часть 9

Скоростной поезд до Сеула мягко покачивался, убаюкивая пассажиров. Хери сидела у окна, прижимая лоб к прохладному стеклу, и смотрела, как за окном проплывают огни маленьких станций. В руке она сжимала телефон, экран которого оставался тёмным. Она не написала Минхо, а он — ей. После той ночи на поляне они больше не пересекались. Хери видела его мельком на утренней линейке, но он стоял с другой группой, и их взгляды встретились всего на секунду. Он едва улыбнулся и отвернулся, словно между ними ничего не было. Словно её рука не лежала в его ладони прошлым вечером. Хери закрыла глаза и вздохнула. Лагерь ощущался сном. Ярким, насыщенным, почти нереальным, но сном. Теперь, когда она сидела в этом вагоне, события последних дней казались размытыми пятнами: драка, незнакомец, дискотека, светлячки над озером, Джисон. А потом — тишина. Хан Джисон действительно исчез. Она заметила его в автобусе, когда все загружались. Парень сидел в самом конце в наушниках и смотрел в окно. Она хотела подойти, сказать хоть что-то, но тот отвернулся. Весь путь до Сеула он просидел, закрыв глаза, и даже ни разу не обернулся. Может, ему просто нужно время, — прошептала она себе, когда поезд нырнул в тоннель и свет за окном погас. Дома её встретила пустая квартира. Родители оставили записку: "Уехали к бабушке на выходные. В холодильнике еда. Отдыхай, мы тебя любим". Хери прочитала её дважды и улыбнулась. Тепло разлилось где-то в груди. В лагере она почти забыла, какого это — чувствовать, что о тебе заботятся. Девушка скинула кроссовки, прошла в свою комнату и упала на кровать. Телефон выпал рядом, и Хери снова посмотрела на него. Групповой чат лагеря гудел: кто-то выкладывал фото, кто-то шутил о том, как соскучился по нормальной еде. — Отлично, — сказала она пустой комнате,— просто отлично. Лим не спала до утра. Ворочалась, смотрела в потолок и пыталась понять, почему же внутри так пусто. Лагерь дал ей отвлечься от разочарований и гнева на родителей, от ощущения, что она застряла в собственной жизни. Однако теперь, когда всё закончилось, реальность навалилась с новой силой. Хери села на кровати и посмотрела в окно. Она вдруг поняла, что не хочет сидеть дома и ждать, пока что-то изменится само. В ней появилось странное желание сделать что-то только для себя. Она открыла телефон, зашла в приложение поездов и купила билет на скоростной до Сеула. Прямо сейчас: без плана и цели, просто чтобы снова почувствовать себя живой. Сеул встретил её суетой и запахом утреннего кофе. Хери вышла из вокзала и зажмурилась: солнце пробивалось сквозь облака. Город сверкал мокрым асфальтом после ночного дождя. Она стояла, вдыхая знакомый воздух, и чувствовала, как внутри отпускает. "Я соскучилась", — подумала девушка про себя. Не по конкретному человеку или месту, а ощущению, что она часть этого города, с его ритмом, шумом и бесконечными улицами. Лим пошла в сторону Хондэ. В наушниках играл любимый плейлист. Хери шла по знакомым улочкам, заглядывала в маленькие кафе и бутики, замечала, что кое-где открылись новые магазины. Странное чувство однако, ведь тоска больше не была острой. Она не колола, не заставляла ненавидеть себя или прошлое. Это была лёгкая грусть, похожая на дым над чашкой чая, от хороших воспоминаний. Хери остановилась у небольшой закусочной, где они когда-то сидели с подругами. Теперь место выглядело иначе: вывеску сменили, внутри играла другая музыка, но Хери улыбнулась и вошла. Заказала впервые рамён, а не дорогие блюда, и села у окна. Она ела медленно, наблюдая за прохожими. Пары держались за руки. Студенты бежали с рюкзаками. Женщина с коляской говорила по телефону, смеясь. Всё было как всегда, и от этого становилось спокойно. "Я ведь и правда изменилась", — подумала Хери, когда опустошила тарелку. Всего неделя в Камчхоне, а она уже не та девочка, которая которая злилась на мать за то, что та не понимает её, и не та, которая ненавидела отца за его холодность. Осень в Сеуле — это всегда немного магия. Воздух становится прозрачным, почти хрустальным, и