Глава 7. Глина для лепки

Неделя без Учихи выдалась на удивление продуктивной. Атмосфера в классе сменилась с напряжённо-враждебной на гнетуще-настороженную. Со мной не заговаривали. На меня не смотрели. Со мной старались не находиться в одном помещении дольше необходимого. Идеально. Учитель вёл занятия, бросая на меня короткие, испуганные взгляды. Он больше не вызывал меня для демонстраций и обходил стороной во время спаррингов, составляя пары так, чтобы я оставался один. Я не возражал. Это давало мне время на наблюдение. Я изучал их. Всех. Их движения, их привычки, их слабости. Шикамару, ленивый, но с острым умом. Ино, истеричная, но с потенциалом в гендзюцу. Шино, молчаливый, с его жуками… интересно. Но больше всего я наблюдал за Хинатой. После того спарринга она смотрела на меня иначе. Не с ужасом, а с… одержимостью. Она ловила каждое моё движение, каждое слово, сказанное учителем, и тут же старалась это скопировать. Её стойка стала увереннее, движения — чуть менее скованными. Она была губкой, впитывающей любое знание. Сырым, неотёсанным алмазом. Именно её я и поджидал после занятий, перегородив дорогу у выхода из Академии. Она вздрогнула, увидев меня, но не отпрянула. Её пальцы судорожно сжали ремешок сумки. — Хьюга, — бросил я, поворачиваясь и двигаясь в сторону тренировочных площадок. — Идём со мной. Это не было просьбой. Это был приказ. Она на секунду замерла, затем, не говоря ни слова, засеменила следом, стараясь не отставать. Мы вышли на заброшенную тренировочную площадку на окраине леса. Вечернее солнце бросало длинные тени, а воздух был наполнен запахом хвои и сырой земли. Я остановился посреди поляны и повернулся к ней. — Покажи мне свои глаза, — сказал я. Она смущённо опустила взгляд. —Я… я не могу… контролировать их как следует… — Не могу — это не ответ. Это оправдание. Включи их. Что-то в моём тоне заставило её подчиниться. Она сжала кулаки, на лбу вздулись вены. Её лавандовые глаза исчезли, уступив место бледной, почти белой сфере с едва заметными зрачками. Бьякуган. — Хорошо, — я медленно начал обходить её по кругу. — Что ты видишь? — Я… вижу твою чакру, — её голос дрожал от напряжения. — Она… она странная. Густая. Тёмная. И ещё… что-то большое. Спящее. Кьюби, значит, был виден. Интересно. —А мои мышцы? Сухожилия? Видишь, как они двигаются? — Да… — она сглотнула. — Вижу напряжение в ногах. Ты готовишься к движению влево. Я тут же изменил траекторию, рванув вправо. Она вздрогнула, потеряв фокус. — Концентрация, Хьюга! — моё слово прозвучало как щелчок кнута. — Ты видишь намерение, а не действие! Предугадывай! Твой дар — это не просто всевидящие глаза. Это возможность читать противника как открытую книгу! А ты используешь его, чтобы подглядывать за ответами на тестах! Она покраснела от стыда, но глаза её снова вспыхнули. Она снова активировала Бьякуган, и на этот раз её взгляд стал твёрже. — Снова, — скомандовал я. Мы продолжали этот странный танец ещё с полчаса. Я атаковал её не физически, а своими движениями, заставляя её предугадывать, читать микродвижения мышц. Она ошибалась. Снова и снова. Но с каждой ошибкой она училась. Быстро. Очень быстро. Наконец, я остановился. Она стояла, тяжело дыша, с лица её градом лил пот, но Бьякуган был активен. — Хорошо, — признал я. — Есть потенциал. Но ты мыслишь шаблонно. Как все они. — я кивнул в сторону деревни. — Ты видишь точки для удара дзюкен, но не видишь, как переломать руку одним движением. Как раздавить горло. Как остановить сердце. Она смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас… и жадное любопытство. — Я… я не должна… — Должна! — я резко шагнул к ней, и она отпрянула. — Мир не будет играть с тобой по твоим правилам! Твой клан? Твой отец? Они хотят, чтобы ты была хорошей, удобной девочкой. А что хочешь ты? Быть удобной? Или быть сильной? Сильной настолько, чтобы тебя боялись? Чтобы тебя уважали? Она молчала, её грудь тяжело вздымалась. — Ответь! — прикрикнул я. — Я хочу… — её голос был шёпотом, но твёрдым. — Я хочу быть сильной. Как ты. В её словах не было подобострастия. Была решимость. Я кивнул. —Тогда забудь всё, чему тебя учили. Начинай с чистого листа. Смотри. Учись. И… — я повернулся, чтобы уйти, — возвращайся сюда завтра. В это же время. Я не оглядывался, но чувствовал её взгляд на своей спине. Горячий, полный обожания, страха и решимости. По дороге домой внутренний голос прошипел с издевкой: «Лепишь из неё солдатика, призрак? Маленькое, послушное оружие?» «Нет, — мысленно ответил я. — Я даю ей выбор. То, чего никогда не было у меня. Она сама решит, кем стать. Но для выбора нужна сила. Силу я ей дам». Кьюби тихо заворчал, словно разочарованный отсутствием злого умысла. Но я чувствовал его интерес. Ему было любопытно наблюдать за экспериментом. Как и мне.