Глава 53. Голос песка и крик огня

Взрыв пламени разорвал пространство так, будто лес попытался отшатнуться. Воздух дрожал, расплавленный свет скользил по корням, и тень от каждого дерева тянулась, как будто лес боялся стать ближе к нам. Пламя на моих руках уже не просто горело — оно искривляло пространство вокруг, заставляя его вибрировать, словно от давления изнутри. Гаара поднял песок вокруг себя, формируя сферу, но делал это иначе, чем раньше. Более резко. Более нервно. Песок дрожал, будто и он чувствовал — баланс сорвался. Он не успевал подстраиваться под мою скорость: я шагнул вперёд, и пламя прорезало воздух, оставляя в нём огненный след. Саске сменил позицию, уходя в правый фланг. Он не говорил — только бросил короткий взгляд. Он уже понял ритм боя, подстроился под движения песка, изучил задержки между его скачками и ударами. Хината держалась ближе ко мне, отслеживая каждую вспышку чакры. Я видел, как её глаза напряжены, как зрачки дрожат, пытаясь одновременно следить за мной, Гаарой и тенью Орочимару, который всё ещё не вступал в бой полностью. Гаара сделал резкий шаг вперёд. Песок закрутился вокруг него, превращаясь в спираль, которая в следующую секунду сорвалась в мою сторону. — Сабаку Соуу! Песок ринулся вниз, точно чтобы схватить меня целиком. Я шагнул вперёд, взрывом огня разрушив переднюю часть атаки. Песок разлетелся, но вторым движением Гаара сделал выброс снизу — подрезая мне ноги. Я успел лишь слегка повернуть корпус, и песчаный хлыст ударил по бедру, оставив рваный, горячий след. Я отбросил его пламени — удар ладонью, язык огня, и песок зашипел, отступая. Саске прыгнул в центр атаки Гаары, сделал поворот в воздухе и ударил рукой, окутанной молнией, точно в точку, где песчаная масса была наиболее плотной. Гаара выставил щит. Чидори ударило в него, прорезало два слоя песка, но на третьем замедлилось. Саске подался назад. Песок взорвался вверх, отбросив его к дереву. Он врезался в ствол, но поднялся почти мгновенно, как будто боялся потерять хоть долю секунды. Он прошептал, тяжело дыша: — Он не вечный… мы его давим. Гаара повернул голову к нему. — Ты… не понимаешь. И песок за его спиной начал подниматься стеной. Не щитом — формой. Она росла, вытягивалась, становилась чем-то, напоминающим руку огромного чудовища. Хината сказала тихо: — Его чакра… меняется. Это уже не просто контроль… это чужая воля. Я увидел: за спиной Гаары — силуэт. Неясный. Огромный. Мелькание шкурки, похожей на песчаные чешуйки. Шукуаку. Он пытался прорваться. Гаара вскинул руки, и гигантская песчаная лапа рванулась вниз. Я не уклонился. Я шагнул вперёд. Пламя поднялось выше плеч, сорвалось с моего тела, двинулось вверх, превращаясь в огненный столб, который принял удар песчаной лапы. Мгновение — пламя держало форму. Следующее мгновение — начало прорываться внутрь песка. Песок шипел так, будто его варили живьём. Гаара, впервые за всё время, отпрянул. Он прошептал: — Это… твоя сила? Нет… это не чакра. Это что-то… другое. Я поднял руку, и пламя стекло вниз, собираясь в точку. — Это я. Орочимару засмеялся — тихо, холодно, глубоко. — Вот оно. Скорпион наконец показывает жало. Он шагнул ближе, тень его удлинилась. — Ханзо… именно такой силы я и хотел. Хината резко вскинула ладони и ударила в пустоту. — Наруто, не давай ему приближаться! Его чакра… давит на твою! Я повернул голову, и Орочимару вдруг оказался ближе, чем должен был. Он двигался не по законам пространства — он просто оказывался там, где ему было удобно. Он шепнул: — Ты уже чувствуешь… я могу открыть тебе двери. Огонь твоей души — лишь часть. Есть глубже. Гораздо глубже. Саске метнулся вперёд, ударил кулаком в его бок. Но Орочимару исчез, оставив лишь змеиный след на земле. Появился слева — и ударил ладонью прямо по моей метке. Боль взорвалась в моём теле. На секунду мир стал красным. И Кьюби поднялся внутри. Как будто его разбудили ударом. Голос зверя прошёл через меня: «Он прикасается к тому, что принадлежит мне. Убей его.» Я кашлянул — огнём. Гаара атаковал снова — песок со всех сторон. Саске прыгнул на него, ударил коленом в грудь, перелетев через поток песка. Хината разбивала точные песчаные захваты. И я снова был в центре — между песком, ядом и своим собственным огнём. Я шагнул вперёд. Пламя взорвалось из-под ног. И теперь я не уклонялся. Я прорывался. Песок рвался вокруг меня, но я ломал его ударами корпуса, локтями, плечами. Щит — разрыв. Клинок — огненный удар. Захват — прямой толчок в сердце песчаной массы. Всплеск — удар коленом вверх. Гаара отходил, дрожал, песок вокруг него начал терять форму. Он крикнул: — Почему ты не боишься!? Я схватил струю песка рукой, сжал её, и она расплавилась. — Потому что смерть — это не то, что я боюсь. Тень Орочимару накрыла нас снова. Он стоял на ветке над нами. Смотрел вниз. — Наруто… — сказал он тихо. — Я хочу тебя. И в этот момент песок поднялся сразу со всех сторон. Пламя поднялось ему навстречу. Молния вспыхнула между нами. И мир взорвался — третий раз, но сильнее всех предыдущих. Бой входил в фазу, для которой ни Гаара, ни я, ни даже Орочимару не были готовы. Взрыв третьей волны разнёс нас в разные стороны, но никто из нас