преступление без наказания
29 декабря 2025, 12:45Бывают иные встречи, совершенно даже с незнакомыми нам людьми, которыми мы начинаем интересоваться с первого взгляда, как-то вдруг, внезапно, прежде чем скажем слово.
·•—–٠✤٠—–•·
Солнечный свет пробивается через трещины желтеющей листвы. Золотая или не золотая там, но осень — скоро всем детям Новокитежграда придёт пора тащить свои разномастные портфельчики в школу, и даром, что она одна на весь городишко: Пульхерия Раскольникова уже отправила сына в правильное место, нагрузив его в дорогу какими-то съестными припасами. Дорога неблизкая, и идти ему целый час: одна помятая многоэтажка сменяет другую, а потом между ними растут, пробиваясь подснежниками, жестяные развалинки с протекающей крышей — когда он подойдёт к главной улице, то та покажет ему самую ненастоящую красоту на свете. Высокое, выдраенное до блеска здание полицейского участка, мрачный анклав правосудия, склоняющий на своих весах жизни жителей — о, нет, так о нём только говорят недовольные жизнью преступники. С каким бы удовольствием он бы явился туда, а не в свой пятый класс — и представить невозможно. Жаль, в его возрасте быть полицейским отказано — но они просто недооценивают его потенциал. Они ещё поймут и увидят!.. Юному мальчику строение напоминает древний храм. Величественное, мощное, красивое — когда у него заканчивается слова, он неизменно приходит к одному и тому же. Жители снуют по дорогам, полностью игнорируя происходящее: холодный и дождливый город не сменит гнев на милость до мая, и продрогнут в нём живущие — он наступает в лужу. Вот… Блин. Вынимая ногу из очередной дорожной ямы, до краев залитой песчано-водянистой мутью, он ставит её на мостовую и елозит подошвой, стараясь стереть с неё следы позора — тотчас же его вновь обливает грязью, только уже по колено. Тихо и про себя, пока мама не слышит, он ругается. — Фу, — заявляет девчачий голос впереди. — Фу такие слова говорить. Он поднимает на незнакомку взгляд, насупившись, и старается сделать его максимально мрачным. — Фу прыгать по лужам в таком возрасте. — В возрасте одиннадцати лет? Ну ты и зануда. У неё — пшеничные колоски-хвостики по бокам, и через обтянутый круг резинки торчат «петухи», и лямка фартука — или платья? что это? — сползает у неё с плеча, обнажая расстегнувшуюся пуговицу. Он открывает было рот, чтобы возразить нахалке, но та внезапно подскакивает ближе и наклоняется к его лицу. — Ого! А глаза-то у тебя красивые. Никогда бы не подумала, что у такого грубияна такие бывают. Э-э?! Он немного тушуется, и, видимо, над ним же незнакомка и заливается своим перезвончатым смехом. — Пха-ха-ха! Ну посмотри на себя, вот честно. С закрытым ртом ты выглядишь симпатичней. — Ты тоже, — находится он, и незнакомка сверкает коварным оскалом. — О-о, значит, я симпатичная! Хорошо. Я так и знала. …он такого совсем не говорил. Пробурчав что-то нечленораздельное, он легонько отталкивает девочку, стукнув её по плечу и идёт дальше: мало того, что весь замацанный, так ещё и опоздает. Непростительно. — Меня зовут Неточка! Приятно познакомиться, кстати! …он ненавидит эту Неточку.·•—–٠✤٠—–•·
Достаточно скоро он узнаёт, что к ним в группу перевели новенькую: и если первый год она мало-мальски пыталась соблюдать правила приличия, то к шестому классу её терпение, видимо, иссякло. — Ну нет же! — восклицает Неточка, и весь их немногочисленный состав, человек семнадцать, смотрит кто куда, прикрывая уши. — Ну нет же, там совсем не о том было!.. Неточка в который раз спорит с преподавательницей по литературе: их взгляды расходятся, как в море военные корабли, и всякий раз вместо того, чтобы промолчать, Неточка настойчиво пропихивает свои трактовки, до которых никому нет дела. Она срывает урок, и от этого им придётся задержаться на перемену: в ушах у Раскольникова уже звенит предстоящий гомон непрекращающихся возмущений. — Ничего не смыслящая дурёха! Кто