Глава 6

Площадь Гриммо — весна 1996 года

Тедди Люпин был довольно счастливым ребенком. У него, в общем-то, не было причин для злости. У него была мама, которую он любил. У него был его дядя Гарри, который стремительно становился ему отцом. Жизнь была идеальной. За исключением мужчины, сидевшего напротив него. Тедди яростно ненавидел своего биологического отца. Римус Люпин, несмотря на все рассказы Гарри о том, что он был хорошим человеком, который просто испугался и поступил правильно, когда это имело значение, все еще оставался тем самым мужчиной, который сбежал от его мамы. Он был причиной, по которой она отправилась на финальную битву и погибла. Так что каждому должно было быть понятно, почему он не хотел дружелюбно общаться с этим человеком. Это, вероятно, было бы понятно, вот только никто, кроме Сириуса, не знал, что Римус был его отцом. — Здравствуй, Тедди, меня зовут Римус. Я друг твоих родителей и, надеюсь, смогу стать и твоим другом, — сказал Римус, когда его представили, протягивая руку шестилетнему мальчику. Тедди, после подталкивания и взгляда со стороны Тонкс, взял руку и коротко пожал ее, после чего отстранился. Тонкс озадаченно посмотрела на него: — Ты обычно не такой скромный, малыш, что случилось? — Было странно видеть, как ее сын, обычно полный энергии и почти всегда в хорошем настроении, выглядит совершенно взбешенным из-за того, что находится в одной комнате с человеком, которого она считала хорошим другом. Он смотрит на Римуса так, словно тот украл последний кусок пирога... Интересно, почему так... — Ничего, мамочка, можно мне идти? — сказал Тедди мгновение спустя. Когда Тонкс кивнула, Тедди вышел из комнаты и направился вверх, в комнату с гобеленом. Он должен был посмотреть на то место, чтобы убедиться, что там все еще написано, что он сын Нимфадоры Тонкс и Гарри Поттера. В этот момент, столкнувшись лицом к лицу со своим родным отцом, ему необходимо было знать, что он все еще значится на гобелене как их сын, а не сын Римуса. Там все еще было написано то, что поместил туда Сириус. Тедди вздохнул с облегчением, ведь это было именно то, чего он так боялся. Встреча с Римусом Люпином. Сириус говорил ему, что они никак не смогут разминуться в какой-то момент, но Тедди нравилась мысль о том, что эта встреча никогда не произойдет. — Пришел проверить мою работу, маленький Мародер? — услышал он позади себя. Повернувшись, Тедди увидел стоящего там Сириуса. — Вся работа, особенно работа, связанная с ложью или другим обманом, подкрепляется пожизненной гарантией, — сказал он с легкой усмешкой. — Ты можешь побыть со мной, пока он не уйдет? — тихо спросил Тедди у Сириуса. В один из тех редких моментов с тех пор, как он встретил «маленького Слизехаффа» — как Сириус стал думать о своем самом младшем кузене, преданном, как Хаффлпаффец, но хитром, как любая Змея... Сириус увидел в Тедди Поттере испуганного маленького мальчика. Он улыбнулся и преодолел расстояние до Тедди, после чего опустился на колени и заключил мальчика в объятия. Тедди закрыл глаза и уткнулся лицом Сириусу в бок. Внизу Римус и Тонкс разговаривали. — Значит, он просто появился в комнате, которой не существовало до того момента? — спросил он ее. При ее кивке Римус рассмеялся: — Ну, это один из способов узнать, что у тебя есть сын... — Тедди Поттер стал огромным сюрпризом для Римуса. Не только самим своим существованием, но и кое-чем еще. Тедди пах... знакомо... для него. Он не был уверен почему, но Римус не мог отделаться от мысли, что запах Тедди что-то ему напоминает. — Еще большим сюрпризом было узнать, что я погибну в девяносто восьмом, если ничего