Часть 18 - Лев и овечка

— Так нормально? — поднял он голову, убирая руки от её ноги. — Да, спасибо, — кивнула Сакура, болтая сапогами и разглядывая кожаные обмотки, закрывающие пальцы ног от холода. Саске выпрямился и оглядел лесную чащу вокруг. Это был уже третий остров, который они исследовали вместе за последние дни. Небо затянуло плотными серыми облаками, а температура, по его ощущениям, стала выше, чем час назад. — Здесь больше хвойных деревьев, чем в предыдущих местах, — заметил Саске. Изо рта при каждом слове вырывалось белое облачко пара. — Скоро пойдёт снег. Если что, вернёмся сюда завтра. Под ногами заскрипел наст, когда Сакура обошла его слева. Она оглядела голые лиственные деревья, неприметные на фоне густой хвои. — Тую с сосной не спутаешь. Издалека она больше похожа на обычное дерево. Поиск не должен надолго затянуться. Саске глубже вдохнул холодный воздух, и ноздри защипало от мороза. — Надо успеть на последний корабль. Мне бы не хотелось лишний раз пугать местных Сусаноо. — Ладно. — Сакура обернулась к нему и опустила голову, закусив губу. Саске двинулся дальше по лесной чаще, высматривая на хвойных ветках мелкие жёлтые шишки. Шаги жены за его спиной постепенно стали заметно медленнее и неохотнее. Он оглянулся через плечо, снова заметив то же выражение на её лице. — Не хочешь домой? — Засиделась, — широко улыбнулась Сакура, будто оправдываясь. — Мне нравится гулять с тобой. Саске коротко выдохнул через нос вместо улыбки, но белый пар всё равно выдал, насколько ему польстило такое признание. — Если не найдём тую, какие у нас альтернативы? — спросил он. — Если честно, больше никаких, — неохотно призналась Сакура. — Только туя всё ещё растёт зимой. Остальные травы, известные свойством «питать сердце и успокаивать дух», в это время года не найти. Голос Сакуры становился всё тише по мере того, как она уходила в другую сторону леса. Бежевый плащ и светлые волосы выделялись ярким пятном среди темнеющих деревьев. Пока Сакура сосредоточенно всматривалась в кроны, Саске больше следил за пространством вокруг неё, чтобы вовремя заметить приближение хищных животных. — Это тоже часть твоей работы как медика? — громче спросил Саске, и Сакура удивлённо обернулась. — Вот так искать лекарственные травы? Сакура ещё мгновение смотрела на него, затем двинулась в его сторону, осторожно перешагивая через выступавшие из-под снега корни, и остановилась прямо перед ним. Мазнула по нему взглядом, а затем снова подняла глаза к деревьям. — В Конохе много разных лекарств, — начала Сакура. — Но пополнение запасов и поиск новых были хорошим предлогом, чтобы иногда законно выходить за пределы деревни. Саске нахмурился и прикусил щёку изнутри, понимая, что разговор сворачивает туда, куда ему совсем не хотелось. — Ты ушёл, сказав мне только, что собираешься мстить, и не вдаваясь в подробности. Наруто тоже ушёл из деревни с Джирайей. Какаши-сенсей вообще решил ничего мне не рассказывать о том, что случилось и почему ты целый месяц пролежал в коме. — Сакура. — Если меня считают слабой и недостойной того, чтобы поделиться со мной правдой, — перебила она его, — я сама пойду искать ответы. Саске внимательно следил за каждой переменой в выражении её лица, а сам приложил все усилия, чтобы ничем не выдать своей реакции. Он знал, что о тёмных тайнах его клана её оставили в неведении, но теперь ему казалось, что она была недовольна и тем, что он сам рассказал ей всё слишком поздно. Он положил ладонь на рукоять катаны — привычный жест помогал собраться. — Это камень в мой огород? — Нет. Но если тебе есть что рассказать, то… — Сакура не договорила и выразительно посмотрела на него. Лучше бы она так пристально не всматривалась в его глаза. Рано или поздно она заметит то, что её ужаснёт. Саске прикрыл