ты такая, чтобы рассуждать о том, что имел в виду автор? Сказано же — синие занавески!.. Учительница шлёпает указкой по столу, и, если окончательно её вывести из себя, она точно ударит ей и неугомонную девчонку — плечи неуютно подёргиваются, когда в голосе у Неточки, трескающемся и захлебывающимся, пробивается капель первых слёз. — Извините, Лидия Михайловна, — он говорит только после того, как женщина благосклонно кивает, завидев его поднятую руку. — Я выписал все метафоры и значение, заложенное в них автором, как вы и просили. Подскажите, могу ли я выйти и зачитать их для всего класса? Довольно причмокивая, дама соглашается на его уговоры — скрип отодвигаемого стула, хриплый стон паркета, — Неточка, втягивая в себя всхлип, сильно-сильно жмурит глаза и бросает на него едкий, осуждающий взгляд. …кажется, по губам у неё читается «выпендрёжник» или что-то подобное — вот же. Дура. …Неточка его раздражает.·•—–٠✤٠—–•·
Он узнаёт три вещи — Неточка, точнее, Анна Сталанова, терпеть не может обращений по полному имени и, тем более, фамилии, поэтому и вдавливается так в парту, когда к ней обращаются учителя: им четырнадцать, и пока что ещё можно отлынивать на уроках, но Неточка делает это бессовестно и слишком явно даже для своих лет — запрокинув голову, она с прицокиванием зубов зевает; поутру её встретишь не за первой партой, а отсчитываемой завучем за спортивные штаны под криво обрезанной юбкой; она лепит жевательные резинки к стульям и смеётся над особо придирчивыми учителями. Два: Неточка прогуливает ежедневные пары по воспитанию патриотического духа, прячась то во внутреннем дворе, то во внешнем: несколько раз кряду он замечал, как уборщица оттуда сгоняет её метлой, а Неточка, отплевываясь, выкрикивает ей что-то вслед — три: Неточке всё спускают с рук, потому что она — Сталанова. Он знает, как отец выгораживает её перед директором, точнее, и выгораживать особо не приходится — когда Раскольников слышит их разговор, непонятно ещё, кто перед кем извиняется. У Неточки всё есть, чего не попроси: новое платье, новые туфли, новый ранец, да хоть новомодных маленьких роботов из того же Фонтейна или Бюро попроси, всё равно будут — но она эгоистична и высокомерна до такой степени, что отбрыкивается от безграничной любви своего отца и убегает, завидев его фигуру в дверях их учебного заведения. Склочная девчонка, дерётся с кем ни попадя и мечтает о карьере авантюристки или искательницы приключений: в голове у неё сплошной — ветер треплет её локоны, когда она в очередной раз высовывается в окно на третьем этаже, прогибаясь в пояснице, подставляя лицо хмурому солнцу и жмурясь, и небосклон ей благоволит и улыбается, и проблески нежных лучей там, в облаках — она витает постоянно. Да, ей действительно повезло — родиться в одной из богатейших и влиятельнейших семейств города, если не считать аристократию да губернаторов, что заезжают в эту глухомань нечасто: и, тем не менее, подобным даром она так бездарно пользуется. — О, — замечает Неточка, резко оборачиваясь и лопатками стукаясь об оконную раму — больно, наверное? — Ты тоже не пошёл в столовую? Он её игнорирует. — Да-а, понятно. А я тут отдыхаю, знаешь, день такой хороший. Солнышко светит… Он её игнорирует. — Мг-м. Да. Ты знаешь, совсем скоро будут белые ночи! Правда, не знаю, доберутся ли они до нас, но я бы хотела посмотреть: знаешь, я слышала… Он её игнорирует, но Неточке, кажется, на это совершенно наплевать: она говорит, что мечтает спустить на их речку Китежку маленький кораблик с алыми парусами. Алые паруса пророчат исполнение мечты. Мечта она, знаешь, всепобеждающа. Он мечтает о достойной зарплате и хорошем месте. Если офицерский чин даст ему нужный статус — неважно. …Неточка всё равно кажется ему глупой и наивной девчонкой.·•—–٠✤٠—–•·
