Часть пролога

~

      Окраина города. Низкая улица, куда стекает вода с верхних. От поворота с Фолз-лэйн скачут в несколько дорожек закрученные спиралями ручейки, красиво бурля — есть на что поглазеть, когда скучно. Можно сидеть, смотреть на это буйство воды из окна машины и болеть за крошечных человечков, которые отчаянно сопротивляются стихии, гребут своими вёселками — меньше колючек, что загоняешь в пальцы по нескольку раз за лето, барахтаются в огромных волнах, машут лилипутовыми ручонками, когда выпадают из своих игрушечных лодочек, уносимых в чёрную прорезь стока. А что там происходит с ними дальше? Куда ведёт этот сток? Тёмный водопад падает куда-то в темноту с грохотом, и они перестают существовать? Над этим стоило поразмыслить позже, потому что вежливая мадам Лиггет открыла дверь автомобиля, на котором они сюда доехали и сказала: — Выходи, детка, мы на месте. Выходить не хотелось. На улице моросило — не то снег, не то дождик. Но девочка не могла сидеть в машине вечно. Это ведь очень долго, не так ли? Она опустила обе ноги в резиновых сапогах в воду, в которой только что утонуло несколько крошечных, невидимых или даже не существующих человечков. По крайне мере, утонув, они точно перестали существовать. — Спасибо, Фрэнк. Можешь ехать по делам, — сказала мадам Лиггет шофёру. Нет, Фрэнк, пожалуйста, не уезжай по делам! — хотела закричать девочка. Она вдруг поняла, что сидеть в теплой машине и воображать всякую ерунду было очень здорово. Конечно, Фрэнк не послушал бы её, маленькую девочку, он слушал только указы мадам Лиггет. Поэтому она промолчала. Они доехали в самый конец улицы и здесь водовороты, водопады и разные интересные вывихи воды превратились в обычную лужу. Огромную, разлившуюся по всей детской площадке, куда указала мадам Лиггет, сразу как отъехал автомобиль. — Смотри, как здесь хорошо, детка. Сколько разных зверей. И песочница такая большая. Девочка вздохнула и подняла лицо. Мокрый снег окропил её щеки и лоб холодными, мелкими поцелуями. Она могла бы сказать мадам Лиггет, что дома у неё был куда лучший двор, чем этот. Что звери не настоящие, а всего лишь — деревянные. Но возможно, мадам Лиггет и сама об этом догадывалась. Или что в песочнице сейчас нет никакого песка — скорее большущее озеро. Когда девочка посмотрела на мадам Лиггет, та вновь заговорила, не дав ей слова: — Летом здесь будет очень даже весело. Будешь играть с другими детьми вон-там, под тем деревом, на качелях. Девочка подошла ближе к металлической ограде, чтобы лучше разглядеть сквозь пруты качели, о которых говорит мадам Лиггет, — вообще-то там были обычные доски на веревках, — как вдруг из дома рядом с площадкой вышла женщина и помахала им рукой, крича: — Заходите, ворота открыты! — женщина аккуратно переступала воду и, очевидно, не хотела идти встречать кого бы то ни было по такой погоде. — Когда мы поедем домой, мадам Лиггет? — робко спросила девочка, перепрыгнув лужу за оградкой. — О, детка… — только ответила мадам Лиггет, беря её под руку, — идём, сюда… — Осторожнее, ноги! Не промочите ноги, — голос у женщины возле порога был слишком громким, подходить к ней не хотелось, но мадам Лиггет крепко сжала руку девочки, подводя к дому. — Я хочу домой… — пробормотала девочка, но никто не услышал её. — Ещё чуть-чуть, — мадам Лиггет подняла её над лужей за руку, но маленькая нога всё равно наступила в воду. — Вы приехали ровно к обеду, — сказала женщина с громким голосом. Они вошли в парадные двери, внутри было… девочка не знала, как сказать, она пока не могла подобрать такого слова. Мадам Лиггет отпустила её руку, и теперь, отходя на пару шагов от сопровождающей, она увидела зал, похожий на тот бедный пансионат во Франции, куда матушка приносила пожертвования. — Какая милая кроха, — внезапно женщина оказалась напротив лица девочки, склонившись к ней и оставив разговор с мадам Лиггет. — Здравствуйте, миссис… — Зови меня мадам Коул, милая. А как звать тебя? Мадам Лиггет уже назвала девочку, она слышала очень тихо, как будто никто больше не должен их слышать. — Здравствуйте, мадам Коул. Меня зовут Эммалин Мари-Изабель ван