Седьмая ночь. "Забудь о других".

Гермиона испытывала такую окрыляющую эйфорию, какую не испытывала слишком давно. Она едва смогла дождаться предстоящей встречи. То, что произошло между ней и Дэном в их прошлую встречу, просто перевернуло все в Гермионе с ног на голову. Это окрыляющее чувство, что ты желанна. Дикие, жаждущие стоны. Опаляющие поцелуи на грани укуса. Несдержанные, откровенные прикосновения. И такой открытый, пылающий взгляд Дэна. Уже придя домой, Гермиона до самого утра смотрела в потолок, томно вздыхая и мечтая, чтобы Дэн волшебным образом оказался в ее постели. Теперь ей казалось, что обратившись в клуб «Феникс», она спасла сама себя от рутины, которая высасывала из нее все соки. Именно в этом клубе, как ей казалось, она смогла встретить того самого мужчину, который смог рассмотреть в ней настоящую женщину. Смог раскрыть ее скрытый потенциал и красоту. Смог направить ее. Научить нравиться себе, заручиться такой необходимой уверенностью. Смог дать ей все то, что никогда бы не смог дать Драко Малфой. И именно этот самый мужчина хотел ее. Страстно, отчаянно. Теперь она это знала. И более того – отвечала ему взаимностью. Поэтому идея сохранить себя для возлюбленного Драко, казалась еще более призрачной, нежели раньше. Именно поэтому она с такой страстью и всеобъемлющей жаждой бросалась в его объятия. Именно поэтому, едва открыв дверь в номер, быстро пересекла разделяющее их пространство и одним уверенным движением без лишних слов приникла к желанным губам. А Дэн, казалось, ждал этого, ведь его губы встретились с ее, а руки сжимали девушку в стальных тисках. Явный намек на то, как сильно он скучал. - Мерлин, я хочу, чтобы ты взял меня сегодня, - простонала Гермиона, отрываясь от его губ и дыша так быстро и хрипло, что кружилась голова. Произнесенная в порыве блаженства фраза, как ледяной водой окатила Драко, вмиг заставив вспомнить кто перед ним. И с какой целью она здесь: научиться соблазнению чтобы понравиться ему же, Драко Малфою. Только она и не подозревает, кто скрывается за маской ее куратора. Поэтому, какой бы он не был свиньей, но так поступить не мог. Резко разорвав объятия, Малфой направился к столику с напитками, дыша как загнанный зверь. - Мышка, это не самый удачный вариант развития событий. К тому же, ты должна сберечь себя для своего избранника. Помнишь об этом? – не оборачиваясь, говорил Драко, сам отчаянно стараясь поверить в свои слова. - Неужели ты не хочешь этого? – с дрожью в голосе прошептала Гермиона. - Хочу. Видит Мерлин, я хочу этого больше всего на свете. Но это было бы неправильно по отношению к тебе. Ты только знакомишься с такими понятиями, как «страсть» и «вожделение». И, если мы сделаем это, через какое-то время ты об этом пожалеешь. Поверь мне, я знаю, что говорю, - все еще стоя к ней спиной, продолжал убеждать Малфой. Гермионе казалось, что в его голосе проскальзывали нотки грусти и легкой горечи. Но она понимала, что он прав. Как бы развязано она себя с ним не вела, гриффиндорка все равно никогда не относилась к числу девушек, которые готовы отдаться мало знакомому мужчине лишь потому, что тот ее захотел. Как бы сильно он ей не нравился. Эти ужасные противоречия сводили Гермиону с ума. Она не знала, как правильно поступить. Поэтому решила сделать так, как советовало ее истомившееся по нежности и ласке сердце: она подошла к мужчине со спины и осторожно обняла его за талию. Казалось, что все стеснения, все комплексы и сдерживающие барьеры улетели в ту ночь, когда сам Дэн потерял над собой контроль и затащил ее к себе в ванну. Ведь что, если не это являлось ярким доказательством того, что он видел в ней женщину. И не просто женщину, а желанную, сексуальную и сумасводящую женщину. Его женщину. Это осознание кружило Гермионе голову всю неделю, и именно оно толкало ее в спину, заставляло забывать свои принципы. И именно это осознание сейчас диктовало мисс Грейнджер обнимать напряженное тело в надежде на взаимность. А мужчина стоял как каменное изваяние. Ни жив, ни мертв. Малфой неистово боролся с собой, боясь до дрожи в коленях потерять