Глава 13

На кухне царила неестественная тишина. Сегодня даже аромат кофе не мог пробиться сквозь стену сосредоточенности. — Вот материалы из открытых источников. Достаточно, чтобы заинтриговать. Недостаточно, чтобы подтвердить. – Джон отпил последний глоток кофе. — Помни, сегодня тебе нужно не делиться открытиями. Большенство из этих материалов скорее всего являются слухами. Тебе нужно чтобы она сама додумала недостающее. Чтобы она почувствовала себя первооткрывателем. Ло кивнул. Он понимал, что если правильно преподнести эту информацию, то её собственный блестящий, увлечённый ум сложит всё в желаемую ей картину. Ровно в десять тридцать они выехали. Всю дорогу Ло молчал, глядя в окно, мысленно репетируя предстоящий разговор. Он чувствовал на себе тяжёлый, аналитический взгляд Джона, но не оборачивался. Машина остановилась в переулке за галереей. Джон остался в салоне. — Я буду здесь. Не подведи. Ло вышел. Галерея ”Сэй-до„ была небольшим, но безупречным пространством. Воздух пах деревом, воском и лёгкой пылью. На стенах висели изысканные образцы японской керамики: чаши для чайной церемонии, вазы, их сдержанная красота говорила о вековых традициях и безупречном вкусе. Шерон уже была там. Она стояла перед одной из витрин, изучая тёмную керамическую чашу с причудливыми разводами. На этот раз на ней был элегантный костюм свободного кроя. Она выглядела более расслабленной, почти что на своей территории. Услышав шаги, она обернулась и улыбнулась. На этот раз улыбка была более теплой и менее настороженной. — Мистер Ло! – произнесла она, и в её голосе звучало неподдельное ожидание. — Я провела пол-ночи в своей домашней библиотеке после нашего вчерашнего разговора! — Надеюсь, не в ущерб отдыху. – с лёгкой, почти заботливой улыбкой ответил Ло. — Искусство требует ясного ума. — Вы упомянули технику Моро… ту, что опередила время. – продолжила она, приближаясь. — Я не могла перестать думать об этом. Ло сделал шаг к другой витрине, давая ей последовать за собой. — Это было рискованно с моей стороны, делиться неподтверждёнными данными. – сказал он, опуская голос, хотя кроме них в зале никого не было. — Но что-то в вас… подсказало мне, что вы поймёте. Он смотрел на неё, и в его взгляде был не обман, а подлинная заинтересованность исследователя, делящегося своей самой сокровенной тайной. — Я слышал, что одном из писем… есть описание пигмента уникального состава. Он давал эффект внутреннего свечения, недостижимый для тех времён. Шерон замерла, её дыхание застряло в горле. Она смотрела на него, полностью поглощённая, её профессиональное любопытство было полностью захвачено. — Вы хотите сказать… что Моро открыл свою собственную технику люминесценции? За столетия до… — Я ничего не могу утверждать наверняка. – быстро, с искусным смирением, перебил её Ло. — Пока мы не увидим те письма своими глазами… это всего лишь гипотеза. Пусть и очень… заманчивая. Он отвернулся, делая вид, что изучает другую вазу, давая ей время переварить информацию. Он знал, что сейчас в её голове рождаются самые смелые теории, её профессиональное воображение разгоралось. Он не давал ей фактов, он давал ей плодородную почву, на которой её собственный ум взрастит нужные им выводы. Игра входила в самую тонкую и опасную фазу. — Вы понимаете, что это значит? – прошептала она, подходя так близко, что он почувствовал лёгкий аромат её духов. — Если это правда... это перепишет не просто биографию одного художника. Это изменит наше понимание технологических возможностей того времени. Ло медленно кивнул, его взгляд скользнул по её лицу, отмечая румянец волнения на щеках. — Именно поэтому я так осторожен. – сказал он, снова понизив голос. — И именно поэтому... я невероятно рад, что буду изучать всё это вместе с вами. Он видел, как её глаза вспыхнули. — Завтра. – выдохнула она, и в этом слове была не просто договорённость, а торжественная клятва единомышленников. — Мы начнём с утра. С самого начала рабочего дня. Мы будем первыми, кто за столь долгое время прикоснётся к этим документам! – она, сама того не замечая, дарила ему своё партнёрство, свою экспертизу, считая его своим единственным достойным человеком в этом деле. — Я буду ждать этого момента с нетерпением! – с неподдельной теплотой ответил Ло. В этот момент, на самом деле, это была даже не совсем ложь. В её увлечённости была странная, заразительная энергия. Когда он вернулся в машину, Джон не задал ни одного вопроса. Не нужно было. Ло чувствовал его взгляд сквозь затемнённые стёкла. В салоне повисло молчание, более красноречивое, чем любая похвала. — Завтра, с начала рабочего дня, она будет ждать меня в архивах. – тихо сказал Ло, глядя в лобовое стекло. — Она верит, что мы сделаем эти открытия вместе.

