3. Над пропастью во лжи или за секунду "до"

      — Игорь? — не понял король, округляя глаза на свое транспортное средство.       Серьезно, это сохатое парнокопытное зовут Игорь? Если это дело рук королевы, то у меня к ней вопросы попаданца двадцать первого века.       — Куда поползла?! — грубо наступил на меня Амандир, чтоб ему пусто было, не убиваемый эльфийский губошлеп.       Я предположила, что лось Игорь все-таки на стороне беззащитных женщин. Иначе зачем он сейчас так стремительно дробит копытами и прет прямо на ненавистного эльфа?       — Отомсти за мамочку, Игорь! — воззвала я мстительно, сбрасывая с себя тяжеленный сапог Амандира. — Фас, мать твою, апорт, куси-куси, взять, шнеля, иго-го! Откуси к хренам лосиным его эльфийскую ляжку.       Игорь взревел оглушительно, и из его ноздрей вырвался горячий пар, над моей головой опасно пронеслось огромное волосатое брюхо.       Хрустнуло.       Амандир многозначительно посмотрел в небо и с приглушенным «ох» осел на пол. У него, кажется, сбросились базовые настройки. Поймал Дзен. Вышел в Нирвану. Увидел Валинор. Реинкарнировался. Что там еще происходит с эльфами, когда лоси втуливают им копытом по яйцам? У-у-у, детка. Двойная аутентификация. Ладно, признаюсь, Амандир мне не нравится. Слишком напоминает Арондира из «Колец Власти». Даже такой неуч как я ненавидит, когда так откровенно ругаются над классикой Толкина. Больше Амандир в чувство не приходил.       Следом же к стене могучими лосиными рогами, как вилами, пришпилило Леголаса, и единственным моим противником остался король.       — Назад, остроухий! — выудила я промокший насквозь подрывной шарик из-за пазухи, который слепила еще в пылающем лесу из паутины, яда и напитка бесстрашия. — Подорву все нахрен! — и демонстративно поднесла его к пламени камина. — Рванет так, что тебе ноги разбросает по разные стороны леса, корону будешь из задницы вытаскивать долго и мучительно. Я не блефую, Трандуил, слышишь?       Конечно же, он слышал, и конечно же, я блефую.       Мокрая взрывчатка не рванет. Наверное. Я не испытывала все возможности яда и паутины лихолесских пауков. Но я должна была хоть как-то защитить себя.       — Именно этим я сожгла лес, король. И я повторю это здесь и сейчас, если не дашь мне уйти по-хорошему, — поднесла руку еще ближе к огню, и мокрый шарик подозрительно начал пощелкивать.              Трандуил совершенно не впечатлился моими чепуховыми угрозами, он же не совсем идиот, как Элрос, знает, что сырое не горит. Мне оставалось только молится Ауле, пока Амандир валялся без сознания на полу, а Леголас пыхтел, сражаясь с отростками лося.       Я решилась и бросила самодельную взрывчатку в камин. Шарик тут же затрещал, задымился черным дымом и…       Все-таки я не любимица Ауле. Иначе я никак не могу объяснить толщу мутной, болотной воды, которая сейчас падает на нас с верхнего талона дворца. Мощная волна измыла всю овсяночную скверну, как средневековую чуму. Нас почти что затопило, зал вылизало дочиста потоками вод, которые шустро слились ниже, в самые глубины скал. Полуобморочный Амандир дрейфовал по водам вместе с Леголасом, который и не дал ему захлебнуться, его же эльфийское Величество с силой впечатало в старый трон, где было ему и самое место. Моя последняя надежда «подорвать все нахрен» потухла вместе с сырыми угольками очага, в котором теперь блестели свежие водоросли. Оставался единственный козырь, и я погребла к окну.       — Король мертв, — выудила из воды корону Трандуила, которая скромно толкнулась в мое колено, и напялила себе как ободок, чтобы волосы не мешались. Что? Сама судьба подкинула мне ее. — Да здравствует новая королева!       Моя грубая монастырская туника уже лишилась рукава в наводнении, и я накинула на плечи то самое знамя Орофера. Напитанное влагой и тяжелое. Выглядела, однозначно, сногсшибательно и символично, но светить еще и голыми плечами не хотелось ни капли.       Стоило мне рвануться вперед, как на сломанный стол грациозным двойным сальто приземлился Элрос. Владыку, что уже впадал в тихое, белое бешенство, накрыло брызгами тины так, что на троне увековечился его величественный контур.       — Я все объясню! — поскользнулся Элрос на жирной лосиной лепешке и прокатился по столу как по горке, сшибая жалкие останки архаичной посуды. — Досточтимые владыки, это все… недоразумение! — зачастил он, громко заикаясь от созерцания масштабов учиненного бедствия.       Раздосадованный лось истошно ревел, как выброшенный на берег кит, пока не принялся под шумок слизывать со стен кляксы не смытой каши.       Я уже лезла на подоконник.       Вы правы, господа, я кое-что задумала, кое-что как всегда необратимо безумное и тактически действенное.       — Элрос, — тяжело задышал Трандуил, сдерживая прущий из груди жар. Никакая болотная зелень на лице не мешала ему быть отвратительно высокормерным. — Ты разжалован.       Соблазнительно хлыстнув мокрыми волосами, из-под воды вынырнул Элладир. О, эльфийские боги, как же ему шла прилипшая к плечам черная туника. Так, фу, Джейн, нельзя зариться, он же твой враг. Взмокшие и дрожащие, на верхнем талоне, где было посуше, стояли Сильмэ с Илфирином через плечо. Похоже, Элладир успел-таки вытащить их.       — Государь, это только моя вина, — прикрыл Элладир своего подопечного, полностью взвалив ответ на себя, — я покинул пост, и она сбежала из купальни. Я подвел Вас.       — Что вы стоите? У нее кулон! — разгневался Трандуил. — Забрать!       Леголас выхватил кинжал, небрежно уронив Амандира в воду. Элладир ринулся ко мне. Элрос маячил на фоне, не зная, броситься на меня тоже или постоять в сторонке не при делах, он ведь все-таки уже разжалован.       — Но-но-но, уберите железки! — встала я в окне, как последняя самоубийца, дразня их кулоном. — Или прыгну и заберу с собой и кулон, и все его тайны! — с вызовом глянула на короля, зубы которого уже стирались от злости. — Ты ведь хочешь ответы на свои вопросы, король, не так ли?       Он хотел.       И я это знала.       И я этим воспользовалась.       Дальше оставалось дело за малым.       — Ты, — выдавил Трандуил, не веря, что такое ничтожество, как я, имеет совесть его шантажировать, — выкрала реликвию моего народа, на твоих плечах лежит знамя моего отца… Ты хоть знаешь, что оно значит, неотесанная сумасбродная дикарка? На нем его кровь. И ты заплатишь своей за то, что осквернила святыню! Как смеешь угрожать мне?       Именно так, Трандуил, смею.       Я не владею оружием, но это не позволит мне не завладеть ситуацией. Если я разобьюсь в мясо, со мной умрут все сокровенные секреты кулона. Это единственное, чем я могла крыть этот бесправный плен и его безмерную королевскую власть, против которой не имела никаких полномочий.       На самом деле, в глубине моей рыжей души я верещу от страха как прибрежная чайка. А если мой план не сработает? Что тогда? Шантаж своей собственной жизнью это единственный туз, который я могла вынуть из рукава в условиях сущего, безвыходного дерьма. Серьезно, вы думали я влегкую справлюсь с эльфийскими воинами с опытом сражений в тысячи лет? Я? Женщина с кочергой в руках, без трусов и без царя в голове?       Ладно, я драматизирую, не собираюсь я демонстративно помирать ради взбешения эльфийцев, иначе зачем это все? Под окном я видела неглубокое озеро, если мне повезет спрыгнуть метко, я приземлюсь аккурат в него. Дай Ауле, лишь бы не пластом, чтобы действительно не согнуть себе позвоночник. А там в лесу такого деру задам, не поймают.       Почему не поговорить, спросите вы? Как цивилизованный эльф и мудрая, зрелая женщина из высокоразвитой параллельной реальности? Сумасшедшей Джейн и королю эльфов следовало бы прийти к консенсусу раньше, еще когда я коротала первую ночку в темнице. Но разве бы он поверил моему честному признанию: «я из другого мира»? Мое заточение стало бы посмертным. Вдруг я вообще не эльфийка? И сто лет в темнице станут всей моей жизнью?       — Стоять! — рыкнула я, поднимая кулон как взрывчатку с таймером. О, детка, как бы сумасшедшая Джейн хотела, чтобы это был сверточек динамита или граната. — Назад или, клянусь, прыгну!       Элладир и Леголас затормозили, но приняли позу готовности. Элрос, наконец-то, перестал хныкать. Повисла напряженная тишина, которую можно было резать ножом. Я слышала свое бешеное сердцебиение, гул крови пульсировал в ушах, ветер из распахнутого окна бил в спину, а под ногами — снова мертвая пропасть. Лишь колкий, пробирающий смех Трандуила, тихий, но жуткий, заставил меня пожалеть о своем поступке.       