контроль над собой, как это было в прошлые выходные. «Виной всему алкоголь», - решительно подумал Драко, уверенно возвращая на столик так и нетронутый бокал. Как можно аккуратнее, слизеринец выпутался из сковывающих его рук и отошел на безопасное расстояние, несмотря на отчаянное стремление остаться и принимать такую теплую нежность. - Мышка, мы должны вернуться к деловому общению, как это было в самом начале, - немного жестче, чем обычно проговорил Драко. - Это невозможно, потому что уже в первую встречу я тебя поцеловала, - уверенно и немного с насмешкой парировала Гермиона, удивляясь сама себе. Откуда-то в ней взялась уверенность. А еще уязвленное чувство женского самолюбия. Он хотел ее. Хотел, но сдерживался. И она не могла понять почему. Он сам ее научил. Что называется, подобрал к ней ключик и открыл дверь ее женственности и сексуальности. Чтобы она обрела уверенность в себе, наплевала на мнение окружающих и просто доверилась себе. И сейчас все ее существо тянулось к нему. А он ее отталкивал. И не знал, что ей ответить. Грех было этим не воспользоваться. Снова приблизившись, Гермиона закинула руки к нему на плечи и плавным, ласкающим движением вплела свои пальцы в его волосы. Губы медленно приближались к его уху до тех пор, пока не коснулась мочки. - Разреши мне тебя ласкать. Можешь даже не дотрагиваться до меня в ответ. Просто доверь мне себя. Я так хочу, чтобы ты снова кончил, - шептала Гермиона, слегка покусывая его ухо. Она чувствовала, как он дрожит, и как жарко он застонал от ее слов. Грейнджер сама была заведена, ощущая, как трусики практически насквозь промокли от выделяемой смазки. Еще никогда она не ощущала в себе такую дикую сексуальность. Никогда не чувствовала себя такой женственной и уверенной. И именно сейчас интуиция подсказывала ей, что он сдастся. - Я буду ждать тебя, - тихо прошептала Гермиона и, не оборачиваясь, быстро скрылась за дверями спальни. А напряженный, и уже откровенно возбужденный, Малфой остался стоять, как громом пораженный, посреди гостиной злосчастного «Министерского Люкса».

***

Добрых полчаса у Драко ушло на раздумья. В первые несколько минут он понял одно: без спиртного все же не обойтись. И поэтому одним глотком опрокинул в себя порцию огневиски, совершенно не почувствовав вкуса. Мерлин всемогущий, он хотел ворваться к ней в спальню и… Он сам не знал, чего он хотел больше: попытаться ее образумить, или все-таки пойти на поводу у своих и ее желаний. Решив, что первый вариант самый правильный в сложившейся ситуации, он уверенным движением распахнул дверь спальни. - Мышка, я считаю, что все это неправильно и мы должны… - вся его заготовленная речь умерла в зародыше. Потому что Гермиона сидела на краешке огромной кровати, закутанная с головы до пят в банный халат, с влажными после душа волосами, полным отсутствием косметики, раскрасневшимися щеками и при этом была настолько милой и притягательной, что успокоившаяся эрекция дала о себе знать с новой силой. И стоило ей поднять на него свой карий, полный мольбы, взгляд, как Драко понял, что проиграл. - Я знаю, что ты совсем не воспринимаешь меня как женщину, но позволь мне прикоснуться к тебе. Пусть это будет очередной урок, - едва слышно проговорила Грейнджер, стыдливо опустив взгляд. В этот момент Малфой понял, что чертовски зол. Не воспринимает как женщину? Урок? Что ж, отлично! В два уверенных шага он преодолел разделяющее их расстояние, ловким и резким движением дернул ее на себя, гневно рыча при этом в самое ухо гриффиндорки: - Я тебе уже говорил однажды, Мышка, но ты, видимо, не придала этому значения. Поэтому я повторю, но в последний раз. Никогда не сомневайся в своей женской притягательности, потому что если у мужчины на тебя стоит, то это самый искренний комплимент. Откровенное признание без слов. А у меня, черт возьми, на тебя стоит постоянно, - с этими словами он подхватил ее под ягодицы и настолько сильно прижал к себе, что у девушки вырвался изумленный писк. Он прекрасно знал, что она ощущала жёсткое давление его напряжённого члена. Даже сквозь все слои разделяющей их