Шестая ночь. "Почувствуй себя".

Говоря абсолютно без преувеличений – у Малфоя сегодня был отвратительный день. Все началось еще после ухода Грейнджер накануне ночью. Неопадающая эрекция требовала незамедлительного вмешательства. И когда стрелка часов приблизилась к четырем часам утра, раздраженно зарычав, Драко сдался. Несколькими резкими и быстрыми движениями слизеринец довел себя до оргазма, до хруста сжимая зубы и представляя ненавистную Грейнджер. Которая стонала так отчаянно, выгибалась так соблазнительно и манила его так сильно, что Малфой чувствовал себя в конец поехавшим подростком, дрочащим на свою первую девчонку. Но на этом его беды не кончились. В понедельник на традиционное утреннее совещание отделов она надела платье-футляр цвета кофейных зерен с таким умопомрачительным вырезом, и которое так непозволительно сильно обтягивало фигуру, что данный наряд нужно было запретить законом. Ситуацию усугубляли черные замшевые туфли на высокой шпильке, от которых Драко не мог отвести взгляд. Раньше он никогда не замечал в себе тяги к женским ногам, но теперь… Эти острые, выступающие щиколотки, изящный подъем и свод стопы пошатнули его сдержанность. Но вершиной мучений стали призывно выглядывающие из-под союзки пальчики. В этот момент Драко проклинал, что он не в мантии. Ведь она помогла бы скрыть каменный стояк, что так пошло оттопыривал ткань брюк. Но и это был далеко не конец. Во время обеденного перерыва, когда Драко, наконец-то, смог отрешиться от навязчивых мыслей о Грейнджер, ему пришло письмо. От нее. Точнее, письмо пришло Дэну. По договору их сделки все послания не обязательно было доставлять совой. Достаточно было лишь написать записку, назвать имя и фамилию адресата и письмо тут же оказывалось у него. Удобно и практично. Но не в данный момент. Потому что Драко понятия не имел, что могло произойти. «Здравствуй, Дэн. Прости, что отвлекаю, я знаю, что наша следующая встреча назначена на будущее воскресенье, и, скорее всего, у тебя не будет времени, но я прошу тебя встретиться со мной сегодня. Мне кажется, мой избранник меня заметил, но я не уверена. Буду надеяться на ответ. Гермиона» Дочитав, Драко одним движением смял записку, и устало потер ладонью лицо. Ну, конечно, он ее заметил. В таком-то наряде! В его душе боролись противоречивые эмоции: с одной стороны, он сгорал от сексуального напряжения, неудовлетворенности и тяги к этой всезнайке, а с другой стороны, он боялся дать ей надежду, потому что понимал, что дальше похоти его чувства не ушли. Бесспорно, она всегда его интересовала. Даже в Хогвартсе. И пусть в самом начале это и была зависть: лучшая во всем, в то время как ему оставались лишь вторые роли. То после войны он увидел в ней достойного соперника, конкуренция с которым делает тебя лучше, заставляет развиваться и расти над собой. Именно поэтому мысли Драко находились в смятении. Он понимал, что здорово запутался. Понимал, что поступает неправильно, позволяя себе тесный контакт с Грейнджер, но не мог себе сопротивляться. Остаток дня прошел в нервных метаниях. Пока он быстро не написал на листе бумаги время встречи, не давая себе времени передумать.

***

Вопреки ее ожиданиям, Дэн согласился. Получив от него короткую, лаконичную записку, сердце Гермионы радостно подпрыгнуло до самого горла. «Министерский Люкс. 20-00. Дэн» После сегодняшнего странного поведения Малфоя на совещании у министра ей необходимо было с кем-то это обсудить. Конечно, она могла бы сделать это с Джинни. Но Гермиона бы соврала, сказав, что просто не искала повод для встречи с Дэном. «Ты им увлеклась», - обвиняющее подумала девушка. И это была чистая правда. Ведь она, целовавшаяся до этого лишь дважды в жизни, за несколько недель позволила незнакомому мужчине такое, что не смогла позволить даже Рону, которого в свое время считала любовью всей жизни. «А как же Малфой?» - спрашивала она себя, лежа вчера совершенно без сна после бурной встречи, и пытаясь придти в себя, абсолютно взбудораженная, и, несмотря на бурный оргазм, до сих пор возбужденная. А что Малфой? Она продолжала его любить. Одинокой, недостижимой любовью. Но он так же был болью. Неразделенная любовь. Такой же далекий и недосягаемый, как звезды. Который, скорее всего, до сих пор видит в ней школьную заучку, неспособную ни на что, кроме чтения книг. А Дэн был настоящим, вполне осязаемым. И он хотел ее. Так же, как и она его. Это сводило с ума. В купе с притягательной внешностью, у него была страстная, волевая натура, блестящий ум, превосходные