Добро пожаловать в Суну

Солнце уже медленно опускалось за песчаные скалы, окрашивая Суну в тёплые медные оттенки. К вечеру жара наконец становилась терпимее, и ветер, гуляющий между улицами деревни, приносил долгожданную прохладу вместе с запахом сухого песка и нагретого камня. Из окон резиденции Казекаге открывался привычный вид на постепенно затихающую деревню, однако сегодня Гаара почти не замечал ни шума улиц, ни голосов шиноби за дверями кабинета. Тихий стук вывел его из мыслей. — Войдите. Посланник быстро вошёл внутрь и остановившись перед столом, опустился на одно колено. — Караван из Киригакуре пересёк границу страны Ветра. Если погода не ухудшится, они прибудут в Суну примерно через три дня. Гаара коротко кивнул. —Спасибо. Можешь быть свободным. Шиноби сразу покинул кабинет, вновь оставляя помещение в вечерней тишине, нарушаемой лишь редкими порывами ветра за окнами. Три дня. После почти месяца дороги караван наконец приближался к Суне. Гаара медленно перевёл взгляд в сторону деревни, залитой тёплым светом заходящего солнца. Он хорошо понимал, насколько тяжёлым был этот путь, особенно для человека, выросшего среди холодных туманов и влажного морского воздуха. Пустыня встречала чужаков беспощадной жарой, сухим ветром и бесконечными песками, к которым невозможно привыкнуть за несколько дней, и мысль о том, что Касуми пришлось оставить родную деревню ради этого союза, почему-то не покидала его уже долгое время. Этот брак изначально не строился на чувствах. Он должен был укрепить отношения между деревнями, стать правильным решением для будущего Песка и Тумана, и Гаара давно принял тот факт, что как Казекаге не всегда может выбирать путь для себя самого. Однако чем ближе становился день её прибытия, тем чаще он ловил себя на странном беспокойстве — не о свадьбе, не о мнении старейшин и даже не о политике. Его больше тревожило другое. Дверь кабинета неожиданно открылась без стука, и Гаара даже не повернул головы сразу, уже по шагам понимая, кто именно вошёл внутрь. — Значит, это правда. Темари закрыла за собой дверь и медленно подошла ближе, останавливаясь напротив его стола. Свет заходящего солнца мягко ложился на её светлые волосы и тёмную ткань одежды, а лёгкий ветер из приоткрытого окна едва заметно шевелил висящие у стены свитки. — Они уже пересекли границу? Гаара коротко кивнул. — Через несколько дней будут здесь. Несколько секунд Темари молчала, внимательно наблюдая за братом. За последний месяц разговоры об этом браке возникали между ними слишком часто, и каждый раз заканчивались почти одинаково. Старейшины видели в этом союзе выгоду для деревни, советники — укрепление отношений между странами, однако сама Темари всё ещё не могла избавиться от ощущения, что всё происходит слишком… неправильно. Она сама когда-то покидала Суну ради человека, которого любила. — Мне всё ещё не нравится эта идея, — наконец тихо произнесла она, скрестив руки на груди. — Политические браки редко заканчиваются хорошо. Гаара ничего не ответил сразу. Сестра уже давно заметила: в последнее время он всё чаще надолго замолкал, будто мысленно находился где-то далеко за пределами кабинета. Внешне он оставался таким же спокойным и собранным, как всегда, но сестра слишком хорошо знала брата, чтобы не замечать этих коротких пауз. Она тихо выдохнула. — Ты слишком спокойно к этому относишься, — тихо произнесла Темари, прислонившись плечом к стене. — Через несколько дней в Суне окажется девушка, которая оставила ради этого всю свою жизнь, а ты сидишь так, будто речь идёт об очередной дипломатической встрече. Гаара ненадолго замолчал, будто действительно задумался над её словами. — А как я должен реагировать? Девушка тихо хмыкнула. — Не знаю. Хоть немного как человек, а не только как Казекаге. На несколько секунд между ними повисла привычная тишина. Где-то за окнами слышались далёкие голоса жителей и скрип вывесок под вечерним ветром. — Я просто не хочу, чтобы всё это стало тяжёлым для вас обоих, — уже спокойнее добавила она. Гаара опустил взгляд на лежащие перед ним бумаги, но отвечал не сразу. Темари давно заметила за братом эту привычку — временами он будто слишком глубоко уходил в собственные мысли, продолжая внешне оставаться таким же спокойным. — Я тоже, — произнёс он наконец тихо. В кабинете вновь ненадолго повисла тишина, нарушаемая лишь вечерним ветром за окнами. — Для неё уже подготовили комнаты? — спустя несколько секунд спросил Гаара. Темари слегка удивлённо приподняла бровь. — Да. Те, что выходят на северную сторону резиденции. Как ты и просил. Казекаге коротко кивнул. — Там прохладнее вечером. На губах сестры появилась едва заметная улыбка. — Я знаю. Подойдя ближе к окну, Темари бросая взгляд вниз, на улицы. Даже отсюда уже можно было заметить, как жители начинают украшать центральную часть деревни: где-то развешивали светлые ткани, кто-то устанавливал деревянные стойки для фонарей, а торговцы у главной улицы вовсю обсуждали предстоящую свадьбу. Для деревни это действительно становилось праздником. Союз с Туманом означал мир, стабильность, новые торговые пути и будущее для следующего поколения. А ещё — редкую возможность увидеть, как их Казекаге, которого многие ещё совсем недавно считали недосягаемым и слишком отдалённым от обычной жизни человеком, наконец создаст собственную семью. — Половина Суны уже ведёт себя так, будто начинается какой-то фестиваль, — тихо усмехнулась Темари. — Ты бы слышал, сколько люди обсуждают вашу свадьбу. Гаара тоже перевёл взгляд к окну. Странно. Когда-то одна мысль о том, что люди будут ждать от него чего-то подобного, казалась почти невозможной. — Ты ведь мог отказаться… — спустя некоторое время всё же тихо произнесла Темари. — Или хотя бы попросить больше времени. — Мог, — спокойно ответил он. — Тогда почему так быстро согласился? Несколько секунд парень ничего не говорил, будто обдумывая ответ не потому, что не хотел отвечать, а потому, что пытался подобрать правильные слова. — Потому что это было правильным решением. — Иногда я забываю, что ты всё ещё мой младший брат. На губах Гаары мелькнула почти незаметная тень улыбки. Совсем короткая. — Наверное, я просто давно перестал ждать, что моя жизнь будет принадлежать только мне полностью. После этих слов в кабинете снова стало тихо. Темари медленно отвела взгляд в сторону улиц и неожиданно поймала себя на мысли, что ей всё ещё непривычно видеть младшего брата настолько взрослым.