Сухой скрип мела по доске отвлекает от ведения записей. Иногда начальник полиции зазывает на лекции приглашённых учителей — говорит, пусть привнесут в ваши пустые головы хоть сколько-нибудь знания, — и бессменный хрипящий шепот одного из стариков, что шелест страниц, растворяется в воздухе. Курсанту Раскольникову немного скучно. Материал он прошёл ещё тогда, на одном из очередных поручений офицера Сталанова, после которому ему в полудоброжелательном-полуназидательном тоне прочли парочку лекционных нотаций: после них майор, похлопав его по предплечью, обозвал его «добрым молодцем». Или как-то в этом духе. Был ли он «добрым молодцем» на самом деле? Сомнительное утверждение. Он опускает взгляд, и по белесому полю линованой тетради бежит ровная, вышколенная строчка — почти что музыкальная запись услышанного, и, когда он мимолётно покажет результаты своих трудов, его, несомненно, похвалят. От одного взгляда глаза высыхают так, будто бы в них посыпали мукой и содой — неприятное ощущение песочного жжения заставляет поднять голову и посмотреть прямо в бьющее в окно холодное солнце, неспособное растопить бесконечный снежный покров. Неточка сидит на дереве. Царица, ей вечно нечем заняться: она перебирает ногами в воздухе туда-сюда, как на качелях, и вновь подранные о грубые сколы обломанных веток колготки тянутся проплешинами дыр к костлявым коленям. От аккуратного бугорка вверх, к бедру, и лучше бы папиной любимице не подниматься с места — она то ли нарочно, то ли самозабвенно балуется прямо перед окнами шестнадцатилетних курсантов, совершенно не раздумывая о небезопасности своей затеи. Он рассматривает то, как Неточка облизывает губы, отряхивает спину и закидывает ногу на ещё одну ветку обрубленной плакучей ивы. Ей повезло быть бездельницей. — Курсант Раскольников! Из-под насупившихся, непричёсанных бровей взгляд дедушки-профессора строг и беспощаден. — Повторите то, что только что было сказано. Белый тетрадный лист перед ним после первого абзаца строчек абсолютно чист. …он терпеть не может Неточку Сталанову.·•—–٠✤٠—–•·
Прощание с Новокитежградом — не плохая весть, и не хорошая: в добрый путь и добрый час его отправляет сам начальник полиции, одобрительно хмыкая и рассказывая корабельной команде, кажется, шкиперу, о том, каковы его заслуги перед Отечеством, городом, жителями, полицией, и список не прекращается, льётся, что речка, на которую они спускаются: спокойная водная гладь трепыхается от звуковых волн, издаваемых его руководителем. Всматриваясь в то, как рябью расходится лунный свет, он невольно ловит себя на мысли. Спустила ли она на воду свой кораблик мечты? Так смешно и дурно — вздумала ещё, помнится, обозвать его «надеждой», дескать, как назовёшь — так и поплывёт. — …смиренный студент, выше всяческих похвал. Рейтинг, пока коллежским юнкером у нас ходил, первоклас-сный, как грится! Товарищ прапорщик у нас теперь, видный юноша! Теперь — прапорщик Раскольников. Занимательно, весьма занимательно — мандат на своей груди он разглядывает без надобного для того воодушевления. Майор Сталанов шуршит гармошкой усов, усмехаясь на очередную юмореску шкипера — Раскольников вдыхает солёный ветер полной грудью. — Вот бы и дочурка моя такой была, — вздыхает Сталанов напоследок. — Эта шкодница ничем не хочет заниматься. Всю жизнь, видимо, собирается лодырничать, в книжках своих просидеть, уткнувшись носом. Вы бы знали, товарищ… Непроизвольно интерес к их разговору подогревается, растекаясь по груди, как шипящее масло на сковородке. — …увлеклась своими историями про этого негодяя, Рида Миллера! Ну конечно. Докатилась по наклонной: восхищаться приключениями этого основателя гильдии воришек. Туда тебе, Неточка, и надо — по прибытии в Нод-край, после того, как расквартировались, он первым делом после отбоя идёт в негаснущую и неспящую столицу, выискивая на карте книжный магазин. …ему плевать на то, что там и как у Неточки Сталановой.·•—–٠✤٠—–•·