манеры и большой жизненный опыт. Все то, что ее привлекало в Драко, это же было и в нем. Именно бессонная ночь, негаснущее страстное желание, а также стремление во всем разобраться толкнули ее на написание той записки. И вот сейчас, переступая порог уже такого знакомого люкса на добрый час раньше, Гермиона надеялась, что Дэн уже там. Судя по звуку льющейся воды, он находился в ванной. Ведомая незримыми силами, Грейнеджер направилась туда, абсолютно не готовая к тому зрелищу, что предстало перед ее глазами. Свет был приглушен: горело лишь настенное бра, озаряя помещение таинственными и замысловатыми тенями. Сам мужчина лежал в наполненной водой и пеной ванне, блаженно закрыв глаза и откинув голову на спинку, открывая взгляд на жилистую шею и немного выпирающие ключицы. Руки свободно располагались по бортикам, в одной из которых был бокал с янтарной жидкостью. Сама не заметив как, но Гермиона подошла практически вплотную к умиротворенному мужчине. Услышав звук шагов, Малфой распахнул глаза, и, казалось, даже не удивился ее присутствию здесь. - Я перепутал время встречи? – без предисловий спросил Драко, прожигая взглядом фигуру в том самом кофейном платье. - Нет, нет, что ты. Это я пришла раньше. Прости. Меня вообще не должно здесь быть, - сбивчиво и смущенно проговорила Гермиона. Судя по тому, как покраснели ее щеки, и как краска медленно начала переходить на ее шею и теряться в вырезе платья, она чувствовала себя очень неловко. А еще ей явно нравился открывающийся перед ней вид. Об этом судили: сбивчивое и прерывистое дыхание, едва заметная дрожь в руках, которыми она неловко пыталась поправить немного растрепавшуюся прическу, и то, как сладко и нервно она закусывала нижнюю губу. Конечно, она не могла знать, что минутой ранее Драко, закрыв глаза, представлял ее обнаженной, сидящей с ним в этой самой ванне. Прямо на его коленях. Вопреки всем своим убеждениям и уговорам, он не мог перестать думать о ней. Представлять… Как бы он ласкал ее податливое тело, скользкое и гладкое от ароматной пены, а она бы выгибалась и просила еще. Представлял ровно до того момента, пока не понял, что член уже тверд как камень, а дверь в ванную комнату приоткрылась. Он сразу понял, что это была она. Удивленный вздох и цветочный аромат выдали ее с головой. Грейнджер подошла настолько близко, что Драко чувствовал, как ее быстрое дыхание холодит его разгоряченную и влажную кожу. Он знал, что пропал еще задолго до того, как заговорил. И эта паника в ее глазах, когда она боялась, что он считает ее навязчивой. Пытается убежать вопреки своим желаниям. Малфой видел все ее эмоции и желания, но не мог понять поступков. И ему это доставляло удовольствие. Непредсказуемость. Именно это ему всегда нравилось в женщинах. Перехватив ускользающее запястье в самый последний момент, Драко слегка потянул ее на себя, заставляя нагнуться практически к самому лицу. - Сегодня будет неформальная встреча, мышка. Я чертовски устал и зол, - прошептал слизеринец, буквально силой заставляя ее остаться в помещении. Гермиона ошеломленно хлопала глазами, совершенно не понимания к чему он ведет. - Хорошо. Я подожду снаружи, пока ты не выйдешь, - пролепетала девушка, предпринимая слабые попытки вырвать руку из стальных тисков его пальцев. - Ты не поняла. Я не собираюсь выходить. Я пытаюсь расслабиться. А если ты будешь продолжать мне сопротивляться, то окажешься в этой ванне вместе со мной. Я не шучу, - понизив голос, прохрипел Малфой, видя, как нервно сглотнула Гермиона от его слов. На несколько секунд в помещении повисла тишина, которую Драко расценил как ее молчаливое согласие. - Обсудим то, зачем мы встретились. Так ты говоришь, твой избранник сегодня обратил на тебя внимание. Расскажи об этом, - вновь откидывая голову и закрывая глаза, попросил Малфой. И когда даже через несколько минут Грейнджер по-прежнему не произнесла ни одного слова, Драко слегка приоткрыл один глаз. Она пялилась на него. Открыто и с интересом. Едва заметно ухмыльнувшись и все еще не открывая глаз, Драко не мог не съязвить. - Нравится то, что видишь перед собой? И когда почувствовал, как по руке едва касаясь, пробежали ее пальцы, воздух застрял где-то в районе глотки. Стоило их глазам встретиться, Малфой вновь понял, что летит в пропасть. Такой ядерной химии от одного взгляда у него не было никогда за всю его жизнь. А сказанная ею фраза окончательно разбила бастионы его души. - Я знаю, что это неправильно, но меня безумно тянет к тебе, - прошептала Гермиона, не