Глава 23. Вкус ненависти

Декабрь тянулся невыносимо долго, выжимая из города последние краски. Тягучее, липкое предчувствие надвигающихся неприятностей шлейфом тянулось за Трис. Небо висело низко, серое, промозглое, и даже стены школы, казалось, впитывали эту тоску. Она чувствовала кожей любопытные взгляды со всех сторон. Каждый из них ждал новую порцию слухов о бешеной новенькой, каждый предвкушал новое представление и травлю. Трис шла по коридору, стараясь не смотреть по сторонам, гордо вздёрнув подбородок. Она знала - за ней наблюдают. Ждут. И готовят новые помои. Её статус в школе изменился. Он буквально пробил самое дно. Может быть, после того как Глория распустила слухи о приюте. Может, после того как она перестала прятать глаза. Но факт оставался фактом: она стала мишенью. И сегодня - она чувствовала это кожей - очередная атака будет особенно грязной. Она слышала шёпот, видела злорадные взгляды. Знала, что Глория снова натравила на неё своих шавок. Трис почти дошла до туалета, когда почувствовала, как кто-то схватил её за локоть. Грубо, не церемонясь. - Поторопись, Пирс. Трис обернулась. Вокруг неё уже смыкался круг. Глория, её свита, ещё несколько девочек, которых она видела мельком, но никогда не запоминала. Они стояли плотно, плечом к плечу, отрезая путь к отступлению. - Что тебе нужно? - спросила Трис. Голос был ровным, но внутри всё сжималось. - Хочу показать тебе твоё место, - улыбнулась Глория. - Настоящее. Она с силой сжала локоть Трис и с остервенением затолкнула её в уборную. И тут началось. Они обступили её со всех сторон и накинулись как коршуны. - Ты думала, что, присосавшись к популярной компашке, сама станешь такой же? - бросила незнакомая девушка. - Наивная. Они приютили тебя из жалости, - вторила другая. - Насколько нужно быть никчёмной, чтобы так унижаться? - третья девушка бросила в Трис полупустую коробку из-под сока. Липкая жидкость пропитала новенькую кофточку. - Ты ничтожество. Почему ты никак не хочешь принять этот факт? - ещё одна кинула в неё грязные салфетки. - Ты ничем не лучше помойной крысы, - кто-то сильно толкнул её в спину. Трис еле устояла на ногах от неожиданности. Это вызвало бурную реакцию. Им нравилось доминировать и унижать. Им нравилось глумиться над беспомощностью. Она привыкла к таким словам, но физическое издевательство - это уже перебор. Свора толкала её с одной стороны в другую и брезгливо визжала, будто им приходилось касаться мерзких помоев. Трис пыталась не свалиться и проскользнуть между ними, но с каждым толчком они вкладывали всё больше и больше сил. Старались добить ядовитыми выкриками: «сирота», «крыса», «помойка». - Куда ты, Пирс? Мы только начали. Кто-то схватил Трис за волосы, другая повторила. Как стая бешеных собак, которая почувствовала безнаказанность. Они таскали её за волосы и бросали колкие слова. Откуда-то в неё летел мусор, оставляя после себя мерзкий запах. Всё смешалось в одно единственное чувство - ненависть. Лампы под потолком загудели. То гасли, то вновь загорались. Внутри пульсировала магия. Она жаждала вырваться наружу и навсегда прекратить их издевательства. Трис почувствовала, как пальцы начинает покалывать, внутри неё разбушевалось пламя, которое она сдерживала из последних сил. «Успокойся, - уговаривала она себя. - Не сейчас. Они того не стоят». Но когда кто-то в очередной раз схватил её за волосы и дёрнул, что-то внутри оборвалось. Резкая боль пронзила скальп, голова с хрустом откинулась назад. Трис почувствовала, как гнев поднимается из самого дна, как он заливает грудь, как пальцы начинают светиться. И в этот момент дверь туалета с грохотом распахнулась. Кэролайн влетела внутрь, и её лицо, обычно сияющее и беззаботное, стало чужим. Она перевела взгляд с Трис на Глорию и обратно. - Какого хрена вы творите?! - О, Кэролайн, - Глория ухмыльнулась, но