часть 6

Она осталась стоять, глядя на Хана, который снова закурил, цепляясь взглядом в темнеющее небо. Одинокая фигура под старым навесом с разбитыми костяшками и чужой салфеткой в руке. Хери тяжело сглотнула, постараюсь успокоить тихую дрожь в теле. Она надеялась это от холода, а не от укола ревности. Этого просто не может быть, ведь их с Ханом ничего не связывает. Вдруг девушка слышит позади себя шорох, но не успевает обернуться, как её уха касается тёплое дыхание и слышится незнакомый голос. Внутри всё стягивается от страха и от непонимания, когда чья-то тёплая рука накрывает холодное открытое плечо Лим. Пальцы очень осторожно водят по коже, вызывая целый табун мурашек. — Подглядываешь? — ласковый тембр растекается волнами под шум дождя, и Лим тихо сглатывает. Она ждёт ещё секунду и медленно поворачивается назад, наконец замечая парня, рядом стоящего с ней. Его тёмные волосы намокли и нелепо, но до ужаса привлекательно и обыденно, спадали на лоб. Чёрная кожаная куртка была вся мокрой, но парень, до сих пор держащий плечо Лим, оставался тёплым. Он без капли стеснительности изучал её глазами с ног до головы, задерживаясь где-то в области ключиц, шеи и губ. Хери попятилась назад, не выдерживая абсурдности и напора, исходящего от незнакомца, но тот одним рывком вернул её к себе ещё ближе.  Девушка лицом уткнулась в его крепкую грудь, вдыхая аромат хвои и мяты. Её губы исказились в попытке возразить, но чужая рука накрыла их рукой, не давая возможности избежать ситуацию. — Хочешь, чтобы он тебя увидел? — тут девушка резко остановилась и даже перестала думать о попытке отбиться от чужих рук, которые согревали.  Парень едва усмехнулся и посмотрел прямо в глаза. Лим сделала точно так же, не скрывая эмоций. Сейчас девушка чувствовала давление, которое накрывало с головой. Она хотела бороться, поэтому не отводила глаз, рассматривая детально образ незнакомца, будто искала хоть что-то, что помогло бы найти брешь в его броне. Однако понимала, что таким образом только топит саму себя. Линия челюсти, пухлые губы, обрамляющие пряди и красивое лицо… Девушка понимала: нужно что-то делать, потому что здравый смысл в её голове начинал растворяться в непонятной дымке. Ладони непроизвольно соскальзывают вниз, к его торсу, и идут по контуру мышц. Парень едва следит за её движениями. Лим мгновение теряется в ощущениях и понимает ужасную вещь, она возбуждается — в такой абсурдной ситуации. От незнакомца, прижимающего к себе. Жар внутри разливался жгучей смесью, которую Хери направила в нужное действие. Она со всей силы оттолкнула парня от себя, и сама сделала шаг назад. Тот отпустил её, явно поддаваясь и давая шанс это сделать. Его голова опустилась вбок, и он прищурил глаза, вновь ухмыляясь. Потом засунул руки в карманы, продолжая смотреть в упор. — Красивая, — комплимент, или то была провокация в чистом виде, прозвучал в тишине леса. Хери едва заметно поджала губы и, специально спокойными движениями, чтобы он не увидел дрожь то ли страха, то ли желания, застегнула кофту. Она попыталась заставить исчезнуть фантомное касание его рук на своей коже.  — Ты кто такой вообще? — голос прозвучал ровно, почти холодно.  — Какая разница? Главное, что я видел тебя раньше, чем он, — он выгнул бровь, явно забавляясь. — Что за бред ты несёшь? — Хери нахмурилась, но парень только хмыкнул и отвёл взгляд куда-то в сторону, за её плечо. Хан как раз вышел из-за домика, и его глаза быстро пробежались по картине перед собой: Хери, стоящая с напряжённой и прямой спиной, и незнакомец в кожаной куртке, вальяжно засунувший руки в карманы. Взгляд Хана мгновенно потемнел. — Хери, — он шагнул ближе, игнорируя незнакомца, но явно держа его в поле зрения, — всё в порядке? — Лим выдохнула, она даже не заметила, как задержала дыхание. — Да, нормально, — Хан наконец перевёл взгляд на парня. Тот стоял всё так же расслабленно, даже не думая оправдываться или объясняться. На губах играла лёгкая улыбка. Не враждебная, а, скорее, изучающая. — Я провожу тебя, — Хан сказал, будто это не было вопросом. Он бросил окурок в урну у стены и чуть развернул плечи, закрывая Хери от чужого взгляда. Незнакомец поднял одну бровь, но ничего не сказал. Только улыбка стала шире. Видимо, сегодня он уступил девушке, но Хери нутром чувствовала, что тот не отстанет. Этот тип не выглядит тем, кто легко сдаётся. — Хорошо, идём, — Хан