Глава 1

Воздух в коридоре лицея Дюпайн был густым от привычного напряжения. Хлоя Буржуа, как скульптор, обтачивающий свой шедевр, выверяла каждое слово, обращённое к Сабрине. «...и чтобы розы были не те́ увядшие бутоны, что были на прошлой неделе, а свежие, с лёгким розовым подтоном. Алый — это так вульгарно, это цвет для выскочек и провинциалов. Ты поняла?» Сабрина, конечно, поняла. Она уже мысленно составляла список флористов, способных выполнить каприз до начала большой перемены. Она ждала продолжения. Обязательной тирады о том, как невыносимо тупы одноклассники, как скучна эта школа и как ей, Хлое, не хватает достойного общества. Но тирады не последовало. Вместо этого раздался тихий, почти неслышный щелчок уведомления на телефоне Хлои. И всё её внимание, вся её царственная поза, всё это великолепие высокомерия мгновенно сколлапсировало в одну точку — в светящийся экран. Её пальцы, только что жестикулировавшие с изящной презрительностью, теперь быстро и уверенно пробежались по клавиатуре. Надменное выражение лица смягчилось, сменилось сосредоточенной, почти хищной заинтересованностью. Уголки её губ, всегда готовые изогнуться в усмешке, дрогнули, вытягиваясь в едва заметную, но совершенно искреннюю улыбку. Она длилась всего мгновение, но его хватило, чтобы Сабрина онемела. «Хлоя?.. Всё?» — осмелилась она прошептать. Хлоя медленно подняла на неё взгляд. Её глаза были ясными и спокойными, без привычной озлобленной скуки. «Всё? А, да. И... не беспокойся насчёт кофе из столовой. Сегодня не хочу». Она сунула телефон в сумку, её движения были плавными, лишёнными привычной нервной резкости. Она прошла по коридору, словно плыла, игнорируя насмешливый взгляд Алины и почтительный кивок Розы. Адриан Агрест, стоявший у своего шкафчика, инстинктивно приготовился к лёгкому уклону. Но Хлоя, поравнявшись с ним, лишь скользнула по нему оценивающим, безразличным взглядом. «Агри́. Новые кеды? Мило», — бросила она мимоходом тоном, каким констатируют погодный факт, и проследовала дальше, даже не замедляя шага. Адриан замер с учебником в руке, его отработанная улыбка застыла на лице. Он обернулся к Нино. «С ней что-то не так. Она только что назвала мои лимитированные кроссовки «милыми». Не ‘божественными’ или ‘единственными в своём роде’. ‘Милыми’». Нино снял наушник. «Может, она плохо себя чувствует? Или... о боже, ты думаешь, её акиматизировали? И это какой-то новый, коварный тип акумы — Акума Спокойствия?» Хлоя не слышала их. Она уже стояла в относительно безлюдной нише у окна, снова уткнувшись в телефон. Её палец замер над кнопкой отправки голосового сообщения. «Твои советы по поводу моего ‘слишком вычурного’ вкуса в музыке я, конечно, проигнорирую, — её голос в микрофоне звучал насмешливо, но без злобы, скорее, с вызовом. — Но насчёт ‘скучного’ фильма... возможно, ты и прав. Жду вечерних аргументов. Их должно быть много. И убедительных». Она отправила сообщение, откинула голову и прислонилась к прохладному стеклу. Маска не вернулась на её лицо. Оно оставалось спокойным, задумчивым, живым. Она была не здесь, не в этом лицее. Она уже там, в том вечернем разговоре, которого ждала всем своим существом. И это было куда интереснее, чем любая война с Дюпен-Чэн или погоня за Адрианом. Её самый охраняемый секрет был не вещью, не местом и не планом. Он был живым. И он ждал её вечером.