в глазах мелькнул испуг. - Твоя подружка просто решила пообщаться с нами. - Заткнись, - отрезала Кэролайн. - Убирайтесь отсюда, пока я не позвонила маме. - Шериф? - Глория притворно округлила глаза. - Ой, как страшно. Что она мне сделает? - Узнаешь, - Кэролайн сделала шаг вперёд. - Хочешь проверить? Глория на секунду замялась. Она не могла показать страх перед сворой, но и спорить с Кэролайн - дочерью шерифа - было опасно. Она самоуверенно усмехнулась, стараясь сохранить лицо, и щёлкнула пальцами. - Всё, девчонки. На сегодня хватит. Пирс, - она посмотрела на Трис, - я с тобой ещё не закончила. Цокая по кафельной плитке, вся компания неспешно прошествовала мимо Трис, не забыв кинуть презрительные взгляды. Они ушли. Толкаясь, хихикая, оставляя после себя запах дешёвых духов и победительниц. Бурное обсуждение стёба над «мусором» было слышно далеко в коридоре. Трис осталась стоять в куче мусора. Волосы растрёпаны и больше похожи на воронье гнездо, новая кофта вся в сладкой жидкости и пятнах, в руке - скомканная бумажка, которую она даже не заметила, как сжала в кулаке. Когда возгласы за дверью стали тише, Кэролайн осторожно подошла к Трис, будто к раненому зверьку. Морщась от вони, но всё равно обнимая. - Теперь всё хорошо, - сказала она. - Ты как? Трис не могла выдавить из себя ни слова. Она смотрела в одну точку, и её руки всё ещё дрожали. Лампы периодически продолжали гаснуть. Она чувствовала, как внутри до сих пор пульсирует ярость - не уходящая, не остывающая. - Я… - начала она, и голос сорвался. - Я чуть не убила их. Кэролайн замерла. - Что? - Я чувствовала, как магия поднимается. Я хотела их всех сжечь. - Трис подняла глаза, и в них были не слёзы - огонь. - Меня трясёт не от страха. От злости. И от того, что едва сдержалась. Я почти сорвалась, Кэр. Кэролайн смотрела на неё долго, тяжело. В её глазах мелькнуло что-то новое - то, чего Трис никогда не видела. Страх. На секунду она отстранилась, будто боялась прикоснуться. Будто перед ней сейчас стоял самый настоящий монстр. Но в следующую секунду мастерски взяла себя в руки. Улыбнулась - натянуто, но решительно. - Ты молодец. Я рада, что ты сдержалась, иначе здесь бы сейчас воняло курицей гриль, - сказала она с лукавым взглядом. - Пойдём. Наша цель - привести тебя в порядок, пока не начался урок. Трис прикрыла глаза, пытаясь унять скопившуюся злость. Пальцы всё ещё дрожали, когда она разжала кулаки. Она чувствовала, как жгучая ненависть всё ещё растекается по венам, не даёт пульсу успокоиться. Перед глазами застыла жуткая картина: Трис даёт вырваться огню из груди, и жалкая свора просит о пощаде. Она почувствовала удовлетворение и превосходство. Эти противоречащие ей эмоции окатили её, как ушат холодной воды. Зуд в пальцах испарился, будто его и не было. Трис не могла поверить, что позволила себе даже мысль о такой расправе. Более того - ей это понравилось. Это не она. Она никогда не поступила бы так с живым существом. Верно? Кэролайн увидела, как Трис резко побледнела. Забеспокоившись, она потянула её в коридор. Снаружи стоял гул. Все пытались понять, что же так позабавило Глорию и почему она торжествующе обсуждала какой-то мусор. Но когда увидели подозрительно спокойную Кэролайн и грязную Трис, по коридору пронеслись шепотки. Всё встало на свои места. Кэролайн тащила Трис сквозь ряды зевак, стараясь не обращать на них внимания. В раздевалке пахло хлоркой и сыростью. Кэролайн помогала как можно быстрее стянуть с Трис испачканную одежду, отлепить мусор и отправила под горячий душ. - Будь тут, - сказала она. - Я принесу тебе чистые вещи. Трис стояла под струями воды, чувствуя, как грязь и унижение смываются, но не до конца. Они въедались в кожу. Такие эмоции так просто не проходят, и им нужен выход. Мстить в открытую не хотелось, да и в принципе отвечать им было лень. Оставалась