Глава 5

Дом Тонксов — 1995

Тедди сидел и играл со своей новейшей игрушкой. Бабушка с дедушкой купили ему плюшевого дракона взамен его старого плюшевого гиппогрифа. Плюшевый дракон хлопал крыльями и щелкал своими мягкими челюстями на Тедди, который размахивал игрушечной волшебной палочкой. — Я поймаю тебя, Хвосторога! — закричал Тедди, его волосы были черными и растрепанными, а глаза — зелеными. Он играл в одну из своих любимых игр, «Гарри и Хвосторога», основанную на пересказе его крестным первого испытания Турнира Трех Волшебников. Последние несколько месяцев были, проще говоря, потрясающими для шестилетнего мальчика. Он жил со своей мамой, бабушкой и дедушкой, а в выходные, когда разрешались посещения Хогсмида, она брала его повидаться с Гарри. Тонкс была занята своей работой мракоборца, поэтому в течение дня Тедди оставался с Андромедой и Тедом. Приближалось Рождество. Гарри пообещал приехать повидаться с ним во время праздников. Тедди не мог дождаться, когда все его каникулы снова пройдут в полном семейном кругу. Внизу разговаривали Андромеда и Тонкс. Её дочь только что вернулась со своей смены в Министерстве. Андромеда к этому времени уже хорошо знала перепады настроения своей дочери. Ярко-малиновые волосы сказали ей достаточно, поэтому она не произнесла ни слова, пока не протянула дочери плитку её магловского темного шоколада. — Спасибо, мам, — пробормотала Тонкс с полным ртом шоколада, — Дерь... я имею в виду, паршивый день сегодня на работе. Андромеда кивнула: — Я вижу, что Тедди оказал на тебя хорошее влияние. От твоего языка моей сестре Беллатрисе стало бы стыдно. — Она улыбнулась этой мысли, а затем прогнала её, вспомнив, что Беллатриса убила её дочь в том будущем: — Что же сделало сегодняшний день таким невыносимым? Тонкс откусила большой кусок от плитки шоколада: — Во-первых, у нас не хватает сотрудников, а тут ещё Гарри присылает мне сову о том, что эта жаба Амбридж использует на нём Кровоперное перо. Я иду с этим письмом к мадам Боунс, и знаешь, что происходит? Скримджер устраивает мне разнос за то, что я прыгнула через его голову и голову Робардса! Мадам Боунс была очень зла из-за Пера, но Фадж отказывается давать нам разрешение на устранение этого розового кошмара. — Волосы Тонкс стали черными и кудрявыми, отрастая ниже плеч, пока она кипела от злости: — Скримджер вернулся, чтобы поорать ещё, хочет посадить меня на бумажную работу на следующую неделю за «неподчинение», грязный скряга! — Ты не слишком-то доказываешь его неправоту, называя его так, дорогая, — сказала Андромеда своей дочери, — Так почему же ты пошла к Директору вместо своих непосредственных начальников? — Андромеда знала ответ: Потому что они не станут слушать полукровку, дочь маглорождённого или волшебницу в целом, если только это не Амелия Боунс... Лицо Тонкс, свирепо смотрящее на наполовину съеденную плитку шоколада, подтверждало эту мысль. — Я иду к Боунс, потому что не могу им доверять. Мам, как ты думаешь, я создана для того, чтобы быть мракоборцем? — Это был шок, обычно её дочь была практически почетной гриффиндоркой, когда дело доходило до упрямства. Нерешительный тон в голосе Тонкс был, мягко говоря, нежелательной переменой. Андромеда положила руку на плечо дочери: — Ты хотела быть мракоборцем с первого курса. Если Аластор Грюм посчитал, что ты достаточно хороша, чтобы стать его последней стажеркой, то какая разница, что думают они. — Она пытливо посмотрела на дочь: — Что вызвало эти мысли? Тонкс вздохнула и запихнула остаток плитки в рот. Она мрачно пожевала мгновение, а затем сглотнула: — У меня есть шестилетний ребёнок, и я знаю, что если ничего не изменится, я умру через несколько лет, оставив Гарри воспитывать его. Может быть... может быть, я была недостаточно хороша... может быть, я была недостаточно быстрой. Может быть, я была слишком неуклюжей... — Она посмотрела на мать, её волосы вернулись к прежней длине до плеч и мышино-коричневому цвету, что подсказало Андромеде, что её дочь глубоко расстроена: — Не обманываю ли я себя, когда говорю, что справлюсь с этим? Я имею в виду, я знаю, что принцип «притворяйся, пока не получится» может завести тебя довольно далеко в жизни, но это не моя летняя подработка в «Зонко». Я могла делать вид, будто знаю каждый розыгрыш, которую мы продавали, но это... это жизнь или смерть. Андромеда прижала дочь к себе: — Ты всегда отдавала всю себя этой работе. Ты знаешь, я ненавижу то, что ты мракоборец, но не потому, что считаю, будто ты не должна им быть. Я ненавижу то, что ты мракоборец, из-за их отношения к тебе. Если ты считаешь, что это больше того не стоит, тогда уходи. Посвяти какое-то время тому, чтобы побыть матерью, а когда будешь готова, найдешь что-нибудь более подходящее. Тонкс мягко улыбнулась, её волосы приобрели легкий фиолетовый оттенок: — Тедди будет в восторге. А вот мой банковский счет в Гринготтсе — нет. — Она копила на собственное жилье. Теперь, с появлением Тедди, этот план пришлось скорректировать до дома с двумя спальнями. Если я смогу убедить Дамблдора, что Тедди достаточно близок к нему, чтобы установить новые кровные защитные чары, тогда Гарри тоже мог бы жить с нами... Дамблдор все еще трепал им нервы из-за Тедди, так что она сомневалась в этом. Он до сих пор требовал провести это проклятое заклинание на установление отцовства. Сириус чуть ли не силой притащил его наверх к гобелену и показал его директору. Теодор Эдвард Поттер, сын Нимфадоры Тонкс и Гарри Поттера. Интересно, почему мы не поженились... если у нас родился общий ребенок, я ведь наверняка не считала его слишком молодым для брака... или считала? Тонкс так не думала, но она также не знала, как мыслила Нимфадора из будущего. Она вспомнила их последнее «свидание» с Гарри. Ужин в «Трех метлах» не был верхом романтики, но это было лучшее, что они могли сделать на тот момент. Трудно устроить что-то чересчур романтичное, когда нельзя покидать крошечную деревушку в Шотландии. Но им все же удалось обменяться парой поцелуев, которые подарили Тонкс надежду на их будущее. А у него приятный вкус, когда на языке остается этот едва уловимый привкус сливочного пива... — подумала она с легкой усмешкой.

