Глава 22. Тайна братьев

Трис никак не могла справиться со своей навязчивой идеей по созданию кольца. Для неё это было жизненно необходимо, чуть ли не так же, как дышать. Она и сама не понимала своего стремления, но казалось, что ей непременно нужно помочь вампиру. Ей пришлось отбросить в сторону свою сдержанность и стеснительность и штурмовать дом Шейлы вновь и вновь. Она приходила к дому ведьмы каждый день и каждый раз - с надеждой, с заготовленной заранее речью про безобидность вампиров, почти с молитвой: «Пожалуйста, научи меня. Я не прошу тебя делать кольцо для него. Просто покажи, как это делается». Шейла встречала её на пороге, поджимала губы и молча слушала, а потом качала головой. Её взгляд был полон грусти и понимания. Будто она сама когда-то проходила через такие терзания и видела в Трис молодую и глупую себя. - Ты просишь меня помочь тому, кто уже мёртв, - сказала она в последний раз. - Я не воскрешаю мёртвых. Я не помогаю им становиться сильнее. Трис стояла на крыльце, чувствуя, как холодный ветер пробирает до костей, а внутри разрастается горькая, тягучая пустота. Она не знала, что сказать. Слова застряли где-то в горле, как комок колючей проволоки. Отказы убивали её морально, будто из мягкой игрушки доставали пух по клочку с каждым отказом. Безнадёжность и жалость к Бенни мёртвым грузом оседали на её плечи, лишая кислорода. Шейла посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то - может быть, сочувствие, может быть, усталость. - Это гены ведьм, - сказала она тише. - Мы по своей природе эмпатичны к людям и ко всему живому. Это дар. И проклятие. Ты чувствуешь его боль. Ты хочешь ему помочь. Но не забывай, Трис: вампиры мертвы. Их жизнь поддерживается древней магией, которая требует крови. Они не живые. И не стоит жалеть их. И помогать им. В конечном итоге они остаются монстрами, какими бы хорошими ни были в наших глазах. Трис хотела сказать: «Он не мёртвый. Я видела его слёзы. Я слышала его смех. Труп так не умеет». Но она промолчала. Шейла указала на порог, и дверь закрылась с глухим, неумолимым стуком за спиной Трис. Обучение контролю огня продолжалось. В таком темпе прошли недели. Ноябрь встретил Мистик Фоллз дождями и серым, низким небом. Воздух с высокой влажностью и ледяной ветер порой сносили с ног. Погода будто оттеняла её внутреннее состояние. Трис и Бенни встречались почти каждый день, но только с закатом. Когда солнце уходило за горизонт, оставляя после себя розовые оттенки в небе, Бенни появлялся у её окна - бесшумно, как тень. Это означало, что пришло время выдвигаться на кладбище. Трис хотелось узнать, почему кулон звал её на кладбище и что там может скрываться. Может, это «что-то» даст ответ на вопрос: «Почему она попала в этот мир?». Друзьям она, конечно, не могла раскрыть всю правду, поэтому пришлось соврать, что, возможно, кулон указывает на секреты её настоящей семьи. Что, возможно, вовсе не было ложью. Каждый раз, когда внимание Лиз не было направлено на них или когда Лиз была на ночных сменах, они с Бенни уходили бродить по кладбищу. Земля пахла сыростью и прелыми листьями. Ветер путался в деревьях, поэтому холод не пробирал до костей, в отличие от городской погоды. Фонари горели тускло, бросая дрожащие тени на старые надгробия. Прогулки были спокойными, даже умиротворяющими, если учесть, что её сопровождающим был самый сильный и превосходный хищник в мире. Они неторопливо прочёсывали каждый метр кладбища, делясь историями из детства. Трис рассказала, как несколько раз разбила Глории нос. Бенни расхохотался так громко, что все птицы испуганно разлетелись в разные