отрываясь глядя Драко в глаза. Эта безграничная смелость была присуща только Гермионе Грейнджер. Потому что у него хватило смелости признаться в этом лишь себе, а не ей. И, словно в благодарность за честность, Малфой, снова перехватив нежные руки, притягивал ее к себе все ближе и ближе. До тех пор, пока его губы аккуратно не захватили ее рот. Видимо она пила что-то сладкое, потому что даже ее маленький язычок был сладким, что так игриво переплетался с его языком. Испустив едва слышный вздох, на грани стона, Гермиона закинула руки на его скользкие плечи, притягивая к себе еще ближе, совершенно не заботясь о платье. В то время как Драко нетерпеливыми движениями гладил ее спину в поисках молнии, стараясь как можно быстрее исполнить свою угрозу и затащить ее к себе в ванну. Стоило мокрой тряпке оказаться на полу, как слизеринец уверенным движением перекинул девушку на себя, погружая ту к себе в воду. Соприкосновение с ее почти обнаженным мокрым телом вырвало у Драко звериный рык. И то, как его зубы впились в бешено бьющуюся жилку на шее, сводило Гермиону с ума. Она несдержанно стонала, сама стаскивая с себя промокший насквозь лифчик и открывая Драко возбужденно набухшие соски. - Сладкая мышка. Такая вкусная. Такая горячая. Чувствуешь, как я хочу тебя? – шептал Малфой, метаясь поцелуями от ее губ к соскам. Гермиона чувствовала каменное давление его твердого члена сквозь мокрый материал трусиков. Чувствовала, как его бедра двигаются уже такими знакомыми резкими движениями. Чувствовала, как все ее нутро буквально сводило от нестерпимого желания оказаться с ним еще ближе. Прижаться к нему еще теснее. Ощутить его глубоко в себе. - Я хочу, чтобы тебе сегодня тоже было хорошо. Но не знаю как, - прошептала Гермиона, вновь заливаясь краской. Драко казалось, что еще сильнее возбудиться уже невозможно: неудовлетворенное желание и алкоголь уже итак завели его не на шутку. Но как же он ошибался. Искреннее и бескорыстное желание Грейнджер сделать ему приятно поразило Малфоя и подняло его либидо до фантастических высот. - Есть один способ, мышка. Если ты хочешь, я покажу тебе, - прохрипел Малфой, с трудом контролируя свое дыхание. - Да, пожалуйста. Я хочу, - шептала Гермиона прижимаясь к нему. Ее скользкая грудь скользила по его груди, ее ладони гладили его напряженные плечи, губы прижимались к его рту, а бедра… Восхитительные, округлые бедра терлись о его стояк в древних, как мир движениях. Драко нашел ее маленькую ладошку и медленным движением положил на свой член. Будто давая время передумать. Но то, как уверенно и крепко ее пальчики обхватили его ствол, вынесло у Драко из головы последние сомнения, даже если они там еще и были. Хриплый, животный стон разлетелся по всей ванной комнате. Он не мог представить себе, что неопытная Грейнджер будет так сильно желать его оргазма. И что это будет так отчаянно его заводить. - Я хочу, чтобы ты кончил, - прошептала Гермиона, прикусив мочку его уха. - Да, мышка. И я этого хочу, - простонал Драко, обхватывая ее пальцы своими. Направляя, показывая, как нужно двигаться. Как ему нравится. И, Мерлин ему помоги, она была действительно лучшей ученицей. То, как ее пальчики легко обхватывали основание, перемещаясь к головке и усиливая нажатие. Как большой палец медленно и неторопливо, круговыми движениями поглаживал головку. Как изредка пальчики дразнящими движениями пробегали по центральной напряженной жиле, спускаясь настолько низко, что Драко замирал. Все это сводило Малфоя с ума и толкало к грани все ближе. Это заставляло слизеринца забыть о том, кто он, кто она, и почему они здесь находятся. В данный момент она была для него просто до сумасшествия желанной девушкой, которую он больше всего на свете мечтал сделать своей, но не мог. А она будто чувствовала его приближающийся конец, шепча ему в самое ухо, прижимаясь своим восхитительным телом: - Пожалуйста, не сдерживайся. Кончай. Для меня. Я так сильно этого хочу. Она была настолько сексуальная, настолько нежная и женственная, что Драко сдался. Он не мог больше сдерживаться. Кончая, он отчаянно хотел в этот момент быть внутри нее и чувствовать, как ее гладкие стеночки сжимают его. Хотел кончить в нее. И только для нее. И отдаленно чувствуя на своих губах ласковый поцелуй, открывая затуманенные глаза и видя трепетную улыбку, обращенную не ему, а Дэну. В этот момент Малфой понимал, что она возненавидит его еще сильнее, если когда-нибудь правда выйдет наружу. Почему-то именно эта мысль заставляла в страхе сжиматься его сердце.