***

Вернувшись в апартаменты, Ло зашёл в свою комнату, и прислонился к двери спиной, глядя на бесконечное море огней за окном. Город жил своей жизнью, но здесь, в этой стерильной высотке, время текло по иным законам. " - Я делаю это только ради той мимолётной искорки в его глазах..." – пронеслась чёткая и неоспоримая мысль. " - Каждый раз, когда он говорит о следующем шаге, в его взгляде вспыхивает что-то... живое. Меня всё ещё не отпускает это чувство... это странное, упрямое убеждение, что он всё же делает это не для себя, а для кого-то... кто для него очень важен... на много больше, чем всё и все остальные" Он оттолкнулся от двери, снял пиджак с галстуком и перекинул их через спинку стула. Движения были медленными, почти усталыми. Подойдя к встроенному в стену мини-бару, он взял тяжелый хрустальный стакан и наполнил его освежающей холодной водой. Пил медленно, чувствуя, как этот холод растекается внутри, успокаивая мысли. Раздался тихий щелчок двери. Ло не обернулся, но ощущал его приближение кожей. — Завтра в архивах... – голос Джона прозвучал прямо за его спиной, ровно, но следующие слова он произнёс чуть тише, отчего они обрели свинцовую тяжесть. — Среди прочих интересных писем, тебе нужно будет аккуратно направить её внимание в сторону нашей реальной цели. Ло медленно повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом. — Наша реальная цель: Итальянский коллекционер - Эбардо Агирре. Он просто одержим картинами художников опередивших своё время, в том числе и Моро. Он годами охотится за одним конкретным, считавшимся утраченным письмом, которое, по некоторым данным находится именно в этих архивах. Его личный архивариус, старик Эстебан, поддерживает связь с Ван Дер Вааль. Они коллеги, состоят в одном академическом сообществе. Через нее, через ее энтузиазм и неподдельный интерес, мы выйдем на Агирре. Ты должен будешь, работая с документами, ненавязчиво подталкивать Ван Дер Вааль к общению с Эстебаном, делиться открытиями, которые разожгут аппетит Агирре. Ло кивнул. Внутри все сжалось в ледяной ком. Теперь все встало на свои места. Шерон была не очередной пешкой. Она была приманкой, даже не подозревающей об этом. Её академический азарт, её чистая страсть к науке должны были быть использованы как крючок, чтобы вытащить на свет крупную рыбину их тёмных глубин. Это было гениально! — Я понял. – его собственный голос прозвучал чужим, отстраненным, идеально совпадая с тоном Джона. Джон молча развернулся и вышел, растворившись в полумраке апартаментов так же бесшумно, как и появился. Ло стоял неподвижно ещё несколько минут после ухода Джона, прислушиваясь к тишине, которая, казалось, звенела в ушах после его ухода. Он неспешно переоделся в мягкую, удобную одежду для сна, ощущая прохладу ткани на коже. Затем плавным движением он потушил свет, и комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь призрачным свечением города за стеклом. Лёг в постель, устроился поудобнее. Мысли, навязчивые и беспокойные, тут же попытались накатиться волной: ему виделись бесконечные стеллажи архивов, выражение лица Шерон, серьёзное и увлечённое, но он сознательно отгонял их. Несколько минут он прислушивался к ночным звукам города за окном, пока они не слились в ровный, убаюкивающий гул. Дыхание его стало глубоким и размеренным. Бесчисленные огни за окном были похожи на рассыпанные бусины, живущие своей неспешной, ночной жизнью.

