Часть 13 "Миссия в стране волн IV"

Повисла ледяная тишина, которую нарушал только свист ветра и хриплое дыхание Йоити. Голова Хаку лежала в грязи, его красивое, женственное лицо теперь было искажено маской удивления и пустоты. Тонкая струйка крови из шеи медленно растеклась по земле. Забуза не шевелился. Он стоял, вцепившись в рукоять «Обезглавливателя» так, что костяшки пальцев побелели. Его огромная фигура, обычно излучавшая угрозу, сейчас казалась не статуей, а надгробием. Взгляд из-под маски был прикован к безжизненному телу Хаку. Не к голове, а именно к телу, которое ещё секунду назад дышало. Йоити, пыхтя от адреналина и торжества, медленно повернулся к Забузе. — Вот видишь? Никаких тебе слабостей. Только сила решает. Он был слаб, он стал обузой. Я избавил нас от неё. Теперь мы можем… Он не закончил. Забуза медленно, очень медленно повернул голову в его сторону. Не тело, только голову. Взгляд, полный такой первобытной, бездонной ненависти, что даже безумный Йоити инстинктивно отшатнулся. И в этот момент заговорил Наруто. Голос его был тихим, хриплым от усталости и боли, но он резал тишину, как лезвие. — Он был твоим «дорогим человеком» не спросил, а констатировал Наруто. Он стоял, опираясь на плечо Айры, но его глаза, холодные и аналитические, были прикованы к Забузе. — Тот, ради кого ты готов был отступить. Ради кого ты нарушил контракт. Он был твоим смыслом. Забуза даже не взглянул на него. Его всё ещё пожирал взгляд Йоити. Но Наруто продолжал, будто вскрывая рану. — И этот ублюдок... Наруто кивнул в сторону Йоити — только что доказал тебе одну вещь. В мире, где правят такие как он, где сила это право резать всё, что слабее… твой «смысл» всегда будет мишенью. Хаку умер не потому, что был слаб. Он умер потому, что был твоим. Потому что для таких, как он. Наруто снова указал на Йоити — сама мысль, что у кого-то есть что-то ценное, невыносима. Её нужно осквернить. Уничтожить. Йоити зарычал, переведя взгляд с Забузы на Наруто: — Заткнись, щенок! Ты следующий! Но Наруто игнорировал его. Он смотрел только на Забузу. — Ты говорил ему, что он твой инструмент. Но он верил, что он твой меч. Твоя правая рука. А этот… губы Наруто искривились в гримасе презрения — этот маньяк только что показал тебе, что в его мире, в мире Гато и таких вот отбросов, нет места ни мечам, ни рукам. Есть только мясо. И его можно рубить просто потому, что оно мешает его больному удовольствию. Забуза наконец пошевелился. Он медленно, словно с огромным усилием, оторвал взгляд от Йоити и посмотрел на Наруто. В его глазах уже не было прежней ярости наемника. Там была пустота. А в пустотея решение. — К чему ты клонишь, генин? Голос Забузы был низким, глухим, будто доносящимся из-под толщи земли. — К выбору чётко ответил Наруто. — Ты можешь сейчас наброситься на нас. И мы, возможно, все умрём. Но тогда его правда победит. Правда о том, что то, что было тебе дорого, не стоило ничего. Что его можно было вот так… выбросить. И не понести за это расплаты. Он убьёт смысл Хаку во второй раз. И твой тоже. Наруто сделал шаг вперед, высвобождаясь из-под руки Айры. — Или ты можешь доказать обратное. Доказать, что в твоём мире есть правила. Что за предательство и за убийство своего же платят. Что то, что было тебе дорого, имело такую ценность, что за его осквернение… Наруто выдержал паузу — …нужно вырезать саму болезнь до корня. Он не просто убил Хаку. Он убил твоё право иметь что-то своё. Твой мир. Оставь ему этот мир, если хочешь. Или возьми свой обратно. Начав с