Хаузе… — Эми! Прекрасное имя! — перебила девочку мадам Коул. — Ты умница, что запомнила полностью своё имя, но это слишком долго. Здесь тебя будут звать Эми. Просто Эми, хорошо? — Но… я не закончила, мадам Коу… — Умница, — погладила её по голове женщина, и вскоре вернулась к обсуждению с мадам Лиггет чего-то, что девочка по имени Эми понять не могла. Женщины, мадам Коул и мадам Лиггет, говорили очень быстро и употребляли слова, которые так сразу не запомнить. Девочка проделала ещё несколько шагов в фойе, из коридора выбежала женщина в длинном закрытом платье и фартуке. — Нэнси, давай-ка, отведи Эми в её комнату быстренько… да, и готовьтесь к обеду, уже пора! — скомандовала мадам Коул громким голосом. — Хорошо, мадам Коул. Всё, вообще-то, уже готово, — Нэнси взяла девочку за руку. — Пойдём, крошка, нам сюда… — Когда я смогу поехать домой, мадам Нэнси? — спросила девочка, забрав руку и оглядываясь на беседующих женщин. — А-м, разве тебе ещё не сказали? Эми увидела, что мадам Лиггет передала мадам Коул какие-то бумаги и… собралась уходить? — Мадам Лиггет! — выкрикнула Эми. — Пока, детка, мне пора… — мадам Лиггет махала ей рукой. — Веди себя хорошо. Нэнси взяла девочку за руку, но Эми дернула свою руку обратно. Она побежала к закрывающейся за мадам Лиггет двери, но было слишком поздно. Дверь закрылась. Если мадам Лиггет уедет без неё, ей, Эми, будет сложно… будет очень сложно попасть домой, ведь она не знает дорогу. — Не волнуйся, милая, мадам Лиггет будет к нам заходить иногда, — пообещала мадам Коул своим громким голосом. Эми дернула ручку двери, но та не поддалась сразу. — Нет, нет, нет, — придержала её мадам Коул за плечи, отводя от входа. — Тебе туда нельзя. Ступай с Нэнси, она покажет тебе комнату, где ты сможешь высушить свои красивые сапожки… — Но… она уходит… — указала девочка на дверь. — Да, мадам Лиггет уходит, а ты остаёшься, милая. Ступай. Эми была в растерянности. Она посмотрела на Нэнси, которая подошла, чтобы взять её за руку снова, посмотрела в зал — там стояли другие дети. Двое мальчиков подошли из коридора, и остановились, чтоб поглазеть. Ещё один стоял около маленького дивана в фойе, и тоже смотрел на Эми. Ей не хотелось плакать, но уход мадам Лиггет сильно подкосил девочку. Она подбежала к большому окну в фойе, чтоб убедиться. Мадам Лиггет уже вышла за калитку, переступая лужу, и нацелилась продолжать свой путь. Эми смотрела, как женщина торопливо удаляется по тротуару под моросящим дождём. — Идём, Эми. Тебя ждёт твоя комната, — сказала Нэнси, подходя к ней и опустив руку ей на плечо. — Я не хочу в комнату, — сказала Эми, отстраняясь от окна. — Она не моя. — Тебе там будет очень уютно, вот увидишь. Девочка повернулась лицом в зал. Нэнси подошла к комоду за перегородкой, отделяющей фойе от входа и взяла оттуда что-то. Светловолосый мальчик, стоявший у прохода в коридор, выглядел испугано и растерянно, словно ему очень жаль из-за того, что происходит. — И сколько… мадам Нэнси, сколько мне там быть? — спросила Эми, удерживая слёзы. Ей было очень обидно, что мадам Лиггет ушла без неё. — Посмотрим, крошка, — Нэнси положила себе на руки постельные принадлежности и полотенца, сложенные конвертиками. Она шагнула в сторону коридора, и Эми увидела мальчика с тёмными волосами, который стоял за Нэнси около кресла и коридора, правее зала фойе. Он был бледен, и его лицо… было странным. Возможно, как показалось девочке, он совсем чуть-чуть и едва-едва заметно улыбался. Эми нахмурилась, и ей вдруг захотелось выйти. Куда угодно, просто исчезнуть. — Идём, ну же, — поторопила Нэнси, проследовав вперёд к ближайшему коридору, не тому, где стоял темноволосый мальчик, и Эми побежала за ней. — Я хочу домой, мадам Нэнси… — пожаловалась девочка, хватая за фартук уходящую. — Пожалуйста, скажите мадам Коул, чтоб мадам Лиггет… Она оглянулась, он продолжал там стоять. — Тебе будет очень уютно и комфортно, поверь, — настаивала Нэнси, взяв руку Эми, которой она одёргивала ей фартук, ведя в коридор. — Но… но, мадам, — Эми, нехотя, переставляла ноги. Почему он улыбался? — она оглянулась из коридора. Он всё ещё стоял там и смотрел вслед.