***

Архивы встретили его гробовой тишиной, нарушаемой лишь гулом системы кондиционирования, берегущей хрупкие бумаги от времени. Воздух пах пылью, старой кожей и безмятежностью вечности. Шерон уже ждала его за одним из широких дубовых столов. Увидев его, он улыбнулась. — Мистер Ло. – произнесла она тихо, соблюдая архивную тишину. — Всё готово. Можем приступать. — Благодарю вас, мисс Ван Дер Вааль. – Его голос прозвучал так же тихо, вежливо и сухо. Он сел напротив нее, надев специально подготовленные белые хлопковые перчатки, которые лежали на столе, и аккуратно потянул к себе первую папку с документами. Его движения были уверенными, бережными, движениями человека, который знает цену этим бумагам. Он погрузился в чтение, и его концентрация была абсолютной. Через час он сделал первую заметку на своем идеально чистом листе бумаги. — Любопытно... – произнес он так, словно думал вслух. — Здесь, в этом письме к фон Роону, Бисмарк вскользь упоминает "неудобного итальянского сокола", который "упорно кружит над его письменным столом". Очень образно. И очень… нетипично для его обычного стиля. Ло позволил паузе повиснуть в воздухе архива, давая словам просочиться в сознание Шерон. Он не торопился, делая следующую пометку на своем листе. Боковым зрением он видел, как Шерон перестала перелистывать страницу. Ее пальцы замерли на хрупкой бумаге. — "Неудобный итальянец"? – тихо переспросила она, и в ее голосе послышался тот самый оттенок профессионального любопытства, на который он и рассчитывал. — Это… очень неопределенно. Но учитывая его связи с итальянскими выдающимися критиками того времени… — Именно. – согласился Ло, все еще не глядя на нее, изучая текст через призму мнимой сосредоточенности. — Но "сокол"? Это что-то… личное. Почти одержимое. Как если бы кто-то докучал ему не как официальное лицо, а как навязчивый журналист или коллекционер. Он наконец поднял на нее взгляд, сделав его рассеянным, словно он лишь сейчас полностью вернулся из XIX века в настоящее. Он мягко улыбнулся, словно ученый, делящийся гипотезой с коллегой. — Впрочем, вероятно, это просто метафора. У него иногда прослеживалась склонность к ярким образам в частной переписке. – он тут же отмахнулся от своей же идеи, делая ее еще более соблазнительной. Классический прием: предложить и отозвать, чтобы вызвать еще больший интерес. — Нет, нет, это слишком специфично, чтобы быть просто метафорой! – она уже лихорадочно пролистывала свой собственный блокнот. — У меня есть… коллега, специалист по частным коллекциям того периода в Италии. Он как- раз упоминал о подобных случаях, когда страсть к коллекционированию граничила с манией. Я… я возможно могу рассказать ему об этом. Для контекста, если вы не против. Ло кивнул, делая вид, что его внимание уже полностью поглощено следующим документом. — Разумеется! Любой академический контекст может быть полезен. – его голос вновь стал нейтрально-деловым. Он снова отстранился, давая ей понять, что он просто ищет факты, а её изыскания - это только её личная инициатива. Но он видел, как она тут же достала телефон, чтобы отправить сообщение своему коллеге Эстебану. Он видел, как ее пальцы порхают по экрану. Ло опустил голову, скрывая удовлетворенную улыбку, которую не позволил проявиться на своем лице. Он снова погрузился в чтение, уже ища следующую деталь, следующую крупицу, которую можно будет подбросить в разгорающийся огонь. Прошло несколько часов напряжённой работы. Ло и Шерон сидели за столом, погруженные в молчаливое изучение документов. Тишину нарушал лишь шелест переворачиваемых страниц и поскрипывание перчаток по бумаге. Ло чувствовал, как напряжение Шерон нарастает. Она часто поглядывала на свой телефон, явно ожидая ответа от Эстебана. Ее первоначальная настороженность по отношению к нему сменилась нервным ожиданием ответа, она жаждала получить подтверждение своей догадке. Наконец, телефон тихо завибрировал, отскакивая по деревянной столешнице. Шерон вздрогнула, схватила его и жадно прочла сообщение. Её глаза расширились, в них вспыхнул