Глава 21. Тень в лунном свете

Луна была на ущербе, тонким серпом прячась за редкими облаками. Этой ночью тьма была моим главным союзником. Я стоял в густой тени гигантского векового кедра, что рос прямо за стеной поместья Хьюга. Отсюда, с высоты, весь комплекс был как на ладони — идеальный прямоугольник с внутренним двором, садом и постройками, похожий на строгий военный лагерь. Мои «тени» из АНБУ остались далеко позади. Я потратил полдня, чтобы создать иллюзию, что вернулся в свою квартиру и лёг спать. Небольшая иллюзия, подкреплённая реальным физическим телом, спящим под одеялом, отлично сработала. Теперь я был свободен. Вернее, настолько свободен, насколько может быть призрак, проникающий в логово одного из сильнейших кланов Конохи. Барьеры. Я чувствовал их кожей — невидимые глазу пульсирующие сети чакры, опутывающие поместье. Грубая, но эффективная работа. Они были рассчитаны на грубое вторжение, на силу. Но не на тонкость. Я нашёл брешь — место, где два барьера накладывались друг на друга, создавая слепую зону, крошечный временный промежуток в несколько секунд, когда их синхронизация сбивалась. Этого было достаточно. Бесшумный прыжок — и я уже на стене. Ещё один — и я в саду. Движения экономичные, выверенные. Я не просто избегал света — я избегал самих участков, где могла лежать тень, слишком очевидных для наблюдателя. Я стал не тенью, а рябью в воздухе, игрой света на листве. Сад был пустынен. Только шелест листьев под ночным ветерком да пение сверчков. Я знал, где её комната. Я видел план поместья в архивах Академии — любопытство всегда было моей сильной чертой. Внезапно я замер. Из-за угла главного здания вышел патруль. Двое Хьюга. Их Бьякуганы были активны, бледные глаза без зрачков зловеще светились в темноте. Они шли неторопливо, но их головы поворачивались с механической точностью, сканируя местность. Я не дышал. Я не просто вжался в стену — я стал её частью, слился с фактурой дерева и камня, замедлив сердцебиение до одного удара в минуту. Их взгляды скользнули по мне, не задержавшись. Они прошли мимо, так и не заметив ничего. Как только они скрылись из виду, я двинулся дальше. Вот и её окно — на первом этаже, в дальнем крыле. Я прислушался. Ничего. Тишина. Я бросил крошечный камушек в стекло. Легкий, почти неслышный стук. Спустя мгновение окно беззвучно приоткрылось, и в проёме возникло её бледное, испуганное лицо. Глаза были широко раскрыты, в них читался не столько страх, сколько шок от того, что я действительно пришёл. — Быстро, — прошептал я, и в следующее мгновение уже был внутри комнаты. Комната была аскетичной — кровать, стол, шкаф для кимоно. Никаких лишних вещей, никаких украшений. Пахло лаком для дерева и сушёными травами. — Ты… ты сумасшедший, — выдохнула она, затворяя окно и прислоняясь к нему спиной, словно пытаясь забаррикадироваться от всего мира. — Если тебя поймают… — Меня не поймают, — оборвал я её, окидывая комнату взглядом. — Слушай внимательно. У нас мало времени. Я повернулся к ней. В лунном свете, пробивавшемся сквозь окно, она выглядела ещё хрупче, чем днём. — Они сломают тебя правилами. Значит, ты должна играть по своим. Твоя сила — не в мускулах. Она здесь. — Я легонько ткнул пальцем ей в лоб. — И здесь. — Перенёс палец на её глаза. — Ты видишь больше них. Используй это. Она смотрела на меня, стараясь не дышать, ловя каждое слово. — Они заставят тебя тренироваться. Хорошо. Тренируйся. Но каждое их движение, каждое слово, каждое проявление слабости — изучай. Ты не ученик. Ты шпион в собственном доме. Ищи их слабые места. Их привычки. Их страх. Я вытащил из складок одежды плоский, отполированный до зеркального блеска камень. — Возьми. Прячь. Смотри в него. Учись фокусировать взгляд не на целом, а на детали. На пылинке. На трещине в стене. Пока твоё сознание не научится дробить мир без помощи Бьякугана. Она взяла камень дрожащими пальцами, сжала его в ладони. — Это… безумие… — Это выживание, — поправил я. — Они хотят сделать тебя идеальной Хьюга. Я научу тебя быть единственной в своём роде. Решай, что ценнее. Внезапно снаружи, совсем близко, послышались шаги. Твёрдые, уверенные. Не патруль. Кто-то один. Хината побледнела как полотно. — Неджи-ниисан… — прошептала она в ужасе. — Он иногда проверяет… Шаги замерли прямо за дверью. Скрипнула ручка. Не думая, я метнулся к шкафу и бесшумно юркнул в узкое пространство между ним и стеной. Сердцебиение, которое я замедлял, теперь заколотилось с бешеной силой. Не от страха. От ярости. Попасть в такую глупую ловушку… Дверь открылась. В проёме возникла высокая стройная фигура Неджи. Его Бьякуган был активен, его бледные глаза медленно скользили по комнате. — Хината-сама, — его голос был ровным, холодным. — Вы не спите. Я почувствовал… беспокойство в вашей чакре. — Я… я просто не могла уснуть, Неджи-ниисан, — её голос дрожал, но она старалась его контролировать. Его взгляд задержался на запертом окне, на её сжатых кулаках. — Вам что-то приснилось? — он сделал шаг в комнату. Я сжал рукоять куная. Готовился к худшему. К бою, из которого не было выхода. Но Неджи остановился. Его взгляд на секунду задержался на шкафу. На мне. Казалось, он смотрит прямо сквозь дерево прямо на меня. В его глазах что-то мелькнуло — не понимание, а… сомнение. Лёгкий, едва уловимый диссонанс. Он помолчал несколько томительных секунд. — Постарайтесь отдохнуть, — наконец сказал он. — Завтра важный день. И, не добавив больше ни слова, он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Хината выдохнула, обмякнув и чуть не рухнув на пол. Я выполз из укрытия. Мы молча смотрели друг на друга, слушая, как его шаги затихают в коридоре. — Он… он почувствовал тебя, — прошептала она. — Нет, — я покачал головой, анализируя его поведение. — Он почувствовал что-то не то. Но не понял, что именно. Он ушёл не потому, что поверил тебе. Он ушёл, потому что не хочет знать правду. Я подошёл к окну. — Запоминай всё, что я сказал. Мы больше не увидимся. Не здесь. И прежде чем она успела что-то ответить, я растворился в ночи, оставив её одну с зеркальным камнем в руке и с сотней новых страхов — и новой, колющей как игла, надеждой. Путь назад был для неё отрезан. Теперь только вперёд.