часть 7

— Я искренне удивлена, Хери. — Что ты имеешь в виду? — девушка обернулась и вопросительно посмотрела на подругу. Для Лим до сих пор было странно называть кого-то своим другом, однако она делала это искренне. Неосознанно. — Ты говоришь одно, а делаешь совершенно другое. Сначала хаешь паренька, а потом по вечерам ходишь с ним гулять, — Рима улыбнулась, наматывая локон волос на палец. Хери несколько раз моргнула, а потом уставилась немигающим взглядом на соседку. Девушка догадывалась, что Рима узнает всё и без её помощи, но чтобы так быстро — это неожиданно. — Следила за мной? — Хери ведёт бровью, смахивая невидимые пылинки с кожи. Ей просто неловко, и всё тут. — Конечно! В окно очень хорошо было видно Хана рядом с нашим домиком, — девушка наслаждалась тем, что говорила. Когда ещё выдастся возможность подшутить над Лим, не отхватив при этом? — Всё, Хван Рима, помолчи. Ты действуешь мне на нервы, — Хери устало потёрла виски. Напоказ, естественно. Лишь бы этот разговор закончился побыстрее. Тут в Риму прилетает мяч от ребят, играющих в волейбол. Какой-то блондинчик бежит скорее извиняться, но парню повезло, потому что девушка слишком уж развеселилась от шуток над подругой. Она отмахивается от извинений и поспешно встаёт, не отдавая мяч в руки незнакомцу. Потом принимает позу и делает идеальную подачу для игры. Блондинчик присвистывает и широко улыбается, параллельно приглашая девушку поиграть с ними, а Хван Риму долго упрашивать не приходится — она радостно убегает на поле, подмигивая Хери напоследок. Лим заваливается на спину и смотрит в небо, провожая взглядом причудливые облака. Она выдыхает и прикрывает глаза, погружаясь в себя. Мысли первым делом затрагивают вчерашний вечер и двух парней. Один более-менее знакомый, от которого веет теплом и комфортом. Другой — совершенно неизвестный человек, который будто бы в тайне от всех носит невероятно сильный магнит, притягивающий внимание людей к своему обладателю. Девушка всегда считала себя взрослее одногодок. Она искала не только развлечения и беззаботность, но и крепкую основу для будущего. Да, с финансами богатых родителей намного легче чего-то добиться в этой жизни, однако Лим Хери гордилась тем, что образование и просвещение подвластны только ей, а не каким-то связям. Кружки, языки, обучение, дополнительные занятия — лишь её инициатива. Вдруг на лицо упали холодные капли воды. Лим зажмурилась, но не сдвинулась с места. Она смахнула жидкость с лица ладонью и только после этого открыла глаза. Над ней сидел Хан Джисон. Его волосы намокли после купания и свисали вниз, капая прямо на девушку. При этом парень ни в коем образе и не думал раскаиваться — похоже, его забавлял вид Хери. Он рассматривал её лицо с некоторым упоением и безмятежностью. — Ты офигел?! — Хери вскочила и чуть ли не столкнулась лицом к лицу с парнем, но тот даже не отсел. Они оставались вблизи друг к другу. — Извини, — с простой улыбкой на лице проговорил Хан. Хери лишь цокнула в ответ, поражаясь тому, что тот даже не попытался притвориться виноватым и сожалеющим. — Что-то хотел? — она отсела чуть дальше, соблюдая дистанцию. Потом открыла пачку с крендельками и начала интенсивно закидывать их в рот, лишь бы забить чем-то тишину, которая именно сейчас ощущалась более неловкой, чем когда-либо. Парень сначала просто наблюдал за ней, а потом без спроса взял пару штучек и тоже съел. Девушка на секунду застыла, а потом продолжила есть, перебарывая себя в грубости. Всё-таки она ему не разрешала брать свои крендельки. — Ничего, просто побыть вместе, — пожал плечами и