Часть 1

Солнце светило через большие окна почти пустого коридора. Первый урок начался уже десять минут назад. Тишину прерывали только неровные шаги, постепенно приближающиеся к кабинету 1-А. По коридору вприпрыжку двигался парень, чей внешний вид абсолютно не соответствовал школьной обстановке. Длинные волосы, собранные в пучок, оранжевое худи с пятнами старой краски, шорты цвета хаки, высокие кеды, шнурки на которых болтались при каждом шаге и браслет на запястье, который выглядел слишком массивно и неправильно. Подойдя к двери, парень остановился и прислушался. За дверью слышался обычный шум, присущий учебному процессу. Он быстро осмотрел себя, шнурки не завязаны, один носок спущен ниже другого, худи слегка задрано. Вполне обычный для него вид. Он кивнул сам себе, поправил браслет, провёл руками по волосам, слегка ударил себя по щекам, широко улыбнулся и открыл дверь. В классе шумно. Мидория что-то записывает в тетрадь, Бакуго сидит с нахмуренным лицом, нога на ногу. Урарака болтает с Ашидо. Тодороки отстранённо смотрит в окно. При появлении незнакомца несколько голов поворачиваются. Айдзава, завёрнутый в спальный мешок, стоит у кафедры с чашкой кофе. Он окидывает его красноватыми глазами с тихой усталостью. — Сядешь за последнюю парту у окна, — говорит он, не здороваясь. — Представься классу. Кратко. Без угроз и подробностей о твоих художествах. В классе повисает настороженная тишина. Парень кивает и выходит перед классом. — Всем привет, я Арес Кагуя! Я тут новенький, и у меня уже бабочки в животе от радости! Давайте дружить, смеяться и делать этот мир ещё ярче вместе! — Его правая рука складывается в peace и быстро оказывается у глаза. Класс замирает. На секунду. Бакуго первый нарушает тишину — Что за клоун? — негромко, но с таким презрением, будто увидел что-то липкое. Урарака моргает, переводит взгляд на Мидорию. Тот застыл с ручкой в воздухе, явно не зная, что записать: «Имя — Арес Кагуя? Бабочки от радости?» Ашидо приподнимает бровь, на губах играет усмешка: она оценивает твою одежду и тон. Айдзава медленно ставит чашку на кафедру. Его голос — как гравий после землетрясения, — Кагуя. Я сказал кратко. — Он поднимает взгляд на тебя из-за тёплого шарфа. Красные глаза сужаются. — «Бабочек в животе от радости» оставь для сеансов с психологом. А здесь — сядь. И больше не кричи. Тодороки смотрит на Ареса холодным бирюзовым глазом, потом отворачивается к окну. Складывается ощущение, что он вообще не поверил ни единому его слову. — Последняя парта у окна, — напоминает Айдзава, хотя ты и сам помнишь. — Причуду не применять. С учениками не конфликтовать. Если тебе действительно нужна дружба и смех, заработай их делом. Где-то на третьем ряду Мина тихо шепчет Тору: «Он странный...» Арес быстро убирает руки в карманы и улыбается ещё шире. — Океюшки. — Через пару секунд он уже оказывается за партой с ногами, вытянутыми вперёд. Весь класс провожает Ареса взглядами. Никто не отвечает на его улыбку. Айдзава доливает себе кофе, никак не комментируя улыбку. — Итак, — голос Айдзавы становится привычно монотонным. — Сегодня тактика уличного боя в условиях застройки. Костюмы в раздевалках. Кагуя. — Он поворачивается и его шарф чуть сползает. — На первое время ты в спортивной форме U.A. Боевой костюм тебе не разрешён. Во время тренировки — браслет не снимать. Держаться рядом с наставником. Этим наставником будет... — он окидывает взглядом класс. Выбирает не сразу. — Тодороки. Шото, до этого смотревший в окно, медленно поворачивает голову. Его лицо не выражает ровно ничего. Только лёгкое движение брови — не то удивление, не то недовольство. — Почему я? — Спрашивает он без интонации. — Потому что ты не станешь с ним дружить и смеяться, — Айдзава почти незаметно кривит губы. — И у тебя достаточно контроля, чтобы пресечь любую глупость. Возражения? Тодороки молчит две секунды. — Нет. Бакуго фыркает — видимо, думал, что выберут его. Мидория обеспокоенно смотрит то на Ареса, то на Шото. Остальной класс начинает собираться к выходу. Тодороки