не изменится, — призналась Тонкс. — К счастью, с той помощью, которую Тедди оказал нам благодаря сказкам на ночь, что рассказывал ему Гарри, мы устранили две вещи, которые Волан-де-Морт использует, чтобы оставаться в живых. — Затем она ухмыльнулась: — Сириус и я отправились в Гринготтс, я изменила внешность, чтобы выглядеть как тетушка Беллатриса, и мы спустились прямо к ее сейфу и достали Чашу Хельги Хаффлпафф так красиво, как тебе и не снилось. — Как вы попали внутрь без волшебной палочки? — с любопытством спросил Римус. Тонкс хмыкнула: — Вот почему я взяла с собой Сириуса. Он был «Лордом Блэком», а Беллатриса Лестрейндж начинала жизнь как Беллатриса Блэк. Так что он аннулировал ее брак и вошел в сейф, чтобы «забрать ее приданое». — Она улыбнулась: — Затем мы отнесли Чашу в Хогвартс, вытащили Гарри с его урока Заклинаний ровно на столько, сколько нужно, чтобы проткнуть эту штуку Мечом Гриффиндора, и дело в шляпе. — Как Гарри это воспринимает? Узнать, что у него есть сын, и что он был с тобой в отношениях? — Римус был очень удивлен, услышав эту часть истории. Тонкс открыто флиртовала с ним, когда он был в Лондоне. Ему было интересно, как она переключила свое влечение с него на гораздо более молодого волшебника. Это не ревность, это любопытство... — сказал он себе, пытаясь отогнать мысль о ревности к подростку. Тонкс позволила своим волосам приобрести оттенок розового, более светлый, чем был до этого: — Он ведет себя замечательно в этой ситуации. К тому же, наша магия, похоже, гармонирует друг с другом. Наши Патронусы поменялись, у него теперь кролик, а у меня лань. На Рождество, я полагаю, мы наконец-то перестали пытаться бороться с этим... — Она мягко улыбнулась, ее мысли вернулись к поцелую в кафе Майка и Измельды. — Мы знали, что мы двое любили друг друга достаточно сильно, чтобы привести Тедди в этот мир, поэтому нашим рождественским подарком друг другу было наше обещание сделать все возможное, чтобы это сработало. Римус посмотрела на нее: — Значит, вы двое — пара? Я уверен, Тедди нравится, что ты и Гарри вместе... — По какой-то причине ему не хотелось называть Тедди сыном Гарри. Это было мелочно, и он это знал, но в данный момент ему было все равно. Тонкс начала отвечать, но остановилась, когда Сириус спустился по лестнице, держа на руках спящего Тедди: — Мини-Мародер измотал себя, хмурясь на Лунатика, — легкомысленно сказал он, перекладывая ребенка на руки Тонкс. Она посмотрела на мальчика на своих руках: — Тогда мне лучше отвезти его домой, — сказала она, прощаясь перед тем, как отправиться к камину. Как только они остались одни, Сириус повернулся к Римусу: — Итак, что ты думаешь о нашем маленьком путешественнике во времени? — спросил Сириус. Это твой сын, так что я надеюсь, что ответ будет в том, что ты считаешь его изумительным... — подумал он, наблюдая за размышляющим Римусом. — Я ему не нравлюсь, — тихо сказал Римус. — Что за истории рассказывал ему Гарри, раз он любит тебя и ненавидит меня? Я всегда был более разумным, не говоря уже о том, что самым красивым. — Это маленькое отступление заслужило смешок со стороны Сириуса. — Но если ближе к делу... его запах кажется мне странным. Я чувствую запах Доры от него, но не чувствую запаха Гарри. Сириус удивленно приподнял бровь: — Это вряд ли удивительно. Он живет с ней. Гарри в школе. — Сириус пожал плечами: — Поверь мне, когда этот мальчик видит Гарри, сразу понимаешь, кто его отец. Пожалуйста, оставь это, Лунатик... — мысленно умолял Сириус своего лучшего друга. Римус больше ничего не сказал в тот момент, но было ясно, что шестеренки в его голове все еще крутятся.