настоящий, неподдельный восторг. Она даже прикусила губу, чтобы не выдать эмоций. Ло не поднимал головы, делая вид, что полностью поглощен письмом о таможенных пошлинах. Но он видел всё. — Мистер Ло. – Её голос дрожал, она с трудом сдерживала себя. — Вы не поверите! Мой коллега из Флоренции… он говорит, что это потрясающая находка! У него есть теория… Он связывает этого "сокола" с одним малоизвестным аристократическим родом из Тосканы, который как раз в те годы активно скупал исторические артефакты! Он… он просит больше деталей, если мы найдем еще что-то! Ло медленно отложил документ в сторону. Он поднял на нее взгляд, сделав его заинтересованным, но сдержанным. — Это действительно интересное совпадение, мисс Ван Дер Вааль. – произнес он ровным голосом. — Ваш коллега, должно быть, очень осведомлен в данном вопросе. Он сделал паузу, давая ей впитать формальное одобрение. — Если я обнаружу ещё какие-либо намеки в этом ключе, я, безусловно, проинформирую вас. Для полноты картины. – он добавил последнюю фразу с легким оттенком снисходительности, как будто делая ей одолжение. Для Шерон это было больше, чем она могла себе представить. — Спасибо! Огромное спасибо! – она снова уткнулась в документы, но теперь ее энергия была направлена в конкретное русло, она искала не только упоминания о Моро, а любые крупицы, которые могли бы касаться "итальянского следа". День медленно клонился к вечеру. Пыльный солнечный луч, пробивавшийся сквозь высокое зарешеченное окно, вытянулся по дубовому полу архива, словно указывая путь к выходу. Воздух был наполнен терпким запахом старения бумаги и тихим, почти звенящим гулом завершающейся работы. Ло аккуратно закрыл последнюю папку. Движение было выверенным, почти ритуальным. Он снял белые перчатки, сложил их аккуратно. — На сегодня, пожалуй, достаточно. – Произнес он, и его голос, тихий и ровный, прозвучал в наступающей тишине особенно четко. Шерон вздрогнула, словно вынырнув из глубины веков. Она выглядела утомленной, но ее глаза сияли с внутренним огнем, зажженным сегодняшним "открытием". — Да, конечно. – она поспешно стала приводить в порядок свои бумаги, ее движения были слегка взволнованными. — Это был… невероятно продуктивный день. Благодарю вас, мистер Ло! Она смотрела на него с искренним, профессиональным уважением. В её взгляде читалась благодарность за то, что он позволил ей прикоснуться к этой тайне, стать частью чего-то большего. Ло кивнул, принимая благодарность как нечто само собой разумеющееся, как должную плату за предоставленную информацию. — До завтра. – сказал он, делая это звучать как констатацию факта, а не как прощание. — До завтра, мистер Ло! – ответила Шерон, и в ее голосе звучали почти дружеские нотки. Ло развернулся и ровным, мерным шагом направился к выходу из архива. Он чувствовал её взгляд на своей спине: полный доверия и ожидания новых открытий. Он вышел в прохладный вечерний воздух. Машина уже ждала. Дверь бесшумно открылась, и он скользнул внутрь. Салон поглотил его, отрезав от мира настоящих эмоций и искренних увлечений. Машина тронулась с места. — Ну? – спросил Джон, повернувшись к нему, и в этом одном слове содержался целый спектр вопросов. — Она приняла наживку. – голос Ло звучал ровно, без эмоций. — И полностью поглощена поиском "итальянского следа". Видит в этом личный и профессиональный триумф. Эстебан проявил активный интерес. Уголок губ Джона дрогнул в едва заметном подобии улыбки. — Прекрасно! – произнёс он, и в его голосе прозвучала та же удовлетворённость. — Теперь остаётся лишь мягко подтолкнуть её к тому, чтобы она сама, по своей инициативе, предложила Эстебану более тесное сотрудничество. При этом дай ей почувствовать, что ты не совсем уверен в этом решении. Это заставит её активнее убеждать тебя. И когда Шерон сама всё расскажет ему, он почувствует, что находится на пороге великого открытия, и немедленно побежал докладывать об этом своему хозяину. Ло молча кивнул, принимая и эту тонкую психологическую инструкцию. Каждая деталь имела значение. План был ясен до мельчайших деталей.

