Глава 2. Реальная виртуальная реальность. Часть 2.

      Женя беспокоился, что его сердце всё-таки не выдержит такой невероятной дозы эндорфина и покинет его, раз и навсегда. Не попрощавшись. Не объяснившись. Но парню этого и не нужно было: он и так всё прекрасно понимал без ненужных слов. Он слишком долго шёл к этому, слишком долго эта задумка и её чересчур медленное претворение в жизнь снедали парня изнутри, не давая покоя и отбирая сосредоточенность в жизни. Но совесть, что б её кто побрал, не давала разойтись на всю катушку: волнение за ребят всё же тоже было в игре. «Давайте уже начнём, а там лишь бы всё обошлось», — прозвучало у него в голове, пока Док и Петя закрепляли очки ребят и настраивали каждый ПК.       — Так, и последнее, — бодро, но неуверенно произнёс Сергей, отходя от кресел на несколько шагов, чтобы видеть всех сразу, — постарайтесь максимально обойтись без паники, когда попадёте внутрь сценария. Боль, возможно, будет адской и похожей на настоящую, последнее я вам гарантирую точно… — задумчиво буравя пол взглядом, он машинально почесал правую коленку, которую как-то раз сильно ушиб в сценарии. — Хм, вроде бы я уже всё сказал, — мужчина одёрнул руку точно от банных камней, когда понял, что ему нравится вновь и вновь ощущать и вспоминать эту боль. «Это ненормально, хватит». — Ну, если я что-то упустил, объясню всё на ходу, — Док постарался ободряюще улыбнуться, но лицевые нервы будто свело. Ему казалось, что все это видят и теперь будут подозревать его во лжи.       Костя, заметив эту дрогнувшую улыбку, поёрзал на кресле, всё же продолжая рассуждать над так и не высказанным вопросом: «Вернёмся ли мы?» — и хмуро поджал губы. Костя не был трусом, и, казалось, что ничто на свете, кроме замкнутых пространств и воды, не способно поколебать его спокойствие. Но даже перед лицом самых больших кошмаров парень никогда не позволял другим увидеть своё перекошенное от ужаса лицо, отчего те искренне верили в его железную стойкость духа и непоколебимость души.       Почему-то именно в этот момент он с лёгкой усмешкой вспомнил слова погибшего при тушении лесного пожара отца: «Хэй, никогда никому не показывай своего страха. Пусть у тебя цепенеет везде, где не должно цепенеть, пусть у тебя ноги обжигаются подобно глине и не гнутся, пусть ты готов, прости меня за подобные слова, обделаться в штаны и сбежать так, что пятки будут сверкать потом, никому никогда не показывай этих чувств. И тогда тебя будут считать крутым парнем. А знаешь, почему крутым? Потому что ты до отвращения к самому себе напуган, но всё же берёшь… ну, волю в кулак и мчишься навстречу страху своему». Парень ненавидел эту привитую идеологию, но уже ничего не мог поделать с собой: она глубоко вросла в его характер, а корни дотянулись до интуиции, манипулируя им оттуда.       — Вопрос, — хрипло начал Костя, снова взяв волю в кулак, как и навязал отец (хотя с каждым годом ему всё больше начинало казаться — совсем не волю подразумевал контекст), и тут же откашлялся. — Мы можем доверять вам на все 100%, а? — он снова поджал губы, заметив, как Женя лишь недовольно закатил глаза.       — Давайте уже просто начнём? — дрожащим от нетерпения голосом попросил Колесников, опуская модернизованные очки виртуальной реальности на глаза и удобно устраиваясь в кресле. — Быстрее начнём, быстрее закончим, — с энтузиазмом произнёс он, а его рот расплылся в блаженной улыбке. — И вот увидите, как мы оглянуться не успеем, или чихнуть, ну или ещё чего сделать не успеем, как уже вернёмся и будем тусить где-нибудь на горе всю ночь, жарить шашлыки, соблазнять девчонок… В общем, вы поняли. Don’t worry as they say(1).       — Тебе бы только девчонок соблазнять, — цокнул недовольно Костя. — Я тебе рожу в следующий раз так разукрашу, если ты хоть ещё раз забудешь о ней и заикнёшься о гулянках на стороне, — он показательно похрустел костяшками пальцев. — Усёк?       — Так, попрошу без мордобоя, — заставляя Женю подавиться оборонительными и оскорбительными словами, Пётр командным голосом прервал их маленькую перепалку, пока Сергей в задумчивости рассматривал оранжевый пол и не реагировал ни на что.       