***

К тому моменту, когда караван наконец приблизился к главным воротам Суны, наступил вечер. Долгая дорога ощущалась почти бесконечной. Песок тихо шуршал под колёсами и копытами, ветер приносил сухой жар даже под вечер, а сопровождающие шиноби Суны уже несколько часов не сводили внимательных взглядов с горизонта, словно боялись пропустить малейшую угрозу у самых границ деревни. Однако стоило высоким воротам начать медленно открываться, как Касуми невольно замерла. Люди. Их было намного больше, чем она ожидала. Жители Суны выстроились вдоль главной улицы, с любопытством и плохо скрываемым волнением наблюдая за прибытием каравана. Где-то слышались тихие разговоры, дети пытались выглянуть из-за спин взрослых, торговцы оставляли свои лавки, а над улицами уже мерцали первые фонари и светлые ткани праздничных украшений, колышущиеся под вечерним ветром. Это не походило на встречу чужачки, скорее… на прибытие человека, которого здесь действительно ждали. Касуми медленно выдохнула, сильнее сжав пальцы на ткани собственных рукавов, когда караван наконец начал останавливаться в центре города возле резиденции. Момент, которого она ждала весь этот месяц, наступил слишком быстро. Сейчас дверь откроется. Она впервые увидит Суну не из-за занавесей каравана. Впервые увидит человека, за которого совсем скоро должна выйти замуж. На несколько секунд Касуми даже поймала себя на почти детском желании, чтобы ей дали ещё немного времени — хотя бы несколько лишних минут тишины перед тем, как придётся выйти навстречу десяткам чужих взглядов. Снаружи кто-то осторожно открыл дверцу. Внутрь сразу ворвался сухой вечерний воздух пустыни, всё ещё хранивший остатки дневного тепла. Девушка ненадолго замерла, прежде чем всё же подняться. Шаг наружу дался неожиданно тяжело после стольких дней дороги и постоянного чувства неизвестности, однако стоило ей поднять взгляд, как шум вокруг будто ненадолго отступил куда-то на второй план. Высокая фигура в светлых одеждах Казекаге выглядела удивительно спокойной на фоне окружающей суеты. Ветер едва заметно шевелил полы длинного одеяния и короткие красноватые волосы, а люди вокруг будто сами собой оставляли рядом с ним чуть больше пространства. Не из страха, скорее из уважения. Гаара сделал несколько спокойных шагов вперёд, останавливаясь уже возле повозки. — Добро пожаловать в Суну, — его голос звучал ровно и спокойно, почти теряясь среди вечернего шума улиц. — Надеюсь, дорога не была слишком тяжёлой. После месяца пути это был, пожалуй, самый очевидный вопрос, который только можно было задать, однако почему-то именно эта простая фраза неожиданно помогла Касуми почувствовать себя чуть спокойнее. Она едва заметно склонила голову в знак уважения. — Благодарю, Казекаге-сама. Ваши люди хорошо позаботились о нас в дороге. Гаара коротко кивнул, будто принимая этот ответ, после чего рядом почти сразу появились старейшины и сопровождающие шиноби. Последующие несколько минут слились для Касуми в череду официальных приветствий, вежливых слов и осторожных взглядов со стороны советников Суны, явно пытавшихся рассмотреть будущую жену Казекаге не хуже, чем жители деревни на улицах. Однако долго всё это не продолжалось. Гаара неожиданно спокойно остановил очередного старейшину, который уже собирался вновь заговорить о церемонии и подготовке к свадьбе. — Остальное можно обсудить позже, — произнёс он ровным тоном. — Дорога была слишком долгой. На короткое мгновение Касуми показалось, будто несколько человек вокруг удивились этим словам, однако спорить никто не стал. — Для Вас уже подготовили комнаты в резиденции, — продолжил Гаара, переводя взгляд обратно на неё. — Сегодня вам лучше отдохнуть. После бесконечных недель дороги эти слова прозвучали почти как спасение.