веки. — Ты можешь задать любые вопросы, и я на всё отвечу, — сказал он. — Как-никак, ты должна знать всё об Учиха. — На любые вопросы? — Сакура ободрилась. — На любые. — Хорошо, тогда… Он уже заранее знал, какой вопрос она сейчас задаст. Почему твои глаза больше не такие глубокие и чёрные, как раньше? — Насчёт той техники, которую ты позаимствовал у Ли-сан… Почему ты назвал её «Львиным комбо»? Пауза повисла в воздухе. Ладонь Саске вдруг вспотела и соскользнула с металлического навершия меча. — Чего? — только и выдал он. Сакура принялась медленно обходить его по кругу. — Ну, я знаю, что тебе нравятся котики, ты много знаешь о змеях и ястребах. А львы? У меня только одно предположение… — Сакура остановилась сбоку от него и заглянула прямо в лицо, которое постепенно заливалось жаром. — Ты увлекаешься гороскопами? Шея Саске дёрнулась, и он резко отвернулся. — Мне что, заняться нечем? — выпалил он и, огрызнувшись, зашагал вперёд, высматривая эту чёртову тую. Ну, было дело: он копался в маминых журналах и на одной из страниц рядом с изображением льва заметил свою дату рождения. А всё написанное ниже — о том, что Львы прирождённые лидеры, целеустремлённые и харизматичные, — придавало ему уверенности на пути, который ему предстоял. — Да ладно, мне кажется, тебе нравилось читать, что там про тебя пишут, — рассмеялась Сакура и зашагала следом. Саске ускорил шаг, чтобы она не заметила, как застала его врасплох. Впрочем, ему вдруг захотелось, чтобы не одной ей было так весело. — Мне кажется, это тебе нравилось читать, что там пишут обо мне, — фыркнул он и криво усмехнулся. — Что, проверяла, подходим ли мы друг другу? Он услышал, как шаги за спиной резко стихли. — Что? Я? Нет! — Сакура начала запинаться. — Ну… да, было дело. Интересно же… Саске успел отойти достаточно далеко, чтобы она не заметила, как покраснел он сам, и только тогда обернулся. — И? — спросил он. — Что «и»? — Сакура дёрнулась и закрыла щёки ладонями. — Я тебе подхожу? Сакура от неожиданного вопроса открыла рот, а затем снова закрыла, так ничего и не сказав. Она заметно занервничала и стала пунцовой. — Ну да… на… носто пять процентов… — Сколько? — дразня, Саске чуть повернул к ней ухо, будто не расслышал. — Девяносто… пять процентов! — повторила Сакура уже громче. Ещё один резкий выдох, рассеявшийся в холодном воздухе белым паром, выдал, насколько Саске понравился услышанный ответ. Он коротко кивнул и зашагал вперёд, осматриваясь по сторонам, а Сакура так и осталась стоять на месте, совершенная сбитая с толку. В этой «битве» он снова вышел победителем, оставив противника без слов. Пока что. Она не задала единственного вопроса, которого он действительно боялся услышать. Но рано или поздно он прозвучит — и тогда Саске придётся рассказать ей всё. Как-никак, под сердцем она носила ребёнка Учиха. Саске продолжил искать нужное лекарственное дерево и прислушиваться к звукам животных, которые могли к ним приблизиться, когда его слух снова уловил торопливый хруст шагов Сакуры. — Подожди, — заговорила она, слегка запыхавшись. — А ты откуда вообще знаешь, что можно проверять совместимость? Саске резко остановился, и Сакура врезалась ему в спину. Он тут же развернулся и подхватил её за плечи, не дав упасть, невольно нависнув прямо над ней. Хотя мысленно зажатым в угол сейчас оказался именно он. — Ищи свою тую, — быстро отрезал Саске. — Скоро стемнеет. Сакура сначала уставилась на него во все глаза, а затем в них мелькнули понимание и игривость. Она закусила губу, изо всех сил стараясь не рассмеяться ему прямо в лицо. Они продолжили высматривать лес в поисках нужных шишек. Мимо Саске не прошло то, как Сакура то и дело смотрела на серое небо, где солнце за облаками висело достаточно высоко, чтобы она, сдерживая улыбку, тихо