встаёт и подходит к парте Ареса. — Не отставай. И не улыбайся так на полигоне. Это выглядит фальшиво. — Разворачивается и уходит со всеми. Арес встаёт, и поднимает руку к подбородку. — Правда? А я ведь стараюсь... — Его руки снова оказывается в карманах и он бежит, доганяя Тодороки. Когда его догоняют, Шото слегка поворачивается. — Не старайся, — говорит он ровно, почти без жестокости, скорее — констатируя факт. — Тебя здесь никто не обязан любить. — Ну ты и бука. — Арес разворачивается и идёт спиной вперёд, не беспокоясь о том, что может на кого-то натолкнуться. — Я же просто хочу подружиться. Шото не отвечает и идёт рядом, убирая руки в карманы спортивных штанов. В коридоре пара первогодок замечает парня в необычной одежде и провожает его взглядами, но быстро отводит глаза, заметив Тодороки. Позади слышен голос Мидории: «Тодороки-кун... может, мне?» И ответ Айдзавы: «Нет. Иди переодеваться». Они подходят к раздевалкам для мальчиков. Тодороки останавливается у двери, открывает её и пропускает Ареса внутрь жестом, не глядя. — Форма U.A. для новичков — в третьем шкафу слева. Браслет не трогай. — он делает паузу. — Если на тренировке попытаешься использовать причуду в обход блока, я тебя заморожу. Не больно. Но стыдно. — Ой, ой. Господин надзиратель, только не отморозьте мне голову. Она мне ещё для еды нужна. — Арес подходит к шкафчику и берёт форму. — Расслабься ты, я же не за убийство тут оказался. Ну испортил пару... десятков стен в центре города, с кем не бывает? Через несколько минут все собираются на полигоне «Город Руин». Класс в полной боевой экипировке — яркие костюмы, снаряжение. Арес — в серой спортивной форме U.A., которая сидит мешковато и выделяется на фоне остальных. Тодороки стоит рядом с ним, скрестив руки на груди. Правая сторона его костюма кажется слишком ледяной даже на расстоянии. — Будешь просто наблюдать сегодня, — говорит он, не поворачивая головы. — Или будешь делать вид, что тебе это очень интересно? — Почему делать вид? — Арес смотрит на Тодороки и наклоняет голову вбок. — Узнать способности одноклассников — это и правда очень интересно! Тодороки на секунду задерживает взгляд на его лёгкой улыбке. Глаза не излучают тепла — только холодное, почти профессиональное наблюдение. — Угу, — коротко отвечает он. — Смотри. Но запоминай не для того, чтобы потом использовать против нас. — Он поворачивается к полигону. На площадку уже выходят Бакуго с Мидорией — начинается первый спарринг. — Если думаешь, что я не замечаю, как ты меняешь мимику каждые две минуты, — добавляет Тодороки тихо, чтобы слышали только они двое, — то зря. — Он скрещивает руки на груди и замолкает. Разговор окончен. Сейчас он наблюдает за первым раундом, и его лицо становится полностью непроницаемым. Арес молча садится на скамейку и смотрит на бой. Спортивная форма мешковато сидит на плечах, а браслет-подавитель тихо гудит в такт его пульсу. Тодороки не садится рядом. Он остаётся стоять чуть в стороне, руки скрещены, взгляд прикован к полигону. Но он всё равно контролирует каждый вздох. На площадке Бакуго взрывает бетонный блок рядом с Мидорией. Тот уворачивается, активирует причуду — зелёные молнии бьют по рукам. Красиво, мощно. Шумно. Киришима подбадривает кого-то криком. Ашидо смеётся. Обычная тренировка U.A. — яркая, как фейерверк. Тренировка идёт полчаса. Сорок минут. Час. Никто не подходит к Аресу, только Тодороки стоит рядом и раз в десять минут коротко бросает "Не спи", хотя никто и не спит. В какой-то момент Арес замечает, что Мидория смотрит на него с дальнего края площадки. Взгляд быстрый, изучающий. Он что-то шепчет Урараке. Та кивает, но не подходит. В конце тренировки Айдзава даёт сигнал к построению. — Кагуя, — его усталый голос звучит громче обычного. — Как прошёл первый урок? Впечатления? На него смотрят двадцать пар глаз. Бакуго — с вызовом. Мидория — с любопытством. Тодороки — просто ждёт. — Круто! — Арес подскакивает и поднимает большой палец вверх. — У вас у всех такие интересные причуды! Эти слова повисают в