Глава 14. Договор с тенью

Тишина после ухода Ируки была густой, как смола. Его страх, его сомнения висели в воздухе комнаты, смешиваясь с запахом пыли и моей собственной решимостью. Он ушёл, но его вопросы остались. Они вибрировали в пространстве, требуя ответов, которых у меня не было. Или я не хотел их давать. Я остался стоять у окна, глядя на тёмные улицы Конохи. Огни в домах гасли один за другим, погружая деревню в сон. Но я знал — не все спали. Где-то там, в роскошном поместье Учиха, кипели страсти. Где-то в башне Хокаге тревожно гудели советники. А где-то в своей скромной квартирке Ирука ломал голову над тем, что же делать с своим самым проблемным учеником. Моя рука инстинктивно потянулась к груди, к тому месту, где под кожей пульсировала чужая, тёмная энергия. «Ну что, лис? — мысленно обратился я к своему невольному сожителю. — Доволен происходящим? Достаточно ли зрелищно?» В ответ послышался низкий, довольный гул, похожий на ворчание огромного зверя. «Зрелище становится интереснее с каждым днём, призрак. Маленький Учиха кипит, как котёл. Учитель метается между долгом и страхом. А девочка с белыми глазами… она начинает пахнуть сталью вместо слёз. Продолжай в том же духе». «Это не шоу для твоего развлечения, — огрызнулся я. — Это моя жизнь. Вернее, то, что от неё осталось». «А разве есть разница? — в его тоне сквозила издевка. — В конце концов, именно я даю тебе силу, чтобы играть в твои игры. Не забывай об этом». Я стиснул зубы. Он был прав, чёрт возьми. Без его энергии я был бы просто странным ребёнком с недетскими знаниями. Но с ней… с ней я был чем-то большим. И чем-то опасным. Внезапно в голове пронеслись обрывки воспоминаний — не моих, а его. Огромные пещеры, запах крови и страха, ярость, такая всепоглощающая, что не оставалось места ни для чего другого. Одиночество, растянувшееся на столетия. Я вздрогнул, отшатнувшись от окна. «Что это было?» «Ничего, — прорычал он, но в его голосе впервые прозвучала неловкость. — Старые раны. Не лезь не в своё дело». Но я уже понял. Мы были больше похожи, чем я думал. Два изгоя, два одиночки, запертые в одной клетке. Он — силой людей, я — волей судьбы. Неожиданно для самого себя я мысленно протянул к нему… не руку дружбы, нет. Скорее, руку заключённого, предлагающего сделку другому узнику. «Слушай, — начал я. — Ты прав. Мы используем друг друга. Ты получаешь зрелище, я — силу. Но что, если мы можем получить больше?» Внутри воцарилась настороженная тишина. «Например?» «Например, свободу. Не сейчас, не завтра. Но когда-нибудь. Вместе мы сильнее, чем по отдельности. Я не обещаю тебя выпустить, чтобы ты уничтожил этот мир. Но я обещаю найти способ… дать тебе нечто большее, чем эта клетка. Какую-то форму существования, при которой тебе не будет нужно уничтожать всё вокруг, чтобы почувствовать себя живым». Он молчал так долго, что я уже подумал, что он проигнорировал моё предложение. Но потом раздался тихий, задумчивый рык. «Интересное предложение, призрак. Очень интересное. Но почему я должен тебе верить?» «Потому что у тебя нет другого выбора, — безжалостно констатировал я. — Потому что я первый, кто говорит с тобой не как с монстром или с оружием, а как… с существом, способным на договор. И потому что, — я усмехнулся, — тебе скучно. А я предлагаю самую интересную игру из всех возможных». Его смех на этот раз звучал иначе — без насмешки, с ноткой уважения. «Хорошо, призрак. Я принимаю твоё предложение. Но помни — если ты меня подведёшь… твоя смерть будет самой долгой и мучительной из всех, что я кому-либо устраивал». «Договорились, — мысленно кивнул я. — А теперь… мне нужно спать. Завтра будет тяжёлый день». Я погасил свет и лёг на жёсткие доски кровати. Снаружи доносился лишь шелест листьев и редкие голоса ночных птиц. Но внутри меня теперь бушевала буря — не ярости и ненависти, а странного, непонятного чувства… надежды? Я закрыл глаза, чувствуя, как тёмная энергия внутри меня пульсирует ровно, почти убаюкивающе. Впервые за всё время наше сосуществование стало походить не на пытку, а на… партнёрство. Пусть хрупкое. Пусть опасное. Но партнёрство. И это было куда лучше, чем одиночество.