Хогвартс

Гарри оторвал взгляд от своего учебника по Зельеварению. Он скучал по Тедди. И по Тонкс тоже, если быть честным с самим собой. Он достал чистый кусок пергамента и начал писать письмо.

Дорогой Тедди,

Надеюсь, ты хорошо себя ведешь с мамой, бабушкой и дедушкой. Мне не терпится увидеть тебя и Тонкс. Когда закончишь читать это, передай, пожалуйста, письмо маме. Я хочу, чтобы она кое-что прочитала, и собираюсь использовать чары, чтобы это смогла прочесть только она. Скажи ей коснуться палочкой, чтобы увидеть свою часть письма.

С любовью, папа

Тонкс,

Я скучаю по тебе. То есть сильнее, чем я думал, учитывая, что видел вас обоих пару недель назад. В эти рождественские каникулы давай куда-нибудь сходим. Мы оставим Тедди с твоими родителями, а сами с тобой выберемся куда-нибудь, может, в магловский Лондон? Из более раздражающих, но тревожных новостей: профессор Дамблдор обеспокоен тем, что моя связь с Волдемортом может позволить ему увидеть Тедди в моих воспоминаниях. Он хочет, чтобы я изучал окклюменцию, но хочет, чтобы я делал это со Снейпом. Что ты думаешь? Могло быть и хуже, он сказал, что Грюм хотел подвергнуть меня Обливиэйту, чтобы я не знал о существовании сына, пока всё это не закончится. Но я не знаю, смог ли бы я это вынести — точно не теперь, когда я знаю его, и тебя.

В общем, я просто хотел дать тебе знать, что происходит.

Я только что понял, что мы ещё не говорили друг другу «Я люблю тебя». Но все привычные фразы для концовки звучат как-то неправильно.