воздухе. Громко, ярко, неестественно — как и раньше. Айдзава медленно моргает. На его лице не читается ничего, кроме той самой усталости, которая глубже костей. — «Круто», — повторяет он без интонации. — Хорошо. Тогда завтра повторим. — Он поворачивается к классу. — Свободны. И начинается обычный гомон. Расходятся. Но некоторые задерживаются. Бакуго проходит мимо, толкает плечо. Специально, чуть жёстче, чем нужно. Не смотрит на тебя, но бросает через плечо. — Сделай одолжение — перестань лыбиться. Бесит. — И идёт дальше, не дожидаясь ответа. Мидория подходит ближе, мнётся. Глядит на тебя честными зелёными глазами. — Кагуя-сан... ты правда так думаешь? Ну, что круто? Просто... — он осекается, видимо, не зная, как спросить, не ври ли ты всё это время. Урарака аккуратно тянет его за рукав. — Изуку, может, потом... — и они отходят. Ашидо проходит с усмешкой, — Тебе бы в театр, парень. — Подмигивает непонятно — то ли подбадривает, то ли подкалывает. Арес остаётся почти один. Только Тодороки не ушёл. Он стоит, прислонившись к стене, и смотрит на него. — Зачем? — спрашивает он тихо, без злости. — Зачем ты всё время надеваешь эту маску? Думаешь, здесь есть хоть один человек, который купится? — Он делает паузу. — Или ты сам в неё поверил? Улыбка на лице Ареса слабеет на доли секунды. Он не отвечает. Молча разворачивается и идёт к выходу с полигона. Спортивная форма шуршит на ходу, браслет мерно покачивается на запястье. Он чувствуешь спиной взгляд Тодороки — тяжёлый, холодный, выжидающий. Он не окликает тебя. Не догоняет. Только через несколько секунд слышно его тихое "Понятно". Следующий урок — теория героики с Всемогущим. Класс медленно рассаживается по местам. Арес садится на ту же последнюю парту у окна. Рядом пусто. Всемогущий входит в класс, сразу заполняя его своим громким, оптимистичным голосом, — Доброе утро, юные герои! Сегодня разбираем этику вмешательства в гражданские конфликты. Откройте учебники на странице 87! — Он замечает Ареса. На секунду его улыбка становится чуть мягче, чуть внимательнее. — А, у нас новый ученик! Арес Кагуя, верно? Рад познакомиться! После урока подойди ко мне на пару слов — расскажу, как лучше влиться в учебный процесс. Урок начинается. Всемогущий вещает о моральных дилеммах, приводит примеры, задаёт вопросы классу. Один вопрос обращён к новенькому. — Арес-кун, как думаешь: герой должен всегда следовать правилам, даже если они мешают спасти человека? Арес, смотревший всё это время в окно, быстро поднимает голову и встаёт. — Конечно! Правила созданы для защиты. Всемогущий улыбается — широко, тепло, ободряюще. Он явно доволен ответом. — Правильно, Арес-кун! Именно так думают настоящие герои. Правила — это щит, который защищает и граждан, и самих героев от неправильных решений. Яойрозу согласно кивает. Мидория что-то быстро записывает в тетрадь, подняв глаза и чуть нахмурившись — словно обдумывает эти слова с профессиональной точки зрения. Бакуго фыркает, но молчит. Слышно, как он крутит ручку между пальцев — нервно, агрессивно. Тодороки просто смотрит на Ареса. Долго. Потом отводит взгляд. Его лицо ничего не выражает, но в воздухе повисает невысказанное: «Ты сам-то в это веришь?» Всемогущий продолжает лекцию. К концу урока он просит «остаться новичка на пару минут». Класс расходится на обеденный перерыв. Некоторые бросают на взгляды: любопытные, равнодушные, неприязненные. Арес подходишь к столу учителя. Тот жестом предлагает сесть на ближайший стул. — Я читал твоё досье, Арес-кун, — говорит он негромко, без осуждения. — Граффити. Протестное творчество. Понимаешь, я не считаю, что это делает тебя злодеем. Но другие могут думать иначе. Он склоняет голову набок. — Мой совет: будь собой. Настоящим. Не пытайся казаться тем, кем тебя хотят видеть. Люди чувствуют фальшь. А здесь, в U.A., у тебя есть шанс показать, кто ты есть на самом деле. — Всемогущий встаёт, хлопает Ареса по плечу и улыбается. — Иди обедай. Если захочешь поговорить — моя дверь открыта. — После этих слов он встаёт и оставляет Ареса одного.