне таки наваляли, точнее, один из них. Ну, и с Крисом, конечно, тоже… прав. Эх, блин, мне с ним ещё сегодня вечером встречаться. Составишь компанию? Как раз насчёт этих копов.       Винсент, отхлебнув своего темного пива, окинул друга оценивающим взглядом и тут же выпалил:       —Конечно, пойду с тобой. А то опять тебя, как котёнка, помнут. Да и посмотреть на его рожу, когда он поймёт, кто виноват в его маленьких проблемах с полицией, — это бесценно.       К их столику подошёл официант. Рыжий заказал почти всё, что было в меню из закусок, и их обычные напитки. Сначала принесли выпивку, и Акори, отпивая свой коктейль, продолжил:       —Не знаю, про одного и того же копа говорим, но я тоже кого-то приметил. Лицо вроде знакомое, но явно не по геройским подвигам в полиции. В общем, ребята те ещё интересные, Демьян и Вилсон. Этот Вилсон вообще забавный — вместо того чтобы стрелять, швырнул в меня пистолетом! Я чуть со смеху снайперку не выронил! Если бы не это дурацкое стечение обстоятельств, я бы в лапы к таким лохам никогда не попал.       Винсент коротко усмехнулся и, пробуя на вкус имя, пробормотал:       —Вилсон, говоришь?.. Хм, где-то я его встречал. Наверное, в Редресале… Уже не помню.       Акори слушал, на лету уплетая принесённые закуски, и всё время язвительно закатывал глаза. С преувеличенной жадностью впивался зубами в кусок мяса, даже не думая предложить деликатесы Буршье же перевёл взгляд на скромный коктейль друга и, ехидно фыркнув, изрёк:       —Опять коктейль? Что маленькая принцесса не хочет чего-нибудь покрепче?       После одной лишь колкости он тут же попросил официанта принести чего-нибудь покрепче.       — Это так, разминка. Горло промочить! — фыркнул он. — Отмываюсь после встречи с ним, как могу, кстати… Кое-что интересное у него всё-таки стащил.       В этот момент он с торжествующим видом достал из кармана небольшую пробирку с белым порошком и с самодовольной ухмылкой поставил её на стол, явно наслаждаясь произведённым эффектом, хвастался трофеем.       — Кстати, насчёт Вилсона не парься, я натравил Криса на поиски информации. Если к нашему приходу он ничего не найдёт, можно будет его этим еще пару дней шантажировать.       Его собственный крепкий напиток как раз принесли. Акори с наглой усмешкой плеснул его в почти допитое пиво Ви, размешал пальцем и с вызовом отхлебнул из получившегося адского коктейля. Винсент честно говоря не был против отдать своё пива. Просто уставился на рыжего рассматривая его взглядом…       Глухой рокот басов, доносящийся из динамиков. Шипение открываемой бутылки пива, словно змеиный шепот, сменялось властным стуком стаканов о стойку. Разговоры, обрывки фраз, разносились в неразборчивый гул.       Яркий солнечный свет, до этого заливавший комнату, померк. Воздух сгустился, стал плотным, давя на плечи и заставляя сердце биться чаще. В комнате повисла тишина между ними, такая глубокая и звенящая.       —Слушай… А ты бы хотел, чтобы Крис умер?       Его лицо, до этого озаренное легкой улыбкой, окаменело. Исчезла вся беззаботность, оставив лишь суровый, почти пугающий взгляд. Голос, до этого звучавший мягко и тепло, опустился на октаву. В нем появилась глубина и сила, от которой по спине пробежали мурашки.       —Я имею в виду… Крис и в правду не хороший человек. Даже если он…В общем...       Темноволосы резко замолк и потёр переносицу, переваривая собственные слова.       —Мы конечно тоже не подарки… Но он явно хуже из всех нас.       