Глава 12

Утро наступило быстро. Первым делом взгляд Ло упал на комод, на чёрную визитку. Он оделся и вышел на кухню. Джон уже был там, стоя у окна с чашкой эспрессо. Ло подошёл к столу, где лежал его "рабочий" телефон. Он взял его и, встретившись взглядом с Джоном, произнёс ровно, как доклад: — Она дала свой личный номер. Время установить первый контакт. Джон медленно кивнул, его лицо не выражало ничего, кроме холодной концентрации. Он отпил глоток кофе, его взгляд был прикован к Ло. — Формальности. Никаких намёков на вчерашний разговор. Только сухая благодарность и напоминание о себе, соблюдая дистанцию. Ло включил телефон. Его пальцы скользнули по клавиатуре с выверенной скоростью, не слишком быстро, чтобы не выдать нервное ожидание, и не слишком медленно, чтобы не показаться нерешительным. Он набрал номер Шерон, сверяясь с визиткой. «Мисс Ван Дер Вааль. Благодарю за оказанное доверие и время. Буду на связи относительно дальнейших шагов. Ло.» Он показал экран Джону. Тот бегло оценив лаконичность и выдержанный тон, и кивнул одобрительно. — Хорошо. Отправляй. Ло нажал кнопку "Отправить". Сообщение ушло. Он положил телефон обратно на стол. Первый шаг в новом, ещё более сложном спектакле был сделан. Теперь всё зависело от того, как и когда она клюнет. Джон, тем временем, развернулся к окну. Каждая клетка его мозга теперь были настроены на тихий щелчок уведомления, который должен был стать их пропуском на следующий уровень. Через 10 минут прозвучала резкая вибрация. Экран телефона вспыхнул холодным светом. Ло взял его в руки и прочёл текст. Его глаза пробежали по строчкам со скоростью сканера. Затем, не меняя выражения лица, он поднял взгляд на Джона. Тот уже смотрел на него через плечо, почувствовав изменение в атмосфере. — Ответ. – ровным голосом констатировал Ло. — Она предлагает консультацию. Сегодня, в десять утра, в библиотеке ”Эспланада„ Он протянул телефон Джону. Тот медленно в несколько шагов подошёл и взял устройство. Его глаза, холодные и аналитические, изучили сообщение. Наконец, губы Джона дрогнули, сложившись в подобие улыбки. — ”Эспланада„ – произнёс он тихо, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Интересно. Публичная, но с приватными читальными залами. Нейтральная территория, но не без своих сюрпризов. – он медленно, почти нехотя, вернул телефон Ло. — Десять утра… – Джон бросил взгляд на массивные настенные часы. — Через 2 часа. ”Эспланада„ – идеальное место, чтобы затеряться на виду у всех. Сильно не увлекайся. – его голос был низким, без эмоций, словно констатирующим погодные условия. — Помните о цели. В его тоне не было неуважения к самой Шерон, она была бесспорным профессионалом, но для Джона она являлась многофункциональным ключём, который предстояло бережно и правильно повернуть. — Твоя задача - обеспечить доступ. Всё остальное не более чем факультатив. Ло кивнул, не глядя на Джона. Слова отпечатались в его сознании чёткими, буквами: Ключ -> Доступ -> Цель.