него. Кенши, стоявший в стороне, не сводил глаз с Наруто. В его взгляде читалось нечто среднее между удивлением и странным уважением. Мальчик не применял техник, он вскрыл рану и влил в неё яд логики, против которого не было защиты. Йоити засмеялся, но смех его был нервным, истеричным. — Слышишь это, Забуза? Пацанёнок учит тебя жизни! Он натравливает тебя на меня! Да убей ты его уже! Но Забуза больше не слушал никого, кроме голоса в собственной голове и холодных слов генина. Он видел перед собой не команду Конохи. Он видел труп мальчика, который принес ему чай, лечил его раны и смотрел на него с обожанием, которого Забуза никогда не заслуживал и не понимал. И видел того, кто всё это уничтожил. Не на поле боя против врага. А из-за спины. Из зависти. Из мелкой, ничтожной злобы. «Твой мир… или его». Это был не выбор между миссией и местью. Это был выбор между двумя правдами. Правдой Йоити, где всё - лишь расходный материал для сиюминутной ярости. И его, Забузы, правдой… правдой, которую он даже не осознавал, пока не потерял её. Он медленно поднял «Обезглавливатель». Но направил он его не на Наруто и не на Кенши. Лезвие меча, исполинского и смертоносного, теперь указывало на Йоити. Йоити остолбенел. Его ухмылка сползла с лица. — Ч… что? Ты что, купился на эту детскую болтовню? Мы же наёмники! Мы одной крови! Из одного проклятого тумана! — Мы из разного тумана. тихо, но так, что слова прозвучали как приговор, произнёс Забуза. — Твой туман - это вонь безумия и предательства. Мой… он на мгновение взглянул на тело Хаку. — мой туман был… чище. А ты его отравил. — ЗАБУЗА! взревел Йоити, в его глазах мелькнул настоящий, животный страх, затмивший безумие. Он схватил свои серпы. — Я предупреждаю! Я не тот слабак, как эти дети! Я порублю тебя! — Нет просто сказал Забуза. И это было страшнее любой угрозы. — Ты просто помрёшь. Как крыса. За то, что тронул не своё. И пространство между ними взорвалось движением. Это не было похоже на их предыдущий бой с Камо. Не было тактики, обмена ударами, поиска слабины. Это был акт немедленного, тотального уничтожения. Забуза двинулся вперёд, и казалось, двинулась сама смерть. Его меч, обычно требующий размаха, в этот раз описывал короткие, молниеносные дуги, каждая из которых aimed to dismember, to eviscerate. Йоити отпрыгнул, отчаянно вращая серпами, пытаясь парировать. Лезвия встретились с оглушительным лязгом, и один из серпов Йоити, уже повреждённый в предыдущих боях, с треском переломился пополам. Искры брызнули в ночь. — ТЫ СУМАСШЕДШИЙ! визжал Йоити, отступая под градом ударов. — ИЗ-ЗА КАКОГО-ТО МАЛЬЧИШКИ?! Забуза не отвечал. Он наступал. Каждый его шаг вдавливал землю. Каждый взмах меча издавал вой, разрезающий воздух. Ярость, которую он сдерживал годами, ярость на весь мир, на Киригакуре, на себя самого, - теперь обрела идеальную, законную цель. Йоити, поняв, что слова бессильны, перешёл в отчаянную атаку. Оставшимся серпом и обломком он попытался зайти сбоку, использовать свою скоростную технику. Но Забуза, будто предвидя каждый его шаг, парировал удар рукоятью меча, а обратным движением плашмя ударил его в грудь. Послышался хруст рёбер. Йоити с хрипом отлетел, шаркая ногами по земле. Он поднял голову, и в его глазах, помимо страха, вспыхнула последняя искра того самого безумия. Слюна и кровь стекали по его подбородку. — ХА-ХА! ХОРОШО! УМРЁМ ВМЕСТЕ, ПРЕДАТЕЛЬ! Он рванулся вперёд в последнем, самоубийственном броске, игнорируя защиту, целикомся вонзить обломок серпа в горло Забузе. Это была атака