Эрик и Макс, методично пропустив их слова сквозь уши, в который раз молча переглянулись. Они были обеспокоены другим: клятва. А клятва отцу нерушима, да ведь? И теперь она мешала отступить и дать слабины. Эрика же ещё и подначивала идея доказать, что он не хуже Жени, что ему тоже можно и нужно доверять, что с ним тоже можно обсуждать проблемы. Хотя сомнения в сердцах обоих уже давали всходы. Можно ли следовать клятве до конца?..       — Ну, если больше вопросов нет… — неожиданно отмер Сергей, привлекая всё внимание к себе, отчего все тут же словили тишину, — Петь, врубай сценарий! — скомандовал он, плюхаясь на диван и надевая очки.       — Так точно! — Пётр расслабился, когда его друг наконец оживился, отдал ему честь и, открыв командную строку сценария, принялся быстро стучать по кнопкам ноутбука на коленях.       В душе Женя проклинал Костю, за его тугодумость, и дядю Петю, за то, что не дал выговориться. Разве не было понятно, что это были всего лишь слова поддержки? Всего лишь слова для поднятия морального духа? Нет? Он, не издав ни звука, раздражённо вздохнул и вновь закатил глаза, теперь удобно скрытые под очками. Придурок. Нет, Женя ценил его стремление защищать и оберегать сестру от парней предательского и гулящего типа, но сгребать и Колесникова с ними в одну кучу? Костя что, совсем рехнулся?! Да он сам готов кому угодно носы поломать, только бы Дел была в безопасности!       Парень постарался успокоиться и плюнуть на эту маленькую обиду, забыть её, отправить в забвение. Он направил все силы на то, чтобы сосредоточиться на всё поглощающем его нетерпении, поглощающей жажде приключений, и всё равно, что виртуальных. Но телефон, завибрировавший в правом кармане джинс, заставил отвлечься и с недовольством ненадолго глянуть на загоревшийся экран: «Мне начинать?» Он, тут же стерев хмурую морщинку с переносицы и вспомнив про договор, быстро разблокировал смартфон отпечатком, зашёл в сообщения и написал в ответ короткое: «Да. Через 10 мин», — и, быстро глянув на время, убрал телефон обратно и вновь надвинул очки на глаза. «23:43… Должны успеть».       Его поглотила тьма вперемешку со звенящей тишиной. Так продолжалось некоторое время, затупляя все чувства. Лёгкая паника заставляла крутить глазами из стороны в сторону, переживая, что ничего так и не появилось. Но звон исчез, и парень не сразу это заметил, прыгнув в объятия разочарования. От досады его отвлекли резкая вспышка перед глазами и последовавшая за ней слепящая белизна. Женя поморщился и как можно сильнее сощурил глаза, пытаясь разглядеть другие фигуры на фоне этой яркости.       Справа от него стоял Макс с такой же сморщенной физиономией, за ним шёл Костя, который натянул свою всесезонную шапку чуть ли не на пол лица, а дальше…       — Эрик?.. — удивлённо выдохнул Женя, едва сдержав смешок. — Знаешь, сейчас не время играть в мальчика-с-пальчика, — он всё же прыснул под конец, а глаза более-менее привыкли к столь ослепительному освещению.       Макс посмотрел на брата вслед за Женей, не скрывая своего ошеломления, и гоготнул так, что отразившееся надсмехающееся эхо неприятно ударило по ушам. Костя, который выглядел растерянным от незнания происходящего, сперва приподнял шапку над одним глазом, привыкая к окружению, затем и над другим. Но прежде, чем его разразил заливистый смех, он как следует проморгался.       — Эй, харош ржать! — зло выкрикнул Эрик, чьё эхо оказалось громче, и нахмурился, метнув взбешённый взгляд снизу вверх на только что появившуюся фигуру отца и до хруста в костяшках сжав кулаки.       — Отлично, все подключились без проблем, — хлопнул в ладоши тот, но тут же опешил. — Эрик? С тобой всё хорошо? Ты как-то… уменьшился. В настройках успел покопаться, что ли?       — Да сдались мне твои настройки! Это я усилием воли решил сменить образ, — огрызнулся тот, осматривая себя с головы до ног. — Ну или же усилием двух любящих поиздеваться ботаников… — пробубнил он себе под нос.       