Особняк госпожи Седьмой из Одиннадцати роскошеством не назовёшь, разве что с технической точки зрения: Марионетке, кажись, и вовсе плевать на пуховые перины и изразцы на каминах, нынче модные в знатной среде — ей только и подавай, что копаться в своих роботах, и очередной тяжеленный механизм водружает посреди арены целая шеренга солдат. Они пыхтят, тихо ругаются, обязательно только себе под нос, надеясь, что это ускользнёт от его внимания — но от строгого и понурого взгляда прапорщика не убежать, даже прячась за размашистой спиной товарища, и отлынивающая новобранка пятит глаза, носом подёргивает, что мышь, завидевшая лакомый кусочек сыра, и он командует им — десять градусов правее, ниже, выше, смотри под ноги, голова твоя дырявая, если расхерачите, кто платить-то за всё будет? Они кое-как, но справляются: Раскольников на нервах расчёсывает себе скальп до красноты чуть выше уха, мрачно приказывает всем разойтись по постам и уходит сам. Солдат не спит, служба у Марионетки идёт — под лозунгом «сейчас я разберусь как следует и накажу кого попало». В дурном настроении от неё прилететь может кому угодно, так что под горячую руку и самому подставляться не надо, и других под неё подводить. Пусть вон, идут проверяют наличие всей боевой техники по списку от «А-1849» до «Р-1866», и чтобы ни одной буквы, цифры, машины и сержанта потеряно не было, в порядке убывающей значимости. Меньше будут мозолить глаза Марионетке — в последнее время она совсем уж не в духе, ворчит постоянно, что какой-то проходимец собрался ей всю малину портить — в других, конечно же, выражениях, и подозрение у него есть, что так Предвестница о каком-то своём коллеге выражается, поэтому лучше лишний раз об этом никого не спрашивать и ничего не говорить. Так он и дослужится когда-нибудь потом до большого человека с большим именем, до видного офицера, и пусть не раз и не два его фамилию поминали лихом, и парочка не самых льстивых записочек, увы — или к счастью, не любовных, — была ему в крысу подкинута, прапорщика Раскольникова подобные дела отнюдь не волнуют. У него всё — строго по списку, чисто по плану, и только одна пленница в него не вписывается. Пленница — это сильно сказано. Если отец прознает, мигом её отсюда достанет, так ещё и им, возможно, достанется — поэтому сидит Неточка в казематах Исследовательского бюро чисто для профилактики, чтобы лишний раз не испытывала желания вставлять палки в колёса Фатуи — или, как выражается официальный регламент, противодействовать осуществлению общественно ценной и государственно важной деятельности. Даже в статью он столь тяжелого преступления ей не записывает: нет никакого смысла, всё равно отмажут, поэтому в качестве состава Неточке вменяется то легкое хулиганство, то неповиновение законным требованиям органов власти. Последнее, кстати, весьма правдиво, учитывая то, что каждый раз при его появлении за стеклянным барьером она высовывает язык и корчит рожи. Так было не всегда: на первый раз, когда он случайно проходил мимо камер задержанных, взгляд сам зацепился за почти не изменившиеся с тех пор хвостики и небрежно-высокомерный вид, словно бы не её взяли под стражу, а их всех вместе взятых оставили в одной комнате вместе с ней — шаг инстинктивно замедлился, и Раскольников на секунду задумался, не стоит ли ему поприветствовать старую… знакомую. — Условия у вас тут отвратительные, — заметив его легкое замешательство, тотчас же забуянила Неточка, для наглядности пнув ногой железную рамку. — И вы не имеете никакого права меня тут держать. Подавив беззвучный вздох, он решил молча отправиться дальше по своим делам, но Неточка не прекращала вопить, вызывая слабый революционный шорох в соседних камерах. — Полнейший беспредел! Беззаконие! Халатность! — видимо, выуживая откуда-то из головы, продолжила беспрестанно возмущаться Сталанова, грохоча кулаком по стеклу. — Я буду жаловаться. — Пожалуйтесь, пожалуйста, — наконец выдал он, не поворачиваясь к ней лицом. — Ваше обращение обязательно будет рассмотрено. На