Дом Тонксов — несколько месяцев спустя

Тедди был в комнате, которую делил со своей мамой. Он слышал, как она разговаривает по летучему пороху с Гарри. Она злится. Надеюсь, у дяди Гарри нет неприятностей. Мамочка не разговаривает так сердито, если только не случилось что-то плохое. Тедди подкрался ближе к двери и приоткрыл ее. Он увидел Тонкс, стоящую на коленях в зеленом пламени и разговаривающую с Гарри. — Ты хочешь сказать, что у тебя было видение, будто Сириусу причинили боль в Министерстве? — спросила Тонкс. Тедди не слышал ответа Гарри, что его встревожило. Тонкс заговорила успокаивающе: — Я сама отправлюсь на Площадь Гриммо и все проверю. Только ничего не делай, пока не получишь от меня весточку, хорошо? Пожалуйста? Спасибо, Гарри... Я свяжусь с тобой, как только поговорю с Сириусом. Она вытащила голову из пламени. Повернувшись, Тонкс увидела там Тедди: — Тедди, — спросила Тонкс, — ты помнишь, рассказывал ли тебе когда-нибудь Гарри о нападении в Министерстве? — спросила она его. Тонкс очень надеялась, что это не настоящее нападение, и благодаря тому, что Тедди был из будущего, она думала, что он может знать. Тедди попытался подумать, вспомнить хоть что-то. Он был так занят созданием новых, счастливых воспоминаний со своей мамой и Гарри, что ему становилось все труднее и труднее четко вспомнить прошлое. — Н-нет, мамочка... Прости... — Он грустно посмотрел вниз. Тонкс вздохнула и привлекла его для объятий: — Все в порядке, малыш. Я пойду проверю Сириуса... а ты иди спать, хорошо? — Когда Тедди кивнул и повернулся, чтобы вернуться в спальню, Тонкс схватила свою палочку и исчезла с хлопком. Тедди вернулся в гостиную и сел на диван, глядя на камин. Сириус стал его лучшим другом с тех пор, как он попал в прошлое. Момент, когда тот изменил для него гобелен, закрепил за Сириусом место любимого родственника Тедди, а другие маленькие моменты после этого превратили его из просто члена семьи в кого-то большего. Он любил своего кузена Сириуса, он это знал. Он также знал, что после того, как мистер Уизли получил ранение во время рождественских каникул, все были на взводе. Злой волшебник, тот самый, которого, как он слышал, его мама называла «Дрочиморт», был виновен в этом. Гарри не любил говорить о том, как погиб Сириус, поэтому Тедди не смог помочь, и он ненавидел это. Тедди услышал скрип позади себя. Повернувшись, он увидел своего тезку, стоящего на лестнице: — Твоя мать велела тебе идти спать. Однако, поскольку ее здесь нет, а я твой дедушка и, следовательно, обязан тебя баловать, я думаю, что нам с тобой следует пойти на кухню и чем-нибудь перекусить. — Тед Тонкс еще не представлял себя дедушкой, но однажды появился внук из будущего, где и он сам, и его дочь были мертвы, и теперь Тед хотел избежать этого будущего. Желательно не потеряв при этом моего внука... — подумал он, провожая Тедди на кухню. — Дедушка? — тихо сказал Тедди, наблюдая, как Тед насыпает шоколадные хлопья в две миски. — Мне страшно. — И ему действительно было страшно. Он боялся, что Сириус в беде, что злой волшебник причинит вред его маме или Гарри. Он пришел сюда, желая увидеть свою маму, обрести свою семью, а теперь он волновался, что потеряет все это. Тед поставил миски с хлопьями на стол. Он положил руку на плечо Тедди: — Я понимаю это, Тедди. Ты пришел из места, где у тебя почти не было семьи, кроме твоего папы. Теперь она у тебя есть, но мы находимся в самом разгаре войны. — Он мягко улыбнулся: — Мне тоже страшно, — признался он. — Почему? — спросил Тедди. Из двух бабушек и дедушек он меньше всего знал о своем дедушке. Его бабушка была жива в течение части его жизни. Он слышал несколько историй о Теде от Гарри, с того единственного раза, когда тот встречался с ним. Этого было недостаточно. — Это война. Я могу проснуться завтра и узнать, что Доры больше нет. Или я могу не проснуться вовсе. Война не поддается логике, ее нельзя упаковать в аккуратную маленькую коробочку. Она неконтролируема, и это меня пугает, — тихо признался он. — К тому же, ты только что у меня появился. Я бы предпочел увидеть, как ты растешь, чем потерять тебя так же, как в первый раз. Тедди помолчал какое-то время, а затем обнял пожилого мужчину.