***

Лифт плавно опустился в подземный гараж, где их уже ждал все тот же чёрный автомобиль. Водитель, неподвижный и молчаливый, как часть интерьера, держал дверь открытой. Джон скользнул на заднее сиденье первым. Ло сел следом. Машина тронулась с места абсолютно бесшумно. Салон погрузился в тишину, нарушаемую лишь едва слышным гудением двигателя. — Она ценит пунктуальность, но сама иногда задерживается. – нарушив тишину, произнёс Джон, не поворачивая головы. Его голос был тихим, но каждое слово обладало кристальной ясностью. Машина замедлила ход, подъезжая к тротуару возле массивного здания библиотеки. Джон бросил последний, оценивающий взгляд на Ло, будто проверяя его готовность перед боем. Прохладная, насыщенная запахом старины тишина библиотеки поглотила их. Их взгляды одновременно метнулись к главному залу. Шерон Ван Дер Вааль, в строгом костюме, с очками, сдвинутыми на лоб, уже была там. Она стояла у одного из бесконечных стеллажей, с тонкой папкой в руках, и что-то с увлечением искала на полке, полностью погружённая в свой мир. Джон остановился на мгновение в прохладном полумраке вестибюля, прежде чем сделать шаг в сторону читального зала, и немного в сторону. Ло приблизился к стеллажам, соблюдая дистанцию в несколько шагов, и остановился, дожидаясь, когда Шерон закончит читать. Он не спешил прерывать её, это было бы дурным тоном. Его поза была спокойной, руки свободно опущены вдоль тела. Шерон сама почувствовала его присутствие. Она медленно подняла голову, и её взгляд встретился с его. На её лице не было удивления, лишь лёгкая, едва заметная улыбка приветствия. — Мистер Ло. – произнесла она тихо, закрывая книгу. — Точно в срок. Я ценю пунктуальность. — Мисс Ван Дер Вааль. – он слегка склонил голову. — Благодарю за возможность встретиться здесь. ”Эспланада„ - прекрасный выбор. — Да. – её взгляд скользнул по высоким стеллажам. — Здесь царит особая атмосфера, не находите? Вдали от суеты аукционных залов можно по-настоящему погрузиться в изучение. Она сделала паузу, изучая его реакцию, затем жестом пригласила пройти к одному из читальных столиков, стоявших в уединённом углу зала между высокими стеллажами. Стол был залит мягким светом от лампы с зелёным абажуром, создававшим островок уединения в просторном помещении. — Вы упоминали вчера о раннем Маринетти... – она аккуратно положила книгу на стол, когда они оба сели друг напротив друга. Ло занял положение, позволяющее ему видеть как вход в зал, так и выражение её лица. Его собственная поза была собранной, но не напряжённой. — Прежде чем мы перейдём к конкретике. – сказала она, встречая его взгляд. — Хочу сказать, что ваш вчерашний комментарий о «копии хаоса» не выходил у меня из головы всю ночь. Она открыла книгу на заранее отмеченной закладкой странице, где лежала чёрно-белая фотография ранней работы. — Вы затронули нечто важное. – продолжила она, и в её голосе впервые прозвучали ноты, лишённые профессиональной дистанции. — То, о чём редко говорят в наших кругах. Ло почувствовал, как напряжение нарастает. Игра начиналась. Теперь всё зависело от того, насколько убедительно он сможет сыграть отведённую ему роль. Роль человека, искренне увлечённого искусством, за которым стояли совсем другие интересы. — Иногда самая глубокая правда скрывается в том, о чём не принято говорить. – произнёс он спокойно. — Особенно в мире, где всё имеет свою цену. Шерон слегка наклонилась вперёд, её локти легли на стол. Зелёный свет абажура отбрасывал таинственные тени на её лицо. — Именно поэтому ваша позиция показалась мне... освежающей! – призналась она. — Большинство людей в нашем кругу предпочитают говорить о рыночной стоимости и инвестиционном потенциале. Ло почувствовал лёгкое покалывание на коже. Она проверяла его, пыталась понять, насколько глубоко простирается его "искренность". — Рыночная стоимость приходящая. – мягко ответил он. — А то, что рождается в момент творчества... это остаётся. Даже если произведение забыто или недооценено. — Вы удивительны, мистер Ло! – тихо произнесла она, откидываясь на спинку стула. Ло почувствовал странное противоречие внутри себя. С одной стороны - чёткое понимание цели. С другой - неподдельный интерес к тому, что он видел. К тому, о чём они говорили. — Возможно... – сказал он, сохраняя нейтральное выражение лица. — дело не во мне, а в том, что мы ищем разные вещи. Эксперты ищут подлинность, а я... – он сознательно сделал паузу, давая ей закончить мысль. — А вы ищете