II.

      Безымянная запись — II.       Фиксирующее поле голоприемника захватывает правую область комнаты.       Кабинет отца, который мальчик покидал лишь в отсутствие посетителей Дома.       Серевин незаметно активировал устройство записи звука и изображения. Муж леди Висс был слишком занят, чтобы заметить это.       Лорд Айгенеб — чистокровный тридцати лет. Короткие красные волосы. Средний рост. Обилие серебра в лице размывало восприятие черт, но стоило ему заговорить, как мимика выдавала явное отсутствие родовитости. Украшения, пробивающие кожные бугры вместо полноценных отростков, не являлись символами передачи Традиции, но создавали иллюзию.       Ворвавшись в комнату, лорд крепко схватился за плечо маленького хозяина и отбросил его к стене с портретом истинного, но мёртвого господина. «- Он вернётся. Мы оба знаем это…»       Серевин прищурил глаза и улыбнулся уголками губ: «- Да. В любой момент.»       Подросток бесстрашно насмешлив над тем, кто в любой момент мог сотворить с ним всё, что угодно. Тогда Серевин не выстоял бы и минуты против взрослого ситха. Ни в каком из противостояний, кроме… интеллектуального. «- Я не идиот. Может быть только одна причина у этой наглой ухмылки…» — Айгенеб наклонился слишком близко, обнажив короткое скрытое лезвие внутри перстня на пальце, которым провёл по очертанию юного лика. Малейшее неверное движение и мягкий, толстый усик будет отсечён: «- Ты знаешь, как его подчинить. Говори.» «- Вы же читали книги отца… Учились. Негоже лорду спрашивать об очевидном с первых строк.»       Неизвестное ругательство прервало допрос. Айгенеб отпрял от него и заметался по покоям, выйдя из зоны голозаписи. «- Где они?»       Взгляд мальчика был спокоен, вопреки всем обозначенным угрозам. «- Вы забрали их ещё в прошлый визит.»       Лорд мелькнул тенью, перекрывая собой неподвижную фигуру. Хотел задержаться, но передумал.       Открываются двери. Посетитель уходит.       Именование следующей записи: «Сохранение»       Серевин сидит за столом отца. Мрак покоев освещён тремя тройными канделябрами. Сияние свечей золотило его юный образ. Глаза казались жёлтыми, а волосы мёдом лились на грудь.       Он поднял до локтя сначала один широкий рукав косой рубахи, затем другой. На запястьях граммы киссаи. Высеченные символы обожжены — кожа успела зарубцеваться. «Айгенеб хочет подчинить себе вашего раба. И если Амут не придёт снова, то этот идиот будет пытаться призвать его. Никто не знает сколько раз он приходил. Молил меня прекратить мучения. Вы бы узнали его? Алая плоть массасси черна, как Бездна. Скверна не даёт ему ни жизни, ни смерти. Теперь он бессмертно верен. Мне. Они с Айгенебом равны по уму. Массасси было достаточно увидеть эти знаки, чтобы поверить в мою власть над его судьбой. А лорд не может отличить ваши труды от ботанических томов. Скоро вынесет всю библиотеку. Хочет разгадать ваши тайны. Иметь подле себя могучего стража — его несбыточная мечта. Угрозы ничего не стоят. Он не тронет меня. Пока. Пока не кончится его терпение. Я — приманка. Я — ключ. Я — ваша кровь. Последнее, что лорд может сделать... принести меня в жертву ритуала, который убьёт его. Хотя бы это он понимает. Но думаю, ему не хватает видения заподозрить бессильного. Я отдал книги Амуту и приказал покинуть Каас. Он знает путь в старый мир. Среди своих скроет то, что принадлежит вам. Настанет день, и я отправлюсь на Явин. Войду в Храм огня и подчиню всех. Залью вашей кровью великий алтарь и верну массасси их последнего -хозяина-. Вы будете заперты там, как я был заперт все эти годы здесь. Ваши поиски древнего могущества стоили того, чтобы оставить свой Дом? Касаясь себя, я вспоминаю ваши руки. Как хотел увязаться следом. Прятался среди вещей, выносимых слугами к кораблю. Свернувшись клубком, вцепился вам в шею. Но вы отдали меня матери. Вы ничего не сказали мне. Я не слышал вашего голоса. Леди Висс заметила, что мой скоро станет похожим. Осталось два года до церемонии посвящения. Или три. Традицию передают до пятнадцатилетия. Когда я познаю себя мужчиной. Мама сказала, что все, к кому она обращалась, отказались наставлять меня. Под всеми она понимает старого Главу династии и его братьев. Им нет до меня дела. По семейному обязательству Глава прислал своего слугу. Тот хотел, чтобы я подыграл его фокусам. Подал ему из вазы гранатум… Рассказал, что он держит в нагрудном кармане… Даже, если бы я мог то, что с меня требовали, я бы не стал этим выпрашивать своё законное место. Они меня не видят. И мне не узнать, что видели вы. Почему не убили спящую кровь?»