Этот внезапный, резкий вопрос прозвучал как выстрел в упор и в мгновение ока протрезвил Акори. С лица испарилась беззаботная, довольная улыбка, уступив место маске напряжённой непроницаемости. Помолчав минуту, рыжий сам не осознавая, перешёл на шёпот, голос звучал приглушённо и сбивчиво:       —Я… я не знаю, Ви. Я убивал людей, дрался с Крисом… но я никогда по-настоящему не думал о его смерти. Это что-то… фантомное, что точно не может произойти от моих рук. Наверное, Ви…       Не мог заставить себя поднять глаза и встретиться взглядом с алыми, но до боли родными очами вампира. Между ними повисла давящая пауза. Молчание длилось целых три минуты, что для этих двух, всегда наполнявших пространство вокруг себя громкими спорами и смехом, было неестественной, тревожной аномалией. Нервное напряжение искало выход: пальцы Акори судорожно перебирали ту самую колбу с солью, заставляя крошечные кристаллы пересыпаться у самого стекла.       И вдруг он резко, почти что подскочил на месте, и на его лице расцвела ехидная, нарочито театральная ухмылка. Он сунул пробирку прямо под нос вампиру, нарушая его личное пространство. —А к чему такие вопросы, а? — его голос снова зазвучал вызывающе, но теперь в нём явственно слышалась наигранность. — Неужели мой дорогой друг вознамерился прикончить главу мафиозной группировки и решил спросить разрешения у его братца? А может… Ах! — он сделал преувеличенно пафосную паузу, прижимая руку к груди. — Ты хочешь сделать это ради меня???       Всё это было комично-наиграно до крайности. На слове «Ах!» Акори с рыданием повалился на колени перед Винсентом, устремив на него полный фальшивой скорби взгляд. Но выдержать роль до конца он не смог — его собственный спектакль взорвался изнутри глухим, сдавленным хохотом. Он поднялся на ноги, отряхнулся и уже более сдержанно, с лёгкой усмешкой в уголках губ, бросил:       —Делай как хочешь. А я… я в туалет.       Пожимая плечами недолго думая последовал с рыжим в барный туалет.              В тусклом свете, пробивающемся сквозь маленького окошка под потолком. Запах хлорки, застарелого пива и чего-то неопределенно-кислого бил в нос. Зеркало над раковиной, покрытое паутиной трещин, а пол был покрыт слоем грязи и пыли. Кабинка, дверь которой с трудом удерживалась на одной петле. Заходя за хлипкую дверцу вместе и закрывая дверцу темноволосы достал сигареты из куртки, поджигая и закуривая прямо тут, выдал:       —.. Я убью Криса если у меня будет возможность. Перед фактом ставлю.       Ни один мускул на лице не дёрнулся от простого заявления. Акори не слушал действовал на автоматизме, высыпал щепотку белого порошка на грязную, покрытую сомнительными пятнами крышку унитаза и резко, с привычным жестом, втянул его носом. Удовольствие накатило мгновенно — резкий, оглушительный удар в мозг. Сознание поплыло, превращаясь в густой, непроглядный туман, сквозь который едва пробивались обрывки реальности. Инстинктивно, с движением, отработанным до мышечной памяти, он прикрыл ладонью рот при внезапном кашле, а затем той же рукой, без раздумий, смахнул алую каплю, выступившую у ноздри. Беспомощно съехав по холодной кафельной стене, он устроился на полу, жалкий и одинокий в своей минутной нирване. Внезапный голос Винсента прозвучал как гонг, оглушающий и пронзающий пелену наркотического забытья. Сознание медленно возвращалось, откатывая волну химического блаженства. Снова кашлянув, откинулся на испачканную крышку унитаза, и его голос прозвучал хрипло, странно и отчуждённо:       — Да, а кто бы его не убил?.. Ладно, возможно, я бы и не убил… не знаю. Я привык плыть по течению. Если волны вынесут меня к тому, что придётся его прикончить — убью. Наверное, всё-таки мой братец может быть полезен… так что, наверное. Можно просто игнорировать то, как он… и что он делал со мной…       Резко, пошатываясь, вскочил на ноги. Мир закружился перед глазами, и от неминуемого падения его спасла лишь вовремя подставленная рука Винсента, за которую он уцепился с отчаянной силой.       — Бля… к нему же зайти надо… — пробормотал он, пытаясь поймать равновесие. — Да так похуй, если честно… Эх, даже закурить сигаретку охота, а я уж и не помню, когда в последний раз это делал…       Оба наёмника, оба каждый по своим причинам — не горели желанием вновь лицезреть эту отталкивающую морду, но долг и необходимость звали. От чего отправились в путь.                            Винсент отстранился, прислонившись спиной к прохладной, шершавой поверхности стены, и скрестил на груди руки в немой, вызывающей позе. Алые глаза, холодные и бездонные, сверлили фигуру Кристофера впиваясь в каждую деталь его потрёпанного вида.       — Ну так? Чего опять тебе нужно? — его голос прозвучал плоским, безразлично лишённым всяких эмоций.       Взгляд вампира медленно, с преувеличенной неспешностью, провёл сверху вниз по фигуре мужчины, оценивающе.       Волосы, тщательно вымытые, теперь лежали неестественно аккуратно. Кожа на лице, выглядела почти что неестественно здоровой, сияющей от обилия увлажняющих кремов, а небольшие отеки под глазами слегка сошли. Сменив привычный замызганный халат на чистую, отутюженную одежду.        — Не трать моё время. Есть базар толкуй.       И в тот же миг его лицо Буршье, только что озарённое насмешкой, внезапно окаменело. Каждая линия его тела, каждый мускул кричали о глубокой, застарелой нелюбви к этому месту и к самому Крису.       — Аэхх… да, у меня есть одно дело… — начал он, его голос прозвучал непривычно напряжённо. — Возможно, Акори уже посвятил тебя в него…       Сердце учёного пропустило удар при виде Винсента. Впервые за долгое время он испытывал неловкую благодарность к самому себе за то, что привёл себя в порядок, но это не смягчило всепоглощающей нервозности, что сковывала его изнутри. В голове проносились безумные замыслы, один нелепее другого, заставляя кровь приливать к щекам и вынуждая Криса неловко отворачиваться от наёмников, делая вид, что он поглощён поисками нужных бумаг среди хаоса на столе.       — По просьбе Акори, я поискал информацию насчёт тех полицейских, что положили глаз на мою организацию и на меня персонально… — он говорил быстро, почти тараторя. — Один из них Вилсон, относительно молодой детектив. Выглядит он сильно младше и… — Ближе к делу. — холодный голос Акори разрезал его тираду.       Кристофер неожиданно для себя вздрогнул от этого тона, резкого и лишённого всякого терпения. Поднял взгляд на брата, и на его губах появилась нервная, хихикающая улыбка. Мягкая, почти что невинная улыбка застыла на его сияющем, ухоженном лице, что вызывало у Акори лишь раздражение. На фоне мрачной, пропитанной болью и безумием лаборатории Крис выглядел жутковато-неестественно как ангел, заблудившийся в аду. Он пытался казаться чистым, хорошим, живым. Но если заглянуть в его янтарные глаза, то становилось ясно они были пусты.       — Интересно то, что у него диагностирована шизофрения, — продолжил Крис, его голос вновь приобрёл деловые, скользкие нотки. — На будущее скажу, что у меня есть таблетки… очень похожие на те, что выписывают для лечения, однако эффект они дают строго обратный. Они ещё пригодятся. А вот второй офицер слишком… скрытный. Ощущение, что вся его биография лет до тридцати просто вымарана. Известны только последние семь лет. Его родители, любые родственники — в тумане, жены или мужа тоже нет… Не находите это подозрительным? Мне нужно, чтобы вы копнули глубже, пока мои источники заняты. И сделайте это быстро.       