в нём растворяются летние запахи, уступая место терпкому аромату увядающих листьев и влажной земли. Хери шла по аллее парка Тхуксом, вдыхая этот воздух полной грудью, и чувствовала, как он заполняет каждую клетку её тела. Такой холодный, чистый, отрезвляющий. Девушка выбрала этот парк случайно. Просто вышла из метро на станции, название которой слышала, но никогда на ней не была, и позволила ногам вести её. Редкие прохожие кутались в лёгкие пальто и куртки, но Хери не замечала холода. Деревья стояли золотыми и багряными, словно кто-то пролил на них расплавленное солнце. Листья кружились в воздухе, падали к ногам, шуршали под подошвами её кроссовок. Хери остановилась у старого клёна, чья крона горела огнём, и подняла голову. Сквозь ветви виднелось бледное осеннее небо, задумчивое и чуть влажное от недавнего дождя, с тяжёлыми облаками, которые ползли на север, словно вороньи стаи. Хери закрыла глаза и выдохнула. Ветер коснулся её лица, растрепал волосы, и она почувствовала себя почти счастливой. Почти, потому что внутри ещё бродило сомнение. Вдруг это всё иллюзия? Вдруг завтра она снова проснётся с тем же грузом, с тем же чувством, что её жизнь — не её? Что она просто плывёт по течению, как осенний лист в луже? Она открыла глаза и посмотрела на небо. Где-то там, за серыми облаками, пряталось солнце, и его рассеянный свет разливался по парку мягким, чуть печальным сиянием. — Просто хочу побыть здесь, — прошептала она ветру. И в следующий миг кто-то врезался в неё с такой силой, что Хери едва устояла на ногах. Она пошатнулась, потеряла равновесие, и её рюкзак соскользнул с плеча, упав на мокрые листья. Чьи-то руки схватили девушку за плечи, удерживая от падения, и Хери, ошеломлённая, подняла глаза. Сердце пропустило удар, а потом ещё один… и ещё. Перед ней стоял Ли Минхо. Он выглядел точно так же, как в ту ночь у озера, с лёгкой небрежностью, которая была его второй натурой. Однако сейчас его лицо выражало неподдельное изумление: тёмные глаза широко распахнуты, брови приподняты, и даже вечная полуулыбка куда-то исчезла, уступая место самому настоящему, почти детскому удивлению. — Хери? — выдохнул он. Голос звучал хрипло, словно парень был на пробежке до этого. Она открыла рот, но ни одного слова не сорвалось с мягких губ. В голове была пустота, такая же звенящая, как воздух перед грозой. Она моргнула, потом ещё раз, пытаясь убедиться, что это не галлюцинация. Однако Минхо не исчезал. — Я... — начала Хери, но голос предательски сорвался, и она замолчала. — Прости, — вдруг сказал Минхо, отпуская её плечи и делая шаг назад. Он провёл рукой по волосам и рассмеялся коротко и нервно, совсем не похоже на ту самоуверенную усмешку, которую она привыкла видеть, — я не заметил тебя, просто бежал и... ну ты поняла. Я реально чуть не сбил тебя с ног. Хери всё ещё не могла прийти в себя. Она смотрела на него, когда в груди бушевал ураган из вопросов: что он здесь делает? как он вообще оказался в этом парке? почему не написал? почему молчал все эти дни? Но слова застревали в горле, и она просто стояла, чувствуя, как ветер играет с её волосами. Минхо наклонился, поднял чужой рюкзак, стряхнул с него мокрые листья и протянул ей. Она машинально взяла, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. — Ты в порядке? — спросил он, в голосе вдруг послышалась тревога, — Хери, ты как? Девушка посмотрела на него. Парень выглядел почти растерянным, и от этого Хери вдруг стало легче. Потому что она была не одна в своей растерянности. — Всё нормально, — выдавила она наконец, — просто... ты здесь. Я не ожидала. — Я тоже, — в его глазах мелькнула искра, — из всех парков Сеула ты выбрала этот. Я живу рядом, бегаю здесь каждое утро. И тут — бац, ты. Хери моргнула. Случайность или что-то большее? — Слушай, ты выглядишь потерянной, — Минхо наклонил голову, внимательно разглядывая её. Он резко стал серьёзным. Она вздрогнула от того, как легко парень прочитал её состояние и не стал делать вид, будто всё в порядке. — Я просто гуляю и думаю о