отчаяния, лишённая всякого изящества, но наделённая всей яростью загнанного зверя. Забуза, движимый холодной яростью, не отступил. Он встретил бросившегося на него Йоити, как скала встречает волну. Обезглавливатель взметнулся навстречу. Лезвие меча и обломок серпа встретились в ожесточённом, коротком рывке. Но Йоити не пытался парировать. Он подставил под удар своё левое плечо. Кость и металл скрежетали, меч Забузы глубоко вошёл в плоть, почти отсекая руку. Крик Йоити был не криком боли, а торжествующим рыком. Цена была заплачена – дистанция закрыта. Правый, ещё целый серп Йоити, описывая короткую дугу, впился Забузе в бок, под рёбра, пробивая броню и вонзаясь в плоть. Забуза хрипло выдохнул, но его левая рука, могучая и быстрая, как кобра, схватила Йоити за запястье этой руки, не давая серпу резать дальше. На секунду они замерли в чудовищных объятьях: Забуза с мечом, засевшим в плече врага, и Йоити с серпом в боку Забузы. Их лица были в сантиметрах друг от друга. В глазах Йоити горела победа сквозь боль. В глазах Забузы – та самая бездонная ненависть. — Я... тебя... достал... — выдохнул Йоити, кровь пузырясь на его губах. — Нет. прошипел Забуза. — Ты просто умер. И с чудовищным усилием, скрипя сломанными костями и рвущимися мышцами, он провернул «Обезглавливатель», застрявший в теле Йоити. Лезвие, разрывая плоть и ломая кость, вышло через ключицу, описав ужасную дугу, и со свистом пронеслось вниз. Крик Йоити оборвался. Обезглавливатель прошёл по диагонали через всё его тело, от ключицы до бедра, почти пополам. Две части тела на мгновение держались вместе, а затем грузно рухнули в грязь, в нескольких шагах от обезглавленного тела Хаку. Смерть была мгновенной. Но победа Забузы была пирровой. Он отшатнулся, вытаскивая из своего бока серп Йоити. Кровь хлынула потоком, смешиваясь с дождём и грязью. Его левая рука, которой он держал запястье Йоити, безвольно повисла – кости предплечья были сломаны в схватке, пальцы не слушались. Правая же рука... её просто не было. В последнем, безумном рывке, когда он проворачивал меч внутри Йоити, его собственная, уже почти отсечённая мечом рука Йоити, в агонии сжалась. Пальцы впились в рукоять куная, который всё ещё торчал за поясом у Йоити, и с дикой силой дернули его вверх. Забуза, сосредоточенный на убийстве, не успел среагировать. Клинок вошёл ему в плечо и, словно гильотина, прошёл через сустав. Его собственная правая рука, всё ещё сжимающая «Обезглавливатель», отлетела в сторону и упала в грязь, пальцы судорожно сжатые на рукояти легендарного меча. Забуза стоял, тяжело дыша, пар валил от его могучего тела. Он смотрел на культю плеча, из которой хлестала кровь. На висящую, бесполезную левую руку. На два трупа перед собой. Его правду и его потерю. И на свой собственный меч, зажатый в его же отрубленной кисти. Он медленно, с трудом, опустился на одно колено. Силы стремительно покидали его вместе с кровью. Мир плыл перед глазами. Затем он поднял голову. Его взгляд, туманный от боли и потери крови, скользнул по команде Конохи и остановился на Наруто. В нём не было благодарности. Не было признания. Было лишь пустое понимание, что мальчик был прав. И что теперь, когда его личный ад закончился, перед ним снова стояли враги. Но он больше не мог сражаться. Он едва мог стоять. Наруто встретил его взгляд. И внутри него, в той самой пустоте, где раньше были только холод и прагматизм, что-то дрогнуло. Он видел цену, которую заплатил этот человек за свою «правду». Цену, которая оказалась выше, чем