Кристофер сделал неожиданный шаг вперёд. Акори напрягся, замер, следя за каждым движением. Он видел, что Винсент и так был на взводе, а рядом с братом его настроение и вовсе редко поднималось выше нуля. Любое неверное движение могло стать искрой в бочке с порохом. И когда Крис с лёгкостью снял одну перчатку и небрежно, почти фамильярно положил руку на плечо Винсента, рыжий невольно зажмурился, ожидая взрыва. Крис добавил, что им нужно заняться этой миссией до конца месяца. Не раздумывая ни секунды, наёмник молниеносным движением впился пальцами в запястье учёного, с силой швырнув его против холодной, неподатливой поверхности стены. Глухой удар тела о металлические панели отозвался эхом в душном пространстве лаборатории. Алые глаза, вспыхнувшие внутренним адским пламенем, с безумной интенсивностью впились в бледное лицо эльфа.       — Опять решил свою дьявольскую херню на других опробовать? — его голос низко пророкотал, больше похожий на рычание разъярённого зверя. — Таблетки? Серьёзно? Держи свои руки при себе, Кристофер. Держи их подальше от меня.       Не отпуская хватки, темноволосый переместил вторую ладонь на его шею, не сдавливая пока что, но ощутимо, угрожающе прижав её к прохладной коже. Он наклонился вперёд, и его следующая фраза прозвучала низким, ядовитым шёпотом прямо в ухо опешившему учёному:       — Чтоб ты знал, даже твоя сияющая, вычищенная до блеска мордашка вызывает во мне одно лишь раздражение. Не смей, блять, трогать меня, будто между нами есть что-то общее, кроме воспоминаний, от которых меня тошнит. Я поищу твою информацию, но не стану участвовать в твоих больных, извращённых фантазиях.       Он проворчал это сквозь стиснутые зубы, его дыхание стало учащённым от сдерживаемой ярости. Ему всегда до глубины души претили эти чёртовы эксперименты над другими, это садистское желание играть с сознанием и телами. Таблетки от шизофрении с обратным эффектом? Это было так гротескно и отвратительно, что вызывало горькую усмешку. И эта его чёртова, самодовольная, вечная ухмылка на ухоженном лице — она бесила больше всего. Так и хотелось стереть её одним резким движением, оставив лишь маску шока и боли.       Эти резкие, грубые действия со стороны Винсента не напугали учёного, на его губах играла ещё более детализированная, восторженная улыбка, а взгляд, полный немого обожания, впивался в темноволосого. Не сопротивлялся, лишь с огромным усилием сдерживая себя, чтобы не выдать какой-нибудь очередной бредовый восторг и не схлопотать за это по лицу.       — Х-хорошо, мой дорогой… наёмник, как скажешь… — выдохнул он более тихо, голос слегка задыхался от давления на гортань, но сохранял ту же слащавую, ядовитую интонацию.       Понимая, что подобный тон лишь сильнее раскаляет и без того кипящую ярость Винсента, рыжий всё же решил, что пора вмешаться. Он с лёгким вздохом оттолкнулся от стены.       — Пойдём, — его голос прозвучал нарочито спокойно, пытаясь остудить пыл. — У нас ещё куча дел. Не стоит тратить на него своё драгоценное время.       Было немного тяжеловато дотянуться из-за разницы в росте, но он всё же потянулся и легонько, почти нежно, почесал Винсента кончиками пальцев у самого затылка, запутав пальцы в тёмных прядях. Винсент ощущал, как мускулы дёргаются от напряжения, ощущение руки Акори напрягло, но в моменте темноволосый лишь цыкнул и оттолкнул в стену разворачиваясь и топая тяжелый шагами.       —Чтоб тебя… —проговорил сквозь зубы вампир.       