стороны. Гулкий бас ещё какое-то время разносился по лесу, а Трис смущённо прятала лицо в ладонях каждый раз, когда Бенни с серьёзным лицом просил пересказать ему эту историю. Кулон на шее Трис иногда теплел, когда она проходила мимо какого-нибудь склепа. Она замирала, прислушиваясь к себе. Но тепло тут же угасало, оставляя только холод и разочарование. - Может, это не место, - говорил Бенни, стоя в тени старого дуба. - Может, это человек. - Всё возможно, - отвечала Трис. Иногда к ним присоединялись Кэролайн и Бонни. Кэролайн болтала без умолку, пытаясь разрядить обстановку, но даже её голос заглушал шум ветра, пытавшегося пробиться через деревья. Бонни шла молча, иногда останавливалась и смотрела на небо, будто что-то выискивая в облаках, или прислушивалась к своим ощущениям. Елену они решили не звать. Не хотели посвящать её в свои поиски - она начала сближаться с Мэттом и выглядела почти счастливой. Почти. Трис видела, как иногда в её глазах мелькала тень, но не знала, стоит ли тревожить. Елена погрузилась в обычную жизнь, без вампиров и магии. Так не хотелось опять втягивать её в этот ужас. Они совместно решили скрыть от неё магию и свои поиски, желая ей только простого человеческого счастья. Порой, среди ночи, Трис чувствовала на коже колючий взгляд. Будто на подсознательном уровне она ощущала его присутствие. Он приходил без предупреждения - когда они бродили с Бенни по кладбищу, когда шла вечером по пустой улице, когда задерживалась у крыльца, провожая Бонни. Она знала, кто это. И это бесило до дрожи в руках. Дэймон наблюдал за ними. Иногда она видела его тень - высокую, расслабленную, с едва заметной ухмылкой. Он не приближался, не заговаривал, не мешал. Просто смотрел. И это было хуже, чем любое нападение. Трис сжимала кулаки, но не оглядывалась. Вся её концентрация была на поиске того места, того резонанса, той нити, которая связала бы её магию с настоящим домом. «И пусть смотрит, - думала она. - Вуайерист недоделанный». Она была на грани показать средний палец в пустоту, но в последнее мгновение сглатывала яд и уходила прочь. Каждый вечер она проводила вместе с Бенни, иногда они оставались в комнате Трис и просто болтали. Поначалу Кэролайн с кошачьей грацией проскальзывала в комнату к Трис и пилила ноготочки, слушая их разговоры. Кэр бросала недоверчивые взгляды на Бенни, будто боясь оставить его наедине с Трис, особенно после их последнего урока по сопротивлению вампирскому соблазнению. Трис стояла у двери, подпирая косяк и скрестив руки на груди, и смотрела на Бенни. Он стоял напротив, прислонившись к подоконнику, и лениво улыбался. Всё такой же уверенный и притягательный. - Ты уверена, что хочешь этого? - спросил он. - Да, мне необходимо этому научиться, - твёрдо ответила Трис. Кэролайн устроилась на кровати, поджав ноги, с телефоном в руках, но Трис знала - она не смотрит в экран. Она наблюдает. Ей самой безумно хотелось попробовать, но они решили начать именно с Трис. - Хорошо, - Бенни плавно шагнул к ней, и его голос стал глубже, почти вкрадчивым. - Тогда начнём. Трис почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Пульс увеличивался с каждой секундой, а мысли расплывались от нехватки кислорода. В мире исчезли все, остались только они с Бенни. В это мгновение невозможно было отрицать влечение, всё её естество хотело кинуться к нему, вцепиться мёртвой хваткой и никогда не отпускать. Сделать всё, что он прикажет, - убить, поцеловать, предать. Она выполнит это не задумываясь. Он не делал ничего необычного - просто смотрел на неё, просто говорил. Но его голос обволакивал, проникал под кожу, заставлял