просто смерть. Бой был закончен. Тишина после него была громче любого крика, и пахла железом, смертью и дождём. Тишину, тяжёлую от запаха крови и смерти, разорвал грубый, самодовольный хохот. Из-за поворота дороги, освещённый факелами своей «армии», появился Гато. За ним ковыляла и топталась на месте толпа в полтора-два десятка головорезов – оборванные бандиты с дубинами, ржавыми мечами и парой старых арбалетов. Статисты, как и говорил Наруто. — Ну-ну-ну! растягивал слова Гато, поправляя очки. — Какая трогательная картина! Мои дорогие наёмники перерезали друг друга? Ай-яй-яй, какая расточительность! Но зато вы, герои Конохи, похоже, тоже не в лучшей форме. Очень удобно. Он обвёл взглядом поле боя: Кенши, уставший, но стоящий на ногах; Наруто и Айра, израненные, едва держащиеся друг за друга; тяжелораненый, безрукий Забуза на коленях. Камо, Мико, Менма и Икки – все без сознания или неспособные сражаться. — Кажется, фортуна сегодня на моей стороне! провозгласил Гато, раздуваясь от важности. — Убейте их! А потом найдём того старикашку-строителя и его семейку! Контракт я считаю расторгнутым, так что эти твари. он кивнул на тела Йоити и Хаку. — Мне больше не нужны. Вперёд! Его головорезы, подстёгиваемые обещанием лёгкой добычи и остатков сакэ, с гиканьем двинулись вперёд. Их было мало для настоящей армии, но слишком много для истощённой, израненной горстки шиноби. И тут с другой стороны, со стороны деревни, раздался крик. Тонкий, детский, но полный отчаянной решимости. — СТОЯТЬ! На склон выбежал Инари. Лицо его было в грязи и слезах, но глаза горели. В руках он сжимал охотничий лук, трофей его погибшего отца. Рядом с ним, бледная, но сжавшая кулаки, стояла Киёми. А за ними... за ними медленно, молча, выходили жители Страны Волн. Десятки их. Рыбаки с баграми и вёслами, крестьяне с косами и вилами, женщины с кухонными ножами. Их лица были не воинственны, а скорее обречены. Но они вышли. Впервые за долгие годы страха они вышли не сдаваться, а сопротивляться. — Вы... вы не тронете их! крикнул Инари, голос его дрожал, но не ломался. — Это наш дом! Мост почти достроен! Мы больше не будем бояться тебя, Гато! Надменная ухмылка сползла с лица карлика. Его охватила не ярость, а какое-то оскорблённое недоумение. Эта чернь посмела поднять на него голос? — Давите эту мразь! завопил он, топая ногой. — Всех! ВСЕХ! Закричал ещё сильнее да так что слюни брызгали на право и лево. Бандиты, немного опешив от неожиданного сопротивления, всё же рванулись вперёд. Первая линия жителей дрогнула. И тогда случилось то, чего не ожидал никто. Тяжёлая, окровавленная фигура на коленях двинулась. Забуза поднял голову. В его глазах, потухших от боли, вспыхнула последняя искра того самого бешенства, которое когда-то заставило его бросить вызов целой деревне. Он увидел не бандитов Гато. Он увидел ту самую «болезнь», о которой говорил генин. Ту самую гниль, которая пожирала всё на своём пути – будь то деревня в тумане, жизнь мальчика с чистыми глазами или надежда этих жалких рыбаков. Ту самую гниль, которая сейчас, вот прямо сейчас, лезла добивать его и тех, кто... кто был на этом проклятом мосту. Он не встал. У него не было сил встать. Но у него ещё было тело. И зубы. С низким, звериным рыком, истекая кровью, он рванулся вперёд на одних ногах, как окровавленная торпеда. Его культя плеча и сломанная рука болтались, но скорость была чудовищной – скорость последнего, смертельного порыва. Он врезался в первые ряды бандитов, не как воин, а как живое оружие. Его