посмотрел на воду. Лим чуть не подавилась крошками. — Побыть вместе? — с набитым ртом повторила она. — Ага, подруга, — тут Хери не выдержала и всё-таки подавилась. Кренделёк встал поперёк горла, когда сердце, наоборот, застучало быстрее. Это же в какой момент они успели стать друзьями? — Мы не друзья, — сказала она, прокашлявшись и вытирая крошки с подбородка, — мы вообще никто друг другу. — Никто? А кто тогда провожал тебя поздним вечером? Подрался? — Ты просто был рядом, — отмахнулась она, но внутри уже что-то ёкнуло. — Именно, — он улыбнулся, — я был рядом, и это уже кое-что, Лим. Она фыркнула и отвернулась, но боковым зрением заметила, что парень смотрит на неё с лёгкой насмешкой. Как смотрят на того, кто делает вид, что ему всё равно, хотя на самом деле слущает каждое слово. — Ты вообще странный, — буркнула она. — А ты говорила уже, — он вытянулся на траве, закинул руки за голову и прикрыл глаза, — я запомнил. Хери посмотрела на него. Лежит, как у себя дома, расслабленный, будто они знакомы сто лет. Она хотела возмутиться, сказать что-то колкое, но не смогла, потому что в груди разливалось странное тепло. Она не знала, как обозвать это чувство. — Хан, — позвала она тихо. — М? — А ты любишь крендельки? — он приоткрыл один глаз и посмотрел на неё с подозрением. — Издеваешься? — Нет, просто спросила. — Люблю, — он сел и потянулся к пачке, — дай ещё. Она протянула ему крендельки, и Джисон взял целую горсть, запихнул в рот и начал жевать. Со стороны он напоминал бурундука с набитыми щеками. Хери смотрела на это и, не выдержав, засмеялась. Громко, искренне, запрокинув голову. Хан перестал жевать и уставился на неё с открытым ртом. — Смеёшься, — сказал он. — А что, нельзя? — она всё ещё улыбалась. Глаза блестели. — Можно, — он улыбнулся в ответ, — просто я впервые слышу твой смех. — И что такого? Он какой-то необычный? — Настоящий, — сказал он просто. Хери почувствовала, как щёки начинают гореть. Она быстро отвернулась, делая вид, что рассматривает облака. — Ты слишком много говоришь, Джисон. — А ты слишком мало смеёшься, Лим Хери, — парировал он и снова откинулся на траву. Они лежали рядом, глядя в небо. Между ними была пачка крендельков и тишина, которую теперь не хотелось нарушать. — Слушай, — сказал он вдруг, — а почему ты ни с кем не дружишь? Ну, кроме Римы. Я имею в виду по-настоящему. — Дружу, — возразила она. — С кем? Лим Хери задумалась. Вспомнила своих подруг из прошлой жизни. Тех, с кем ходила по магазинам, обсуждала бренды, делала селфи, но, если подумать, о чём они разговаривали, кроме моды и мальчиков? Была ли хоть одна, кому она могла рассказать, что ей страшно, что она не знает, чего хочет? Что она устала быть идеальной? — Ни с кем, — ответила она наконец тихо. — Так и знал. Я тоже долго ни с кем не дружил. Думал, что это слабость, и, если ты кому-то откроешься, тебя обязательно используют. — И что изменилось? — спросила она, глядя в небо. — Я встретил Чанбина и Чана, которые постоянно лезут в мою жизнь. Однако они первые, кто сказал мне, что я не должен быть один, как дурак, — Хери улыбнулась. — Они хорошие, — сказала она. — Да, — согласился Хан, — бесят, но хорошие. Повисла пауза. Хери чувствовала, что ей нужно что-то сказать, чтобы он не думал, что она просто молчит и ничего не чувствует. Однако слова не шли. Девушка не привыкла говорить о том, что у неё внутри. — Хан, — голос дрогнул, — я не знаю, как это... дружить по-нормальному. Я всегда думала, что люди вокруг меня — это ресурс. Выгодные знакомства. Поэтому не знаю, как это — просто быть рядом. — А ты попробуй, — сказал