Как бы ни было удивительно столь резкое внешнее изменение, внутренне Эрик ничего не почувствовал: кажется, всё оставалось на своих местах. Он внимательно ощупал каждую мышцу на своём теле, отмечая, что рельеф остался не то что прежним, но и чуть прибавил в объёме, что не могло не радовать. Размеры одежды, однако, сжались вместе с ним, и ничего не свисало. Особенно…       — Чёрт, кажется, они приуменьшились больше, чем нужно, — он растормошил брюки в районе бёдер, пытаясь их сделать посвободнее. — Да задолбали ржать! Заткнулись все! — проорал он, бросая на всех парней яростный взгляд исподлобья, которое выглядело теперь ещё суровее. — Эй, и ты туда же?! — Эрик посмотрел на едва сдерживающегося отца, что больно кольнуло его.       «Вот так, значит, да? Всех нормальными решил оставить, а меня как всегда обделить надо. Вот же ж заноза в заднице. Лишь бы посмеяться надо мной», — пронеслось в его голове, когда он демонстративно плюхнулся на белоснежный пол, скрестив ноги и подперев левой рукой подбородок.       — Ах-ха… ха… да ладно те… ха-ха… тебе, прекращай, — Сергей присел рядом с сыном, пытаясь перестать смеяться, и ободряюще похлопал его по плечу. — Это, скорее всего глюк, да и всего лишь на несколько минут до тех пор, пока мы не вернёмся обратно. Потерпи, будь мужиком.       Отец был прав, и Эрик это осознавал. Осознавал, но не желал принимать его слова, всё пытаясь разглядеть в них злой умысел. Но чем больше он размышлял об этом в таком ключе, тем больше ощущал себя ребёнком. Он прорычал и тяжело вздохнул, сурово поглядев на мужчину. Всё же парень добровольно согласился на это, и отступить сейчас из-за каких-то проклятых зависти и обиды, когда они близко к цели, будет просто курам на смех. В конце-то концов, он Лисицкий или кто?       — Несколько минут. Иначе я вернусь обратно раньше.       — Несколько минут, обещаю, — в согласии кивнул Сергей, поднявшись, и протянул руку сыну.       — Кхм, не хочу прерывать вашу идиллию, но кажется, что мы здесь не на несколько минут, да? — подал голос Макс, оказываясь позади Дока. — Или же вы хотите рискнуть и продолжить эксперимент в нашем мире? — он хмурым взглядом посмотрел на него, терпеливо ожидая ответа.       Сергей растерялся от такого вопроса и не сразу нашёл, что ответить.       — Нет-нет, что ты, это опасная затея — переносить всё в реальность. Мы не знаем, какие могут быть последствия, если алгоритм прервать на половине пути. Поэтому, чтобы не торчать здесь целую вечность, я ускорю время нашего сценарного прибывания. То есть и тренировки, и дни и ночи пролетят незаметно в буквальном смысле.       Макс молча стоял рядом, не опуская свой хмурый взгляд. Когда же мужчине уже казалось, что его прижали к стенке и ожидают более удовлетворительного ответа, парень отступил, в одобрении кивнув головой. Сергей незаметно для себя с облегчением выдохнул.       Пока Эрик боролся со своими чувствами, парни с подавлением смеха, постепенно привыкая к новому временному образу их друга, а Сергей со всё новыми вопросами, обстановка вокруг поменялась. Ослепляющий белый свет заменился приглушённым, вокруг выросли железные стены лабораторного помещения, покрытые различными полками с цветными реактивами на них. Вход в комнату украшали две огромные двери, напоминающие скорее гаражные для большегрузов, которые были плотно закрыты. Открыть их можно было разве что только с помощью специальной панельки с чёрными кнопками и голубой подсветкой сбоку, рядом с которой стояла вешалка с висящими на ней тремя белыми халатами и защитными очками. Посреди комнаты же расположилось три коротких металлических стола, покрашенных в белую краску и полностью покрытых бардаком из различной канцелярии и обрезков заготовок графитового цвета пластика.       — Ого, — протянул Костя, явно будучи обескураженным происходящим. — Выглядит круто.       — Круто? Да это потрясающе! — живо отозвался Женя, рассматривая всё сверкающими глазами. — О, Док, а это что? — он непонимающе похлопал глазами, указывая на четыре камеры, сделанные под размер человека, на створках которых были выгравированы алхимические знаки стихий. Вверх каждой заменяли огромные гофрированные трубы, а сбоку красовались панели управления всего с двумя кнопками на них: «ВКЛ» и «ВЫКЛ». — Мы что, будем душ принимать?       — Виртуальный душ не выходя в реальность: просто продолжайте играть! — прокомментировал Макс и прыснул со смеху.       — Нет, это не душевые кабины, — усмехнулся Док, — хотя за основу взяты они. Просто мы с Петей их немного переделали, чтобы они смогли стать дисперсной системой для введения стихий прямиком вам в гены. Мы испытывали их на крысах и кроликах, несмотря на несоразмерность им. И всё работало! — Сергей расставил руки по бокам и улыбнулся настолько широко, насколько смог. Внутри него бушевала волна возбуждения: он так долго шёл к своей мечте и вот уже топчется на её пороге как нетерпеливый гость.       Женя, улыбаясь как ни в чём не бывало, глянул на наручные часы: 23:48. Он с облегчением вздохнул. У них ещё есть время. Но холодок, проносящийся по всему телу, заставлял переживать всё сильнее. Как ни крути, а это было рискованно затевать такое без ведома Дока. Мужчина, конечно, одобрил его идею, но решил отложить её на время в долгий ящик для более тщательной проработки. Женя, повинуясь политике согласия со всем, утвердительно кивнул.       Однако парень всё равно решил сделать всё по-своему и никого не предупредил. «Просто продолжай улыбаться и не вызывай подозрений. Всё будет хорошо и ты это знаешь. Нечего беспокоиться по пустякам».       — Теперь распределимся, — серьёзно заявил Сергей, подходя ближе к камерам. — Эрик, ты залезай в первую кабину, Женя — во вторую, Костя — в третью, и Макс…       — В последнюю?       — Именно, — Сергей щёлкнул пальцами и показал на него. — Отлично. А теперь запоминайте свои стихии. Эрик, ты — огонь, потому что твой характер шибко взрывной. Женя, ты — вода, которая найдёт лазейку везде, где только вздумается. Костя, ты как и земля: твёрд и непоколебим. Ну, мышцы роль в этом выборе тоже играют, — усмехнулся Док, перемещаясь взглядом на племянника. — И ты, Макс, — воздух, что только одним своим присутствием может подарить покой и надёжность, воздух, без которого ничто не может существовать, — мужчина самодовольно улыбнулся, ещё раз проверив правильность выбранных кабинок. — Так, вы можете пока расслабиться, а я тем временем всё настрою и подключу. Сам процесс получения стихий от силы идёт пол минуты, иногда минуту. Так что в любом случае мы быстро покончим с этим.       Женя снова глянул на часы: 23:51. Он нервно сглотнул. Две минуты. А Док ещё не настроил всё как надо. Если они не успеют… Нет, они успеют. Должны успеть. Иначе загрузка пройдёт неправильно и повлечёт за собой множественные ошибки в программах, влияя на разумы всех подключённых сейчас к сценарию. И он, и она останутся виноватыми, они навлекут на всех беду.       — Поехали! — резко крикнул Док, что Женя дёрнулся, откладывая все свои мысли подальше. Но противные иглы холодной совести кололись и обжигали изнутри — он глянул на часы ещё раз: 23:52:05. 10… 15…       «Чёрт».       Он просчитался.       Женя широко раскрыл глаза от наступающей и удушающей паники. Он лихорадочно переводил взгляд то на Дока, то на парней в соседних кабинках, то на наручные часы. 23:52:25. Но тихий гул, раздавшийся в кабинке, заставил отвлечься от размышлений и посмотреть наверх. Голубой мини-ураган появился из ниоткуда и постепенно увеличивался в размерах, совсем неощутимо окутывая парня с головы до ног, закрывая обзор плотной стеной. Завораживающее и удивительное зрелище.       Но Женя, опомнившись, посмотрел на часы. Рука тряслась, и он не сразу понял цифры на них. Уже было 23:52:50.       «Нужно драпать отсюда. Но парни… я не успею объяснить…»       — Сохранение! Выход! — прокричал Женя с тяжёлым сердцем, когда мини-ураган стихии полностью скрыл его, а стрелки добрались до 23:52:57. Он сильно зажмурил глаза, боясь их открыть и увидеть перед собой хоть что-то. Все звуки пропали, появилась звенящая тишина. Вой и гул кабин исчезли тоже.       Сердце колотилось слишком быстро. Кислорода не хватало. Когда до ушей донеслось пение птиц, Колесников подорвался на месте, пытаясь как можно быстрее стянуть с себя эти будто прилипшие очки.       — Женя? Что случилось? — тут же поинтересовался Петя, увидев ошарашенное и вспотевшее лицо парня, который лихорадочно ощупывал всего себя.       — Мне… мне нужно… я скоро вернусь! — прокричал он, спрыгивая на ватные ноги, и помчался в коридор.       «Только она сейчас может помочь. Мы это заварили, мы и расхлёбывать будем. Только продержитесь там, парни».       Женя вылетел в спящий подъезд, без опасений громко хлопнув дверью за собой. Он нёсся по лестнице на этаж выше, в квартиру, что была точно над их съёмной. Забывая дышать и пытаясь унять взбунтовавшееся сердце, парень со всей мощи забарабанил в дверь, не оставив без внимания и звонок. Ожидание длилось бесконечность. Паника возрастала, просачиваясь наружу липким холодным потом.       — Кто? — с подозрением поинтересовался женский голос.       — Дел! — Женя оживился, когда наконец ему ответили. — Срочно! Открывай, быстрее, — протараторил он, не зная, как вкратце объяснить всё нормальным языком. Звук открывающихся замков не прекращался. «Чёрт, да давай быстрее уже. Шевелись там», — ворчал про себя Колесников, топчась на месте. Когда дверь наконец скрипнула и парень залетел внутрь, на него в недоумении уставились два карих глаза.       — Какого чёрта ты сейчас здесь, а не там и с этими очками на голове? — с упрёком произнесла девушка, поправляя выбившуюся прядь. — Ты что, решил всё испоганить?       Её звали Белогорова Аделина. Она была сестрой Кости, сводной по отцу, хотя по характеру и внешностью оба были сильно похожи: что первый молчун, что вторая, что первый с бледной кожей и тёмным цветом волос, что и вторая, только у неё они были ещё вьющимися к кончикам. Ростом она не шибко удалась, хотя и не жаловалась на это: стандартные 170 сантиметров. Телосложение же было средним: что-то между спортивным и полноватым. У девушки было несколько комплексов по поводу фигуры, но Женя всё время успокаивал её словами, что так она выделяется среди других. Он видел в этом некий шарм, и это притягивало.       — Да я уже это сделал! Мы сделали! — возбуждённо затараторил Женя, бесцеремонно проходя в зал. — Я просчитался, и мы не успели провернуть перезагрузку вовремя, — с досадой и злобой проговорил он, усаживаясь за компьютерное кресло и просматривая данные программы. — Так, в смысле? — он с нечитаемым выражением лица посмотрел на девушку: то ли был в ярости, то ли его охватило разочарование. — Дел, какого чёрта программа не включена?! Я что, зря примчался сюда и зря затрезвонил в колокола?!       — Эм… — Аделина впала в ступор, ошарашенная столь эмоциональным поведением парня. — Ты не туда… — она запнулась, встречаясь взглядом с закипающим Женей. — Ты не туда смотришь…       Парень откинулся на спинку стула и протяжно застонал. Всё же Дел его не подвела и сделала, как надо. Ответственная и пунктуальная, когда это не надо. Зараза! Десять минут! Он просчитался на каких-то две или три минуты! И теперь всё стремительно летело в тартарары. Женя прикрыл руками глаза, сильно зажмурившись и закусывая губу.       — Твою ж мать! — выругался он, его руки съехали на колени. — И как теперь всё исправить?..       — Кажется, я не совсем понимаю, что случилось…       — Накосячил я, вот что случилось! — в бешенстве огрызнулся он. — Мы были внутри сценария. Всё начиналось хорошо, но времени не хватило. Я просчитался и поэтому сбежал как последний трус, опасаясь перезагрузки, — зло процедил сквозь зубы Женя. — Наша с тобой лазейка не совсем стабильна, поэтому, запущенная раньше ключевого события, да и тем более не от главного компьютера, она может дать начало цепочке глюков, где один будет масштабнее другого. Сперва у тебя поменяется что-то во внешности или характере, незначительное такое. Потом из рук исчезнет ложка и окажется в холодильнике. Затем один человек станет совершенно другим, будто ему в голове подменили главенствующую личность. И самое главное: у тебя может отшибить память и ты не вспомнишь ни за что на свете, кто ты такой, — парень тяжело и кратко дышал. — Последнее имеет место быть в самом конце цепочки событий. Однако, если сделать именно так, как мы, то оно перескочит в абсолютное начало. И скорее всего, парни и Док уже потеряли память и считают себя совсем другими людьми с придуманными нами именами. Ни тебе Эрика, ни Костяна, ни Макса, ни Сергея.       Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь судорожными вздохами Жени. В его голове крутились беспорядочные мысли, он не мог вычленить нужную, не мог поместить её в определённую форму. Вся суть раздумий начинала расплываться, стоило только взять их под прицел. Он винил себя. Из-за его просчёта теперь навалилось столько проблем, решение которых он просто не видел. Это угнетало и разрывало изнутри одновременно. Если его предположение о потере памяти верно, то не факт, что все смогут вернуться обратно целыми и невредимыми. Этот эффект повлияет на их дальнейшую жизнь сто процентов. Если только не произойдёт чуда и всё обойдётся. Хотя… это же реальность, здесь всё может пойти не по плану.       — Надо всё исправить, — тихо и неуверенно произнесла девушка. — В этом есть и моя вина, поэтому я помогу. Тем более Костя… и ты… я переживаю за вас.       Женя, медленно моргнув, бесстрастно посмотрел на неё. В груди от проницательного и сопереживающего взгляда девушки приятно потеплело, заглушая всё бушующее раздражение.       — Логично. Что дальше? Есть идеи, как это сделать? — так же тихо, но с всё ещё проскальзывающими нотками бешенства спросил он.       — Вернись в сценарий, — нерешительно начала Дел, но быстро справилась со своими эмоциями, — и вытащи их оттуда самостоятельно. Ты же смог выйти, так? Иначе бы не сидел тут с такой убитой миной, — она ободряюще улыбнулась. — Смотри, пока у нас есть стабильное Bluetooth-соединение и эта программа-лазейка, ты сможешь вернуть всех. Хотя Bluetooth штука сомнительная…       — А если и меня коснутся изменения? Есть и такая вероятность.       — Ты избежал перезагрузки, — констатировала факт Аделина и вновь улыбнулась, — значит будешь собой прежним. Ну, это если судить по твоим словам.       — Попробовать можно, но… — он задумался, подперев лоб рукой, — как я свяжусь с тобой? Я же не смогу постоянно бегать сюда и проверять стабильность соединения, верно?       — Я поколдую над программой и добавлю туда код чата, чтобы связываться с персонажами. По крайней мере, я постараюсь это сделать в рекордно короткие сроки.       — Хорошо, — Женя одобряюще кивнул, выдавив из себя улыбку. — Следи за моим состоянием, и, если не дай бог что случится, играй с моим сознанием, чтобы я ни в коем случае не забыл алгоритм выхода. Вряд ли мой персонаж сможет сообразить очевидное.       Девушка непонимающе уставилась на него, чуть нахмурившись.       — Но разве ты не расписал его по своему подобию?       — Расписать поведение персонажа по своему подобию и заставить его быть мной — это разные вещи, — с горечью усмехнулся Женя. — Я, конечно, постарался сделать его максимально похожим на меня, но я не гарантирую, что он будет похож.       — Ну… — протянула Дел, поджав губы, — тогда удачи, — она обняла парня, когда тот встал со стула ссутулившийся. — Выпрямись, тебе не идёт, — усмехнулась она, с силой надавливая на его позвоночник и утыкаясь носом в грудь.       Аделина ощущала всё его напряжение, слышала сбитое, тяжёлое и хриплое дыхание, чувствовала неспокойный ритм сердца. Ей было неприятно видеть Женю таким разбитым, когда чуть ли не каждый день он излучает позитив и энтузиазм ко всему. Неприятная желчь вины расползлась по горлу, но Дел старалась не обращать внимания на неё, молча принимая все упреки в свой адрес. Девушка спонтанно дёрнулась, когда руки парня медленно обвили её талию, крепко прижав к себе, губы дотронулись до макушки, а нос шумно втянул её запах. Её собственный ритм сердца нарушился незапланированной и неожиданной романтикой, казавшейся ей неуместной, но такой необходимой обоим.       Рядом с ней Жене стало спокойно, будто все мутные образы проблем наконец прояснились и решение казалось как никогда элементарным. От Дел веяло уютом и домом, что дарило безопасность, а аромат персика сбивал с ног, вызывая потребность вдыхать его снова и снова. И хотелось прижать девушку ещё крепче к себе и больше не отпускать. Хотелось спрятаться в её объятиях. Ведь если отпустишь, придётся прыгнуть вслед за проблемами в пропасть. Но надо идти. Надо…       — Всё, я пошёл, — тихо проговорил он, нехотя разрывая объятия. — Пожалуйста, постарайся поспать хотя бы несколько часов, хорошо? — бросил Женя напоследок, устало улыбнувшись. — Думаю, за это время ничего страшного не произойдёт.       — Угу.