челюсти, стиснутые в последнем усилии, сомкнулись на рукояти куная, валявшегося в грязи. И затем началась бойня. Это было не сражение. Это был ураган из стали и плоти. Забуза носился среди толпы, и каждый его рывок, каждый поворот головы влек за собой вспышку клинка в его зубах. Он не парировал, не уворачивался. Он просто резал. Горло, животы, конечности – всё, до чего мог дотянуться. Бандиты, столкнувшись с этой окровавленной, ревущей, размахивающей кунаем в зубах громадой, впали в мгновенную панику. Они били его, кололи, рубили – и он, казалось, не замечал ударов. Новые раны появлялись на его теле, но он только ревел от ярости и боли, продолжая свой последний танец смерти. Он перерезал глотку человеку с арбалетом. Отсек руку другому, занёсшему над ним меч. Врезался плечом в третьего, сбивая с ног, и кунай в его зубах скользнул по бедру четвёртого. За минуту всё было кончено. Из двадцати головорезов Гато ни один не стоял на ногах. Одни были мертвы, другие умирали, остальные катались по земле, хватая себя за страшные раны и заливаясь криками. Забуза остановился посреди поля, залитого уже не только дождевой водой. Кунай выпал из его ослабевших челюстей. Он стоял, тяжело хрипя, весь изрезанный, истекающий кровью из десятков новых ран и двух главных – на боку и на плече. Его взгляд, уже мутный, нашёл Гато. Тот стоял, обмочившись от страха, трясясь, не в силах сдвинуться с места. Забуза попытался сделать шаг в его сторону. И рухнул. Он упал на бок. Его дыхание стало прерывистым, хриплым. Но даже сейчас, умирая, он не сводил с Гато своего взгляда – взгляда, полного последнего, абсолютного презрения. И тогда в дело вступил Кенши. Он даже не побежал. Он просто шагнул вперёд, и в следующее мгновение был уже рядом с Гато. Тот даже не успел вскрикнуть. — Ты слишком шумел. спокойно, без единой эмоции, произнёс Кенши. Его рука, быстрая и точная, как движение змеи, мелькнула. В ней не было оружия. Только сжатые пальцы, направленные в точку под грудиной. Раздался короткий, глухой хруст. Гато ахнул, его глаза вылезли из орбит. Он схватился за живот, из его рта хлынула пена с кровью, и он беззвучно осел на землю, задёргался несколько секунд и затих. Смерть была мгновенной и беззвучной, как и подобает кончине паразита. Кенши вытер руку о плащ, даже не взглянув на тело. Все замерли. Жители Страны Волн, Инари, Киёми – смотрели на поле, усеянное телами бандитов, на труп Гато и на умирающего гиганта, который, будучи их врагом, невольно стал их освободителем. Наруто вырвался из-под руки Айры и, шатаясь, подошёл к тому месту, где упал Забуза. Но там, на земле, осталась лишь большая лужа тёмной, почти чёрной крови, тянущаяся в сторону леса. Потеряв сознание, истекая кровью, Забуза всё же нашёл в себе силы, чтобы уползти. Уползти и умереть в одиночестве, как и подобало такому, как он. Обезглавливатель, зажатый в его отрубленной руке, тоже исчез. Наруто смотрел на кровавый след, ведущий в темноту. Вопрос Хаку висел в воздухе, но теперь к нему добавился другой, более тяжёлый: а что остаётся от человека, когда отнимают всё, что он считал смыслом? И что остаётся в том, кто стал свидетелем этой цены? Миссия была выполнена. Мост будет достроен. Гато мёртв. Но тишина, наступившая после битвы, не была тишиной победы. Она была тишиной1 дорогой, окровавленной цены. Наруто чувствуя чакру Забузы пошел следом никому ничего не сказав. Чем дальше он шел тем сильнее его чакра ощущалась. И вскоре он нашел Забузу. Он сидел на земле оперевшись спиной об дерево. В паре