Хогвартс, в то же самое время

Гарри мерил шагами кабинет, который в настоящее время занимала Долорес Амбридж. Каждое мгновение казалось вечностью, каждая секунда растягивалась все длиннее и длиннее. Гермиона, Джинни, Полумна и Рон были с ним, пытаясь заставить его успокоиться. — Тонкс сказала, что поговорит с тобой, как только получит весточку от Сириуса, — сказала Гермиона. — Она Мракоборец, дай ей делать свою работу. — А вдруг это ловушка? Что, если они используют Сириуса, чтобы добраться до меня... что, если они схватят Тонкс? — Гарри не мог этого допустить. Ему потребовалось время с самого Рождества, чтобы стать достаточно честным с самим собой и признать, что он влюблен в Тонкс. Он даже начал заканчивать их письма словами «С любовью, Гарри», и Тонкс стала делать то же самое. — Я не позволю Волан-де-Морту причинить ей вред, — поклялся он им. — Друг, даже если бы ты знал наверняка, мы бы не смогли туда добраться... — нерешительно произнес Рон. — Мы не можем воспользоваться летучим порохом в Министерстве во внеурочное время, мы слишком молоды, чтобы аппарировать, и мы не можем лететь на наших метлах — это заняло бы целую вечность, да и к тому же нас наверняка бы заметили. Тогда Гарри осенила идея: — Если мы не можем использовать метлы, мы можем использовать фестралов! Именно в этот момент в комнату вошла Амбридж вместе со своей Инспекционной дружиной и Снейпом. На лице нынешней директрисы застыло выражение садистского восторга: — Так-так-так, взлом моего кабинета? За это я заберу вашу палочку, Поттер, — сказала она с приторной улыбкой на лице. — С кем вы связывались? — потребовала она ответа. Когда Гарри лишь сердито уставился на нее, Амбридж повернулась к Снейпу: — Принесите мне ваше сыворотку правды, — приказала она. Снейп перевел взгляд с нее на Гарри. В этот момент он знал, что может либо разрушить план Гарри, либо помочь ему. Он выбрал первое. — У меня сейчас закончилась сыворотка правды. На приготовление уйдет некоторое время, — сказал он скучающим тоном. Он испытал молчаливое удовольствие от вспышки ярости на лице Амбридж. Она была одной из немногих людей, насчет которых Снейпу было трудно решить, кого он ненавидит больше или меньше — ее или Гарри. — Враг нападает на Бродягу! — выпалил Гарри, наблюдая, как глаза Снейпа на мгновение расширились, прежде чем его скучающая маска вернулась на место. — У нас нет времени на твой бред, Поттер. Просто скажи директрисе то, что ей нужно. Мне некогда возиться с этой чепухой. — Взмахнув мантией, Снейп удалился. На первый взгляд, он направлялся в свою лабораторию, чтобы вернуться к зельеварению, но на самом деле он был на пути в Лондон. — Вы были на связи с Дамблдором, не так ли? — сказала Амбридж, вертя в пальцах свою волшебную палочку. Когда Гарри снова отказался отвечать, она повернулась и направила палочку на Гермиону: — Возможно, капля круциатуса развяжет ему язык. Не на нем, конечно, а на вас... или, может быть, на вас... — сказала она, приставив палочку к подбородку Джинни. — Он был! Пожалуйста, прекратите, я все вам расскажу! — выкрикнул Рон. — Только не делайте им больно, пожалуйста! — Он посмотрел на Гарри: — Прости, друг, я должен это сделать... Оружие Дамблдора почти готово! Оно в Запретном лесу! — Рон продолжал бессвязно болтать, лихорадочно сплетая историю воедино. Довольное выражение озарило толстое лицо женщины в розовом одеянии: — Очень хорошо. Веди меня посмотреть на это оружие. — Она направила свою палочку на Рона и вывела его из комнаты, оставив Гарри и остальных наедине с дружиной. Когда они покидали Замок, Рон пытался составить в уме какой-то план. Может, я смогу оглушить ее, как только мы перейдем границу? Она толстая и медлительная, сомневаюсь, что она сможет застать меня врасплох... Он слышал, как Амбридж тяжело дышит по мере того, как они шли дальше; ей с трудом удавалось поспевать за куда более длинным шагом Рона. Рон не знал, что делать дальше, поэтому просто позволил своим ногам идти куда глаза глядят. Они вышли на поляну. — Вы тянете время, — сказала Амбридж. — Покажите мне оружие. — Рон