***

Следующий день начался с идеальной, почти механической точности. Ло, не проявляя ни малейшей спешки, мягко привлёк внимание Шерон: — Мисс Ван Дер Вааль, не могли бы вы взглянуть? – его голос был ровным, но с лёгким оттенком заинтересованности. — Это кажется... весьма интересным. Взгляните на этот абзац. Он аккуратно повернул папку и указал пальцем в белой перчатке на нужный фрагмент текста. Шерон, увлечённая собственными изысканиями, с лёгким недоумением подняла взгляд и начала читать. Ло наблюдал за ней, не двигаясь. Следя, как её глаза постепенно расширяются, как её дыхание замирает, а губы беззвучно шевелятся, повторяя прочитанные слова. — Боже мой... – наконец выдохнула она, и её шёпот был полон благоговейного ужаса и восторга. — Это же... это прямое подтверждение! Тот же временной период, тот же регион... Техника, описанная здесь, она полностью соответствует нашим догадкам! — Совершенно верно. – спокойно, почти отстранённо согласился Ло. — И если ваша теория о "флорентийском влиянии" верна... – он намеренно не договорил, позволив ей самой достроить логическую цепь в своём воображении. Эффект был мгновенным. Её глаза загорелись решимостью. — Мистер Ло, это невозможно оставить без внимания! Мне нужно немедленно связаться с Эстебаном! Только он сможет помочь нам с атрибуцией этих данных. Его знания в этом периоде... И тут Ло, следуя инструкции, сделал то, о чём говорил Джон. Он слегка нахмурился, в его глазах мелькнула тень сомнения. — А вы уверены, что это необходимо? – мягко, но настойчиво усомнился он. — То, что мы обнаружили... это ведь довольно деликатная информация. Почти сырая. Делиться ею с третьей стороной, даже с таким уважаемым экспертом... Не приведёт ли это к ненужным спекуляциям? Его сомнение подействовало точно так, как предсказывал Джон. Шерон, вместо того чтобы задуматься, напротив, вспыхнула с новой силой. Её тон стал почти убеждающим. — Именно потому, что информация деликатна, нам нужен взгляд со стороны! Экспертиза Эстебана бесценна! Он человек слова, я ручаюсь за него. Мы можем организовать закрытую видеовстречу. Без каких-либо обязательств, просто как обмен мнениями между коллегами! Ло продолжал изображать лёгкое сопротивление, позволяя её энтузиазму нарастать, позволяя ей чувствовать себя всё более убедительной. — Я понимаю ваши аргументы. – сказал он, намеренно вкладывая в голос ноту нерешительности. — Возможно, вы и правы... Просто я всегда предпочитал работать, что называется, "в стерильных условиях". — Но это же огромный шанс! – настаивала она. — Мы можем упустить его из-за излишней осторожности! Позвольте мне просто написать ему, предложить видеозвонок. Хотя бы для предварительной консультации! Ло сделал паузу, изображая внутреннюю борьбу, и наконец сдался, позволив своему лицу выразить неохотное согласие. — Хорошо. – вздохнул он, как бы уступая её натиску. — Поступайте, как считаете нужным. Ваша уверенность... весьма заразительна. Триумфальная улыбка озарила лицо Шерон. Она уже доставала телефон, её пальцы порхали по экрану, набирая сообщение Эстебану. Ло же, откинувшись на спинку стула, наблюдал за ней с тем самым внутренним спокойствием. Первая часть задачи была выполнена. Теперь всё зависело от Эстебана. — Я написала ему, что у нас есть нечто экстраординарное, что требует его экспертного взгляда. – прошептала она, отрываясь от телефона и глядя на Ло сияющими глазами, словно уже мысленно находясь в диалоге с Эстебаном. — Уверена, он согласится! Он просто не сможет отказаться, когда узнает детали! Вы же понимаете, какое это имеет значение?! Ло кивнул с тем самым выражением