На этом я закончу писать, Гарри

Он свернул пергамент в свиток и поднялся со своего места: — Мне нужно отнести это в совятню. — сказал он Гермионе и Рону. Гермиона поднялась, а её резкий взгляд на Рона заставил того сделать то же самое. — Гарри, — начала Гермиона, пока они направлялись к совятне, — Что ты собираешься делать с рождественскими подарками для Тедди? Ты уже отправил какие-нибудь бланки заказа? Я просто думаю, что тебе следо... — Она осеклась, когда Гарри снисходительно ухмыльнулся и поднял руку. — Да, Гермиона, у Тонкс есть ключ от моего сейфа, так что она сделает все покупки за меня. Я сказал ей также купить что-нибудь для её родителей и для себя. — сказал Гарри, прежде чем уклониться от руки своей лучшей подруги, когда та попыталась отвесить ему подзатыльник. — Гарри, — сказала Гермиона, — Ты не можешь просто отдать ей ключ от сейфа и сказать купить что-то, что... — Вообще-то, это довольно обычное дело, если ты настроен серьезно по отношению к кому-то, — перебил её Рон, — Это фактически его способ сказать ей, что она стоит всех денег в сейфе. — Он посмотрел на Гарри: — Она тебе настолько нравится? — Она мать моего ребёнка. — сказал Гарри, — К тому же, судя по всему, я любил её достаточно сильно, чтобы у нас появился ребёнок. Так что, думаю, остаётся только проверить, ударит ли молния дважды. Кроме того, нам было очень весело во время наших — полагаю, это можно назвать свиданиями — выходных в Хогсмите. — Гарри ухмыльнулся, вспомнив поцелуи, которыми они с Тонкс обменивались вечерами, когда бродили по деревушке. Тедди настаивал, чтобы они держались за руки, пока сам он бежал впереди них. Тонкс согласилась из-за холода: Не обольщайся, Поттер, — сказала она ему тогда, хотя искорки в её глазах говорили о том, что далеко не только мороз заставил её мягко сжать его пальцы.