мгновенье Неточка замолкла, словно бы всерьёз вознамерилась строчить гневные кляузы, а потом, куда тише и словно бы чуточку растерянней, пробормотала: — Погоди… Я слышала, что главного тут после Предвестницы зовут как-то… Как-то на «Р»… Раскольников, ты, что ли? — Не я, — мрачно ответил он и максимально почётно удалился. В следующие разы Неточка не упускала возможности выдать что-то вроде «ну да, я так и думала, что ты до такого докатишься», «и не стыдно тебе таким заниматься?», иногда докатываясь до какого-то почти жалостливого молчания, забившись в самый угол и только поднимая глаза при его появлении, не моргая — а после вновь утыкаясь головой в колени. Как бы ей ни было плохо в одиночном заключении, раз за разом она продолжала пытаться добыть своё сокровище так, будто оно было чем-то, у неё незаконно похищенным — и он даже, вспылив, попытался ей что-то объяснить, но ни в коем случае не объясниться — но Неточке всё равно на доводы рассудка. Она продолжала настаивать на том, что истинная воровка не она, а Фатуи, якобы выкравшие знак Мудреца, а он не забывал опровергать её доводы тем, что все упомянутые ей ценности принадлежали и всегда будут принадлежать Царице. — И это всё — ради того, чтобы просто стать офицером? — спрашивает она, и он отвечает ей сухо и положительно. — Но есть гораздо более лёгкие пути. — Не для всех, — парирует Раскольников, мысленно с облегчением поблагодарив маску за отсутствие демонстрации ненужных эмоций. Неточке Сталановой простых людей не понять, а у него самого нет никаких причин ей сочувствовать.·•—–٠✤٠—–•·
Маленькая воровка понарассказывала своих занимательных историй в нужные уши: чуть качнувшись в облезшем кресле, он безучастно наблюдал за тем, как знаменитая Путешественница вместе с не самой знаменитой разбойницей шастают по коридорам, проползают по вентиляциям и зачем-то безбожно измываются над маленькими роботами-пылесосами. Роботов-пылесосов, всё-таки, можно было и пожалеть. Вот что-что, а их пропажу госпожа Седьмая из Одиннадцати заметит уж точно — не при личном обходе, а отсмотрев, какое из устройств находится на неположенном месте: и кому за это влетит? Верно. Придётся перетаскивать и настраивать их самостоятельно, в полутьме запутанных коридоров всматриваясь в неясные инструкции, которые Марионетка оставляла на каком-то своём — уж явно не на снежнайском и не на общетейватском — языке, скорчившись в три погибели над несчастно попискивающем прибором. Устало разглядывая то, как очередная горстка новобранцев раскидывается в разные стороны, в зависимости от направления удара Путешественницы, Раскольникову не оставалось ничего иного, кроме как собраться и крайне решительно вздохнуть. Вряд ли бы они смогли справиться с такой мощью. Вряд ли бы у него самого получилось — но задержать хоть на подольше, чем две минуты, и подозвать огнестрельную помощь — вполне себе рабочий вариант, до которого эти остолопы, судя по всему, не додумались. Ну, нельзя сказать, что и у них в ориентировках всемирно известная покорительница стихий шла под каким-то чёрным флагом: насколько ему было известно из некоторых закрытых сведений, доступ к которым был получен относительно недавно, госпожа Путешественница и господин Одиннадцатый находились в весьма себе неплохих отношениях, а за совместной работой в Фонтейне, судя по всему, к ней приглядывалась и начальница Очага… У семерых начальников дитя без глазу Порчи. В таких условиях лучше с ней даже не связываться — если придётся, то проиграть в достойном бою и сдать Знак Мудреца, как на временное хранение — к тому же, судя по всему, Путешественница лишь помогает Неточке Сталановой раздобыть это эфемерное сокровище, в котором он не видит никакого толку, помимо продвижения по службе — да и Селестия с ним, вот честно. С вершины обзорной площадки утилизационной лаборатории и великая воительница, и Неточка кажутся маленькими-маленькими точками