одна надежда - они сами перегрызут друг другу глотки. Кэролайн вернулась с розовым велюровым костюмом - короткая кофта, штаны с заниженной талией и белая майка. Кинула на скамейку. - Надевай. - Не знала, что ты фанатка Бритни Спирс, - тень усмешки скользнула по лицу Трис, разглядывая наряд Барби. Кэролайн театрально закатила глаза и сложила руки на груди. - Я хотела сменить имидж, но, видимо, этот прикид ждал тебя. Трис быстро натянула предложенные вещи, отметив для себя, что низ слишком сильно открывает живот и поясницу. Хотя Кэролайн это нисколько не трогало. По спине Трис пробежался табун мурашек, когда в глазах Кэролайн она заметила огонь предвкушения. Значит, только на смене вещей они не остановятся. Кэролайн заставила её сесть на лавочку, мастерски приступила к распутыванию волос, попутно отборно ругаясь на свору псин, которые попытались испортить ухоженные волосы. Закончив с волосами и сверившись с временем, мысленно что-то просчитала и в подтверждение себе закивала как болванчик. Быстренько сбегала за своей сумочкой и кропотливо принялась за макияж. Они сидели в тишине, Кэролайн была сосредоточена и иногда напевала какую-то попсовую мелодию. - Закончила, - победно провозгласила она. - А теперь пошли, урок сейчас начнётся. - Кэролайн подтолкнула её к двери. - Начинаем с левой ноги. Походка от бедра. Трис не совсем понимала, для чего и для кого Кэролайн так старалась и почему сейчас нужна походка от бедра. Подобие улыбки само появилось на лице, и она позволила себе просто расслабиться и поддаться дурашливому настроению Кэролайн. Они вышли в коридор за несколько минут до начала урока. Ученики спешили в свои кабинеты и разбегались по классам. В какой-то момент, когда Кэролайн и Трис под локоть вышагивали в такт друг другу, шепотки стихли - Трис чувствовала их, но они были другими. Не презрительными. Завистливыми. И восторженными. Не зря Кэролайн заставляла Трис учиться правильной походке. Не зря они ругались друг с другом, а Лиз их мирила. Кэролайн знает своё дело. Теперь Трис вышагивала по коридору с кошачьей грацией, а свора провожала её круглыми глазами. По началу Трис показалось это внимание подозрительным. Возможно, Глория всем уже рассказала, как только что унижали «мусор». Трис проглотила чувство едкого стыда и никчёмности. Кэролайн довольно хмыкнула. Трис недоумённо уставилась на неё. Кэролайн лишь снисходительно посмотрела в ответ. - Поздравляю, - сказала она. - Ты вышла из этой битвы победительницей. Трис незаметно сканировала учеников - в их взглядах отсутствовало отвращение или презрение. Только зависть и тихая злоба от некоторых девчонок. И пускание слюней им в след от пубертатных парней. Она не знала, что сказать. Слова благодарности застряли где-то глубоко в горле. Невозможно было выразить словами всё то, что сделала для неё Кэролайн. После школы они шли вчетвером к парковке. Солнце потихоньку закатывалось за горизонт. Ветер становился всё ледянее. Кэролайн тащила Трис вперёд, Елена и Бонни шли сзади, обсуждая какие-то уроки. Трис чувствовала, как на неё смотрят. Как её оценивают. Несколько парней подходили познакомиться во время перемен, но она отказывала - вежливо, но твёрдо. - Беатрис! - окликнул её басистый мужской голос. Она обернулась. Перед ней стоял парень - высокий, накаченный, уверенный в себе. Он даже не смутился подруг рядом с ней. А это уже дорогого стоит. Большинство не отважилось бы на отказ при компании девочек. Слишком самоуверенный. - Может, отойдём поговорить? - спросил он, улыбнувшись. Кэролайн шагнула вперёд, преграждая ему путь. - Говори здесь. Парень смутился, начал тараторить, путать слова. Трис поняла общую суть: он звал её на свидание в бар. - Извини, - сказала Трис, стараясь улыбнуться. - Я не могу. - Почему? - он сделал такие грустные глаза, что Трис чуть не сдалась. - Лучше разберись