неохотного, но принятого согласия, которое он так тщательно отрабатывал. — Надеюсь, ваша уверенность оправдается. – произнёс он, намеренно вкладывая в голос лёгкий скепсис, который, как он знал, лишь подстёгивал её. Затем он мягко, но недвусмысленно перевёл разговор в другое русло: —Пока мы ждём ответа, возможно, нам стоит продолжить работу? Эти документы, увы, сами себя не изучат. – его тон был суховатым и деловым. — Лучше прийти на потенциальную встречу максимально подготовленными, с полной и структурированной картиной. Это был тонкий психологический ход: он одновременно давал ей продуктивный выход для её кипящей энергии и укреплял свой образ дотошного, поглощённого работой исследователя, для которого важен результат, а не ажиотаж. — Конечно, вы абсолютно правы! – сразу же согласилась Шерон, с обезоруживающей готовностью снова усаживаясь поудобнее и с новым рвением берясь за бумаги. — Мы должны быть безупречно подготовлены! Представьте, какие вопросы он может задать! Они продолжили работу, но атмосфера в архиве изменилась. Теперь она была заряжена ожиданием. Шерон не могла усидеть на месте. Она то вскакивала, чтобы проверить телефон, то нервно ходила между стеллажами, то снова садилась за стол. На ее лице сменялись надежда, нетерпение и легкое разочарование от отсутствия мгновенного ответа. Наконец, примерно через час, её телефон тихо, но выразительно завибрировал, заскользив по столу. Она вздрогнула всем телом, словно от удара, и схватила его. Её лицо озарилось внутренним светом. Она прочла сообщение, и её пальцы тут же полетели по клавиатуре с удвоенной, лихорадочной скоростью. Завязалась оживлённая переписка. Ло дождался естественной паузы, когда Шерон, испустив глубокий, счастливый вздох, наконец оторвалась от телефона, сияя как рождественская ёлка. — Кажется, вы получили весьма обнадёживающие известия. – произнёс он нейтрально, но с лёгкой, едва уловимой улыбкой участия в уголках губ. — Мистер Ло! – она схватила его за рукав, забыв о всяких условностях. — Вы не поверите! Эстебан… он… он сам хочет поговорить со мной! Лично! Он сам предложил мне связаться по видеосвязи! Сегодня вечером! Ло сделал удивленное лицо, идеально сбалансированное между вежливым интересом и легкой озабоченностью. — Сегодня вечером? – он мягко высвободил рукав и покачал головой, изображая лёгкое, отеческое беспокойство. — Мисс Ван Дер Вааль, я, конечно, понимаю ваш энтузиазм, но… на сколько мне известно, синьор Эстебан ведь известен своей… исключительной закрытостью. Это выглядит несколько… внезапно. Вы уверены, что это именно он? — О, да! Нет никаких сомнений! Это точно он! – воскликнула она, и в её голосе звенела почти что обида за него. — Он упомянул детали, известные только в нашем самом узком профессиональном кругу! А его стиль… его манера изъясняться… Это огромная честь и уникальный шанс, я чувствую это! — В таком случае… – Ло сделал небольшую, театральную паузу, как бы взвешивая все "за" и "против", затем кивнул с видом человека, принявшего смелое, но вынужденное решение. — Что ж, я крайне заинтересован в результатах этого диалога. И, поскольку инициатива исходит от такой уважаемой фигуры… – Он сделал ещё одну паузу, давая ей проникнуться значимостью момента. — Я обеспечу вам все условия для максимально конфиденциального и безопасного соединения. Мои технические специалисты позаботятся о безупречном качестве связи и, что главное, о полной конфиденциальности вашей беседы. Для вашей же профессиональной безопасности, разумеется. — Благодарю вас! Огромное спасибо! – её глаза сияли безграничной благодарностью и доверием.