дышать чаще. - Представь, что я - кто-то другой, - сказал он, делая ещё шаг. - Представь, что он хочет тебя. Он тот, кому ты не должна доверять. Трис сглотнула, стараясь вернуть способность мыслить. - Я не доверяю тебе, - прошептала она. - Врёшь, - улыбнулся Бенни. Он наклонился ближе, и его запах - цитрус, дерево, что-то тёплое и живое - заполнил всё пространство между ними. Трис хотела отодвинуться, но не могла. Тело не слушалось. Оно хотело прижаться к нему и почувствовать тепло его тела. - Что ты чувствуешь? - спросил он, и голос его был мягким, почти ласковым. От его тембра волосы на затылке встали дыбом. - Тепло, - выдохнула Трис. - И страх. - Хорошо. А теперь… Он замолчал. Его зелёные глаза потемнели, стали глубже, почти чёрными. Он смотрел на неё, и Трис почувствовала, как внутри всё переворачивается. Атмосфера давила сильнее. - Что ты делаешь? - прошептала она. - Ничего, - ответил он. - Я просто смотрю на тебя. Она не могла отвести взгляд. Не могла дышать. Грудную клетку сдавило, в ушах зашумело. Она смотрела на его губы, на то, как они двигаются, когда он говорит, на его руки, которые висят вдоль тела, но почему-то казались опасными. - Ты начинаешь поддаваться, - сказал он. - Это нормально. Это не твоя вина. Но ты должна научиться сопротивляться. Он сделал ещё шаг - теперь они были почти вплотную. - Скажи мне, чего ты хочешь, - произнёс он, и его голос стал хриплым. Трис открыла рот, но не могла вымолвить ни слова. Из последних сил она собрала мысли в кулак и хотела сказать «остановись», хотела оттолкнуть его, хотела… Она не знала, чего хотела. Бенни наклонился к ней, и Трис почувствовала его дыхание у своего уха. Щекочущее дыхание прошлось по нервам. - Ты видишь меня, - прошептал он. - Ты чувствуешь меня. Ты знаешь, что я - опасность. Но ты всё равно тянешься ко мне. Его рука коснулась её плеча - легко, почти невесомо. Трис вздрогнула, как от удара током. Даже через ткань рубашки она чувствовала его тепло. - А теперь останови меня. - Я… - прошептала она. Она подняла дрожащую руку, чтобы толкнуть его, но вместо этого её пальцы коснулись его щеки. Тёплая кожа. Колючая щетина. Бенни замер. На секунду - на одну короткую, оглушительную секунду - его улыбка слетела с лица. Его взгляд стал тяжёлым, почти голодным. Он смотрел на неё не как на ученицу. Не как на друга. Как на нечто другое. Его желание пропитало всю комнату. - Трис, - хрипло сказал он, и голос его сорвался. Она не поняла, что произошло. Просто вдруг осознала, что они слишком близко. Что её рука всё ещё поглаживает костяшками его скулу. Что его глаза потемнели, а дыхание стало неровным. Кэролайн кашлянула - громко, нарочито. Бенни отшатнулся, будто его ударили. Отвернулся, провёл рукой по лицу, сжал челюсть. - Урок окончен, - сказал он, не глядя на Трис. В его голосе был холод. Кэролайн смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Трис видела, как она сжимает край одеяла, как её глаза прищурились. Когда Бенни выпрыгнул в окно, Кэролайн повернулась к Трис. - Ты видела это? - спросила она. - Что? - Трис всё ещё не могла прийти в себя, пыталась отдышаться и вернуть в голове порядок. - Он смотрел на тебя так, будто… - Кэролайн запнулась. - Будто он не просто играет. Будто он действительно хочет тебя. Трис молчала. - Я не хочу, чтобы вы оставались наедине, - сказала Кэролайн. Голос её дрожал. - Ты поняла? Он хороший. Я знаю. Но он - вампир. И он едва не потерял контроль. Я видела это. Трис не хотела этого признавать. Ей было нужно верить в их с Бенни дружбу - это было единственное, в чём она была уверена в этом мире. Это был просто