он просто. — Попробовать? — Да. Я буду твоим первым другом, без условий, — он повернулся к ней и улыбнулся, отчего внутри всё перевернулось, — хочешь? — Хочу, — прошептала она. — Тогда договорились. Закрепим сделку? — он поднял руку и протянул ей кренделёк. Она взяла его, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Хери почувствовала тепло, но не отшатнулась. — Ты дурак, — сказала она, но в голосе была улыбка. — Знаю. Ты тоже дура. Мы подходим друг другу, — Хери фыркнула и откусила кренделёк, пока рядом улыбался Хан. Через минут пять они сидели на пирсе, болтая ногами в воде. Хери опустила ступни в прохладную воду. Хан сидел рядом и заставлял камешки скакать по водной глади. — Смотри, — он размахнулся, и камешек прыгнул пять раз, прежде чем утонуть. — Как ты это делаешь? — удивилась она. — Надо практиковаться, я с детства этим занимаюсь. Озеро было рядом с домом в деревне. — Разве Камчхон — не деревня? — Хери сказала без умысла обидеть. — Очень смешно, Лим, но нет. У нас было место подальше от Камчхона. — Ты жил там у озера? — Да, маленький домик и старый причал. Бабушка вспоминает частенько, как я проводил там всё детство, — Хери представила его маленьким, с растрёпанными волосами, сидящим на старом причале и пускающим камешки по воде. Улыбнулась. — А как и где ты проводила детство? — девушка задумалась. Вспомнила большие дома, гувернанток, уроки этикета, платьица с бантами и улыбки, которые нужно было носить, как маску. — Там, где нужно быть хорошей всегда. Иначе — наказание. — Какое? — Лишали телефона, карманных денег, не разрешали выходить из дома. Я не могла дышать, когда они запирали меня в комнате. Это было хуже всего, — Хан посмотрел на неё с сочувствием. Он не говорил слов сожаления, это было бы слишком напыщенно. Джисон просто положил руку на её плечо. — Теперь ты можешь вдохнуть полной грудью, — девушка неуверенно улыбнулась и перевела взгляд. — У тебя есть мечта? — тихо спросила Хери после того, как сделала тихий вдох. — Есть. Я хочу открыть кафе. Маленькое, у озера, чтобы там пахло хлебом и кофе и можно было сидеть на веранде, глядя на воду. — Серьёзно? — Да, — он посмотрел на неё, — и ты будешь первым гостем, — Хери почувствовала, как в груди разливается тепло. — Я бы пришла, — Хан улыбнулся, и обоим захотелось запомнить этот момент надолго. Спустя пятнадцать минут вожатые прогнали всех по корпусам для того, чтобы ребята собирали сумки и готовились к вечерней дискотеке. Планировалось, что она закончится пораньше, ради возможности выспаться и отдохнуть перед возвращением домой. У многих испортилось настроение из-за этого, потому что каждый нашёл что-то новое и интересное для своего сердца в этом месте, дорогое. Даже Лим Хери печально улыбалась, гуляя по уже привычным корпусам, дорожкам, местам. Какие-то два дня подарили что-то необыкновенное девушке, используя при этом эмоциональные качели. Однако такая перезагрузка больше пошла на пользу, нежели во вред. — Ты выглядишь роскошно, Хери, — Рима поправляла свои локоны до тех пор, пока полностью собранная Лим не вышла из туалета. — Да ладно, это лишь отголоски того, как я выглядела раньше, — короткая блестящая юбка ручной работы. Облегающий топ, открывающий вид на тонкие ключицы. Высокие сапожки на каблуке. Украшения. Макияж и причёска. Да, Лим Хери выглядела как модель с обложки глянцевого журнала. Рима была в более простом коротком платье с небольшим вырезом и туфельках на каблучках. Она выглядела очень мило в таком образе. — Если это лишь отголоски, то я боюсь представить красоту, которая была, как ты