***

Вечером, ровно в назначенное время, Ло подключил её к зашифрованному каналу связи из своего номера в отеле, оборудованном по последнему слову техники аппаратурой Джона. Он не присутствовал при разговоре физически, дав ей пространство для мнимой самостоятельности. Он лишь обеспечил связь и наблюдал за ходом беседы, которая в реальном времени выводилась на отдельный монитор в кабинете Джона. Джон видел на мониторе, как пожилой, утончённый итальянец с седыми, идеально уложенными волосами и умными, пронзительными глазами, в которых читалась многолетняя усталость, постепенно поддавался обаянию находки. Сначала Эстебан держался с холодной, почти церемонной осторожностью, его вопросы были точными, направленными на выявление малейших несоответствий. Но по мере того, как Шерон щёлкала один аргумент за другим, демонстрируя сканы, перекрестные ссылки и выстроенную хронологию, его скептицизм начал таять. Джон наблюдал, как сухие, поджатые губы архивариуса постепенно смягчились, а в глубине глаз загорелся тот самый азарт охотника за знаниями, который не угасал, несмотря на возраст. Это был не слепой восторг Шерон, а более глубокое, более интеллектуальное волнение знатока, чувствующего приближение к чему-то подлинно значимому. Он видел, как в конце разговора Эстебан, уже почти полностью убеждённый, медленно кивнул, и его голос, до этого сухой и бесстрастный, приобрёл новые, тёплые нотки. «— Синьорина Ван Дер Вааль.» – сказал он. «— Это... действительно нечто исключительное. Позвольте мне изучить предоставленные материалы более детально и обсудить этот невероятный вопрос с... заинтересованными сторонами. Вы проделали блестящую работу!» Как только связь прервалась, Ло, не выражая ни малейших эмоций, спросил: — Надеюсь, беседа была продуктивной. — Это было потрясающе! Он всё подтвердил! Он сказал, что это нечто исключительное! Я составляю отчёт немедленно! – сказала Шерон с взрывом восторга. Всё было выполнено безупречно. Эстебан, этот старый и хитрый лис, "клюнул". Теперь невидимая нить, привязанная к нему, должна была потянуться дальше, к его хозяину - к Эбардо Агирре, истинной цели всей этой многоходовой комбинации. Оставалось лишь ждать, когда главная цель, привлечённая запахом редкой добычи, сама проявит себя из тени. Ло поднялся с кресла, его движения вновь обрели привычную, экономичную точность. Он вышел из номера, дверь закрылась за ним с тихим щелчком. На улице его уже ждала машина. Он сел на заднее сиденье. Машина везла его по ночному городу, плавно скользя по мокрому от недавнего дождя асфальту, в котором, как в чёрном зеркале, отражались мириады городских огней, растягиваясь в бесконечные сверкающие полосы. За стеклом, в герметичной тишине салона, мир проносился мимо как немое кино: мелькали освещённые витрины, силуэты редких прохожих, неоновые вывески. Гул двигателя был ровным и монотонным, как биение искусственного сердца. "Занавес опустился". Скоро начнётся следующий этап.