правду. – прошептала она. Её глаза блестели в полумраке. — Настоящую, неоприходованную правду искусства. — Мисс Ван Дер Вааль. – голос Ло прозвучал мягко, но настойчиво, возвращая разговор в практическое русло. — Кстати об этом. Вы упомянали, что у вас есть информация, которая может быть мне полезна. Информация о частных коллекциях. Она медленно отвела взгляд от его глаз, словно возвращаясь из мира искусствоведческих абстракций в реальность. Её пальцы провели по краю стола, собираясь с мыслями. — Да. – её голос вновь приобрёл деловые нотки, но теперь в них слышалась теплота, возникшая после их душевного разговора. — В открытом доступе она находится на третьем уровне, в западном крыле. – она изящным движением руки указала направление, и Ло отметил про себя, как естественно и грациозно выглядел этот жест. — Но вы ведь ищете не её, так ведь? – В её глазах мелькнула искорка понимания. — Всё, что действительно интересно, обычно хранится в закрытых архивах. Она улыбнулась ему слабой, усталой улыбкой коллеги, которая наконец-то нашла родственную душу в мире, полном поверхностных знатоков и прагматичных коллекционеров. — О, я слышал, что чтобы получить туда доступ, нужно быть либо потомственным аристократом, либо иметь личное приглашение от самого директора. – Ло мягко парировал, отвечая улыбкой на улыбку. Его голос понизился до доверительного полушёпота, создавая атмосферу заговорщичества: — Говорят, там хранится переписка Бисмарка с одним малоизвестным итальянским коллекционером… настоящая жемчужина для понимания рынка того времени. Глаза Шерон вспыхнули. Он попал в точку. Он знал, что попадёт. Джон снабдил его всей необходимой информацией о её научных интересах. — Вы интересуетесь итальянским ренессансом? – спросила она, и в её голосе появился новый, неподдельный интерес. — Это моя страсть! В тех письмах, если верить слухам, как раз обсуждались приобретения работ флорентийских мастеров, которые считались утраченными. — Именно так. – Ло мягко поддержал её, его голос звучал как признание единомышленника, нашедшего близкого по духу человека. — Меня особенно очаровывает, как через переписку с коллекционером прослеживается весь путь нескольких шедевров! От мастерской художника через руки агентов и знатоков в частные собрания. Это же готовая детективная история о страсти к прекрасному! Он произнёс это с лёгкой, почти заговорщической улыбкой, как будто делился с ней огромной тайной, доступной лишь избранным. Это был идеальный ход, тщательно спланированный, но исполненный с неподдельным энтузиазмом. Он предлагал ей не сухую историю искусств, а захватывающее путешествие, полное тайн и тонких намёков. Именно то, что могло по-настоящему увлечь её, девушку уставшую от коммерциализации искусства. В этот момент Джон, сохраняя почтительную дистанцию, вступил в разговор. Он появился из-за соседнего стеллажа так естественно, словно просто проходил мимо и случайно услышал их беседу. Его движение было бесшумным, а появление – абсолютно органичным. — К сожалению, многие из этих частных коллекций остаются в тени, скрытые от широкой публики... – произнёс он, обращаясь больше к Шерон, но его слова тонко направляли беседу в нужное русло. — Было бы крайне ценно найти того, кто смог бы помочь составить их полное описание и провести атрибуцию… для узкого круга ценителей, разумеется. Джон смотрел на Шерон не как на простого искусствоведа, а как на хранительницу сакрального знания, способного открыть им дверь в этот закрытый мир. В его тоне была подобострастная почтительность, но под ней чуткое ухо могло уловить стальную ноту делового предложения. Шерон на мгновение задумалась, её пальцы бессознательно провели по корешку старого фолианта, лежавшего перед ней. Можно было почти видеть, как в её сознании борются профессиональная осторожность и азарт исследователя. Идея прикоснуться к неизученным архивам, да ещё и с возможностью профессионального признания... Это было именно то, что могло разжечь её интерес. — Доступ к тем архивам… действительно строго ограничен. – произнесла она, уже не как отказ, а как констатация сложной, но решаемой задачи. Её взгляд скользнул по их безупречным костюмам, оценивая их серьёзность и статус. — Требуется не только разрешение директора, но и… поручительство кого-то из признанных экспертов. Для подтверждения серьёзности намерений. Она посмотрела прямо на Ло, и в её глазах читался немой вызов. Она как бы говорила: "Докажите, что вы не просто любопытствующие дилетанты!