Он…смеется надо мной?       Я сглотнула, слушая его бесцветный голос, от которого все внутри покрылось льдом.       — Опрометчиво и невероятно глупо с твоей стороны, Джейн, — сложил король руки за спиной, и его несгибаемая осанка стала еще прямее. Лицо не являло никаких настоящих эмоций, только сдержанная улыбка. Идеальное самообладание, от которого сделалось тошно. Он шагнул ко мне, не взирая на угрозы.              — Назад, эльдарское ты чмо! Убьюсь нахрен! Я все сказала! — у меня затряслись руки.       — Элладир, действуй, мне это надоело, — хладнокровно приказал Трандуил, не дойдя до меня десять шагов.       Элладир умоляюще взглянул на Владыку, в надежде, что он просто меня запугивает. Я не уступила провокациям.       — Давай, Элладир, ну! Что встал? Не уважаешь своего короля?       Элладир сразу же выстрелил.       Чесануло по уху, в ключицу залилось что-то теплое. Видимо, моя кровь.       ­— Хотя, — задумался Трандуил, незаметно сокращая между нами расстояние, что очень меня напрягло. Но его взгляд странно переменился. — Есть ответное предложение, — деловито склонил голову в кивке, изображая почтение, и алчно покосился на мой кулон.       Я позволила себе лишь секунды раздумий.       — Я слушаю, — скупо бросила, не особо веря и затравленно оглядываясь то на Элладира, то на Леголаса.       Трандуил с превосходством поднял подбородок.       — Ты рассказываешь мне все здесь сейчас об этом кулоне. Откуда взяла, как долго он у тебя, где был до тебя. И стража не продырявит тебя стрелами, — щелкнул он пальцами, и Элрос нехотя тоже взял меня на прицел. Немой тенью в зал пробрался Тарланк и устроился у стены совершенно безучастно. Лениво наблюдал за разразившимися страстями. Мне кажется, он даже сделал ставки.       Очень умно, сукин ты сын. Перевернул мой грандиозный шантаж шиворот навыворот и обратил против меня? Пытается победить меня в моей же игре. Зря стараешься. Это моя фишка.       — Нет, — вымученно улыбнулась я, положила кулон себе за щеку, глубоко затолкала за зуб мудрости. Желваки Трандуиа заметно затвердели, в глазах заблестел тревожный огонек. — Ты играешь по моим правилам, делаешь, что я говорю. Или, — я демонстративно открыла рот, — проглочу кулон и уйду красиво, как вольная птица, вместе с твоей сраной короной и знаменем, Ваше лесное Эльфийшество.       — Элрос, кончай ее, — небрежно махнул рукой Трандуил.       — Владыка, но… — попытался вступиться Элрос, опуская лук.       — Ну давай, нытик, убей меня! — не выдержала я напряжения, прощупывая, а способен ли Трандуил реально на мое убийство, или это отработанный тысячелетиями и дипломатией профессиональный блеф. Элрос медлил, то поднимая, то опуская лук.       Обстановку разрядил горемычный лось, которого начало громко тошнить от сожратой вдосталь каши. Вы когда-нибудь слышали, как выворачивает желудок животное, весом в тонну?       Я свесила одну ногу с окна, скользнула взглядом на ошеломительную высоту, от которой мне сразу же поплохело. Если прыгну мимо, распластаюсь вон в том ущелье переломанной куклой, проигравшая худший спор в своей жизни. Спор с настоящим эльфийским королем. Похоже, что он не уступит.       Слезы подступили к глазам. Какой же брошенной, одинокой и совершенно никчемной я вдруг почувствовала себя. Чужой мир, без гроша, без дома, без сына, без Рональда. Здесь у меня нет друзей. Сумасшедшая Джейн сама за себя. Творю глупости? Естественно. Как еще я, по-вашему, должна себя вести?       Я распростерла руки широко как могла, зажмурилась, невольно растягивая минуты. Говорят, если расслабиться перед падением, не будет так больно. Смерть наступит мгновенно, если я промахнусь мимо озера. И лучше уж она, чем век в клетке на хлебе и воде и медленно сходить с ума от изоляции. Прямо как тогда…в психиатрической клинике Эдинбурга. Я не хочу пережить это снова.       Я собрала последние остатки своей смелости, все внутри выло навзрыд от протеста и безумия, которое я собралась совершить, но страх смерти был сильнее меня.       — Прыгай, ну же, — подначил король. — Не заставляй меня ждать.       В моей груди что-то лопнуло и перестало существовать. Наверное, последняя надежда.       — Или ты все же отдашь кулон, Джейн? — проворковал он с таким ликованием, словно уже победил.       Я покачнулась и чуть не слетела вниз.       — Поешь говна, Трандуил, — отказала с неменьшим презрением.       Раз… два… три…       — Стой! — поднял руку король. — Я… согласен, — с трудом выдавил он с неимоверным нежеланием смиряясь. — Твои условия?       Я не поверила своим ушам. Согласен? Он? Что-то сдохло в необъятной Арде, надеюсь это не Торин.       — Пусть все опустят оружие. Живо. Сейчас! Чтобы я видела! — забралась я обратно, устойчивее располагаясь на подоконнике, но шанс выпрыгнуть в случае, если он блефует, все еще был.       — Сначала вынь кулон изо рта, — осторожно попробовал Элладир поговорить со мной, утопил лук в воде. — Давай успокоимся, Джейн. Хорошо? — и протянул мне обе руки.       И если честно, мне ужасно захотелось за них взяться. Я была разбита, взвинчена и почти что падала в обморок от перенапряжения. Но я не могла ему доверять.       — Медленно слезь с подоконника и отступи на пять шагов, — дополнил Леголас, тоже честно выбросил лук в воду.       — Отошли! — приказала я дрожащим голосом.       — Твои условия, говори, я теряю терпение, — опасно нахмурился Трандуил.       Мои мысли суматошно заметались. Как бы не продешевить в положении бесправной шавки. Шанс один на миллион.       — Я расскажу все, что знаю о кулоне и всю информацию о себе, отвечу на все твои вопросы любого характера предельно честно без доли утайки, никакой лжи, — пообещала я, вынимая кулон из-за щеки. — Взамен ты гарантируешь мне безопасность, помощь и защиту.       Шелковистые брови Трандуила сошлись на переносице.       — Никто не применит ко мне физической силы. Никакого давления, принуждения, запугивания и лишения свободы. Ты дашь мне кров на три месяца, еду, питье и чистую одежду, отдельные покои с собственной ванной, доступ к библиотеке, к лекарской, свободное перемещение по твоим землям в пределах леса и дворца, личного целителя, травника и… ездового лося, — я почти что расплакалась. Эти блага казались мне райским избавлением. — И мне вернут мои нормальные трусы, — всхлипнула я. — Ясно?       Что? Да он хоть знает, сколько сейчас стоят оригинальные трусы от Кельвин Клейн.       Трандуил слушал меня внимательно, и его лицо становилось мрачнее.       — Никто из вас, остроухих засранцев, не будет смотреть на меня, как на говно. Я требую сносного отношения от всех твоих подданных и конкретно от тебя, король. Воспринимай меня, как посла из далеких земель, а не пособницу орков. И самое главное: ты обещаешь мне доверие, даже если мои ответы тебя не устроят.       Это ему явно не понравилось.       — Кулон останется со мной, — закончила я тоном, не терпящим возражений.       — Исключено, — не примирился Трандуил.       — Тогда, — снова подалась я к окну, по-хозяйски задвинув его корону себе на лоб как кепку, — …пошел нахер!       — Подожди! — раздраженно помассировал переносицу король, явно что-то тяжко обдумывая. — Договорились. Но на протяжении трех месяцев кулон будет храниться у меня, — чувствуя свою власть и мое невротическое состояние, подытожил владыка. — А теперь подойди ко мне.       Я и не подумала.       — Поклянись, что сдержишь слово, Трандуил!       Я наслышана от гномов, как он поступает с врагами и друзьями. Примерно одинаково.       — Я даю тебе слово лесного короля, Джейн.       Он протянул мне руку, ожидая, что я полностью слезу с подоконника и сожму ее для закрепления сделки, а эта нелепая суицидальная драма будет исчерпана.       — Размечтался, — фыркнула я. Дудки, не соглашусь я, пока он не поставит на район свой эльфийский рот. — Поклянись не мне! Слово, данное тобой мне, не ценнее слова, которое ты дал гномам и обезглавленному орку.       Трандуил глубоко вдохнул, сдерживая желание прострелить мне череп или хотя монополизировать назад свой ненаглядный рябиновый набалдашник, в котором я собралась красиво нырнуть в озеро.       — Дай слово Элладиру, — вперилась в него жгучим взглядом, желая просмотреть жерло в его груди. — Твоему личному стражу. Его ты не предашь, в отличие от меня. Перед всеми, кто здесь. Перед верными воинами и перед сыном.       Да хоть перед своим драгоценным лосем побейся челом. Явно это будет весомей, чем передо мной, которую звать здесь никак. Элладир и Элрос разом обеспокоились и переглянулись друг с другом, потом перевели ожидающий взгляд на короля.       — Как ты смеешь?! Самозванка, — выступил вперед Леголас, впервые заступившись за отца. Лицо у него было зеленоватым, кажется, его, как и лося, тошнило от овсянки.       — Будь по-твоему, — преградил ему путь Трандуил, показывая, кто здесь король, а кто принц. — Я даю слово короля моему личному стражу Элладиру, что выполню все твои условия, Джейн. Пусть засвидетельствуют все, кто присутствует здесь, — церемониально пообещал он.       Трандуил властно поднял руку, и Тарланк принес ему откуда-то раздобытый пергамент и перо. Какое-то время он сосредоточенно, с неприятным шарканьем писал, потом передал через Элладира пергамент мне. Я взяла с осторожностью, не сводя взгляда с Трандуила. Что мешает эльфу просто дернуть меня за руки сейчас и скрутить силком, а потом отомстить за все и в хвост, и в гриву? Какие-то три метра и моя секунда невнимания.       На пергаменте невероятно красивым почерком было написано что-то на вестроне, который очень уж сильно напоминал мне староанглийский.       «Я, Трандуил Ороферион, владыка Мирквуда, обещаю Джейн следующее: безопасность, убежище на три новолуния, своевременную пищу, кров, одежду и все удобства эльфийского дворца, уважение со стороны короля и его подданных. Лично озабочусь лечением ран и дальнейшим выздоровлением. Гарантирую, что кулон, отданный на временное хранение мне на три новолуния, не будет утрачен, уничтожен или подменен, а после будет возвращен владелице. Гарантирую свободу после истечения срока в три новолуния». Все выглядело предельно честно и прозрачно, но я чувствовала в этом письме какой-то скользкий подвох.       — Однако, — устно продолжил король, — если ты хоть раз соврешь мне или не ответишь на мой вопрос, договор аннулируется, и ты становишься заклятым противником Мирквуда и узницей на неопределенный срок, пока я не решу иначе.       «Владыка Транудил, сын Орофера, король Мирквуда. 2941 год Третьей Эпохи, Эрин Гален».       И расмашистая, вычурная подпись. Забавно. Такой высокомерный тип обладает таким старательным, аккуратным почерком с милыми завитушками.       В моих обязанностях числилось:       «Я, Джейн Стоун, обещаю говорить правду и ничего кроме правды, отвечать честно на любые заявленные вопросы и отдать кулон на три месяца на хранение королю Мирквуда, Трандуилу Орофериону, не чинить разруху, потоп, пожар, вред и ненастье». — И мне дадут доступ в любое время суток к винопогребу, — совсем осмелела я, прощупывая, где можно загнуть свои интересы по максимуму. — И ты позволишь мне навещать Илфирина. Ежедневно.       — Нет! — подался вперед Элладир. Он ведь не знал, что я обещалась мальчику приходить каждый рассвет. — Зачем тебе мой сын? Владыка? — с надеждой глянул на короля, ожидая заступления.       — Хорошо, Джейн, — Транудил не соизволил разобраться в моих причинах посещать больного пацаненка, мольба Элладира осталась без внимания.       — Будешь так смотреть, — окрысилась я на эльфа, — Добавлю пункт «Чтобы Трандуил попрыгал на одной ноге и покукарекал петухом».       Вокруг Трандуила зарядилась антиматерия. Как же он ненавидел всю ситуацию в целом.       — Удивительно, что в таком слабом теле, которое я могу сломать пополам своими руками, — сквозь зубы прошипел король. — Держится такая бестолковая, дерзкая душонка.       Я даже не обиделась, чувствуя, как разряжается обстановка. Да, я злобная, рыжая дрянь, и что?! Все это время я просто пыталась выжить. А что вы, собственно, ожидали? Избранная попаданка из другого мира, дева божественной красоты с мощной грудью и дохреллионом древней магии, падет в рученьки прекрасного Трандуила? Он влюбится в нее с первого нетрезвого взгляда, подарит платьишко своей покойной жены, наобещает полцарства и свадьбу, потом в нее влюбится принц Леголас, а неподражаемая Тауриэль станет лучшей подругой до гроба. Мимими. Дворцовые страсти. Розовые сопли. Мыльные пузыри. Анимешные слезки.       