пропустил её вперёд, а сам задержался на секунду, кидая последний взгляд на незнакомца. Когда они отошли достаточно далеко и старый домик скрылся за поворотом, Хан заговорил. Голос прозвучал глухо и напряжённо. — Кто это был? — Я не знаю, — честно ответила Хери, глядя прямо перед собой на мокрую дорожку. — Он что-то сделал? — Хан слегка ускорил шаг, чтобы идти с ней вровень, и теперь заглядывал в девичье лицо. — Хан, — она остановилась и подняла на него глаза, — всё нормально, правда. Он просто возник, ни с того ни с сего. — И ты не знаешь, откуда он? — Понятия не имею, — Хан помолчал. Судя по лицу, он не поверил до конца, но давить не стал. Парень вообще, кажется, умел чувствовать, когда нужно отступить. Именно это раздражало и притягивало в нём одновременно: он не пытался контролировать, а просто был рядом. Хери перевела взгляд на его лицо и зацепилась за разбитую губу. Та всё ещё кровоточила, хоть он и пытался стереть кровь салфеткой. На скуле наливался тёмный синяк, костяшки были сбиты в мясо. Внутри у неё что-то болезненно сжалось. — Как ты? — Я в порядке, — Хан моргнул, будто не ожидал вопроса. — Врёшь, — он усмехнулся уголками губ, отчего вышло кривовато. — Ладно, немного больно, но ничего серьёзного.  — Ну конечно. Почему все мужчины такие упрямые, — она ещё раз взглянула на его синяк и отвернулась. — Ты волнуешься за меня, — сказал он. Просто констатация факта, произнесённая тихо и тепло, под шум затихающего дождя. — Ничего подобного, — отрезала она и отвела взгляд. — Волнуешься, — повторил он, и теперь улыбка стала шире, несмотря на разбитую губу, — Лим Хери волнуется за простого паренька. Что же будет дальше? — Ты невыносим, — выдохнула она, но губы сами собой растянулись в улыбке. Они стояли посреди пустой дорожки, под моросящим дождём, и улыбались как два дурака. — Пойдём, — сказал он наконец и кивнул в сторону жилых домиков, — ты замёрзла. Они двинулись дальше, но теперь шли ближе друг к другу, почти касаясь плечами. Дождь перестал лить, только редкие капли срывались с листьев и разбивались о мокрый асфальт. Фонари разливали тёплый жёлтый свет, в котором всё казалось чуточку волшебным и нереальным. У дверей её домика Хан остановился. Пропустил девушку на крыльцо, а сам остался стоять на дорожке, сунув руки в карманы толстовки. — Если он снова появится, — сказал спокойно, но серьёзно, — этот, в кожаной куртке, или Мингю, или кто угодно ещё. Ты скажешь мне, хорошо? — Хери обернулась у двери и посмотрела на него сверху вниз. — Хорошо, — ответила она мягко, — спасибо, Хан. Он кивнул, помедлил секунду, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал и ушёл, не оборачиваясь. А Хери стояла на крыльце и смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в сумерках. И только потом, глубоко вдохнув влажный вечерний воздух, открыла дверь и вошла внутрь. День у озера выдался именно таким, каким его обещали вожатые: солнце стояло высоко, вода искрилась так, что больно было смотреть, а лёгкий ветер приносил с другого берега запах нагретой хвои и диких цветов. Всю компанию, ранее красных и синих, собрали на деревянном пирсе и торжественно объявили, что до обеда они предоставлены сами себе: купание, волейбол в воде, лодки, лежаки. Кто-то из парней уже с разбега прыгал в воду, поднимая фонтаны брызг, остальные разворачивал полотенца на траве. Хери сидела на краю пледа, который Рима расстелила в тени старой ивы, и рассеянно водила пальцем по кромке стаканчика с банановым молоком. Подруга всё-таки принесла его, как обещала, а теперь победоносно улыбалась, глядя, как Хери делает первый глоток. — Ну? Вкусно? — Вкусно, — признала Хери и почти улыбнулась. На ней был простой, но элегантный слитный купальник глубокого винного оттенка, с тонкими бретелями и аккуратным вырезом, подчёркивающим линию ключиц, который сидел так, будто его шили специально под неё. Мокрая коса тяжело лежала на плече, и несколько выбившихся прядей прилипли к шее. Поверх она набросила лёгкую полупрозрачную накидку, которая почти ничего не скрывала. Рима рядом с ней, в ярко-бирюзовом раздельном купальнике с завязками на бёдрах и смешными ананасами по всему рисунку, выглядела полной противоположностью: живая, солнечная, без тени скованности. Её волосы были собраны в два высоких пучка, а на носу уже проступали веснушки, которые она безуспешно пыталась замазать солнцезащитным