на горизонте. Сквозь белёсое, почти мутно-бутылочное стекло Раскольников выдаёт им несколько предупреждений, но героини, естественно, не отступают перед лицом преград. …что и следовало ожидать. На его заявление о том, что Знак Мудреца он увезёт в Снежноград и получит звание повыше, Неточка почти неуловимо закатывает глаза и саркастично приподнимает один уголок губ. Когда команда по спасению кромсает очередной военный крейсер, а под конец и вовсе разламывает сложную поршневую конструкцию, он, молча наблюдая за происходящим сверху, меланхолично-механистично подсчитывает в голове величину убытков. Даст Царица, Марионетка не вычтет стоимость из их зарплаты. … …ждёт он их наверху, стараясь не терять концентрации из-за внезапно нагрянувшей сонливости; прохладный, безразличный ветер забирается за шиворот, приятно охлаждая кожу; двух дам, как и обычно, пришлось подождать дольше положенного, пока они наконец разобрались с конструкцией лифта, основанной на куувяки — и оказал разумное сопротивление на протяжении восьми минут семнадцати секунд. Более, чем достаточно. Словно как-то мигом переключившись и отстранившись от недавнего боя, златовласая путешественница отошла в сторонку, призвав свою неугомонную летающую подругу вести себя чуточку потише, посмотрела на него внимательными глазами, чуть-чуть приподняв брови, — но ничего не сказала. Кажется, разве что, мельком и слабо улыбнулась, пока следила за их с Неточкой недружелюбной беседой, в которой опять его засыпали, как свежевыпавшим снегом, претензиями в адрес Фатуи, — и благосклонно кивнула, когда Сталанова, бросив своё последнее презрительно-растерянное «фу», развернулась и стремительно побежала в сторону своей спасительницы. …ещё недолго Раскольников следил взглядом за её удаляющейся спиной; тем, как Неточка прильнула к своей новой подруге, чуть ли не елозя ей по плечу лицом, как надоедливая кошка, а сама Путешественница по-сестрински похлопывала её по плечу. Он вернулся в свой личный кабинет, каморку, что больше напоминала шкаф, а не квартиру; так и не заслушавшая рапорт Марионетка поставила на своём тусклом дисплее галочку-уведомление: прочитано и более ему ничего не сказала. Ни выговора, ни наказания — а коли Предвестнице наплевать, то и иным вышестоящим по отношению к нему офицерам делать будет нечего. Нарушив приказ вышестоящих офицеров, он поступил правильно. он поступил правильно?.. … Датчики пискнули красным; перемещающиеся мерцающими полосами экраны перекрасились из блеклого чёрно-белого в инфракрасный, подсвечивая неподвижные силуэты на кромке верхнего этажа Экспериментального конструкторского бюро: девушка с двумя цыплячьими хвостиками, о чём-то переговариваясь со своими спутницами, хихикнула и как-то опечаленно опустила вниз голову. …он предпочёл бы никогда в жизни больше не встречать Неточку Сталанову.·•—–٠✤٠—–•·
…он предпочёл бы никогда в жизни больше не встречать Неточку Сталанову. Стоит предупредить, что жизнь хер клала на его предпочтения. Уже заполучив свой злополучный Знак Мудреца, Неточка не отказалась от идеи несанкционированных посещений Экспериментального бюро — мёдом ей тут, что ли, намазано — и вполне себе успешно улепётывала от рядовых сотрудников, видимо, преисполнившись опыта у своей более измышлённой наставницы. Пришлось выходить самому, подниматься на самый верхний ярус, тот же самый, где они недавно и встретились; по привычке воткнуть размашистый клинок, внушавший немало ужаса случайным врагам, в плитку и на него же опереться, сложив руки на груди, пока этот резвый попрыгунчик не доскачет до вершины здания. Раскрасневшаяся от бега Неточка, почти не восстанавливая дыхание, оказалась перед ним, соблюдая не-боевую дистанцию — сделай шаг, и она тотчас же спружинит вниз, понесшись по лентам нижних корпусов. Сталанова, видимо, не углядев в нём особой угрозы, деловито прокашлялась. — Как там у вас: здравия желанию? Угу, в общем, пришла