…

— Хороший лендспидер… — молвил Ваурон и пустил когти во внутреннее крепление капюшона. Ткань, скрывающая лицо, удушала. Он давным-давно отвык от всяческих уборов, защищающих голову.       Супруга, отвлекшаяся на рассматривание изумрудных уличных фонарей, нагнала его с тем же замечанием: — Хороший лендспидер!       Помогла мужу освободиться от маски и последовала примеру: — Ты же не хотел, чтобы тебя узнали… — …на пропускном пункте.       Они вошли в здание администрации имперского форта. Генерал Рош по-прежнему занимал свой пост и был на месте. — Милорд… — офицер крупного телосложения мгновенно свернул трансмиссию с кем-то менее значительным, поднялся с кресла, чтобы поклониться вошедшим: — Миледи. — Как и в прошлые визиты — инкогнито, генерал. Но в этот раз — с драгоценным сопровождением.       Рош поклонился леди повторно. Опытный служивый не задавал лишних вопросов и не заискивал в бестактных удивлениях. Ваурону нравились такие люди. — Вы получили расчёт? — Да, повелитель. — Я вас не обидел? — Хах, — он довольно повёл плечом.       Даже если они с Шесмет не вернут ему коллекционную модель лендспидера, присланного из частного коррелианского технопарка, Рош не обидится произволу власти лордов. Теперь он может выкупить партию всех цветов и модификаций. — Мы арендуем ваш великолепный транспорт и… можем ли занять гостевой домик при нашем посольстве? — В вашем распоряжении. Посольство теперь под пятой моффа Хендерсо, но он предпочитает быть в компании Дарта Раведжа. — Если нагрянет? — Я сообщу вам. — Не нужно сообщать.       Ваурон недвусмысленно подмигнул генералу и тот деловито свёл свои мощные руки в жесте понимания. Временный наместник не пройдёт дальше форта Кодента, если соизволит явиться на службу, к которой не проявлял интереса с самого назначения. — Если бы Коррибан был живым…       Внимание Шесмет растворялось в приятных оттенках меди. Она то задирала голову, наблюдая красоты раскидистых ветвей жёлто-красных цветов, то устремляла взгляд вдаль, воспринимая восский пейзаж живой картиной, которая менялась и не менялась одновременно. Всё было одинакового рыжего тона — деревья, земля, горы и небо. Узнаваемый колорит. — Что такое? — спросила она, зацепившись за резкий всплеск волнения. — Серевин говорил это. Слово в слово. — Ох, Ваурон. Уверена, многие ситхи, кому посчастливилось быть на этой планете, думали также. Здесь красиво и повсюду… это течение Силы. Ощущение, что плывёшь по тёплому морю. Вот туда! … Нам туда!       Похлопала по лакированной панели перед собой и, подняв руку, указала направление. Ваурон послушно свернул к поселению у Старых Троп. Остановился прямо у открытого рынка и сказал, что подождёт её.       Наблюдал, как чистокровная набирает полную сумку из предоставленного ассортимента у единственного продавца, задержавшегося до поздних часов.       Возвращалась к лендспидеру не одна. Высокий восс в серо-зелёном костюме, сливающимся с цветом кожи, вежливо помог донести покупки: — Восс добр к тем, кто ценит его дары.       Оранжевые глаза, лишённые зрачков, ничего не выражали, но от Ваурона не скрылось то, как мужчина дважды замирал вниманием на случайной покупательнице.       Продолжив путь до Восс-Ка, Тёмный лорд постоянно отвлекался на вопросы: — Это фрукт? — Скорее овощ или корень для приправы. — Хм… Это фрукт? — Восский томат. Здесь они белые. — Коробочки с чаем? — С бафалами. Масляные орехи в шоколаде. — Отлично! А вот и чай… Ваурон, этот травяной шар — чай?       Шесмет поочередно доставала из сумки всё приобретённое и с азартом принюхивалась к незнакомым на вид продуктам. — Продавец был так поражён очарованием моей ненаглядной, что потерялся в объяснениях? — Я не спрашивала. ... Попросила всё что есть парно. Для тебя и меня. — Заплатила улыбкой? — Нет, — леди прыснула смехом и завернув плетёные края большой клади, уложенной на коленях, прижала её к себе. — Дорогая, влюблённый восс будет вынужден бросить свой бизнес и уйти в Храм, прося у мистиков исцеления. — Я не влияла на его разум. Я просто… — Забыла оплатить. — Да! Почему он не назвал цену?! Кошмар, Ваурон. Давай вернёмся. — Ни в коем случае. Он познал смертную радость пробуждённых чувств. Видимо — в самом расцвете лет. Когда эйфория спадёт, пожнёт и обратную сторону. Ты будешь являться ему во снах, это заставит искать прежней безмятежности или... продавец станет охотным снабженцем нашего гарнизона.       Шесмет закусила губу и долго смотрела на то, как ситх уверенно ведёт их, не сверяясь с картой на приборной панели. Снял перчатки, чтобы было удобнее держаться за стильное рулевое колесо. — Ты действительно веришь, что все, кому я улыбаюсь, влюбляются с первого взгляда? — Тот восс тому прямое доказательство!       