не упал. Мы лишь сменили позиции, как будто лес сам переставил фигуры на доске, готовясь к следующему удару. Воздух стал горячим настолько, что листья начинали тлеть ещё до того, как падали на землю. Пламя вокруг меня не угасало — оно двигалось, реагировало, словно жило собственной волей. На секунду я почувствовал, что могу войти в этот ритм — и если войду, то потеряю границу между собой и тем, что рвётся наружу изнутри. Гаара поднял руки, и песок под ним взорвался, поднимая его в воздух. Он не говорил — только смотрел. Его зрачки дрожали, как если бы невидимая сила давила на него изнутри. Песок начал собираться вокруг его тела, формируя более плотную оболочку — не щит, а нечто похожее на начальную форму зверя, который жил внутри него. Саске проскользнул вперёд, уходя в низкую стойку. Он выжидал. Он больше не бросался слепо — он высчитывал траектории песка после каждого моего удара. Его взгляд мелькал между мной и Гаарой, и я видел, что он ищет точку, где сможет атаковать так, чтобы создать нам окно. Хината держалась позади меня, её ладони двигались как крылья птицы — короткие, точные движения, нейтрализующие мельчайшие песчаные нити, которые пытались тянуться к моему горлу, к груди, к метке. Её дыхание было ровным, но руки дрожали. Она видела всё — и слишком много. Орочимару стоял на высокой ветке, чуть наклонив голову. Он наблюдал. Он не участвовал. Он ждал момента, когда кто-то из нас покажет слабость. Гаара взмахнул рукой вправо. Песок сорвался вбок, обогнул дерево и ударил в меня сбоку, как хлыст. Я выставил локоть, ударил навстречу. Пламя сорвалось, и на мгновение воздух рассеялся. Но песок лишь успел изменить направление и в следующую секунду рванул вверх снизу. Я ушёл шагом в сторону, песок прошёл рядом, как гигантская сабля, рассекая землю. Я прыгнул вперёд, в сторону Гаары. Он поднял руку — песчаная стена попыталась закрыть его, но я ударил плечом, прорвав переднюю часть защиты. Пламя поднялось по моей спине, сорвавшись в короткий взрыв. Песок отлетел в стороны. Гаара качнулся. — Ты… не должен так двигаться… — прошептал он. — Ты не человек… Я сделал шаг ближе. Он попытался поднять песок снизу, чтобы выбить мне ноги. Я прыгнул, перевернулся в воздухе и ударил ногой сверху вниз, словно раскалывая камень. Пламя сорвалось вниз, ударило в песчаную платформу. Она треснула, прогнулась. Гаара вновь отступил, но не по своей воле — песок под ним подломился. Саске увидел момент. Он метнулся вперёд, складывая печати, и молния вспыхнула на его ладони. — Сейчас! Он упал сверху, почти обрушился, направляя Чидори в образовавшуюся трещину. Песок взорвался, отбросив его, но удар был достаточно сильным — Гаара потерял равновесие, его защитная оболочка дала разлом, крупный, глубокий. Я проскользнул в этот разлом. Гаара взревел. Песок сорвался вверх, как фонтан, пытаясь замкнуть щит. Но пламя вокруг меня рванулось вперёд, словно дикий зверь, пытаясь прорваться сквозь песок. Мы столкнулись — я и песок — и давление взлетело так резко, что воздух издал треск. Гаара поднял ладонь и ударил ей в землю. Песок вокруг стал плотнее, тяжелее. Это уже не была просто его техника. Это была воля демона внутри. Песчаная масса превратилась в лапу, гораздо больше прежней. Она поднялась над нами и опустилась вниз, пытаясь раздавить сразу троих. Саске кричал: — Уходи с линии удара! Хината: — Он не успеет! И я знал — действительно не успею. Я поднял руки, и пламя собралось в центре моей груди, поднялось вверх, вырываясь через плечи. На мгновение я почувствовал: я не управляю огнём — я сливаюсь с ним. Он вытянулся в форме двух длинных раскалённых линий, похожих на крылья, но искажённых, рваных, словно их выжгли и обратили в пепел. Песчаная лапа ударила. Пламя встретило её. Мир загудел, будто гиганский колокол ударили в сердце леса. Земля уйти не могла — её придавило. Деревья начали трескаться от давления. Ветер превратился в ревущий поток. Гаара закричал. Это был не его голос. Это был голос того, кто жил за его плечами. Пламя не выдерживало. Песок ломался. Они давили друг на друга, и в этот момент никто из нас не видел ничего — только огонь и песок, взрывающиеся в воздухе, превращающие всё в бурю. Я почувствовал, как что-то холодное и живое пытается схватить мою шею. Орочимару. Он вскользнул под песок, пройдя ниже линии зрения, и теперь его рука-змея тянулась к метке. Он хотел добраться до неё, пока я занят. Он ждал именно этого момента. Но удар пришёл не от меня. Саске врезался в его сторону, ударив ногой в бок так, что дерево позади Орочимару сломалось пополам. Хината двинулась за ним, ударяя по теням, пытающимся захватить ноги, не давая Орочимару опереться на землю. Но песок рвался дальше. Я держал его, но чувствовал, что огонь начинает колебаться — не от слабости, от того, что давление достигло предела. Гаара смотрел прямо на меня. Его глаза заняли почти весь мир. — Почему ты… всё ещё здесь? Я прошептал: — Потому что ты не один такой. Пламя подалось вперёд. Песок — назад. Давление сорвалось. И в этот момент небо над нами раскололось новым ударом. Глава ещё не кончилась — но удар, который падал на нас, был началом того, что полностью изменит бой.