метров от него было большое озеро. Рядом лежал его «Обезглавливатель». Он истекла кровью, рана на животе сильно кровоточила. Бинты спали с лица. И он прохрипел перевод один видимый глаз на Наруто. — Пришел убить меня? Малолетка. Наруто махнул головой в знак отрицания и сказал — Нет. Я пришел поговорить. В любом случае тебе ничего терять, и убежать ты не сможешь. Забуза сказал кашляя кровью — Сученок. Наруто посмотрел на Обезглавливатель а потом на Забузу и присел на корточки в паре метров от него. Не спцсякая ладонь с рукояти куная на поясе. — А знаешь. Мы не сильно отличаемся друг от друга. Ты и я. Оба демоны своих деревень. Монстры которых вырастила деревня. Я знаю о твоей деревне лишь из пропаганды листа. Как там было все на самом деле я не знаю. Но думаю что название кровавый туман дает за себя знать. В любом случае в тебе я вижу себя. Того кем я могу стать. Но я им не стану. Я постараюсь. Я не буду бесчувственным демоном что понял что у него есть то чем стоит дорожить слишком поздно. Забуза захрипел попытавшись устроится по удобнее, и сказал смотря на озеро. — Пацан... Ты сильный. Сильнее чем я в твоем возрасте. Я... Я возможно и вправду был слеп... И только на краю смерти вижу правду. Не иллюзию и не лож которой я питался и сам же готовил. Выкинь мой меч. Выкинь в озеро. Не хочу что бы какой-то жалкий Наёмник забрал его. Выполни мое желание перед смертью. Наруто слегка удивился. После чего посмотрел на меч, потом на Забузу. И кивнул. Далее он подошел к нему, наклонился и взяв в руки швырнул его в озеро как можно дальше. И меч скрылся на дне. — А ведь он совсем не тяжёлый... Пробубнил Наруто. После чего обернулся к Забузе что уже испустил последний выдох. Наруто медленно прикрыл глаза тяжело вздыхая. После чего ушел. *Спустя 2 дня* По происшествии двух дней, строительство моста подошло к концу. Ни кто не пытался помешать строительству. Мост назвали именем Наруто. Настоящий Наруто был удивлен и немного опешен. Но искра удовлетворения все же прошлась по нему. Инари заделался целью стать Шиноби. Скорее всего обучаться будет в скрытой деревне страны травы или горячих источников где берут и иностранцев на обучение под контракт что после учебы они будут служить этой стране около 5 лет. Может быть будет самоучкой. В великие державы идти уж явно не вариант. Там уже без шансов. Берут только своих граждан. С тех денег что нашли в покоях Гато. Команда листа забрала 31% всех средств в уплату мисии ранга S+ и моральная компенсация за дезинформацию. Деревня страны волн не стала упрямиться и даже предложили ещё 4% от чего Кенши отказываться не стал. В доме Тазуны. Коноховцы начали собираться в путь в Коноху. Задание было выполнено окончательно, Наруто уже более открыто взаимодействовал со своей командой. Чего не скажешь о Менме что открыто проявлял недовольство в сторону Наруто. Мико молчала. Даже с Киёми она обменивалась лишь обрывистыми фразами. Айра больше всего внимания уделяла Наруто, Наруто более менее равноверемно и к Киёми и к Айре. Икки молчал как всегда. Прийдя в Коноху они сдали задание Хокаге. Дали всю сумму денег добытую на миссии. И Хокаге дал 0,5% от общей суммы на всю команду. Что было большими деньгами. Как ни как миссия ранга S+ Прийдя домой Наруто разлегся на диване. Тело сильно ломило, из-за десятков пройденных километров. На столе лежал тот же данго но уже подсохжий. Наруто посмотрел на него и пробыл в бездействии около минуты. После чего взял этот Данго и поднес ко рту откусывая кусок уже холодного и сухого Данго.