Вокзал Кингс-Кросс — Рождественские каникулы

— ПАПОЧКА! — закричал Тедди, бросаясь в объятия Гарри, едва тот сошел с поезда. Гарри ухмыльнулся и обнял ребенка, стойко выдерживая лавину вопросов, которые шестилетний мальчик приготовил для своего отца: — А поезд быстрее, чем «Ночной рыцарь»? А ты видел дядю Хагрида? Он обещал подарить мне плотоядного слизня на Рождество перед тем, как я приехал сюда, ты можешь попросить Хедвиг принести его мне? Пожалуйста? Я буду заботиться о нём, дам ему имя, буду кормить его и... — Тедди, тебе обещали плотоядного слизня через девять лет в будущем. Хагрид ещё не давал этого обещания, и даже если бы дал, бабушка Анди не разрешила бы тебе держать его в её доме, — сказал Гарри, взъерошив его волосы, — Однако он кое-что передал мне для тебя. — Гарри свободной рукой полез в карман и достал завернутый сверток: — Его собственный, особый рецепт каменного печенья. Глаза Тедди расширились, и он взял сверток: — Дядя Хагрид говорил, что я единственный, кроме него, кому они нравятся, — сказал он с улыбкой, — Я свои размачиваю в молоке. — добавил он, когда Гарри опустил его на землю. Гарри и Тонкс обнялись, Тонкс запечатлела поцелуй на его губах. — Так значит, ты скучал по мне? — подразнила она его, — Полагаю, я тоже скучала по тебе... — Она ухмыльнулась и снова поцеловала его: — Мне понравилось твое предложение. Мама уже сказала, что присмотрит за ним сегодня вечером. Мы с тобой отправляемся в магловский Лондон, чтобы сделать нормальные рождественские покупки... Так они и поступили. Оставив Тедди с Андромедой и Тедом, они добрались до магловского Лондона с помощью парной аппарации. Обойдя кучу магазинов, Тонкс таскала Гарри туда-сюда, пока в конце концов не остановила их возле маленького кафе в стороне от главной улицы, на которой они закупались. Кафе было крошечным, столики втиснули везде, где только нашлось место. Музыка, грохочущая внутри, насколько Гарри мог судить, представляла собой смесь рождественских гимнов и самого громкого тяжелого металла, который он когда-либо слышал. Тонкс ухмыльнулась, практически силой усаживая его на стул возле рождественской елки, украшенной черными и оранжевыми гирляндами. — Любопытное место... — сказал Гарри, заслужив ухмылку от своей спутницы. Тонкс рассмеялась, её волосы едва заметно меняли оттенки, прежде чем вернуться к своему насыщенному фиолетовому цвету: — Знаю, здорово, правда? Мы с Гестией постоянно прибегали сюда тайком, как только выдавалось свободное время в академии. Брат владельца учился на несколько курсов раньше нас, а он сам и его жена были на моем потоке... тут все перемешано, и маглы, и волшебники. Маглы просто думают, что мы увлекаемся панк-роком. Здесь принимают и галлеоны, и фунты, так что они получают двойную выручку. — Она указала в сторону, где мужчина в очках и с русыми волосами стоял рядом с невысокой темноволосой волшебницей, у которой часть волос закрывала один глаз: — Майк и Исмельда купили это место сразу после выпуска, вот прямо буквально в тот день, когда сошли с поезда. Мужчина, Майк, подошел и приобнял Тонкс одной рукой: — Ну надо же, моя любимая мракоборец, ты ведь здесь не для того, чтобы помочь свести наши годовые счета и оплатить свой долг, верно? — спросил он её с дружеской улыбкой. — Можешь сразу передать своей худшей половине, что она по-прежнему будет меня ненавидеть, — сказала Тонкс, повернувшись и крикнув: — Прости, Мрачнявка, ещё один год, когда ты не получишь те три галлеона за выпивку, которую Майки разрешил записать на мой счет! Темноволосая женщина что-то пробурчала и швырнула в Тонкс грязную серую кухонную тряпку. Майк посмотрел на столик: — Итак, судя по прискорбному украшению на его голове, я понимаю, что это Гарри Поттер. Что привело знаменитость в наше скромное маленькое заведение? — Ну, он вроде как мой парень. Это очень долгая и крайне странная история, давай просто подытожим: мы с ним бывали как со стороны дарящих, так и со стороны принимающих поцелуи, — сказала Тонкс, опустив историю с путешествующим во времени шестилетним ребенком. — Только вроде как? Тонкс, я задет за живое, — надулся Гарри. Тонкс рассмеялась и нежно поцеловала его, а затем шутливо щелкнула по носу. Она ухмыльнулась: — Ладно, он мой парень. Мы вместе уже несколько месяцев, и я решила, что ему пора познакомиться со всей остальной семьей, раз уж с моими стариками он уже знаком. Гарри, это Майк Бин, в прошлом гений Зельеварения, а ныне поставщик напитков сомнительного качества. Его жена вон там, Исмельда Бин, была в числе первых кандидатов в бойцы Кириллического отряда, но на седьмом курсе наткнулась на загвоздку. При этих словах Майк помахал рукой: — Загвоздка — это я. Ей пришлось бы отсутствовать большую часть года. Она решила, что вместо этого нам стоит попытать счастья с этим местом. Из неё выходит отличный вышибала, ну или выходил бы, если бы мы закрывались позже восьми вечера. Оставшаяся часть времени пролетела быстро, за поеданием безответственно огромных сэндвичей. Тонкс достала из кармана ключ от сейфа: — Вот, я подумала, что ты захочешь вернуть его. Гарри покачал головой и вложил его обратно в её руки: — Оставь себе. Если что-то случится и тебе понадобятся деньги, я бы не хотел, чтобы тебе приходилось совершать ради этого отдельную поездку. — Это принесло ему еще один поцелуй. Обычно поцелуй со вкусом горчицы не доставил бы Гарри удовольствия, но сквозь горчицу пробивался аромат и даже сам вкус дыхания Тонкс. Гарри поймал себя на мысли, что ему это действительно нравится, даже несмотря на то, что горчица приводила убедительные доводы против любых поцелуев, пока они не почистят зубы. — Значит, теперь мы пара? — спросил Гарри, глядя на их переплетенные пальцы, когда поцелуй прервался. Тонкс ухмыльнулась: — Мы уже вместе воспитываем ребенка. Ты доверяешь мне настолько, что отдаешь ключ от своего сейфа. Я была бы идиоткой, если бы не захотела удержать тебя рядом. Плюс... кажется, я влюбляюсь в тебя, мистер Поттер, — мягко сказала она. Гарри улыбнулся ей в ответ: — Кажется, я тоже влюбляюсь в тебя, Тонкс. Врунишка... — подумали они оба про себя, — Ты ведь уже любишь его/её...