Леди снова засунула руку в сумку, как ребёнок в игровой мешок, с желанием вынуть что-то наугад и получить приз: — Фрукт? — Сушёный. Карика. Тебе понравится. Мякоть по вкусу напоминает сладкий джем с пряными семенами. — Ты всё местное успел попробовать? — Всё, что Серевин считал лучшим. «- Повелитель, я готов ответить…» — юноша неожиданно возник в проёме дверей спальных покоев.       После обряда посвящения, Ваурон отправил в его комнаты трёх самых красивых и умелых рабынь. Думал, что те займут воспитанника разнообразными видами утех до самого утра. Либо ему не понравились все девушки. Либо он выбрал одну для первого опыта, на который не понадобилось много времени.       Лорд впервые взял наследника иного Дома под свою опеку. Впервые проводил непростой ритуал передачи Традиции.       Это был особенный день для обоих.       Старший понимал, что его действия всего лишь способ отвлечься от испытывающего смятения. Хотел занять Серевина, чтобы тот познал новые привилегии взросления и дал посвящающему свыкнуться с окончательным закреплением необычного статуса.       После вечерней трапезы, лорд покинул столовую и скрылся в своём неустроенном светлом Зале для медитаций. Серый мрамор колонн ещё не доставили. Огромное пустое пространство с тонкими окнами. Перебирал в памяти каждое слово и каждый жест. Сверял реакцию на связь в Силе — какой она была в пробуждении могущества, и какой стала после обряда.       Каасская резиденция Тёмного лорда на втором этапе строительства.       Серевину предоставлено гостевое крыло. Сам Ваурон ночевал в скудно меблированных покоях, обещавших быть роскошными чуть позднее. Чаще он оставался в апартаментах при Цитадели, но наличие воспитанника привязало его к срочному обустройству личного именного владения. «- Проходи,» — лорд вышел из освежителя и, запахнув ночной халат, присел на постель.       Серевину он подарил такой же, как и часть своего гардероба, подошедшего по размеру. Непременно, к совершеннолетию ситх станет выше него ростом и это приятное ухаживание забудется. Пошьёт себе новые платья на свой вкус. Ваурон поможет с возвращением семейных активов. Его посвящённый никогда более не познает прежних тягот жизни. «- Связь, последовательность…» — Серевин сел с другой стороны, произнося ответы, формально завершающие церемонию.       Он мог сказать их в любое время. Мог не говорить вовсе. Это не обязательное действие. Тайная графическая клинопись на металлических украшениях Традиции имела сакральное значение и не требовала проговаривания. Подразумевалось теневое принятие истины, передающейся от старшего к младшему чистокровному, несущему в себе черты наследия киссаи.       Связь поколений крови. Последовательная передача иерархии. «- Верно,» — кивнул Ваурон, рассматривая обращённого к нему. «- Вы сняли свои…» — прервался с ответов на просьбу. «- Оставил в ванной.» «- Можно сравнить?» «- Они однородны, Серевин… Сейчас,» — Ваурон быстро вернулся с колфами и забравшись на постель, дотянулся до протянутых к нему рук. «- Третий ответ — достоинство.»       Достоинство в принятии сокровенного.       Юноша плавно стянул дорогой подарок со своих отростков. Два набора колф смешались в его руках.       Забравшись на постель с ногами, встал на колени, также как стоял перед старшим во время обряда, но сейчас они оказались друг напротив друга. Лицом к лицу. «- Ты достоин, Серевин. Отбрось все сомнения, что мучили тебя.» «- Одну кровь жертвуют младшему. Другую — Традиции,» — процитировал он древний трактат.       Серевин двинулся ближе и прижался щекой к щеке лорда. Трепетно коснулся пальцами свободного отростка, нащупав характерную вмятину.       Посвящающий вымачивает колфы для посвящаемого в собственной крови, взятой из ритуальных ран с внутренней плоти выдающихся черт. «- Теперь я могу называть вас своим Отцом.» «- В посвящении.»       Уточнение было спешным, Ваурон хотел, чтобы это прозвучало не так, и слишком быстро отстранился, потому что понял, чем сын был занят в своих комнатах вместо сладостных развлечений.       Дотронувшись до основания мягких усиков, Ваурон нашёл повреждения. Это взаимное, крайне болезненное шрамирование было таким же необязательным.       Серевин смотрел на него, не отводя взгляда.       Огладив ладонями юные щеки, старший обнял его за плечи.       Необходимое выражение чувства, разделённого на двоих, которому никак не найти названия. «- Позвольте мне остаться.»