И мое любимое:       «Эльфы любят лишь однажды», «ты предаешь мать, адар», «я ждал тебя тысячи лет», «ты так похожа на мою покойную жену» и вся подобная залюбовная, каноничная хрень.       Мать вашу.       Здесь лютое, опасное средневековье без капучино, смартфона, туалетной бумаги, дезодоранта и тик тока, на пороге масштабной мировой войны против огнеглазого ушлепка с острым критическим ОКР. Какая нахрен романтика?! Мне кишки чуть не выпустили бессчетное множество раз, начиная с первой секунды, как я упала в постель короля, и он приставил лезвие к моему горлу.       Вот настоящая реальность Средиземья. Ты попаданка, мои поздравления, но ты нихрена не избранная красавица, ты просто в смертельном дерьме каждую секунду твоей гребанной, иномирной жизни, где каждая средиземская срань пытается тебя убить, сожрать или ограбить. Да, я устроила катастрофу.       Я просто. Пыталась. Не сдохнуть.       Ух. Высказалась. Вы записали? Кажется, я чуток перенервничала.       — Удивительно, — вернула я оскорбление королю, — что такое прекрасное лицо носит такой сказочный мудак.       — Мы договорились? — снова протянул мне руку Трандуил, всю украшенную лунными перстнями. Как хорошо, что он в душе не чает, кто такие мудаки и что они сделали для человечества. — Но не забывай, Джейн. Если нарушишь договор — станешь моим врагом и узницей подземелий.       — Если договор нарушишь ты — откажешься от трона, Трандуил.       — Что?! — вспыхнули щеки Трандуила.       — Что слышал, псина. И пробежишь без трусов по всему Эрин Гален.       Что? Я же пробежала. Пусть прочувствует.       Трандуил уязвленно поджал губы.       — Обещай мне правду, Джейн.       — Обещай мне доверие, Трандуил.       — Я доверюсь, если будешь говорить правду.       — Я скажу правду, если обещаешь верить мне.       Мы молчали минуту, прожигая друг друга взглядом.       — Свою верительную грамотку можешь засунуть себе в задницу, король. Мне нужна реальная клятва, — обтерла я носовую кровь и протянула Трандуилу руку для закрепления клятвы на крови.       Снова его издевательский смех вызвал мурашки по моей спине.       — Хочешь, чтобы король эльфов дал тебе орочью клятву, Джейн?       — Да, не переломишься, — не убрала я руку, с которой уже капало алым. И что значит «орочью»? Это свойственно многим народам средневековья.       — Тогда и я попрошу кое-что, — елейно улыбнулся он. — Раз ты требуешь моего доверия так отчаянно, прояви доверие первая, докажи, что не обманешь меня.       Тарланк тихо посмеивался, если бы в Средневековье существовал поп-корн, он бы уже его ел.       — И что ты хочешь, эльф? — не поняла я, смотря как король чиркнул саблей по ладони, готовясь к совершению кровной клятвы.       — Пусть клятва будет не только орочьей, но и эльдарской, — хитро прищурился он, с его руки тоже плюхались красные капли. — Кулон. Поклянись на нем. Положи на руку и протяни мне.       Мне уже порядком поднадоело балансировать на цыпочках по ниточке, натянутой между небоскребами. Но я долго смотрела ему в стеклянные, неморгающие глаза, прежде чем положить кулон в свою окровавленную руку и протянуть в качестве жеста доверия.       — Клянусь.       — Слово короля, — сжал мою руку взаимно Трандуил. И кровь на наших руках смешалась, окрасив собою кулон.       Мы оба замерли как монументы. Я ждала, что он выдернет драгоценность и столкнет меня в окно или натравит стражу. Он ждал, что я вырву кулон и выпрыгну в окно сама, забирая в могилу все его тайны.       Ничего из этого не произошло.       К моему удивлению, его рука оказалась холодной и дрожащей, даже кровь почудилась мне стылой. Кажется, он тоже невозможно нервничал, но с невозмутимым лицом скрывал любые проявления уязвимости.       — Тебе больше нечего бояться, — крепче сжал мою руку король, потягивая на себя, когда вдруг я услышала свист и почувствовала сильный толчок в грудь.       Стрела!       Кто-то из его стражи выстрелил в меня?!       Но кто?!       Знала, что нельзя тебе доверять, Трандуил!...