одежды. Но ему было плевать. Потому что он отчаянно нуждался в ней. Ее теле, ее губах и руках. Он нуждался в ней всей. Драко сам не понимал как, но его руки уже отчаянно стаскивали с нее злосчастный банный халат, губы остервенело впивались в ее приоткрытый рот, желая ее с такой дикой силой как никого и никогда. - Я позволю себе сегодня то, о чем ты даже и помыслить не могла, - с отдаленной злостью прорычал Малфой, немного грубо прикусывая ее ухо. - Да, пожалуйста, я так этого хочу, - стонала Гермиона, прижимаясь к нему еще ближе, надеясь, что он и правда не остановится. Когда они добрались до кровати «Министерского Люкса», оба были полностью обнажены. Мысли Драко были настолько далеки от прежних благородных порывов, что он, потеряв всякий стыд и сомнения, со скоростью света прощался со своим рассудком и выдержкой. Позволить ласкать его? Преподать ей еще один урок? Ну что же, все ее просьбы он сегодня выполнит. И даже больше. Хитро ухмыльнувшись, он уже мысленно придумал целый план, как именно он мог бы сейчас довести ее до предела, заставить быстро и бурно кончить, а затем позволить ей так же стремительно сбежать, как это бывало ранее. Таким образом, он не успеет сорваться, и не набросится на нее, как дикий зверь в желании овладеть ей, сделать своей. Навсегда. Но у Гермионы, видимо, были совершенно другие планы. И нежная ладошка, опустившаяся на его возбужденный член, начисто вынесла абсолютно все мысли из головы Малфоя. - Мышка, ты смерти моей хочешь, черт возьми? – прохрипел слизеринец, чувствуя, как тело охватывает неконтролируемая дрожь. - Просто позволь мне, - шептала коварная соблазнительница, лаская его еще увереннее. Она запомнила все, чему ее учил Драко. И каждое ее медленное, но точное движение подводило его к точке невозврата. Со стоном он перехватил ее руки и поднял их над головой девушки, одним рывком опрокинул ее тело на кровать, оказываясь сверху. - Ты хотела еще одного урока, Мышка? Так вот слушай: в постели важно наслаждение твоего мужчины, но еще важнее именно твое удовольствие. Ты можешь наслаждаться, прикасаясь и лаская своего партнера, но еще важнее, когда ты получаешь удовольствие, когда ласкают тебя. Нежно, чувственно, страстно, откровенно, без всяких правил. Просто потому, что ты желанна, - хрипло и прерывисто рычал Малфой, потираясь стоящим членом об ее разведенные бедра и сдерживая себя из последних сил от желания проникнуть внутрь одним плавным движением. Гермиона чувствовала, что не может больше выносить этого дикого сексуального напряжения. Чувствовала, что и ее куратор держит себя в руках неимоверным усилием воли. Ей до боли хотелось ощутить его ласкающие пальцы на своем горящем теле. И почувствовать его глубоко в себе. - Пожалуйста, не мучай меня, - застонала девушка, выгибаясь, чтобы прижаться к его телу еще ближе. Повторяя его плавные движения бедрами. Видя и чувствуя ее призывные движения, Драко несдержанно застонал. Одной рукой он продолжал удерживать ее поднятые руки, а другой опустился к низу ее живота, моментально утопая пальцами в жаре и влаге. Его практически оглушил мучительный и жаждущий стон. «Святой Мерлин, помоги мне сдержаться и не взять ее!» - про себя отчаянно взмолился Драко, когда его член дернулся в предвкушении в ответ на ее стон. Стоило его пальцам уверенным движением проникнуть внутрь ее пульсирующего лона, Гермиона выгнулась дугой и не смогла сдержать крик: - О, да! Драко, точно умалишенный, впился в ее губы страстным поцелуем, пытаясь насытиться этими несдержанными стонами, криками, вдохами. Все они из-за него и для него. - Моя страстная, горячая Мышка. Хочу узнать, а какая же ты на вкус? – шептал Малфой, вынимая из нее пальцы и поднося их к своему рту. – Ммм, сладкая. Глаза Гермионы слегка расширились от недоверия, и стыдливый румянец медленно переместился на шею и грудь. - Не нужно стесняться. Когда ты по-настоящему желанна для своего мужчины он захочет попробовать всю тебя. Сегодня я твой мужчина. И я дико хочу тебя всю, - с этими словами Драко одним движением оказался головой между разведенных бедер замершей на секунду