передать привет вашему дому от нашего, — Сталанова ещё немного покрутилась на месте, словно бы высматривая его реакцию, но Раскольников и бровью не повёл. Да даже если и повёл — как она разглядит, из-под маски-то?.. — Гуляла-гуляла на свободе и вдруг задумалась: а чего это ты тогда не стал так сильно сопротивляться? Мог бы, — рассудила Неточка, вышагивая круги по платформе в своих неестественно громадных для неё ботинках. — Довёз бы знак Мудреца в Снежноград, и делов-то. — Я никогда не говорил, что его нужно довезти в Снежноград. Знак Мудреца принадлежит Исследовательскому Бюро. Неточка скорчила настолько смешливое лицо, что он едва-едва удержался от улыбки, но уголки рта всё равно слегка дрогнули. …ладно-ладно, говорил. Было дело. Планам свойственно меняться, ей ли не знать. — Если это всё, за чем ты пришла — тебе лучше уйти, — сухо предупреждает Раскольников, перенося вес с одной ноги на другую и не опуская рук. Родной металл приятно холодит спину. — А что, если не уйду? — с хитрым блеском в глазах и танцующей интонацией, прыгнувшей то вверх, то вниз, уточняет Неточка, немного наклоняясь вперёд. — Что, накажешь меня? что — что конкретно он сделает? Девушка, загадочно улыбаясь, смотрит на него выжидательно, и что-то обжигает солнечное сплетение, расползаясь красноватым пятном к шее. — Нет, — да, но не так, как ты думаешь, — приложу все усилия для того, чтобы ты покинула охраняемую территорию. — Да брось, — отмахивается Неточка, то ли расслабленно, то ли разочарованно, и чуть смелее приближается к нему ловкими, пружинистыми шагами. — Просто пришла проведать. Никого, кроме тебя и — теперь вот — Золотого Зяблика со Снежной Совой, я тут близко и не знаю. К тому же, они сейчас заняты, а мне не хочется мешаться. Дурное, не поддающееся муштре подсознание заставляет Раскольникова расслабленно приопустить плечи, а руки — перекрестить ещё сильнее, чтобы она в полной мере восприняла всю исходящую от него угрозу. — Тебе — лучше — уйти, — повторяясь, чеканит он, но Сталанова, как ни в чём не бывало, только приближается до расстояния пять своих — и трёх его шагов; встряхивает головой и прищуривается. — Ой, да ладно тебе, — Неточка проходит мимо, и желание схватить её за локоть и остановить, оттащить обратно на выход и накрепко закрыть дверные замки за её спиной он придерживает до лучшего времени. — Словно совсем уж чужие люди — и подышать чистым воздухом немножко не дашь. Бесцеремонно бывшая воровка проныривает мимо, едва ли не задевая его предплечьем, и шествует в сторону края платформы. Там же она ловким прыжком и усаживается, слава Царице, не сверзившись с этой невообразимой высоты. Неохотно и прикрываясь тем, что за нарушителями требуется непрерывная слежка, Раскольников медленно подходит к ней со спины, благополучно вернув клинок за спину, чтобы не нарваться на очередной из множества выписываемых здесь штрафов. Между увесистыми, чуть поржавевшими от дождя балками и ими двумя — едва шелестящая ветром тишина. Вновь бесплодно приказать ей уйти, вновь обнажить клинки — вместо этого он выбирает неловкую, почти что вырванную из ниоткуда фразу, которую, наверное, и не следовало бы и вовсе произносить: — И почему ты — вдохновилась именно этим, как его там… — Ридом Миллером, — буркнула Неточка, слава Царице, не обратив внимания на то, как старательно он имитировал полное незнание этого имени. Не то, чтобы он прочитал пару-другую книжек чисто ради общего интереса, знаете ли. От её непринужденного, пусть и поверхностно раздражённого ответа, рёбра распрямляются и запускают в лёгкие больше кислорода. — Он устроил в губернаторском доме переполох, который запомнили надолго, — со вздохом преподавателя, в сотый раз поясняющего одну и ту же тему, прошептала Неточка, подобрав ноги ещё ближе и вглядываясь в расплывающиеся по небу клочки ватных облаков. — Похитил не только драгоценности, но и сердце дочки губернатора! Его все