“. Джон, не меняя выражения лица, сделал едва заметный, почти невидимый со стороны кивок Ло. Этот жест был знаком продолжать, игра пошла по их сценарию. Ло мягко улыбнулся. — Я уверен, что наше намерение изучать, а не сенсационничать, будет должным образом оценено. – сказал он мягко, но убедительно. — И если вы, мисс Ван Дер Вааль, сочли бы возможным оказать нам честь своим поручительством… или хотя бы советом, с чего начать этот нелёгкий путь, мы были бы бесконечно благодарны. – он сделал искусную паузу, давая ей осознать значимость момента, прежде чем добавить: — Возможно, за чашкой кофе? После того, как вы закончите свои изыскания, разумеется. Он предлагал не сделку и не простую договорённость. Он предлагал сотрудничество. Партнёрство. В его тоне было столько неподдельного уважения к её профессионализму, что отказать было практически невозможно. Шерон замедлила дыхание. Можно было заметить, как её пальцы слегка сжали край папки. Она посмотрела на изящные часы на запястье, потом на документы перед собой, а затем снова на Ло, изучая его лицо в поисках малейших признаков неискренности. — Я заканчиваю здесь через час. – наконец сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая уступка. — В кафе на углу вполне приемлемый эспрессо. Её взгляд на секунду задержался на Ло, прежде чем она вернулась к своим бумагам, но было ясно, её внимание уже не принадлежало им полностью. Мысленно она уже составляла план и взвешивала возможности. Джон и Ло синхронно отступили вглубь зала, сохраняя вежливую дистанцию. Они заняли позицию у противоположного стеллажа, делая вид, что погружены в изучение какого-то массивного фолианта по истории фламандской живописи. Тишина между ними была насыщенной, почти осязаемой, наполненной значимостью только что достигнутой договорённости. — Час. – тихо, почти не шевеля губами, произнёс Джон. Его глаза, скрытые за затемнёнными стёклами очков, были прикованы к Шерон, отслеживая каждое её микродвижение: Как она перелистывает страницы, как поправляет очки, как её взгляд на мгновение теряется в раздумьях. — Этого достаточно. Она уже сильно заинтересована и просто так без внимания уже не оставит. Ло молча кивнул, делая вид, что изучает переплёт старинного тома на полке перед ним. Теперь он готовился к следующему, более тонкому этапу операции, мысленно проигрывая возможные сценарии предстоящего разговора за чашкой кофе, просчитывая каждую реплику, каждый жест, который мог бы приблизить их к цели. Ровно через час, будто ведомая невидимым таймером, Шерон плавно закрыла свою папку. Движение было размеренным и уверенным. Она сняла очки, аккуратно сложила их и на мгновение прикрыла глаза, слегка помассировав переносицу. Этот жест выражал не столько усталость, сколько переход от одного состояния к другому. Затем её взгляд, ясный и собранный, уверенно нашёл Ло. Ло, не дожидаясь её движения, сделал первый шаг навстречу. Его улыбка была лёгкой, непринуждённой, лишённой тени подобострастия или деловой натянутости. — Кажется, настало время для эспрессо. – сказал он естественно и тепло. — Если вы, конечно, не передумали. — Я никогда не отказываюсь от хорошего кофе. – ответила она. В её голосе впервые за весь день прозвучала лёгкая, почти шутливая нота, снимая остатки формальности. Джон остался в тени высоких стеллажей, давая им уйти вперёд. Его роль на этом этапе была выполнена безупречно. Всё дальнейшее зависело от Ло, от его умения вести тонкую, интеллигентную беседу, в которой деловой интерес будет искусно замаскирован под искреннюю заинтересованность этими исследованиями. Они вышли из прохладного полумрака библиотеки на оживлённую улицу, и яркий солнечный свет ударил им в глаза, заставив на мгновение ослепнуть. Ло слегка прищурился, галантным жестом пропуская Шерон вперёд, и последовал за ней в небольшое, но уютное кафе на углу. Дверь кафе с тихим, мелодичным звоном закрылась за ними, словно отсекая гулкую, наполненную эхом тишину библиотеки и перенося их в другой, более неофициальный мир. Внутри пахло свежемолотым кофе, свежей сдобной выпечкой и особым уютом, который бывает только в небольших заведениях. Ло беглым, но цепким взглядом оценил обстановку и выбрал столик у окна, откуда открывался хороший обзор на улицу и вход. Он галантно придержал стул для Шерон. — Мне кажется, после часов, проведённых в архивах, требуется что-то действительно бодрящее. – сказал он, пройдясь взглядом по лаконичному меню. — Их эспрессо здесь