попытался собраться с мыслями. Он не знал, что делать. Однако он зашел уже так далеко, что должен был что-то придумать. Где-то в глубь леса хрустнула веточка. Амбридж повернулась, чтобы найти источник звука. Позади нее Рон увидел восемь красных глазных яблок, отражающих лунный свет. Он развернулся, чтобы бежать, бросив более старую и медлительную женщину и отчаянно спасаясь бегством в сторону Замка. Он услышал ее яростный визг, увидел, как красный луч пронесся прямо у его уха, а затем услышал ужасный крик. Заставляя себя бежать еще быстрее, он продолжал двигаться, молясь всему, что могло его услышать, чтобы этот визг со временем наконец исчез из его головы. Выбежав вперед, он увидел Гарри и остальных вместе с Тонкс. Он остановился рядом с ними, тяжело дыша, уперев руки в колени и хватая ртом воздух. — Где она? — спросила Гермиона, положив руку ему на плечо. — Пропала. А-акромантул забрал ее... — сказал он. — Мы были на поляне, и я увидел глаза, а потом побежал. Я услышал ее крик, потом, кажется, она швырнула в меня оглушающим заклятием, а потом она снова закричала... этот крик был... — Он не закончил, и Гермиона обняла его. Через мгновение он посмотрел на них: — Как вы выбрались из ее маленькой команды идиотов? Гарри взял Тонкс за руку: — Она пришла через летучий порох. С Сириусом все в порядке... она велела им убираться, пока она не арестовала их за то, что они «тупые мелкие говнюки». — Он слегка сжал ее руку: — А что касается комнаты, которую я видел... — Это был Зал Пророчеств. Они не могут прикоснуться к пророчеству без Гарри. Если только... — Ее глаза расширились. — Если только это не сделает другой человек, о котором шла речь в пророчестве. Дерьмо! Мне нужно возвращаться, раз уж они не могут заставить тебя сделать это... ему придется сделать это самому. — Я иду с тобой! — сказал Гарри. — Если он прикоснется к тебе... Тонкс покачала головой: — Гарри, ты не понимаешь. Это... — Чего я не понимаю, Тонкс? Он пытается убить меня с тех пор, как мне исполнился год! — горячо сказал Гарри, поворачиваясь к ней лицом. — Я не позволю тебе убежать, чтобы сражаться с ним. — Я Мракоборец, Гарри. Меня этому учили. Пожалуйста, дай мне делать мою работу... — взмолилась она. — В той временной шкале, откуда прибыл Тедди, я пережила это... иначе он не был бы жив. — Она попыталась воззвать к разуму, но он и слушать ничего не хотел. — Мы изменили временную шкалу. Я не влюбляюсь в тебя в будущем, я люблю тебя сейчас. Я не могу рисковать твоей смертью теперь, когда знаю, какая ты замечательная, — сказал Гарри, мягко сжимая ее ладони. — Пожалуйста. Если ты идешь, позволь мне пойти с тобой. Возможно, это было самое глупое, что она когда-либо делала. Тонкс знала это, но не могла посмотреть в его глаза и ответить отказом. Только не в этом. — Ладно. Тебе лучше молиться, чтобы вместо тебя погибла я, если все пойдет наперекосяк, Поттер... и... и я тоже тебя люблю. — Она взяла его за руку и потащила обратно к Замку: — Воспользуемся летучим порохом. Я могу использовать свое разрешение, чтобы попасть в Отдел Тайн быстрее, чем если бы мы пошли через общественный вход.

Отдел Тайн

Тонкс вела Гарри и остальных к Залу Пророчеств. — Так, все, ведите себя тихо и держитесь вместе. Мы просто зайдем, возьмем одну сферу, заберем ее обратно в Хогвартс и позволим Дамблдору со всем разобраться, — тихо сказала Тонкс. Удача, казалось, была на их стороне, пока они пробирались по темным коридорам Отдела Тайн. — Остальные уже должны быть здесь... — нахмурившись, сказала Тонкс, неосознанно заслоняя собой Гарри и крепче сжимая палочку в кулаке. Она пожалела о том, что взяла их с собой, с той самой секунды, как они переступили через летучий порох. Она знала, что ей не следовало этого делать. Но Гарри был прав. Она не могла представить, что ему причинят боль там, где ее не будет рядом. Точно так же и обратное — то, что ей причинят боль, а он не сможет помочь, — было тем, чего он тоже не хотел себе представлять. И вот они прибыли. Ряд за рядом тянулись серебристые сферы, каждая из которых была помечена