знают! Толстый слой недоумения на его лице, видимо, считывался даже через маску, поэтому Сталанова мельком закатила глаза и отвернулась. — Ну, он был… великим человеком. Даже если и не великим, то очень значимым, понимаешь? Он играл какую-то роль во всём этом. Даже ты, блин, играешь свою роль, а для меня словно бы и нет никакого места. Сталанова опустила плечи, вторя разочарованному вздоху, и отвела глаза — мягкие на вид, пушистые ресницы бросили слабую тень на порозовевшие от колючего ветра щеки. — Роль? — уточнил Раскольников, неуверенно сделав осторожный шаг вперёд — настолько неслышный, насколько то было возможно для его комплекции, — то есть отвратительно заметный и шумный. — Ты имеешь в виду должность? Неточка даже не обернулась, глухо усмехнувшись. — Да к чему тут твоя должность, — вяло запротестовала девушка, повертев ногами над затуманенным молочной пенкой небом, раскинувшемся под верхним ярусом Экспериментального бюро. — Нет, я не об этом. Я хотела — хотела кем-то быть, хотя бы кем-то важным, сколько-нибудь важным в этом мире… Самой стать кем-то, наверное. А если посмотреть: думала, что появлюсь в самый эффектный момент, сорву все планы и так же эффектно исчезну, оставив тебя с носом — а что в итоге? Гневно засопев носом, Неточка развернулась и, глядя прямо ему в глаза, бросила с задыхающимся в голосе смехом: — А в итоге — подачка? Подачка?! Она вытягивается, опираясь на руки, несколько раз задирает подбородок, словно бы бросая ему вызов; сводит и хмурит брови, плотно сжимая губы, и вероломная улыбка робко тянет уголки губ в разные стороны. — Ты пришла за реваншем? — вкладывая в своей голос как можно меньше каких-либо эмоций, уточнил Раскольников, разворачивая в её сторону кисть в приглашающем жесте. — Боюсь, что без Золотого Зяблика и Снежной Совы мне не справиться, — почти беззаботно, словно подшучивая над самой собой, отказалась Неточка, легонько поведя плечами. — Тебе не стоит себя недооценивать. Самоироничная улыбка у неё на губах медленно тянется вниз, вздрагивает и перетекает в чуть более искреннюю форму. — Скажешь ещё, — буркнула Сталанова, подтянув себя руками чуть дальше от обрыва — хорошее решение, согласно правилам безопасности, нахождение от края на расстоянии, не превышающем два метра, чревато — она похлопывает рукой подле себя, приглашая его присесть. Ни в коем случае. Нахождение от края на расстоянии, не превышающем два метра — шаг вперёд и ещё шаг, показавшиеся ему чуть более суетливо-торопливыми, чем нужно, и во второй раз он оказывается за последнее время настолько близко к ней, что можно протянуть руку и погладить по голове, уложив взъерошенные, вечно наэлектризованные — не можно и не нужно. Ни — в — коем — случае. Может быть, он попросту проглядел какой-то, несомненно, важнейший эпизод, где величайший мошенник сталкивает своего кровного врага со скалы, до этого любезно предложив ему понаслаждаться видом — в это Раскольников поверит куда охотнее, чем в мнимую — дружбу. Никаким приятельским, а уж тем более, дружеским отношениям между ними не место. — К слову об этом, — Неточка почти что виновато усмехается и быстро отводит взгляд. — Когда я уехала из Новокитежграда — хотя ты, наверное, скажешь, что сбежала — я всё время искала хоть какую-нибудь возможность воплотить свои старые мечты в жизнь. Наверное, обычное заблуждение: думать, что, стоит тебе покинуть родной город, что ты сам себе счёл за клетку, то всё сразу наладится и перед тобой раскроются бескрайние горизонты — но подобного так не произошло. Около трёх месяцев я просто, считай, прошаталась без дела, так что — если хочешь назвать меня бездельницей — вперёд. Будешь прав. …ему не хочется называть Неточку Сталанову бездельницей. Ему, увы, к большому сожалению, хочется вычистить из грудной клетки вяжущую тяжесть и её приободрить. Но этого не стоит делать, поскольку —Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!