и правда достойный. Или, возможно, вам всё же больше по душе капучино? – он предлагал ей выбор, тонко давая почувствовать контроль над ситуацией. Это была деликатная игра на её возможной усталости и естественном желании расслабиться после напряжённой работы. Шерон с лёгкой, почти невесомой улыбкой откинулась на спинку стула. — Двойной Эспрессо. Спасибо. – её голос звучал собранно, но в нём уже не было прежней официальной строгости. Ло кивнул подошедшему официанту, сделал заказ, а затем вернул всё своё внимание к собеседнице. Он не стал сразу переходить к делу, не стал набрасываться с вопросами. Вместо этого он позволил себе небольшой, но значимый жест: снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Это был знак, обозначающий переход к неформальному, более личному общению. — Признаюсь, я немного завидую вашей выдержке. – начал он, мягко развивать ход их светской беседы. — Провести всё утро среди пыльных фолиантов и сохранить ясность ума - это настоящий дар! Я после двух часов такого погружения начинаю видеть буквы прям у себя перед глазами и чувствовать слишком навязчивый запах старой бумаги. – он говорил лёгким, самоироничным тоном, позволяя ей увидеть в нём не только серьёзного коллегу, но и человека, способного на усталость и шутку. Шерон рассмеялась. Это был искренний, непринуждённый звук, от которого её лицо на мгновение расслабилось. — Спасает только привычка и любовь к этому самому запаху старой бумаги. – она сделала паузу, её взгляд стал задумчивым. — Кажется, вот-вот откроешь что-то такое, что перевернёт все прежние представления. Именно этот азарт и не даёт нам, архивариусам, окончательно превратиться в пыль. — Именно это чувство и есть самое ценное, не правда ли? – подхватил Ло, его глаза загорелись пониманием. — Момент, когда ты понимаешь, что держишь в руках не просто документ, а ключ. Кусочек пазла, которого не хватало всем остальным. Ощущение, что ты прикасаешься к самой истории. В этот момент официант принёс заказ. Две маленькие чашки с густым, тёмным эспрессо, источающим насыщенный аромат. Ло сделал небольшой, почти ритуальный глоток, давая Шерон тоже насладиться моментом, оценить качество напитка. Он видел, как под воздействием кофеина и спокойной обстановки напряжение постепенно покидает её плечи, разглаживается морщинка между бровями. — Вы упоминали работы флорентийских мастеров, которые считались утраченными. – мягко, почти небрежно начал он, вращая тонкую ручку чашки в руках. — Меня всегда особенно очаровывала история с одной конкретной работой... Той самой, что приписывается кисти Джованни Моро. – он сделал искусную паузу, затем слегка усмехнулся. — Или мои источники ввели меня в заблуждение? Он намеренно допустил лёгкую, почти незаметную неточность в атрибуции, давая ей возможность блеснуть экспертизой и поправить его. Это был тонкий, но безошибочный комплимент её знаниям и её профессионализму. Глаза Шерон вспыхнули с новой силой. Она поставила свою чашку на блюдце с тихим, но отчётливым стуком. — Вы знаете о споре вокруг Моро? – в её голосе прозвучало неподдельное, живое удивление, смешанное с восхищением. — Большинство моих коллег даже не слышали это имя, а те, кто слышал, предпочитают обходить эту тему стороной из-за всей скандальной истории с атрибуцией. Его работы считаются скорее мифом, чем реальностью. Ло позволил себе смущённо улыбнуться, искусно отводя взгляд в сторону, как бы признаваясь в небольшой профессиональной слабости. Этот жест был выверен до мелочей, достаточно искренний, чтобы вызвать доверие, но не настолько наигранный, чтобы показаться театральным. — Мифы часто оказываются самой захватывающей частью нашей работы, не находите? – произнёс он задумчиво, его пальцы слегка поглаживали край кофейной чашки. — Особенно когда находишь ту самую ниточку, которая может привести к разгадке. Отделить вымысел от правды, даже если эта правда оказывается неудобной для устоявшейся, общепринятой точки зрения. Он сделал искусную паузу, давая ей возможность вставить реплику, но Шерон молчала, полностью поглощённая его словами. Её глаза были прикованы к его лицу, словно она боялась пропустить хоть слово. Воодушевлённый её реакцией, он продолжил, его голос притих, приобретая доверительную, почти интимную окраску: — В случае с Моро... мои скромные изыскания натолкнули меня на один любопытный документ. Частное письмо, написанное рукой самого Боттичелли. – он выдержал драматическую паузу, наблюдая, как её глаза