со своей девушкой Тришей, донжуан, - вмешалась Кэролайн. Парень покраснел, открыл рот, но не нашёл слов. Кэролайн уже гордо тащила Трис прочь. Елена с Бонни переглянулись, поджав губы, и быстро засеменили вслед за подругами. Когда парень остался позади, они наконец-то могли перестать сдерживаться и рассмеялись. - Ты теперь обязана всегда так одеваться, - тихо сказала она, когда они отошли. - И краситься. - Мне не нужно внимание парней, - возразила Трис. Кэролайн вдруг стала серьёзной. - Это не для парней. В школе есть своя иерархия. Тебе нужно занять ступень выше той, на которой ты сейчас стоишь. - Она говорила быстро, но чётко. - Школа - место выживания. Слабые всегда остаются на дне. Стань выше той сучки, чтобы никакая грязь не могла запятнать твой статус. Трис смотрела на неё и впервые видела не просто «глупую блондинку», а ту, кто давно поняла правила игры и научилась их обходить. Кэролайн чмокнула её в щёку, пообещала шопинг и умчалась на тренировку. Елену увёл довольный Мэтт. Она успела лишь помахать им рукой на прощание. Трис осталась с Бонни. - Подвезти? - спросила та. - Нет, - ответила Трис. - Я пройдусь. Подышу. Ей сейчас было просто необходимо проветрить голову и обдумать информацию, которую вывалила Кэролайн. Дорога была пустынной. Смеркалось. Промозглый ветер трепал волосы, и Трис куталась в короткую куртку, стараясь собрать разбежавшиеся мысли. В груди всё ещё кипела злость, а в голове крутились все те фразы, которыми бросались приспешницы Глории. Неужели со стороны всё выглядит так, как они и говорят? Она вспоминала их перекошенные в ликовании лица. Их остервенелые улыбки. Их чувство безнаказанности. Сквозь поток воспоминаний за весь день пробилось знакомое чувство. Опять то самое ненавистное присутствие. Будто на сегодня ей было мало драм. Снова - он. Она не сбавила шага, не оглянулась. Но чувствовала его своей кожей. Шаги неумолимо становились всё ближе и ближе, пока не догнали окончательно. - Привет, Пирс, - раздался ленивый голос у неё за спиной. - Мы снова встретились. - Какая неожиданность, - театрально вздохнула Трис, не оборачиваясь. Дэймон поравнялся с ней, засунув руки в карманы, и пошёл рядом. - Заметил, ты поменяла имидж. - Он усмехнулся. - Даже так безжалостно отшила того жалкого мальчишку. Заслуживает уважения. - Скажи честно, тебе так нравится за мной шпионить? - Может быть, - он пожал плечами. - А может, я просто соскучился. Трис остановилась, развернулась к нему, глядя прямо в глаза. Холодный ветер трепал её волосы, но она не дрожала - внутри грела ненависть. - Может, всё-таки тебя подвезти? - он наклонил голову, оценивая её состояние. - Вы, людишки, слишком слабые. - Благородство тебе не к лицу, - презрительно сощурилась Трис. - Хочешь увезти меня и запереть в каком-нибудь подвале? - А я и не знал, что у тебя такие предпочтения, - приторно улыбнулся он. - Но обещаю, я смогу под них подстроиться. - Что тебе от меня нужно? - спросила она, и голос её был ледяным. - Чего ты присосался как пиявка? Дэймон хохотнул: - Ну, пиявкой меня тоже называли. И не раз. - Отстань от меня наконец. - А может, ты меня заинтересовала? - он сделал шаг ближе. - Я буду куда лучше всех этих зелёных мальчишек. - Предлагаешь себя в роли парня? - А почему бы и нет? - его голос стал низким, почти вкрадчивым. - Ты даже не представляешь, от чего отказываешься. И тут Трис почувствовала, как атмосфера меняется. Будто её затягивает в водоворот знакомых эмоций. Сердце пропустило несколько ударов, а затем понеслось галопом. Кожа покрылась приятными мурашками, а в животе заныло - сладко, запретно, опасно. Терпкий запах коньяка и начинающейся грозы обволакивал её, топил в вампирских феромонах. Она смотрела в его ледяные глаза, которые с каждой секундой становились всё темнее, на его нахальную ухмылку. - Иди ко мне, - сказал он. Голос