Kinä | Семь

             kinä [ˈki.næ] числ. семь       Анонимный запрос: Не могли бы вы написать фанфик Аонунг x Читатель (Салли), где они находятся на том неловком этапе «будут они встречаться или нет», но Читательница очень хорошо ладит с детьми, особенно с его новорожденным братом, и в этот момент он понимает, что хочет, чтобы она стала его парой.       

***

      Цирея, казалось, была почти в слезах, когда я вошла в ее маури-под. Младенец на ее руках, ее младший брат, родившийся всего несколько недель назад, плакал так громко, что его, несомненно, мог слышать весь клан.       — Он не успокаивается! — отчаянно сказала она. — Мама сказала, что сейчас вернется, но он не перестает.       Аонунг поморщился, закрывая уши.       — Он голоден?       Цирея бросила на него выразительный взгляд.       — Если и голоден, мы ничего не можем с этим поделать.       Пока двое спорили, а ребенок кричал, ты шагнула вперед, протягивая руки к Цирее. Не раздумывая, та положила брата в твои протянутые руки, и Аонунг с интересом наблюдал.       Ты начала медленно ходить, слегка пружиня походкой, и на всех снизошла тишина.       Младенец, который всего мгновение назад вопил, успокоился, как только оказался в твоих объятиях, прижатый к груди, пока ты ворковала и шептала ему что-то на ухо.       — Тихо, мой прекрасный мальчик, — сказала ты. — Твоя мать скоро вернется, а до тех пор я буду держать тебя крепко.       Ты нежно покачивалась взад-вперед, так, как все матери инстинктивно умеют делать, держа ребенка, и Аонунга поразил этот образ. Он представил, что на твоих руках не его брат, а собственный ребенок — и его ребенок тоже.       Его сердце, казалось, расширилось в груди, громко стуча, а во рту пересохло.       Что это за чувство?       Ты повернулась к нему, улыбаясь, и он понял, что это за чувство. Слишком долго Аонунг и ты ходили вокруг да около своих чувств друг к другу, играя в игру «будут они парой или нет». Аонунг не был уверен в твоих чувствах и не чувствовал себя достаточно смелым, чтобы спросить тебя.       До этого момента.       К счастью, Цирея вышла наружу, сказав, что ей нужна минутка, чтобы оправиться от крика. Ты не отводила глаз от младенца, пока Аонунг не приблизился и не положил руку на предплечье.       Глаза его брата закрылись, и он издавал тихие, нежные звуки сопения. Хотя Аонунг обычно не в восторге от малышей, он должен был признать — это мило.       — Ты станешь прекрасной матерью, — сказал Аонунг, и ты посмотрела на него, снова улыбаясь.       — Я надеюсь. Я хочу много детей. Шесть, как минимум.       Аонунг выдохнул с легким шумом.       — Шесть — это много, но я думаю, мы справимся.       — Мы? — спросила ты, широко раскрыв глаза, и наклонилась к Аонунгу.       — Да. Ты и я, и наши шесть детей.       Ты на мгновение засомневалась, а затем глаза расслабились, и на лице медленно расплылась улыбка до ушей. Младенец на секунду закряхтел, когда ты перестала покачиваться, но возобновила движение, и он снова успокоился.       — А что, если я захочу семерых? — спросила ты.       Аонунг пожал плечами.       — Тогда я дам тебе семерых.       Аонунг никогда не чувствовал себя таким уверенным, таким решительным, и довольное выражение на его лице только подстегивало его.       — Я дам тебе все, что ты захочешь, если ты позволишь мне стать твоей парой.       Ты взглянула вниз на ребенка в своих руках, а затем снова подняла взгляд на Аонунга, и он подумал, что увидел в глазах легкую влагу от слез.       — Ничто не сделает меня счастливее, Аонунг. Я ждала, когда ты спросишь.       Грудь Аонунга разрывалась от радости и гордости, он чувствовал, как это отзывается в каждой части его тела, и не мог сдержать огромную улыбку, расползающуюся по его лицу.       Он притянул тебя в объятия, баюкая ребенка между ними, который оставался счастливо спящим. Он закрыл глаза, обнимая вас, с радостью предвкушая тот день, когда вы будут держать на руках своего собственного ребенка.       Когда вы будуте делить свою жизнь.