расширяются от изумления. — В нём он с неподдельным восхищением отзывается о «смелом эксперименте молодого Джованни» и даже упоминает конкретную технику, которую тот применял в своей утраченной работе. Технику, которая, если верить описанию, на десятилетия опередила своё время. — Представьте... – продолжил он, слегка наклонившись через стол. — Если бы нам удалось найти хоть намёк на эту работу... или хотя бы подтвердить сам факт её существования в той самой переписке Бисмарка с коллекционером. Это могло бы перевернуть не только биографию забытого Моро, но и переписать часть общепринятой истории искусства. Шерон замерла. Он сейчас предлагал ей войти в историю. Стать первооткрывателями. Это было именно тем, от чего сердце истинного учёного и страстного исследователя, каковым она была, начинало биться чаще. Она смотрела на Ло уже не как на возможного делового партнёра или клиента, а как на собрата по духу. Человека, говорящего на её сокровенном языке страсти к открытиям и интеллектуальным прорывам. — Такие письма... – её голос дрогнул от сдерживаемого волнения. — Если они действительно существуют... их ценность невозможно переоценить. Это... это своего рода Святой Грааль для любого серьёзного исследователя итальянского возрождения. – она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, и её взгляд стал твёрдым, решительным. В её позе появилась новая энергия. — Поручительство - это простая формальность. – заявила она, отбрасывая последние сомнения. — Я поговорю с директором лично. То, о чём вы говорите... это того стоит! Ло лишь слегка кивнул, сохраняя на лице выражение почтительной благодарности, не выдавая внутреннего ликования. Внутри же всё пело от победы. Он не ломал её защиту грубой силой или манипуляцией. Он предложил ей ключ к двери, за которой находилось всё, о чём она могла мечтать как специалист. И она взяла этот ключ сама, с восторгом и решимостью. Ло позволил благодарной, тёплой улыбке ненадолго тронуть свои губы, но не более того. Избыточная радость или энтузиазм могли бы показаться подозрительными. — Ваша поддержка бесценна, мисс Ван Дер Вааль. – произнёс он с искренним, но сдержанным теплом. — Я уверен, что вместе мы сможем пролить свет на эту загадку. Возможно, даже подготовить небольшую, но основательную статью для очень узкого круга посвящённых... – он сделал многозначительную паузу. — с вашим именем в качестве соавтора, разумеется. Он снова сделал идеальный, безошибочный ход. Академическое признание, соавторство с таинственным и явно чрезвычайно осведомлённым экспертом, каковым он представлялся, могло значительно укрепить её собственную репутацию в научных кругах. Шерон, всё ещё находясь под впечатлением от открывающихся перспектив, лишь кивнула, делая глоток уже остывшего эспрессо. Она уже мысленно составляла список убедительных аргументов для предстоящего разговора с директором библиотеки. В этот момент дверь кафе тихо открылась, впуская уличный шум. На пороге появился Джон. Он не стал подходить к их столику, а лишь на мгновение встретился взглядом с Ло, едва заметно кивнув в сторону выхода. Теперь ему нужно было исчезнуть, чтобы не перегружать Шерон своим присутствием и не вызывать лишних вопросов в её сознании. Ло уловил сигнал мгновенно. Он мягко, не привлекая внимания Шерон, которая была погружена в свои мысли и планы, ответил тем же лёгким, почти невидимым кивком. — К сожалению, сейчас мне придётся вас покинуть. – с лёгким, но ощутимым сожалением в голосе обратился он к Шерон, отодвигая стул. — Неотложные дела, которые не терпят отлагательств. Но я буду с нетерпением ждать ваших новостей относительно доступа в архив. Он оставил на столе свою визитку: почти такую же чёрную и лаконичную, как её собственная, но с едва уловимым синим оттенком и рельефным тиснением, с выгравированным на ней его личным номером. — Позвоните мне, как только будет что-то известно. Шерон взяла визитку, её пальцы на мгновение задержались на дорогой, фактурной бумаге, ощущая её качество. Этот простой жест с его стороны был красноречивым знаком доверия. Жестом, который говорил о серьёзности его намерений больше, чем любые, даже самые убедительные слова. — Я свяжусь с вами. – уверенно пообещала она. — В ближайшие дни. Ло вежливо поклонился и вышел из кафе, оставив Шерон Ван Дер Вааль за столиком с недопитым остывшим кофе и новыми, захватывающими планами, которые кружились в её голове, отодвигая на второй план привычную осторожность. Мост был построен.