пробормотала «ещё же обед». Ещё три месяца — и их жизнь станет совсем другой. И первые намёки на эти перемены Саске начал замечать уже сейчас. Округлившиеся щёки Сакуры были для него самым естественным следствием того, сколько раз с тех пор, как они переехали в свой дом, она просила пополнить запасы яблок и разных сладостей. Он не задавал вслух лишних вопросов вроде «ты уже всё съела?», а молча шёл на рынок, если это было днём. Натягивал самую приветливую улыбку, на какую был способен, перед пожилыми соседями, если дело было ночью. Или отправлялся на более крупный остров, если у них появлялась тяга к чему-нибудь несезонному. Теперь он ещё поглядывал на следы на хрустящем снегу. Если бы не разница в размере ног, с первого взгляда он бы не отличил свои следы от тех, что оставляла Сакура, — настолько широко она теперь ставила ноги при ходьбе. — А она кем будет? — спросил Саске, кивнув на её живот, уже заметный даже под плащом. Сосновая ветка с шумом вырвалась из рук Сакуры, и с неё посыпалась искристая снежная пыль, оседая на ресницах, макушке и складках одежды девушки. — Овном, как я, — она выставила два пальца и дразняще высунула язык. — Ясно. Буду знать, к чему готовиться. — он демонстративно выдохнул.  — Ха? Что это значит? Саске одним длинным прыжком поднялся на ветвь ближайшего дерева. — Я пойду в направлении десяти часов. Ты пока осмотрись в этой части леса, — крикнул он вниз. Он оттолкнулся и перепрыгнул на следующее дерево, оставив Сакуру в недоумении и заодно осыпав её сверху ещё одной россыпью снега.  Несмотря на весь этот бессмысленный разговор, Саске почему-то чувствовал, как в груди постепенно разрастается спокойствие. Спокойствие, заставляющее уголки губ подниматься, а глаза — щуриться без ожидания нападения, и вместе с тем смывающее вину за то, что ещё один день был потрачен впустую на всякие глупости. Это ощущение, жившее в нём одновременно на физическом и душевном уровне, возможно, было единственным, что могло стоять на другой чаше весов напротив всех его потерь. И Саске уже не постыдился бы так подумать. Шум морского прибоя, ящерица, отдыхающая в тени железного дерева, лучи солнца, застывшие в ледниках, львята, озорно играющие с длинной гривой отца и пока не боящиеся его гнева. Всё это прекрасно лишь до той поры, пока он не вытянет руку и не повернёт голову, чтобы сказать: «Смотри», — а в ответ услышит только собственное эхо: «Смотри». Вот тогда ему становилось так же горько и сладко одновременно, как в те дни, когда он сквозь опухшие веки следил за движением небесных светил над разрушенными скалами. Добрые слова друга, сказанные с широкой улыбкой, несмотря на плечевую кость, торчащую сквозь разорванную плоть. Рыдания девушки сквозь улыбку, вопреки всё ещё стоявшему перед глазами призраку дыры, пробитой посреди её груди. Саске закусил губу, как в те моменты, когда ему не с кем было поделиться своими мыслями. Он был благодарен судьбе, прописавшей на страницах его жизни несколько лет одиноких скитаний по миру, но всё-таки люди не созданы для того, чтобы справляться со всем в одиночку. Человеку нужен человек, чтобы привести себя в порядок. Стоило только принять, что всё, чего ему хотелось, лежало по другую сторону стыда, как всё стало намного проще. Но было кое-что, к чему он всё-таки не мог подступиться, — полная честность перед девушкой, которая захотела стать его семьёй. Он мог оправдывать себя тем, что будущего, которое могло ожидать их дочь через десять или двадцать лет, можно избежать — и он приложит к этому все усилия. Убеждать себя, что Сакура всё равно примет его любым. Но в действительности он просто воспользовался её всепрощающей любовью к нему, чтобы умолчать. Возможно, поэтому он и отошёл от неё подальше, чтобы закончить диалог на львах и овечках, прежде