эффект вампирского обольщения, не более. А Бенни ему поддался, возможно потому, что сам совсем недавно был обращён. Чтобы успокоить Кэр, пришлось послушно кивнуть и поддакнуть ей. Хотя где-то на задворках сознания и скреблась мысль о том, что Кэролайн скорее всего права. Очередным холодным и пасмурным вечером Трис с Бенни остались дома. Они сидели на кровати и смотрели на появляющиеся в небе звёзды. В голову закралась мысль о паре вампира и человека. На ум сразу пришёл плачевный пример с Еленой и Стефаном. Будто невзначай Трис попыталась узнать у Бенни о Стефане. - Стефан всё ещё здесь, - сказал он. - Он не уехал. Но он почти не выходит из дома. Только по ночам, когда Елена уже спит. - Он наблюдает за ней? - спросила Трис. - Да. И это приносит ему боль. Он видит, как она проводит время с Мэттом. С тем, кто был у неё до Стефана. И он ничего не может сделать. Всё, что ему осталось - наблюдать. Бенни помолчал. Потом добавил: - Братья разрешили мне остановиться в поместье Сальваторе. Днями, когда не могу выйти на улицу, я наблюдаю за ними. Дэймон часто уходит ещё утром. А Стефан остаётся - его терзают отношения с Еленой. Он в основном пишет. Дневники. Там, в поместье, целые шкафы. Я видел их. Десятки тетрадей. Кожаные переплёты, пожелтевшие страницы… - он усмехнулся. - Я мог бы прочитать их. Хотел. Но не смог. Это было бы… неправильно. Он говорит, что там записана вся его жизнь. Трис ничего не сказала. Только сжала кулон. - Оказалось, нас со Стефаном много чего связывает, - продолжил Бенни. - Например, ненависть к Дэймону. Или то, что Дэймон разрушил жизни нас обоих. Это сблизило нас со Стефаном. Хотя есть одна история, про которую он не хочет вспоминать - история о возлюбленной Кэтрин, которая трагично погибла в пожаре. Возможно, тут как раз могли помочь дневники, но совесть мне не позволяет даже смотреть в их сторону. А ещё я заметил странную реакцию Дэймона на имя Кэтрин. - Однажды я спросил Дэймона, - начал Бенни с хитрой ухмылкой. - Почему они ненавидят друг друга? Что между ними произошло? Он замолчал. В его голосе появилась хрипотца. - Он не ответил. Он просто… - ухмылка Бенни превратилась в оскал. - Он взял ближайший стул, с размаху впечатал его в пол и отломил деревянную ножку. А потом воткнул мне в живот. У нас там довольно забавные игры. Трис почувствовала, как холодок пробежал по спине. - Это было быстро, даже для меня, - продолжил Бенни. - А потом он наклонился и цитирую: «Не лезь не в своё дело». И ушёл. - Сколько… - начала Трис. - Зажило за полчаса, - ответил Бенни. - Я уже не человек, помнишь? Правда, в Орлеане мне было бы достаточно и пары минут. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой. Трис ничего не ответила. Только положила руку ему на плечо и сжала. Она даже не хотела думать, почему именно в Орлеане его рана зажила бы быстрее. Хотя она и так знала ответ и всё прекрасно понимала. Декабрь пришёл с морозом и первым снегом. Город по утрам становился белым, но от этого не стал светлее. В течение дня снег быстро таял, оставляя после себя грязные лужи, а с неба падал мелкий дождь. Тени стали длиннее, холод - острее. Учёба шла своим чередом. Кэролайн была счастлива с Тайлером, Мэтт наконец-то перестал стесняться и начал сближаться с Еленой, Бонни всегда была рядом. Трис продолжала искать. Смотрела на снег, на кладбище, на небо, на свои руки. Ей почему-то запомнился разговор про братьев Сальваторе и некой Кэтрин. Вот только узнать подробности было не у кого. А спросить у Дэймона - то же самое, что самостоятельно засунуть голову в пасть льва. Но она чувствовала - скоро что-то произойдёт.