разном, — ответила Хери, отводя взгляд. Он хмыкнул, но девушка определила в этом понимание. — Сильно думаешь? Так, что даже меня не заметила, пока я не влетел в тебя? — Лим подняла на него глаза. Минхо стоял, засунув руки в карманы своей чёрной толстовки. Ветки клёна колыхались над ним, роняя на плечи багряные листья, и Хери вдруг поймала себя на мысли, что он удивительно вписывается в этот пейзаж. Яркий, дерзкий, живой. — Я думала о Камчхоне и о том, что было, — Минхо кивнул, не перебивая. Он молчал, давая ей пространство, что было так неожиданно для него, что Хери растерялась, — вроде всё изменилось, а я всё та же? — Слушай, Хери, я точно знаю одну вещь: ты не та же, — Хери уставилась на него. Ему то это откуда знать. — Думаешь, я изменилась? — переспросила она с издевкой. — Конечно, — он сделал шаг ближе, и Хери почувствовала его едва уловимый парфюм, — я и врезался в тебя, потому что не узнал со спины. Ну совершенно другой человек. — Ты слишком много болтаешь для утра, — Минхо расхохотался, запрокинув голову, что несколько прохожих обернулись на них. — Вот это другое дело. Наконец-то ты огрызаешься, а то я уж заскучал, моя печальная принцесса. — Я не принцесса. И не твоя, — фыркнула Хери в ответ. — Конечно нет, ты — Лим Хери, которая злится, когда её задевают, которая не боится говорить правду и которая умеет обворожительно улыбаться. — Зачем ты это делаешь? Зачем говоришь всё это? — Минхо на мгновение задумался. Он перевёл взгляд на клён, на падающие листья, на серое небо, а потом посмотрел на неё так, что Хери почувствовала, как воздух вокруг сгущается. — Потому что я не хочу, чтобы ты грустила, ведь это скучно. Даже если ты злишься на меня, то это лучше, чем когда ты просто молчишь и смотришь в пустоту. — Ты просто невыносим, — выдохнула Хери, но уголки её губ дрогнули. Ей очень хотелось открыться ему, но что-то внутри всё-таки настораживало в парне. — Это часть моего шарма, — парень приблизился и подмигнул. — Боже, Минхо, — она покачала головой и, сама не замечая как, улыбнулась. — Вот, — сказал он тихо, почти благоговейно, — никогда не прячь её от меня. Хери хотела ответить, но слова исчезли. Она смотрела на этого негодяя, который появился из ниоткуда, влетел в неё, вывел из равновесия, а потом снова собрал по кусочкам. И не могла понять, что же всё-таки чувствует рядом с ним. Интересно, а что бы сейчас сказал Хан?  — Ты ведь и не написал мне. Просто исчез после лагеря, — Минхо на мгновение метнул взгляд в сторону, а потом продолжил как ни в чем не бывало. — Я думал, ты захочешь побыть одна, — это прозвучало слишком честно, слишком открыто, чтобы быть ложью, — я не имею права врываться в твою жизнь, если ты сама этого не захочешь. А ещё давал время, чтобы ты успела соскучиться. Хери нахмурилась, а потом усмехнулась. — Но ты же ворвался, — она провела ладонью в воздухе, показывая на него, — в прямом смысле. — Мне же надо было как-то обозначить изначально себя в твоей жизни, иначе мы бы и вовсе не пересеклись. — Ладно, допустим. Ты меня утомил своими речами, — Хери надела рюкзак. Проверила телефон и время, а потом развернулась и пошла в другом направлении. Однако Минхо резко остановил, взяв её за запястье. — Эй, ты чего? — девушка чуть дёрнулась в недоумении.  — Так просто уйдёшь? — Минхо сверлил её своим взглядом темных глаз. Он выглядел расстроенным и даже чуть раздраженным. — А что ещё? А, точно. Забыла сказать пока, извини уж, — она вновь дерзнула руку, но парень и в этот раз не поддался. — Голодна? Я угощаю, — он будто вышел из оцепенения, и его губ коснулась улыбка.  — Мне ещё возвращаться в Камчхон, а то на поезд опоздаю, — девушка неловко замялась от изменения его настроения. Стало чуть не по себе. — Я тебя угощу обедом и отвезу в Камчхон на машине, так пойдёт? Не отказывайся, Хери, эта случайная встреча не может закончиться так просто. Девушка замялась всего на секунду, а потом согласно кивнула. Сердце чуть ускорило темп, будто предупреждая внутри. Однако поводов для волнения не было, не было же? — Хорошо, пойдём.