чем она успеет задать вопрос о цвете его зрачков. Не хотелось омрачать этот зимний день. Саске обернулся, чтобы посмотреть, чем она там занята. Сакура стояла под огромным дубом и разглядывала что-то в ладони. — Нашла?! — крикнул он. Сакура подняла голову на его голос, а затем снова посмотрела вниз, с интересом покрутила находку в пальцах, нахмурилась и покачала головой. — Нет! — крикнула она в ответ. — Подойди, Саске-кун! Саске направился обратно к ней, в размеренном темпе перепрыгивая с одной ветви на другую, пока не услышал:  — Я думаю, это человеческая кость! Между ними ещё оставались десятки деревьев, но в следующий миг Саске уже стоял рядом. Не успела она среагировать, как её со всех сторон окутала плотная фиолетовая чакра, а на руку легла мужская ладонь. — Дай мне, — сказал Саске, забирая находку из её руки и одновременно укрывая их обоих скелетом Сусаноо. — Я увидела её под деревом. Думала, это шишка туи, — сказала Сакура, разглядывая сосредоточенное лицо мужа. Саске покрутил между пальцами состарившийся кусочек пожелтевшей кости, а затем резко вскинул голову. Сакура схватилась за его локоть, чтобы сохранить равновесие, когда Сусаноо, повинуясь мысленному приказу хозяина, взмыл вверх, попутно обрастая бронёй, а затем расправляя огромные крылья. Белые шапки снега на верхушках деревьев остались далеко внизу, когда они зависли в небе. Сквозь фиолетовую завесу чакры всё вокруг казалось Сакуре чуть темнее, но отсюда перед ними открывался почти весь остров. Саске же видел всё отчётливо. На противоположном краю острова, у подножия холма, он наконец заметил то, что так долго искал. То, что уже однажды видел. — Что там снаружи, Саске-кун? — настороженно спросила Сакура. Сквозь снег и густые ветви проступали гигантские кости, похожие на рёбра и дугами поднимавшиеся над лесом. — Я отвезу тебя домой, — ответил Саске и направил Сусаноо в сторону моря.

***

Гигантские кости, заострённые на концах, далеко вверху возвышались над голыми кронами деревьев. У основания, там, где они вырывались из промёрзшей земли, их покрывали грязь и клочья высохшего, давно мёртвого мха. Саске провёл пальцами по одной из костяных дуг. Внизу поверхность ещё оставалась гладкой и твёрдой, но выше становилась шершавой, изъеденной временем. Чем ближе он подходил к холму, тем чаще из земли выступали костяные столпы. Вскоре промежутки между ними почти исчезли, и огромные дуги сомкнулись подобием стен, отгораживая это место от остального леса. Саске замедлил шаг, разглядывая каждую кость, пока наконец не остановился. У подножия холма темнел грубо вырубленный человеческими руками квадратный вход в пещеру. Проход почти наполовину перегораживали более тонкие костяные отростки, переплетавшиеся перед ним наподобие решётки. Саске подошёл ближе. Двух взмахов катаны хватило, чтобы расчистить путь. Один из срубленных отростков с глухим стуком упал к его ногам, и на белёсой поверхности сразу проступило то, чего он прежде не заметил. Мелкие, неровно вырезанные знаки. Саске присел и всмотрелся. Они напоминали древние иероглифы, хотя ни одного из них он не знал. Но стоило сосредоточить на них Риннеган, как чужие символы будто сами сложились в осмысленное слово. Кагуя. — Кладбище гор... — пробормотал Саске, нахмурившись. Он уже жил в похожем месте после того, как присоединился к Обито. Значит, за этим тёмным проходом могла скрываться такая же разветвлённая сеть шахт. И если это место действительно было связано с Кагуей, где-то внутри мог найтись хоть какой-нибудь ответ — о ней самой, её клане или Белых Зецу. Саске отбросил кость с дороги и решительно шагнул во тьму. Он успел пройти совсем немного, прежде чем остановился. В глубине пещеры белело нечто огромное. Саске замер, всматриваясь в темноту. — Какого чёрта...