***

Комнаты, подготовленные для неё в резиденции Казекаге, оказались намного просторнее, чем Касуми ожидала. Мягкий свет уже зажжённых фонарей ложился на светлые стены, тонкие ткани у открытых окон медленно колыхались от вечернего ветра, а у открытых окон стояли широкие глиняные сосуды с прохладной водой, помогающие хоть немного смягчить непривычно сухой воздух пустыни. После влажного климата Тумана Суна ощущалась совершенно другим миром. Даже дышалось здесь иначе. Пока служанки помогали занести последние вещи и негромко объясняли, где что находится, Касуми медленно прошлась по комнате, всё ещё не до конца осознавая, что действительно добралась сюда после стольких недель дороги. Чужая страна, совершенно другая, новая жизнь, к которой теперь придётся привыкать. Касуми медленно подняла взгляд в сторону открытого балкона. Ночной воздух всё ещё сохранял остатки дневного тепла, а за пределами резиденции постепенно загорались огни вечерней деревни. Даже сейчас снизу доносились приглушённые голоса людей и музыка с улиц — Суна всё ещё продолжала праздновать прибытие каравана. Странно. После всего волнения, страха и неизвестности ей почему-то не было здесь настолько плохо, как она ожидала. Взгляд невольно зацепился за стоящий у окна низкий столик, на котором уже подготовили кувшин с прохладной водой и несколько небольших сосудов с влажными травами, наполнявшими комнату едва уловимым свежим запахом. — Казекаге-сама приказал подготовить их для Вас, — вспомнились слова одной из служанок. — Людям из Тумана тяжело привыкнуть к воздуху пустыни. Касуми ненадолго замерла. Это была совсем небольшая деталь, почти незначительная, но почему-то именно она неожиданно согрела сильнее большинства официальных приветствий за весь этот вечер. Когда двери за служанками наконец закрылись и в комнатах воцарилась тишина, девушка медленно сняла тяжёлую дорожную накидку, ощущая, как вместе с ней будто спадает и усталость последних дней. Песок пустыни всё ещё оставался на одежде и волосах, неприятно ощущался на коже после долгого пути, поэтому мысль о горячем душе сейчас казалась едва ли не лучшим завершением этого вечера. Тёплая вода быстро смыла дорожную пыль и накопившуюся усталость. Касуми невольно прикрыла глаза, впервые за долгое время позволяя себе хотя бы несколько минут ни о чём не думать, а когда спустя некоторое время она вернулась обратно в комнату, влажные волосы уже почти начали высыхать сами собой. После сырого морского воздуха это всё ещё казалось непривычным. На постели заранее оставили лёгкую домашнюю одежду из тонкой ткани. После тяжёлых дорожных нарядов она ощущалась почти невесомой, и девушка быстро поняла, что в местном климате это действительно необходимость, а не просто жест гостеприимства. Совсем другой мир. Она едва успела лечь на постель, собираясь хотя бы ненадолго закрыть глаза, как сон накрыл её почти мгновенно. А за окнами резиденции ночная Суна продолжала жить своей жизнью, уже зная, что совсем скоро чужестранка из далёкой страны Воды станет частью этой деревни.