кремом. — Ты вообще кремом пользуешься? — спросила Рима, заметив, как Хери подставляет лицо солнцу. — Забыла. — Ну конечно. Держи, — она кинула ей тюбик, — не хватало ещё сгореть в первый же день. Что скажешь парням, когда будешь красная как рак? — Что я в тренде, — Рима фыркнула и села рядом, вытягивая ноги на пледе. У кромки воды Чанбин что-то громко обсуждал с Чаном. Его коренастая фигура (никакого лишнего веса, только сухие мышцы и широкие плечи) притягивала взгляды нескольких девочек из параллельного класса, но он, кажется, этого совершенно не замечал, увлечённо размахивая руками и доказывая какую-то тактическую истину. Чан стоял рядом, скрестив руки на груди, и слушал со спокойной полуулыбкой. Широкие плечи, узкая талия, рельефный пресс — всё то, что обычно называют «природными данными». Он не позировал и не красовался, просто стоял как стоял, и именно это заставляло девчонок на соседних пледах перешёптываться и хихикать. Хан сидел на краю деревянного пирса, опустив босые ноги в воду. На нём были свободные чёрные плавки с едва заметным э узором, низко сидящие на бёдрах, и больше ничего. Мокрые после недавнего заплыва волосы он не стал убирать, они свободно спадали на лицо. С них ещё капала вода, стекающая по шее, по ключицам, по груди. Без вечной толстовки и рубашки, он выглядел иначе: поджарый, с тонкой талией и неожиданно чёткими линиями мышц, которые раньше прятались под одеждой. Не перекачанный, но подтянутый, как танцор или бегун. На скуле всё ещё темнел синяк после вчерашней драки, который странным образом добавлял его облику дерзости, ранее не замеченной. Он иногда поднимал глаза и находил Хери среди отдыхающих. Она делала вид, что не замечает. — Он на тебя смотрит, — сообщила Рима, не открывая глаз. — Кто? — Ой, не начинай. Хан. Уже пятый раз за десять минут, я считаю. — Значит, тебе нечем заняться. — Мне есть чем заняться. Я загораю и считаю, сколько раз Хан посмотрит на мою упрямую подругу. Пока счёт пять-ноль в его пользу, — Хери бросила в неё скомканной салфеткой, но промолчала. Потом Рима уговорила её зайти в воду, и они дурачились на мелководье, брызгаясь и хохоча. Идиллия длилась ровно до того момента, пока на пляж не вышли они. Мингю и его компания появились со стороны дальнего корпуса. Они шествовали, занимая лучшие лежаки с видом на воду и оглядывая всех вокруг с выражением снисходительного превосходства, которое было их визитной карточкой. Сам Мингю выделялся среди них. Высокий, с точеным торсом, над которым явно работали не только гены, но и часы в спортзале. На шее — цепочка, которая, Хери была уверена, стоила больше, чем всё, что было сейчас на ней. Мокрая чёлка небрежно падала на лоб, и он то и дело откидывал её назад эффектным движением головы. Хери почувствовала, как внутри поднимается знакомое напряжение. Она уже вышла из воды и теперь стояла, накидывая на плечи полотенце. Мингю заметил её почти сразу. Отсалютовал бутылкой с водой и направился к ней развязной походкой человека, уверенного, что ему не откажут. — О, куколка, — смотрю, ты без охраны сегодня. И в этот раз одежда целая. Поздравляю. Хотя знаешь, — он обвёл взглядом её слитный купальник и накидку, — тебе идёт. Хери развернулась к нему медленно, с ледяным спокойствием, которому научилась ещё в прошлой жизни. — Тебе заняться нечем? Или компания настолько скучная, что ты опять ищешь, кого бы задеть? — Мингю хмыкнул. Его приятели за спиной заржали, скорее по инерции, чем от настоящего веселья. — Острая на язычок, помню. Мне нравится, — парень шагнул ближе. Хери не отступила, но внутри всё сжалось. Хан на пирсе уже поднялся одним быстрым движением. Он не сводил с них глаз, а ладони сжались в кулаки. Но он не успел. Потому что между Мингю и Хери встал кто-то третий. Лим почувствовала его присутствие раньше, чем увидела — по тому, как изменилось лицо Мингю. С лица сошла самоуверенность, сменившись чем-то другим — вынужденным узнаванием, которое сразу стянуло его плечи и заставило сделать шаг назад. — Ли Минхо, — выдохнул он, и голос его прозвучал совсем не так, как минуту назад. Тихо, почти примиренно. Хери обернулась. Это был он — тот самый незнакомец. Только при свете дня выглядел иначе, чем в сумерках под навесом. Никакой кожаной куртки, на нём были только плавки. Чёрные, низко сидящие на бёдрах, с тонким серебристым шнурком на поясе. И теперь она видела его целиком: широкие плечи, мощная грудная клетка, рельефный пресс, косые мышцы живота, уходящие вниз, к бёдрам. Длинные, точёные ноги. Он был в великолепной форме, которая кричала о дисциплине и годах тренировок. Загорелая кожа блестела от воды, видимо, он только вышел из озера. Редкие капли ещё стекали по груди и плечам. Мокрые тёмные волосы были зачёсаны назад, открывая лицо: резкое, с чёткой линией челюсти и тёмными, глубоко посаженными глазами. Те же пухлые губы, та же едва заметная ухмылка. Только теперь, без одежды, он казался ещё опаснее и ещё притягательнее. Он смотрел не на Мингю, а на Хери. Мингю переступил с ноги на ногу. Золотая цепочка качнулась на шее. — Минхо-сонбэ, я просто… — Ты просто что? — Минхо наконец перевёл взгляд на него, и этого оказалось достаточно, чтобы Мингю осёкся на полуслове, — развлекаешься? — Я не… — Не надо, — Минхо говорил тихо, почти лениво, — ты уже вчера достаточно развлёкся. Вам разве не пора на свою половину пляжа? — Мингю сглотнул. Его компания за спиной притихла. Они явно знали, кто перед ними и не хотели связываться. — Мы уходим, — коротко бросил он и развернулся так быстро, что цепочка хлестнула его по ключице. Через минуту их компания скрылась за деревьями. Хери стояла, всё ещё сжимая в руках полотенце, и смотрела на человека, который только что одним своим присутствием решил ситуацию, накалявшуюся два дня. В голове всплыло то, как Мингю назвал его «сонбэ». Значит, старший и у них есть общая история, а Минхо в ней явно на вершине иерархии. — Ты кто такой? — спросила она вслух, хотя планировала просто подумать. Минхо повернулся к ней всем корпусом. Медленно. Вкусно — другого слова Хери подобрать не могла. Всё в его движениях было выверенным, точным, будто он знал, что за ним наблюдают, и позволял наблюдать. Солнечные блики играли на его мокрой коже, и от него всё так же пахло хвоей и мятой. Запах, который она узнала сразу. — Ли Минхо. — Это имя, но не ответ. — Ответ длинный, — он шагнул ближе, нарушая все мыслимые границы личного пространства. Она чувствовала жар, исходящий от его разгорячённой солнцем кожи. Хери задрала подбородок. Он был выше на полголовы, но она никогда не давала росту решать, кто главнее в разговоре. Её накидка соскользнула с одного плеча, но девушка не стала поправлять. — Ты следил за мной? — Нет, — он усмехнулся. Взгляд на долю секунды опустился на её плечо, на тонкую бретельку винного купальника, прежде чем вернуться к глазам, — просто оказался рядом второй раз за два дня. Совпадение? — Я не верю в совпадения. — Я тоже, — его голос упал до шёпота, и он наклонился чуть ближе, — но иногда жизнь подкидывает интересные сценарии. Не находишь? Он не прикасался к ней, и в этом было всё дело. Хери точно знала: если бы он положил руку ей на плечо, как вчера, она бы отшатнулась. Однако он не давал ей повода. Только стоял ближе, чем позволено незнакомцам, и смотрел в глаза так, будто они были одни на всём пляже. — Тебе идёт купальник, — сказал он, когла взгляд опустился вниз ровно на секунду, прежде чем вернуться к её лицу, — но ещё больше тебе идёт, когда ты не боишься. — Я и не боюсь, — ответила она твёрдо. — Знаю, поэтому я рядом, — он широко и открыто улыбнулся не так, как Мингю. В этой улыбке не было угрозы. Только интерес, который Минхо даже не пытался скрывать. Хан всё это время стоял у края пирса и не вмешивался. Лим чувствовала его взгляд затылком — тяжёлый, напряжённый, но сдержанный. Когда Минхо появился, Хан сделал шаг вперёд, и мышцы на его животе напряглись, готовые к рывку, но он остановился, потому что увидел то же, что и она: Мингю отступил. Угрозы не было, а значит, не было и повода для драки. Но было кое-что другое — ревность. Она не видела, но знала по тому, как Хан потом, когда Минхо наконец отступил на шаг и, бросив короткое «ещё увидимся, Лим Хери», пошёл обратно к дальним лежакам, молча спрыгнул с пирса, а потом он ушёл под воду. Широкими гребками разрезая озёрную гладь, скрылся там, где было глубже и тише. — Он уплывает, — заметила Рима, возникая рядом, — а ты стоишь и смотришь на какого-то непонятного красавчика. — Я не… — Хери, — Рима вздохнула с видом старшей сестры, поправляя один из своих пучков, — я, конечно, всё понимаю. Этот Минхо — ходячий пожар, но там уплывает тот, кто вчера разбил лицо ради тебя. Хери подумала. — И что же, мне теперь бегать за ним и кланяться в ноги?