Гермионы. Она даже не успела возразить, когда его язык одним ловким и быстрым движением по ее клитору заставил ее практически подлететь на постели. - Не надо, умоляю, - застонала Грейнджер, пытаясь отодвинуть голову Малфоя от своих дрожащих бедер. - Но твое тело кричит об обратном, моя милая. Доверься мне, - ласково прошептал Драко, мягко, но уверенно отстраняя ее руки. Ей казалось, что она умерла, потому что язык Дэна-Драко вытворял что-то невероятное с ее телом. Поначалу плавные и медленные движения постепенно переходили в более быстрые и резкие, сводя девушку с ума окончательно и бесповоротно. Бедная гриффиндорка металась по кровати «Министерского Люкса» как в горячке. Ее влажные волосы разметались по подушке, руки с силой сжимали простыни, бедра в непроизвольных движениях вскидывались навстречу его ласкающему языку. - Пожалуйста, Дэн, остановись, прошу тебя, - отчаянно стонала Гермиона, прикусывая пальцы при особо чувствительных прикосновениях. - Ты уже близко, моя сладкая Мышка, я чувствую это, - хрипло прошептал Драко, на секунду оторвавшись от ее тела и облизнувшись точно кот. - Я тоже хочу тебя ласкать. Так же как ты меня сейчас. Хочу чтобы нам было хорошо вместе, - дрожащим голосом прошептала Гермиона, хватая мужчину обеими руками за лицо, тем самым ловя его горящий взгляд. Едва ее пылкие слова дошли до возбужденного до предела мозга Малфоя, как тот в изнеможении прикрыл глаза, утробно зарычав. Рывком притянув девушку к себе, и впившись в ее рот жарким поцелуем, он прошептал едва прикасаясь губами к ее губам: - Ты сведешь меня с ума! Ни одна женщина не действовала так на меня. Если ты прикоснешься губами к моему члену, я не смогу сдержаться. Я возьму тебя и нарушу обещание. Ты это понимаешь? Но словно не слыша его слова, пальчики Гермионы уже оглаживали его напряженный пресс, подбираясь все ближе к его возбужденному достоинству. - Я доверяю тебе, - просто и без обиняков ответила дрожащая в его руках девушка, нежно целуя плотно сжатые от напряжения губы своего мужчины. Доверяю. Доверяю. Доверяю. Эхо этих слов звучало в голове слизеринца. Но уже ничто не могло остановить Малфоя. Ни мораль, ни страх разоблачения, ни совесть. Была только она. Гермиона Грейнджер, которая доверяла ему и хотела его. Поэтому когда ее тело с такими шикарными изгибами с его помощью равномерно распределилось по его телу, а нежные губы застыли в считанных сантиметрах от его стоящего члена, Малфой мысленно молился всем богам, чтобы они помогли ему не просто сдержать данное ей слово, а элементарно выжить. Ведь эта сумасшедшая, страстная ведьма убивала его. Своими губами, обхватившими его налитый кровью член. Наверное, это стонал не он, потому что человек не может стонать так мучительно, так отчаянно, так жаждущее. Драко даже не сразу осознал, что задержал дыхание пока ее губы и язык первыми робкими и неуверенными движениями ласкали его головку. Пальцами Грейнджер обхватывала его основание, помогая себе, лаская языком и погружая его в рот еще глубже. Она так сильно дрожала, что ее дрожь передавалась и Малфою. А когда его язык снова прикоснулся к ее пульсирующему клитору, Гермиона невольно сжала его член с такой силой, что Драко был уверен – еще секунда и он позорно кончит раньше ее. В таком взвинченном состоянии он и не надеялся, что сможет продержаться слишком долго. Но и лежавшая на нем гриффиндорка была возбуждена не меньше его. Он видел и чувствовал своим ртом, как отчаянно пульсирует ее влагалище. Чувствовал своим членом, как сильно дрожат ее руки и как она сбивается с ритма. Поэтому когда к ласкающему языку плавным движением добавились пальцы, проникая в жаркую глубину, Гермиона вздрогнула, особо сильным и смазанным движением прошлась ртом по его члену. Нескольких движений внутри нее было достаточно для того, чтобы услышать как она с криком кончает, выпуская изо рта извергающийся спермой член Драко Малфоя. «Моя». И сейчас это страшное некогда слово было пропитано такой правильностью и удовлетворением, что страх потерять Грейнджер из-за обмана еще сильнее впился своими острыми когтями в его нутро.