***

На улице его уже ждал автомобиль. Джон сидел на заднем сиденье, освещённый холодным сиянием планшета. Его лицо было каменной маской концентрации, пальцы время от времени проводили по экрану, листая отчёты и схемы. Когда Ло сел рядом, он не поднял глаз, не изменил позы. Лишь его губы чуть сдвинулись, и прозвучал ровный, лишённый эмоций голос: — Номер она взяла? — Взяла. – так же спокойно, почти монотонно ответил Ло, откидываясь на кожаную спинку сиденья. Его взгляд был устремлён в окно, где проплывали размытые огни города. — Обещала перезвонить. в салоне воцарилась тишина, густая и насыщенная, нарушаемая лишь приглушённым, почти гипнотическим шумом двигателя. Миссия была выполнена. Первый, самый ненадёжный и потому самый важный контакт состоялся. Теперь оставалось только ждать, когда рыба клюнет на идеально поданную, заманчивую наживку. Машина бесшумно тронулась от тротуара, плавно вливаясь в вечерний поток. Ло чувствовал, как адреналин, всё это время поддерживавший его в состоянии боевой готовности, начинает медленно отступать, сменяясь глубокой, почти физической усталостью. Он закрыл глаза, откинув голову на прохладный подголовник, мысленно прокручивая каждую секунду встречи в кафе, как запись с камер наблюдения. Каждый свой жест, каждую улыбку, каждую подобранную интонацию. И каждую её реплику, каждый вздох, каждый блеск в глазах. Он искал малейшие трещинки в своём образе, намёки на сомнение или недоверие с её стороны. Но не нашел. — Она поверила. – наконец проговорил он вслух, тихо, больше для себя, чем для Джона, констатируя факт. Тот, не отрываясь от планшета, ответил голосом, лишённым всякой окраски: —Она поверила в историю, ввозможность открытия, в себя, как в того, кто это открытие совершит. В тебя она пока только начала верить - это то разные вещи, Ло. Ло открыл глаза и посмотрел на профиль Джона, освещённый мерцающим синим светом экрана. Тот был абсолютно спокоен, его дыхание ровно. Казалось, они только что вернулись не с блестяще проведённой сложнейшей операции, а с рядовой деловой встречи. — Следующий шаг - её звонок. – продолжил Джон, наконец отложив планшет в сторону и поворачиваясь к Ло. — Ты назначишь ей встречу в нейтральном, но подконтрольном месте. Галерея на Мэдисон-авеню, та, что специализируется на японской керамике. Там тихо, минимум посетителей, акустика позволяет говорить конфиденциально. И её это располагает к разговорам об искусстве. Ты продолжишь делиться с ней «открытиями». Медленно и дозированно. Он посмотрел на Ло прямо, и его взгляд был тяжёлым, холодным и безжалостным, как скальпель хирурга. —Ты дашь ей почувствовать себя не просто экспертом, а единственной, посвящённой в великую тайну. Единственным человеком, кому ты можешь доверить свои находки. Она должна ощущать себя твоим… соратником. Это будет вашим общим секретом. Её тщеславие, её профессиональный голод, её жажда признания - они сделают за нас всю остальную работу. Ло молча кивнул, впитывая инструкции. План был, как всегда, безупречен, выверен до мелочей. Он превращал самую светлую и искреннюю страсть Шерон к познанию в её же уязвимость, в рычаг управления.