был бархатным, и это был не вопрос. Приказ. И он был выполнен за секунду. Трис не помнила, как оказалась в его руках. Холодные бледные пальцы впились в чёрную футболку, притягивая к себе. Дэймон был тёплым и мягким - неожиданно, обманчиво. Трис хотелось зарыться в его кожаную куртку как можно глубже. Её руки с трепетом обвили его талию, а она ждала его следующий приказ. Дэймон приподнял её лицо за подбородок, вглядываясь в её глаза - тёмные, расширенные зрачки, почти невидящие. - А теперь поцелуй меня, - прошептал он, и в голосе его слышалась плохо скрытая усмешка. - Если хочешь этого. Трис будто только этого и ждала. Она привстала на цыпочки и аккуратно прикоснулась холодными губами к его горячим. Дэймон замер на секунду, будто проверяя, не обман ли это. А потом он не медлил ни секунды - углубил поцелуй и вложил в него всю страсть, которая копилась все эти месяцы. Горячо и необузданно, будто дикари. Они наконец-то дорвались друг до друга и уже не могли просто так оторваться. Его руки скользнули под её куртку, обожгли кожу через тонкую ткань, и Трис почувствовала, как тает в его руках. Она не узнавала себя - она была горячей, податливой, отчаянной. Каждое его прикосновение отзывалось в ней дрожью, каждый вздох - эхом в груди. Она плавилась в его руках. И сама не ожидала от себя такой отдачи. Его пальцы сжали её талию, притягивая ближе, и Трис выдохнула - тихо, почти беззвучно, но он услышал. Усмехнулся в поцелуй. Её руки скользнули по его плечам, вцепились в кожаную куртку, будто боялись, что он исчезнет. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: «Это неправильно». Но она утонула в его запахе предстоящей грозы, в его тёплых руках, в его мягких губах, которые не отпускали её. И когда стало нечем дышать, она аккуратно отстранилась, жадно глотая воздух. Трис опустила голову ему на грудь, чувствуя как бешено бьётся сердце Дэймона. Он был тёплым. Его тело согревало её, будто она стояла у уютного камина промозглым вечером. Пальцы всё ещё судорожно сжимали смятую футболку, и она чувствовала, как под плотной тканью напрягаются мышцы. Как его дыхание постепенно выравнивается, становясь таким же глубоким, как её собственное. Губы Трис горели пламенем, но она впервые почувствовала такое спокойствие, какое не испытывала никогда в жизни. Наконец-то в её душе появились умиротворение и покой. Так они простояли ещё несколько минут. Тишина, только ветер и дыхание. А потом осознание свалилось на неё как снежная лавина. «Что я делаю? Что я только что сделала?» Не успев закончить мысль, её ладонь уже с размаху влепила пощёчину его смазливой морде. Кожу обожгла резкая боль. - Ты чёртов псих! - выкрикнула она, и голос дрожал. Дэймон потирал щёку, но в глазах его плясало довольство. - Но тебе понравилось, - сказал он, и голос его был спокоен, даже ленив. - Ты сама этого хотела. Просто признай. - Да пошёл ты! - Трис колотило от злости. - Идиот. Мудак. Самонадеянный... - Мне нравится, когда ты злишься, - перебил он. - Ты становишься ещё красивее. Трис показала ему средний палец, развернулась и пошла прочь, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Она не обернулась. И не слышала, как он рассмеялся - тихо, довольно, с предвкушением. Улица проносилась мимо как размытый фон, гравий разлетался под злыми шагами. Холодный ветер обжигал лицо, но никак не успокаивал. Трис требовалась разрядка, но она не знала на чём или на ком можно выместить всю ненависть. Хотелось развернуться и заставить Дэймона корчиться в агонии. Наказать за его раздражающие игры. За его идиотскую ухмылку, от которой сводит скулы. За вспыхнувшие эмоции, о которых она никогда и не подозревала. Как же она его ненавидела. Всей своей душой. Когда она добралась до дома, её ещё колотила злость. Магия в груди вибрировала, реагируя на каждую эмоцию, и требовала выхода