набором инициалов. — Вот мы и на месте... так, разбейтесь по двое и ничего не трогайте. Если увидите сферу с именем Гарри, идите искать нас, — сказала Тонкс, когда они с Гарри начали осматривать свой ряд. — Знаешь, — тихо сказала ему Тонкс, — когда ты вызвал меня по летучему пороху посреди ночи, я надеялась на что-то чуть более романтичное... — Поверь мне, проснуться от видения, в котором Сириуса пытают, не входило в мой список того, чем я хотел бы заняться, — ответил Гарри. — Как насчет того, чтобы в следующий раз мы сходили на ужин перед смертельно опасным приключением? — Это вызвало мягкий смешок у волшебницы, и она взяла его за руку, сжав ее. Дойдя до конца прохода, Гарри заметил сферу. С.П.Т. перед А.П.В.Б.Д. — Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер… — прочитал он про себя. — Тонкс, это она? — Когда она кивнула, он потянулся к сфере. — Не так быстро, Поттер! — голос, знакомый и раздражающий их обоих, раздался сзади. Повернувшись, Гарри увидел Люциуса Малфоя, стоящего рядом с другой волшебницей. Гарри почувствовал, как Тонкс напряглась подле него. — Крошка-малыш Поттер и маленькая полукровка Анди... — произнесла волшебница певучим голосом, который, на слух Гарри, умудрялся быть в равной степени нелепым и ужасающим. — Моя недоделанная сестрица лишится дочери, когда я с тобой закончу. — Тетушка Белла, ты выглядишь... ну, ты выглядишь так, словно труп переспал с другим, еще более уродливым трупом, а этот ребенок умер от передозировки, — сказала Тонкс, наводя на них палочку. — Дядя Люци, возможно, тебе стоит дать Лестрейнджу пару советов по уходу за волосами. — Очаровательно. Отдай нам пророчество, Поттер, или твои друзья умрут. — Гарри увидел, как остальных окружили и погнали к ним. — Не делай этого, Гарри! — крикнула Гермиона, и волшебник, державший её на мушке, ударил её свободной рукой. Рон бросился к нему, но вспышка красного света и крик «Круцио!» повалили его на пол. Рон закричал, когда Пожиратель смерти удерживал на нем заклятие. — Трэверс может удерживать это заклинание столько, сколько нам потребуется. Отдай нам пророчество, и я велю ему прекратить, — спокойно сказал Люциус. — Или я могу убить Трэверса, — раздался голос Сириуса Блэка, когда он и другие члены Ордена прибыли. С этим заявлением и взрывным заклятием, посланным в руку с палочкой Пожирателя смерти, которого Люциус назвал Трэверсом, битва началась. Гарри и Тонкс сражались против Люциуса и Беллатрисы. Беллатриса Лестрейндж была изворотливым противником, и Тонкс приходилось использовать каждую уловку, чтобы избежать заклятий, посылаемых ее тетей, включая смещение всех своих органов с пути пронзающего сглаза. Гарри узнал, что Люциус был искусным дуэлянтом. Он быстро отражал заклинания, но пока Гарри стоял спиной к рядам со сферами пророчеств, Люциус не желал применять заклятия, которые могли бы их повредить. Гарри использовал это в своих интересах, заставляя старшего мужчину выставлять щиты и блокировать удары вместо нападения. Затем он увидел, как Люциус упал от оглушающего заклятия Кингсли. Беллатриса отступила к выходу, вызвав поток огня, чтобы удерживать их на расстоянии. Гарри бросился к Тонкс, которая истекала кровью из-за сглаза, полученного ранее. — Я в порядке, — сказала она, поморщившись и прижав руку к боку. Руку, как заметил Гарри, покрытую кровью. — Ты не в порядке, нам нужно вытащить тебя отсюда, — сказал Гарри, беря ее за свободную руку. — Пошли, мы заберем пророчество и выберемся отсюда. — Он потянулся к сфере со своим именем, снимая её, и ему показалось, что он увидел фигуру, кружащуюся в серебристом тумане. Засунув её под мышку, он позволил Тонкс опереться на себя. — Сириус, мне нужно увести Тонкс отсюда, она ранена! Ты сможешь вернуть остальных в Замок? Сириус кивнул, и Гарри вышел из комнаты вместе с Тонкс. Они пробирались обратно к залу с каминами, когда Гарри почувствовал это. Жгучее покалывание, которое говорило ему... — Ах, Гарри Поттер, ты все-таки принес мне пророчество. Как мило с твоей стороны. Отдай его сюда, пожалуйста, — произнес Волан-де-Морт