говоришь, раньше, — Рима воодушевлённо красила губы клубничным блеском. — А ты не представляй, а найди в интернете журналы Vogue и Elle. Там достаточно обложек с моим лицом, — блеск выпал из рук подруги, когда Хери договорила и довольно вышла из комнаты. Тут за руку её несильно схватили и потянули на себя, так что она врезалась в чужую грудь. Минхо был одет в чёрную рубашку, расстёгнутую сверху на пару пуговиц, и брюки. Сверху накинута кофта прямого кроя, напоминающая пиджак, однако не добавляющая в образ какой-то официальности, оставляя небрежность. — Что тебе нужно? — Хери сначала пыталась вырваться, а потом поняла, что ничего не получится. Парень держит крепко, хоть и не старается. Поэтому она решила изменить тактику и вцепилась ногтями в его ладонь. Минхо зашипел и выпустил её. — Дикая кошечка, — Хери скривилась от сравнения, что лишь потешило парня. Её недовольный вид заставлял улыбаться, но ему хотелось увидеть и другие эмоции на таком прекрасном личике. Мысли стали заходить в дебри желаний, поэтому Ли постарался взять контроль. Пока что. — Долго молчать будешь? Я сейчас уйду и скажу, что ты приставал. Тебе мигом пендалей дадут и за шиворот гнать будут, — но парень и эти язвительные слова пропустил мимо себя. — Выглядишь обворожительно, — он окинул её взглядом с ног до головы. Девушке показалось, она увидела искру в его глазах. Но каков подтекст? — Знаю. Что-то ещё? — ноль эмоций. Такая вредная девчонка, что ему хочется выбить всю спесь из неё. Да так, чтобы она сама этого попросила. — Ты слишком самоуверенна, Лим Хери, — Минхо сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Она инстинктивно отступила, но упёрлась спиной в стену коридора. — А ты слишком навязчив, Ли Минхо, — парировала та, вздёрнув подбородок. В глазах плескался вызов, хотя сердце бешено колотилось в груди. Он усмехнулся и склонил голову набок. — Знаешь, что мне нравится в тебе? — спросил он, протягивая руку и касаясь пряди её волос. Хери дёрнулась, но он не позволил ей отстраниться, мягко намотав локон на палец. — Не собираюсь слушать, — отрезала она, но не сдвинулась с места. Что-то мешало ей просто развернуться и уйти. — То, что ты притворяешься, будто всё равно, — продолжил он, будто не слышал её, — но внутри тебя бушует ураган. Ты не такая холодная, какой хочешь казаться. — Ты меня совсем не знаешь, — выдохнула она, но голос не дрогнул. Лим хорошо держит себя. Минхо наклонился ближе, почти касаясь губами её уха. — Так дай же шанс узнать, и я докажу, что ты ошибаешься, — Хери замерла. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то древесным. Дыхание сбилось, когда его пальцы скользнули по её плечу, останавливаясь на ключице. — Ты слишком много себе позволяешь, — злобно прошептала она, но в голосе уже не было прежней стали. — А ты слишком мало позволяешь себе, — ответил он, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть её лицо, — просто подумай об этом, Хери. Он развернулся и пошёл по коридору, не оглядываясь. Девушка прижалась спиной к стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно во всём здании. — Ты чего здесь застыла? Там уже всё началось, — из комнаты вылетела Рима и схватила подругу за руку. — Да-да, иду, — пробормотала Хери, позволяя увлечь себя в сторону выхода, но взгляд всё ещё искал в толпе чёрную фигуру, которая исчезла за поворотом. На площадке перед главным корпусом уже гремела музыка. Прожекторы выхватывали из темноты танцующие фигуры, смех и крики сливались в общий гул. Хери и Рима подошли к краю танцпола, и подруги тут же втянулись в танец, стараясь забыть обо всём.