наружу. Трис понеслась в свою комнату. Её бесило бессилие, издёвки в школе, идиотские подколы Дэймона. Почему мир так несправедлив? Почему её жизнь не может быть обычной? Почему ей постоянно подкидывают новые испытания? И вдруг - мысль о Бенни. «Почему у него не может быть нормальной жизни?» Все собственные переживания улетучились. Осталась только жалость к нему. Глубокая, острая, почти физическая. Ярость, ненависть, несправедливость, жалость - всё смешалось в один большой клубок нервов. Магия требовала вырваться наружу. Лампы в комнате начали мигать. Сначала едва заметно, потом всё чаще. Откуда-то появился лёгкий ветерок, трепавший волосы. Трис замерла, глядя на тетрадь на столе. Она раскрылась сама, бумажные листы зашелестели в нагнетающей тишине дома. Она осторожно подкралась к столу, не веря своим глазам. На пустом пожелтевшем листе проявлялась аккуратная надпись - каллиграфичным почерком, витиеватым, будто из старой книги. Трис не знала этого языка, но совершенно точно могла прочитать надпись. Она медленно произнесла эту фразу, пробуя на вкус. Мелодичный язык, который будто нужно пропеть. Тянущие гласные и шипящие согласные. Трис попробовала произнести заклинание ещё раз, но опять ничего не произошло. Повторила - тишина. Тогда она вложила в свои слова плотный сгусток магии и попробовала протянуть фразу через свои эмоции. Кулон на груди завибрировал, будто почувствовал родные ноты. Трис прислушалась к своим ощущениям. Ещё один гул исходил со стороны кровати. Пытаясь понять с чем резонирует заклинание, Трис подкралась поближе. Прикроватная тумба. Тетрадь указывает на кольцо? Трис дрожащими руками достала украшение. Волны слабой энергии исходили от чёрного турмалина. Зажав в трясущихся руках холодный металл, она прикрыла глаза. Трис вспомнила слова Шейлы: «Вложить своё желание и намерение». Она старалась унять поднявшееся предвкушение, которое щекотало грудь изнутри. Постаралась выровнять дыхание, делать глубокие вдохи. Войти в своё сознание и найти то пламя, которое буйствовало весь день. Огонь бушевал внутри. Больше не нужно искать маленькую искру. Внутри был настоящий пожар. Магия растекалась по всему телу, стремительно поглощая каждую клетку. Кожа источала жар, будто сама плавилась от такой силы. Трис чувствовала на подсознательном уровне, что нужно влить весь поток в это кольцо. И она позволила жару перетечь из ладоней в металл. Она чувствовала как кольцо нагревается с каждой секундой всё сильнее. Оно жадно впитывало магию, соглашаясь на её просьбу защитить Бенни от вампирских слабостей. Заклинание мелодично разносилось по комнате. Поднялся ветер, шелест колышущихся штор, шуршание бумажных страниц. Развивающиеся волосы, щекотавшие лицо, резко взметнулись вверх. Сквозь заклинание она слышала треск лампы, будто в предсмертной агонии. Трис не отвлекалась. Не открывала глаза, просто повторяла фразу вновь и вновь, пока кольцо не впитало достаточно силы. Когда металл резко охладел, по комнате разнёсся резкий треск. Лампа над головой лопнула. Осколки с тихим звоном посыпались на пол. Остался только запах гари и лёгкая вибрация кольца, которая с каждой секундой становилась всё отчётливее. Трис осторожно приоткрыла глаза. В комнате стало темно. Свечи на столе, которые Трис не зажигала, вспыхнули сами - ровным, живым пламенем, отбрасывая танцующие тени на стены. Кольцо в её ладонях пульсировало. Тёплое, почти живое. В его сердцевине горела слабая, но устойчивая искра - та самая магия, которую она вложила в него. Трис смотрела на кольцо, на свои руки, на свечи, которые горели без её участия, и не верила своим глазам. Она смогла. Она заговорила кольцо. Неожиданная эйфория захлестнула её с головой. И уже не были важны издевательства в школе, и внушение Дэймона. Она сможет защитить того, кто ей дорог. И в этот миг не было ничего важнее этого.