***

Машина плавно заехала в подземный гараж их здания и остановилась на своём месте с миллиметровой точностью. Джон вышел первым, не оглядываясь. Ло последовал за ним, чувствуя, как тяжесть новой роли, более сложной и многогранной, снова ложится на его плечи, как плащ. Он больше не был просто телохранителем. Он был актёром, играющим главную роль в изощрённом спектакле, режиссёром которого был Джон. Они молча поднялись на лифте. На пороге своего кабинета Джон остановился, положив руку на ручку двери. —Отдохни. – сказал он, и это прозвучало не как забота, а как приказ. — Звонок может поступить в любой момент. Тебе нужно быть в идеальной форме. Ментально и физически. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Ло остался один в тихом, пустынном коридоре. Он медленно прошёл в свою комнату, снял пиджак, развязал галстук и бросил их на кресло. Потом подошёл к огромному панорамному окну. Город жил своей шумной, яркой жизнью внизу. Миллиарды огней, движущиеся потоки машин. Где-то там, в одной из квартир или кабинетов, Шерон Ван Дер Вааль, полная надежд, энтузиазма и веры в свою миссию, возможно, уже набирала номер директора библиотеки или лихорадочно искала в своих архивах упоминания о Моро. А Ло стоял здесь, в своей стерильной, роскошной комнате, зная, что все её надежды, весь её энтузиазм - лишь иллюзия, нужная для достижения цели. Он на мгновение сжал кулаки, костяшки пальцев побелели. Чувство вины, острое и колючее, попыталось подняться из глубин где-то рядом с солнечным сплетением. Но оно было слабым, почти призрачным, и он быстро, привычным усилием воли, подавил его, задвинул в самый дальний угол сознания. Осталось только ждать звонка. Ждать, когда она сама сделает следующий шаг в расставленную для неё ловушку. Ло стоял у окна неподвижно, как статуя, пока последние багровые полосы заката не сменились глубокой синевой ночи. Но внутри самого Ло была лишь тихая, настороженная, выжидательная пустота. Внезапно раздалась тихая, но настойчивая вибрация. Не "рабочего" телефона, а того самого, на который Ло дал карточку с его личным номером. Ло почувствовал, как всё внутри него натянулось, как струна. Он медленно, почти церемонно, взял устройство. Экран светился холодным синим светом. Ло провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху, не произнося ни слова, давая абоненту сделать первый ход. — Мистер Ло? – голос Шерон звучал немного сдавленно, будто она старалась говорить тихо. — Это Шерон Ван Дер Вааль, я не помешала? Ло закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями. Его собственный голос, когда он заговорил, был тёплым и приветливым, без намёка на напряжение. — Мисс Ван Дер Вааль, доброй ночи. Нисколько не помешали. Я как раз размышлял над нашей сегодняшней беседой. — И я. – она выдохнула, и в её голосе послышалось лёгкое волнение. — Я связалась с директором. Это было... не просто, но я смогла его убедить. Он дал предварительное добро на доступ к архивам. Ло почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок триумфа, но его голос остался абсолютно спокойным, даже слегка благодарным. — Это прекрасные новости. Я не сомневался, что вам это удастся. Благодарю вас за проявленные усилия. – он сделал лёгкую паузу, прежде чем мягко, но уверенно взять инициативу в свои руки. — В таком случае, возможно, нам стоит встретиться, чтобы обсудить дальнейшие шаги? Я могу предложить галерею на Мэдисон-авеню, ту, что с японской керамикой. Завтра, в одиннадцать утра? Там обычно царит подходящая для приватного разговора атмосфера. На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина. Шерон оценивала предложение. — Да. – наконец ответила она, и в её голосе послышалось одобрение. — Это прекрасная идея! Одиннадцать утра меня вполне устраивает. — Тогда договорились. – тёплым тоном заключил Ло. — До завтра, мисс Ван Дер Вааль. Я с нетерпением жду нашей беседы. — До завтра, мистер Ло! – она положила трубку. Ло медленно убрал телефон от уха, продолжая смотреть на него несколько секунд. Затем он развернулся и вышел из своей комнаты. Он прошёл по коридору и постучавшись, вошёл в кабинет Джона. Тот сидел за своим столом, изучая данные на нескольких мониторах. — Она позвонила на мой личный номер. – произнёс Ло, останавливаясь посреди кабинета. — Директор дал добро. Я назначил встречу завтра в одиннадцать, в галерее на Мэдисон-авеню. Уголок губ Джона дрогнул в едва заметном подобии улыбки. — Хорошо. – он перевёл взгляд на Ло. — Спокойной ночи. Уже в своей комнате, в полной темноте Ло мысленно проигрывал завтрашний диалог, каждую возможную реплику, каждую реакцию Шерон.