спокойным, почти скучающим тоном, словно Гарри держал в руках свежую прессу. Он стоял у двери в окружении Беллатрисы и другого волшебника, более высокого, чем Тёмный Лорд, с огромной густой бородой. — Если ты этого не сделаешь, то боюсь, Беллатрисе и Долохову придется убить тебя. — Я так не думаю, Том, — сказал Гарри, швыряя сферу на пол. Волан-де-Морт взревел от ярости, когда сфера разлетелась вдребезги и серебристый туман поднялся вверх. На мгновение Гарри увидел фигуру и ему показалось, что он услышал шепот голоса, а затем все исчезло. Только что ткнул дракона, надеюсь, он моргнет первым. Волан-де-Морт выхватил палочку: — АВАДА КЕДАВРА! — Убивающее заклятие полетело в сторону пары; инстинктивно Гарри повернулся к Тонкс, чтобы закрыть ее собой. Зеленый свет пролетел мимо, ударив в каменную плиту, которой здесь раньше не было. Гарри огляделся и увидел стоящего там Дамблдора. — Твое пророчество уничтожено, Том, я бы посоветовал тебе уйти, — сказал Дамблдор, прежде чем повернуться к Гарри. — Забирай Нимфадору в Хогвартс, в мой кабинет, — направил он Гарри, который начал тащить Тонкс к камину. Дамблдор сражался против Волан-де-Морта, Беллатрисы и Долохова, пока Гарри снова пробирался к двери. Наконец добравшись до летучего пороха, Гарри крикнул: — Хогвартс, кабинет директора! — и исчез в зеленой вспышке пламени.

Хогвартс, несколько часов спустя

Гарри уснул лишь задолго после того, как взошло солнце. Он видел, как прибыли его друзья. У Гермионы была длинная рана на животе, у Джинни и Полумны — порезы и ожоги на руках. Хуже всех пришлось Рону: последствия воздействия Круцио, а также множество режущих и обжигающих сглазов. Тонкс повезло. Мадам Помфри легко устранила повреждения, и сейчас она спала. Он спал в кресле рядом с ней, держа её руку в своей. Когда он проснулся, было уже позднее утро. Перед Тонкс стояла тарелка с яичницей и беконом, и она с аппетитом ела. — Доброе утро, герой, — сказала она ему, протягивая кусочек бекона. Взяв его, Гарри начал жевать: — Что случилось? Все в порядке? — спросил он её. Тонкс перевела дух: — Твои друзья идут на поправку. Что касается Пожирателей смерти, по словам Альбуса, дядю Люци и еще нескольких отправили погостить в отель «Азкабан» на очень долгий срок. — Затем она посерьезнела, а её волосы сменили цвет с розового на мышино-коричневый: — А вот насчет Ордена... Римус погиб. Он оттолкнул Сириуса подальше от Арки Смерти и сам улетел в нее от заклятия Беллатрисы. Сириус убил её за это. — Римус погиб? — тихо произнес Гарри. — Я не могу в это поверить. Тонкс кивнула: — Учитывая все обстоятельства, мы справились невероятно хорошо. Только одна смерть. Но... — она взяла его за руку, — мне было так страшно, когда мы сражались там. Я знаю, что не могу попросить тебя сбежать со мной и Тедди куда-нибудь далеко-далеко... Я ведь не могу, правда? Гарри покачал головой: — Мы в этом вместе. — Действительно, вместе, — сказал Дамблдор, привлекая к себе их внимание. — С уничтожением пророчества Волан-де-Морт теперь никогда не узнает полный объем его содержания. — И что там было? — спросил его Гарри. Дамблдор вздохнул: — Я надеялся, что мне никогда не придется говорить тебе это, но Грядет тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, которой Тёмный Лорд не знает... и один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... Это предсказание было сделано мне профессором Трелони, когда она устраивалась на свою должность. Волан-де-Морт знал лишь обрывок, но именно это толкнуло его на убийство твоих родителей. Он не отступит, пока один из вас не будет уничтожен. Тонкс откинулась обратно на кровать: — Ну конечно, это не могло быть чем-то простым, вроде «Гарри надерёт твою змеиную задницу», — проворчала она, но услышала в ответ лишь смешок. — Мамочка, следи за языком, — сказал Тедди, появляясь из-за спины директора и обнимая её. — Приветик, Тедди, прости за грязный рот, — сказала она, обнимая его в ответ. Гарри поднялся и подошел к ней; обнимая её и Тедди, он знал одну вещь превыше всего остального. Его семья переживет это, несмотря ни на что.