Схватившись за горло, Кристофер рухнул на холодный кафельный пол, его тело сотрясал надрывный, хриплый кашель. Здоровье учёного и в лучшие времена оставляло желать лучшего, а подобные экстремальные формы взаимодействия с Винсентом и вовсе выбивали из него все силы, оставляя лишь дрожь в коленях и свист в лёгких. И всё же, провожая взглядом удаляющиеся фигуры наёмников, с трудом поднял руку и помахал им вслед, на его бледном лице застыла странная, почти что блаженная улыбка. Слабый, едва слышный прощальный шёпот затерялся в гуле лабораторных механизмов. Выйдя за пределы лаборатории, а затем и из всего мрачного, давящего здания, Акори наконец позволил себе сделать глубокий, освобождающий вдох. Рядом с Винсентом всё как-то обретало ясность, уходила привычная тревожная муть, и даже не приходилось предаваться изнурительному самобичеванию. Достаточно было одного взгляда на его хмурое, отчуждённое лицо — и любая тоска отступала, сменяясь странным чувством лёгкости. Поэтому он лишь тихо хихикнул и снова потянулся к тёмным волосам друга, пытаясь взъерошить их ещё сильнее, привести в идеально непослушный вид.       — Да что ты, сука, такой высокий! — наигранно-недовольно буркнул он, а затем резко рванул вперёд, словно шаловливый ребёнок, убегающий от старшего после очередной проделки.       Их бесцельный путь привёл двух мужчин на холмистую окраину столицы — самую высокую точку в черте города. Если забраться здесь на крышу — в случае со Сварком это обычно была стандартная пятиэтажка — то весь Тзед раскидывался у ног, как на ладони. Без лишних слов, они легко взобрались на плоскую кровлю одного из домов и устроились там, наблюдая, как просыпается и начинает оживать могучий Тзед. Его жители — вечные ранние пташки, трудяги, вызывавшие у Акори странную смесь жалости и презрения. Жалко было смотреть на их старания ради «любимой» страны, ведь в Сварке любой труд ценился, но оставался тщетным, пока у руля стояли такие, как Кристофер. Присев на самый край и свесив ноги в пустоту, рыжий наконец завёл важный разговор.       — И что дальше делать-то будем? — его голос прозвучал серьёзно, без привычной шутливой нотки. — Найти информацию понятное дело. Но у меня же, блять, теперь этот дурацкий союзный договор с теми двумя. Аргх! Бесит это положение, в котором я оказался!       На этот раз его недовольство было искренним, без намёка на притворство. Развалившись на холодном бетоне, он то и дело поправлял непокорные рыжие пряди, которые так и норовили лезть в глаза.       — Не хочу я ни с Крисом, ни с этими полицейскими водиться никакой выгоды! Надо было их изначально пристрелить, а я, дурак, поиграться захотел! — он с силой плюнул через край крыши. — Тьфу, блять, бесит. Мне сегодня с ними по-хорошему встречаться, и что я им скажу? «Спасибо, что передержали мою маску, пока»?? Может, манипулировать ими и было бы интересно, по крупице информацию выдавать, на грязные дела отправлять… но у меня нет на это времени, чтоб их них развлекать.       Темноволосый стоял рядом, но внимательно слушая эмоциональный монолог друга. Перевёл взгляд на рыжего и, движимым почти невесомым порывом, провёл ладонью по его взъерошенным волосам.       — Ну, давай покумекаем о делах наших скорбных, — его голос прозвучал спокойно, с лёгкой усталой усмешкой. — Хотя… На мой взгляд, с теми двумя копами веселее водиться, чем с… Ну, ты понял, с кем.       Вампир сделал паузу, на мгновение убрав ладонь с его головы. Он сложил руки на груди, а затем лёг рядом с Акори на холодный бетон, их плечи почти соприкасались. Резко выдохнув, будто сбрасывая с себя груз раздумий, он выпалил:       —Я пойду с тобой. Не охота мне потом твою задницу спасать. Да и вообще — он фыркнул, — ты и манипулятор? Не смеши меня. Ты живёшь чисто на удачи. И кстати, Вилсон, так же имя?.. Мне, этот коп кажется знакомым. Чёрт память у меня ни к черту после обращения, м-да. Видать, судьба такая... Ладно, чо тупи всё погудели.       Наёмник с лёгким стоном поднялся на ноги, отряхнул с одежды пыль и мелкий сор, занесённый ветром на крышу. Он потянулся, кости затрещали, и затем, глядя куда-то вдаль поверх крыш, с напускной бравадой выдохнул:       — Держись, кореш, щас всё будет пучком. Всё устроим, не ссы.